Твоя любимая "принцесска"!

Короче, забудьте всё, о чём я думал вчера. Как мне только в голову пришло, что у нас с ним будут хотя бы когда-нибудь нормальные отношения? Не в этой жизни, не на этой планете, блядь. Это ж надо такое сотворить! Кретин, кусок придурка! Уфф, у меня даже слова подходящего нет. Из-за чего я такой злой? Встал я сегодня в семь утра. Даже выспался. Ничего не предвещало беды. И почему меня это не насторожило? Я уловил, что на кухне Кирилл варил себе кофе, поэтому отправился в ванную. Почистил зубы, умылся, потом залез в кабинку и включил душ. Моюсь я, значит, никого не трогаю. Намылился гелем для душа, смыл. Налил в ладошку шампунь и начал методично намыливать волосы. Смыл и его. Вышел из душа, замотавшись в полотенце. Пошёл на кухню, чтобы поприветствовать братика. — Доброе утро. — Оу, — протянул Кирилл. Будто что-то его удивило. — Привет, кофе будешь? — Нет, спасибо. В школе позавтракаю. — Как хочешь. Я вышел, но мне показалось, что я услышал смех. Однако списал всё на свою подозрительность. Зашёл в комнату, залез в тумбочку, чтобы трусы достать. Надел. Поворачиваюсь к шкафу, на котором огромное зеркало от пола до потолка... Блядь, лучше б я этого не делал! Я, мать его, рыжий. Я рыжий! Это исчадие ада подсунуло мне, вместо шампуня, краску для волос или какую-то такую хуйню. Краска же так быстро не ложится! Ну, я же помню, как в далёком детстве мы с матерью ходили в парихмахерскую. Её там красили, а я шароёбился и дурью маялся часа два. — Кирилл, сука! — заорал я и кинулся к нему. — Я тебя убью сейчас, сволочь! Ты что со мной сделал?! Он, зараза такая, еле смех сдерживал, уже был весь красным. Козёл! — Чуть-чуть улучшил твой имидж. А то ходишь как чмо! Рыжий сейчас в моде, и вообще... — не договорил он, потому как опустил взгляд и увидел, во что я был одет. Ну, как одет, точнее, раздет. На мне были только трусы. Он как-то дёрнулся и отступил на шаг. Я даже на секунду забыл, за что на него орал. Но лишь на секунду. — Сука, и что мне с этим делать? Он вроде тоже очнулся от внезапного помутнения: — Походишь так немного. Через пару дней смоется. Ничего с тобой не случится. Не облезешь. — Ты дебил, ты понимаешь, что ты дебил?! И это, уважаемый мой брат, не лечится! Ты безнадёжен. — Спасибо за высокую оценку моего таланта, — он поклонился мне в ноги. — Идиот, — фыркнул я и побежал в комнату. Правда, уходя, услышал: — "Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой.." — пропел Кирилл. — Знаешь, для полного комплекта нужно, чтобы веснушки проявились. И всё, готово. Ты способен на убийство деда! — Иди в задницу, дебилоид! — Ну, только если в твою, — это было сказано тихо-тихо, но мой обострённый слух различил и эти слова. — А вот хуй! К моей жопе ты и пальцем не притронешься, — и только потом я понял смысл слов и своих, и его. — Фу, блядь! Снова эти гейские штучки. Кирилл, ты мудак! Сходи — полечись! — Ты же сам сказал, что я безнадёжен. Так что смирись, радость моя. Жить тебе под одной крышей со мной и терпеть все мои выходки. Я громко хлопнул дверью в свою комнату, тем самым закончив этот бессмысленный разговор. Задолбал! Придурок! Это ж надо было только додуматься до такой хуйни?! Что за мусор у него в голове? Как я теперь в школу пойду? Опять к директору вызовут, только на этот раз за неподобающий внешний вид. А, похую! Всё сверну на своего поручителя, который за мной не уследил, и я вляпался в очередную историю. Пусть и он пострадает, мудила! *** — Димочка, принцесска моя, выходи, а то в школу опоздаем. Я с максимально хмурым выражением лица вышел в коридор. Я сразу заметил, как Кирилл уже открыл свой рот, чтобы что-то ляпнуть про мою внешность, поэтому я его сразу же перебил: — Заткнись, — зашипел я, — скажешь хоть слово, — я предупреждающе вскинул палец, — и оно станет для тебя последним. — Понял, не дурак, — улыбнувшись, он поднял руки в примирительном жесте. Я лишь прищурился и вышел из квартиры. *** — Ой, а что это у нас за солнышко к нам