Прочь из моей головы (но лучше не надо)

Февраль 2018

- Вааааааань, я дома. Ва-ня! Ну ты где? Забери у Славы коробку, она тяжелая.       Квартира сразу наполнилась звуками, стало шумно и суетливо. Уютно и хорошо. Дом превратился в дом, как всегда и происходило, стоило Светло перешагнуть порог. Мирон, правда, сразу напрягся и застыл, так и не донеся чашку до рта. Рудбой встал из-за стола и пошел встречать.       Ванька тискал Гришу и радостно что-то ему урчал, требушил за щеки. Гнойный, то есть Слава, да, они же договорились, стоял на пороге с огромной коробкой и неловко осматривался по сторонам. Рудбой ему постарался кивнуть как можно приветливей, забрал поклажу из рук. - Ты куда делся, я тебе раз двадцать звонил? – Он подошел к Светло, быстро поцеловал в губы. - Да? Ой, блядь, телефон сел, наверное. Слава еще коробку моих вещей у себя нашел, я ездил забирать. - И поэтому ее тащил Слава, а не ты? - Фаллен МС создан для любви, а не для таскания тяжестей!       Ванька был в отличном настроении, напевал и даже немного пританцовывал. О присутствии Мирона в гостях он пока даже не догадывался, но как раз направился на кухню. Рудбой приготовился к взрыву и решил коробку на всякий случай оставить у себя в руках, чтобы было, чем прикрываться. Если они с Гнойным (тьфу, блядь, конечно же, Славой!!!) вроде как сохраняли вежливый нейтралитет, то Светло с Мироном так и не поладили. Рудбой уже собирался идти на кухню сглаживать углы и конфликты, когда Окси вышел сам. Увидев стоящего на пороге Славу, он сдержанно кивнул. - Все, Вань, я поехал, мне перед вылетом еще домой заскочить нужно. Только такси вызову.       Появившийся в прихожей Светло выглядел на удивление мирно. Он подошел к Рудбою вплотную, отобрал коробку и поставил ее на пол. А потом поцеловал – нарочито откровенно, долго, показательно. Рудбой не мог с собой ничего поделать – ответил, прижал за талию к себе, толкнулся языком навстречу. Светло отстранился сам, игнорируя недовольное Ванино мычание, весело осмотрелся. Слава на них не глядел, старательно изучал стены, потолок, обувную полку. Мирон же, наоборот, разглядывал их, чуть прищурившись, с интересом. Рудбой пытался понять, расшифровать, что он там надумал, но не смог. - Обожаю, когда всем неловко, кроме меня. – Светло, ехидно улыбаясь, прижался к Ване боком, засунул ладонь в его задний карман. – Мирон Янович, а с такси сейчас пиздец. Вы можете со Славиком поехать, его внизу тачка ждет. – Рудбой попытался привлечь его внимание, пихая в бок, но было бесполезно. – Правда, Слав? Ты же подбросишь Мирона Яновича, куда там ему нужно? - Правда. – Гнойный обреченно кивнул, видимо, прекрасно понимая, что спорить со Светло – провальная идея. Мирон, судя по всему, пришел к такому же выводу: просто начал молча одеваться.       Закрыв за гостями дверь, Рудбой развернулся к Ване и попытался выглядеть сердито, но, наткнувшись на хитрый, веселый взгляд, не сдержался – заржал. - Ну и нахуя? Зачем ты это устроил? - А что? Пусть привыкают. Рано или поздно им придется смириться: и с нашими отношениями, и с нашими друзьями. – Он, казалось, потерял к Рудбою всякий интерес, закопался в коробку. – Смотри, наша с Гришенькой любимая лампа! Пиздатая, да? Так и знал, что Слава ее зажал, пидарюга. Ну ничего, я ему отомстил. Пусть теперь поищет свой стоник.