заглянуло? — Машитов, сука. Я кинул на него презрительный взгляд и уже собрался выклевать ему глаза, как: — Заткнись, Машитов. Поздоровался — пошёл дальше. Чего сложного? — прошипел Кирилл. Машитов (как его хоть звать-то?) вылупил свои зенки на нас. Охуел он знатно. Да на него мне похер, а вот то, что и я сам прихуел неслабо, меня шокировало. За меня только что заступился Кирилл? Нет, что-то явно творится в нашем городе аномальное. Может, выбросы какие-то вредные в атмосферу, а мой достопочтенный брат надышался этим, или, может, ночью над нашим домом пролетали инопланетяне и забрали моего братца для исследований его маленького мозга, если он вообще у него имеется, а мне временную замену предоставили. Ну, бывает же, когда сдаёшь машину в сервис и пока её ремонтируют, тебе дают на другой покататься. Хе-хе! Короче, странно, очень странно! Необъяснимо, но факт! Машитов пропустил нас. И я, как звезда, пошёл по двору-подиуму, демонстрируя всем свой новый имидж. Блядь! Все оборачивались и, смеясь, переговаривались, пальцем показывали, будто я обезьянка в зоопарке. А рядом воинствующей походкой шёл Кирилл. И ржал. Собственно, ничего другого я от своего любимого братика и не ожидал. Ну ничего, ты ещё у меня попляшешь, родственничек недоделанный! Мы зашли в здание школы и попёрлись в раздевалку. Там было несколько наших одноклассников. Ну, по крайней мере, рожи мне их оказались смутно знакомы. За один день сложно запомнить всех, но на память я не жаловался никогда, поэтому всему своё время. И конечно, они все заулюлюкали хором, стоило мне зайти. Потом были аплодисменты, песня про лопату и деда. Стандартный набор, короче. Уроды! Потом зашёл виновник сего вида. Как ни в чём не бывало он сначала поклонился публике, а потом посерьёзнел и начал переобуваться. Кирилл, вот же ж! — Пошли, — он потянул меня за собой. Это был приказ, очевидно. Но я не стал вырываться, ведь всё равно, куда идти, я понятия не имею. Первым уроком была история на четвёртом этаже. Я сел за третью парту во втором ряду, где и сидел на классном часе вчера. Кирилл сел в ряд у окна за четвёртую парту. И, клянусь, я на физическом уровне ощущал его взгляд на своей спине. Несколько раз оборачивался и проверял, чтобы подтвердить свои предположения. Но каждый раз я не замечал ничего предосудительного. Он спокойно сидел и переговаривался с подошедшим соседом. Класс потихоньку заполнялся. Смех становился громче, а мне хотелось въебаться в стену, в парту, в доску с разбегу. Да хоть во что угодно, лишь бы не ощущать дичайшего стыда. Я сложил руки на столе и положил на них голову. Когда уже звонок? Сколько ещё терпеть? Вдруг моего плеча коснулась чья-то рука. Я оторвался от ненависти ко всему миру и своей новой причёске и посмотрел на человека, который посмел меня оторвать от этих важных дел. Это был Боря. Мои губы автоматически растянулись в мягкой улыбке. Не знаю, почему, ведь мы знакомы были с ним всего один день. — Привет, — поприветствовал я своего нового, видимо, уже друга. — Здравствуй, — он сел рядом. — Знаешь, скажу тебе по секрету, — он приблизился к моему уху очень близко, что я ощущал его дыхание кожей, — тебе очень идёт этот цвет. — Идиот! — радостно воскликнул я и ударил его по-дружески в плечо. — Кто бы знал, что ты так чувствителен к комплиментам. — Знаешь, что... — договорить я не смог, в класс зашла учительница. Все встали со своих мест, приветствуя преподавателя. — Садитесь. Здравствуйте! Представляюсь для новеньких и особо одарённых, которые за лето забыли не только моё имя, но и таблицу умножения. Меня зовут Степанова Татьяна Викторовна. Я преподаю у вас историю и обществознание. Может, кто-нибудь в конечном итоге выберет один из моих предметов, а может, сразу оба, для сдачи в качестве ЕГЭ. А сейчас займёмся перекличкой. Перекличка была проведена. И теперь я знаю, что Машитова зовут Александр. Теперь мой внутренний голос будет материть его по имени. Александр, Вы конченый мудак. У-уважение! Начался урок. И сразу с повтора пройденного. Учительница начала вещать о том, что было в том году. — Не ссы, Степашка только с виду такая грозная, а на самом деле, она крутая. Жаль, что не она наша классная, — прошептал мне на ухо Боря. — Степашка? Вы серьёзно дали ей такую кликуху? А если она узнает? — я усмехнулся. — Да брось, подумаешь?! Я же тебе говорю, — он приобнял меня за плечи, — она крутая. Я улыбнулся. И кстати, этот жест Бори меня ничуть не смутил, просто, наверное, я уже подсознательно доверяю этому человеку. Я склонил голову к Боре, чтобы кое-что спросить... Как вдруг раздался хруст. Все резко обернулись на звук. Оказалось, Кирилл сломал ручку. Напополам. Одной рукой. Нихера у него рука сильная! Ежедневный онанизм укрепляет организм? Блядь! О чём я думаю только? Какое мне вообще, мать его, дело. Но просто так ручку сломать.. Хммм, это ж как надо усердно давить на ручку во время письма, чтобы.. Да уж, он прям Халк какой-то, только не зелёный. А мозгов зато столько же. У Халка, а не у того, из кого он превращался в него. Как говорится, сила есть — ума не надо. — Кирилл, что там у тебя? — спросила Степаш.. кхм, то есть Татьяна Викторовна. — Ручка сломалась. Извините, больше такого не повторится. — Надеюсь на это, Кирилл. Кинув нечитаемый взгляд в мою сторону, он достал из сумки другую ручку и показал всем, что готов записывать дальше. Дальше урок проходил в штатном режиме. Учитель рассказывала материал, иногда задавала вопросы классу, на которые кто-то из моих одноклассников отвечал посредством поднятой руки. Ну, что ж, в целом, я могу сказать, что мне понравилось. Преподаватель свою работу знает. Нудно не было, хотя тут уже в большей степени заслуга Бори. Повеселил он меня знатно, молодец! *** Урок закончился. Мы все вышли из класса и пошли на третий этаж. На алгебру. Кстати, точные науки — это наше всё. Обожаю всё, что связано с цифрами. Мы стояли возле закрытого кабинета в ожидании учителя. На меня косились мои одноклассники и хихикали. Я только закатывал глаза на это. Ну, что с них взять?! Ведут себя как дети, ну, как Кирилл, я хотел сказать. Кстати, о Кирилле. Он стоял в углу и позыркивал на меня своими карими глазищами, прищуриваясь. Наверняка, собака такая, уже очередную пакость готовит. Ну-ну! Ты попридержал бы коней, дорогой мой, следующий ход за мной. Вдруг вид на Кирилла мне преградила девчонка. — Привет, меня Катя Рудина зовут. А тебя? — она протянула мне ладошку, я слегка её сжал в своей руке. — Меня, эээ.. — Ты своё имя забыл, что ли? — насмешливо спросила она. — Ничего я не забыл. Я Дима Терентьев. — Очень приятно. Я учусь в десятом классе. — А я в одиннадцатом, — тупо ответил я, лыбясь, как идиот. — Я знаю. Мне очень нравится цвет твоих волос. Очень волнующе. Очень смело. Круто выглядит. — Спасибо, — засмущался я. Какая-то девушка окликнула Катю. — О, мне пора. Ну, Дима, увидимся ещё?! — Конечно, — сказал я ей вслед. А она лёгкой походкой, чуть покачивая бёдрами, пошла в другой конец коридора. Жопа хороша. А какие упругие, пышные у неё.. глаза. Да, и это я тоже рассмотрел, пока с ней разговаривал, ибо нехуй кофты с такими вырезами надевать. Или наоборот, добро пожаловать? — Даже и думать о ней не смей, — раздалось над самым ухом. Я повернул голову в сторону сказавшего это. — Что? — переспросил я. — Не смей к ней подкатывать. — А то что? — язвительно заявил я. — Пожалеешь. — Кирилл, я тебя умоляю... — Конечно, а что тебе ещё остаётся, — перебив, отбрил он меня. — Сука, — прошипел я. — Ах, спасибо за такую высокую оценку моего таланта. Не зря живу на свете. — Если будешь и дальше в таком же духе пиздеть налево-направо, больше и не проживёшь. — Мм, угрозы пошли. Может, ты ещё на меня нажалуешься кому-нибудь? Ведь я тебя обижаю, малыш. Я такой плохой. Да, мой сладкий? — он потрепал меня по щеке своей леденючей рукой. Из холодильника он её достал, что ли? Или она у него пластмассовая? Прямо дрожь от этих прикосновений прошибает. Брр! Жесть! Аж самому холодно стало. Я вздрогнул, а потом до меня дошёл смысл его слов... Блядь! Снова эти пидорские намёки. Странный он какой-то. — Отъебись ты от меня. И свои гейские комментарии оставь при себе. А я буду делать то, что посчитаю нужным, ясно тебе? — Всё-таки с твоим грязным язычком нужно что-то делать. А то влипнешь в передрягу, а мне тебя спасать потом придётся. — Ой, да кому ты нужен! Я сам справлюсь, можешь не утруждать свои белы рученьки. Спасать он меня собрался! Вы посмотрите на него, спасатель Малибу, блин! — Что, хочешь увидеть меня в плавках? — Заткнись! — Что, боишься не выдержать? — Ага, боюсь от смеха лопнуть. Наверняка зрелище не для слабонервных. — Да.. — договорить он не успел. Прозвенел звонок. Ура! А то этот дебильный разговор, приправленный неуместными гейскими шуточками, меня порядком утомил. Нам открыли кабинет. И мы толпой ринулись в класс. Я снова сел за третью парту во втором ряду. Рядом примостился Боря. Хоть отдохну от нудения Кирилла, послушаю Борю. Может, ещё чего весёленького расскажет. А я посмеюсь. — Добрый день! Я рада вас всех приветствовать. С кем-то я знакома, чьи-то лица я вижу впервые. Но не переживайте, со всеми познакомлюсь. Может, даже подружимся. — Класс дружно и очень обречённо вздохнул. Какая солидарность! Либо огромные проблемы с математикой у этих мажоров, либо училка она так себе. — Меня зовут Жилина Светлана Фёдоровна. Я преподаю алгебру и геометрию. Вы уже выпускной класс, поэтому, пожалуйста, обратите внимание на то, что вам всем в этом году сдавать мой предмет в качестве экзамена. Прошу, относитесь к этому серьёзно. От этого зависит ваше будущее. Ну, в принципе, речь её мне показалось добротной, хорошо поставленной. Надеюсь, что первое впечатление не обмануло меня и математику она преподаёт хорошо. — А сейчас.. — начала было она, но в дверь постучали. — Да-да, войдите. В класс зашёл директор. Пиздец! Я попытался слиться с партой. Стать одного с ней цвета. Чтобы быть партой, нужно думать как парта. Этим я и собирался заняться. Но пришлось встать, тем самым поприветствовав директора. — Сидите-сидите, — он сначала даже не глянул в нашу сторону. Это хорошо. Мы сели обратно. Если честно, я боялся. Ведь мой новый имидж, благодарю своего "лучшего на свете" старшего брата за оный, Иван Степанович ещё не видел. И хер бы знал, как тот отреагирует. Надеюсь, что это будет не выговор с занесением в личное дело. Я особо не вслушивался в их разговор, но когда-нибудь он же должен был закончиться... — Так, Терентьев, что это у тебя на голове? Блядь! Да за что? Я метнул взгляд на Кирилла. Его выражение лица было странным, я не понял, что оно означало. — У него на голове волосы! — радостно выкрикнул Машитов. Класс взорвался хохотом. Уроды! Машитов, сука! Какое может быть уважение к человеку, когда он ведёт себя как кусок говна. — Волосы, значит?! Хорошо, остроумную версию Машитова мы все услышали, а теперь твоя очередь, Терентьев. — Я.. ну.. — заблеял я. Почему-то признаваться и сдавать Кирилла мне не хотелось. Я с ним потом сам разберусь. Это наше с ним личное дело. — Иван Степанович, можно мне сказать? Все повернули головы в сторону.. Кирилла? Он сидел с поднятой рукой и явно жаждал высказаться. Ну, что ж за день?! Сейчас меня Кирилл закопает настолько глубоко, что поминай, как звали. — Да, пожалуйста, Архипов. Он встал со своего места и посмотрел на меня. Снова это нечитаемое выражение. Наверное, так выглядят серийные убийцы перед очередным делом. — Иван Степанович, а разве Дмитрий не имеет право на самоопределение и самоидентификацию? Разве в уставе школы где-то записано, что ученик не имеет право проявлять себя посредством, скажем, причёски? К тому же, мне кажется, что Диме очень идёт этот цвет. — Я услышал тебя, Кирилл, — сказал директор и повернул голову ко мне. — Терентьев, собирайте свои вещи и пересаживайтесь к Архипову. Вы должны сидеть рядом с Вашим поручителем на постоянной основе. И только попробуйте пересесть куда-нибудь! — сказал директор, а класс захихикал. — Тихо! А тебе, Комаров, извини, придётся сесть с Ольшанским. — Пожалуйста, нет! Иван Степанович, пожалуйста, с кем угодно, только не с Ольшанским, — заверещал Комаров, кажется, Лёша. — Это не обсуждается! — рявкнул директор. А Комаров, чуть не плача, собирал с парты свои вещи. Меня насторожила такая реакция на моего нового друга. Странно, почему на него так реагируют? Я посмотрел на Борю. Тот лишь пожал плечами. Мол, не в курсах. Ладно, потом разберусь. И я безропотно собрал свои шмотки и отправился к Кириллу. Сев рядом, я прошептал: — Спасибо. Какой же у меня странный брат! То подсовывает свинью, то отмазывает. Но потом он сказал то, что убедило меня в том, что он ублюдок. — Да подумаешь! Мне не очень-то и сложно помогать таким, как ты! — он откинулся на спинку стула. — Таким, как я? А, ну, понятно. Ты просто свою задницу прикрывал, чтобы я тебя не сдал директору. Даже влез в разговор, чтобы твоё имя не всплыло и тебе не досталось от директора. Умно! — я скривился. Грустно стало почему-то. — Так вот, если тебе это интересно, конечно, я не собирался тебя сдавать! — я отвернулся от него, было противно на него смотреть. — Какой же ты козёл, — с обидой в голосе прошептал я и открыл тетрадь, тем самым завершая этот разговор. Я начал писать число и "Классная работа" и ощущал на себе его взгляд. Он смотрел на меня так пристально, будто хотел что-то сказать. Но урок начался, и нужно соблюдать тишину, впервые я был рад этому правилу. Мне не хотелось ни слушать Кирилла, ни уж тем более разговаривать с ним. — А сейчас давайте повторим материал к "срезу знаний", который будет на следующей неделе. — Опять? — проныл кто-то с третьего ряда. — "Опять"? Что значит "опять"? Вы должны понимать, что сейчас являетесь выпускным классом. На вас все сейчас равняются. Хорошо написав эту контрольную, вы обеспечите себе гандикап для взрослой жизни. — И как, интересно, это поможет нам? Одна контрольная — это ещё не вся жизнь! — Я одобрительно хмыкнул. А Машитов прав, чёрт возьми. — Главное, начать. А остальное пойдёт как по маслу, — она резко перевела тему. — К доске пойдёт Терентьев. Я встал и, задев брата плечом как бы случайно, пошёл в сторону доски. — Итак, Дмитрий, решите мне вот этот пример. Я забрал методическое пособие из её рук и начал переписывать условие. Пример оказался простым, просто энергозатратным. Исписал всю доску в поисках решения. Но ответ был найден. — У меня получилось: "икс в квадрате минус два". — Да, всё верно. Кстати, очень интересный способ решения Вы выбрали. Это очень хорошо. Садитесь на своё место, я ставлю Вам "пять". Я, улыбнувшись, кивнул и сел на своё место. — Молодец, — зашептал Кирилл, — мало кто может так впечатлить Светлану Фёдоровну. Я закатил глаза и ничего не ответил. Задолбал! Судя по всему, это задело Кирилла. Он зарычал и сжал левую руку в кулак. Но мне было, откровенно говоря, до фонаря. Потом мы решили ещё два примера. И то, даже не полностью, между прочим. Больше не успели. Кто выходил после меня, тупили по-чёрному. Это было отвратительно. Грустное зрелище. Нельзя же быть настолько глупыми! Они же постоянно пялятся в свои телефоны и ничего вокруг не видят. Я, конечно, тоже не без греха, но не забиваю хуй на учёбу. Хотя, наверное, они просто знают, что их богатенькие родители заплатят, кому надо. И будут эти тупорылые мажорики лежать на "пляжу" и потягивать через трубочку коктейль за сто баксов. Прозвенел звонок. Все повыползали из классов и потянулись на следующий урок. — Пошли — покурим?! — ткнув меня в плечо, предложил Боря, нагнав меня в коридоре. — Не, я не курю. — Да ладно тебе, пошли. Просто за компанию постоишь, покажу тебе здешние достопримечательности, где зависает молодёжь. — Давай как-нибудь в другой раз. Боря бросил на меня такой дикий взгляд, что ух, но спорить, к моему большому счастью, не стал. Хотя мне и взгляда его хватило, блядь, по самые не балуйся! Посмотрел он на меня так, будто я его поцеловать предложил. Оскорблённая невинность, мать твою! А я всего лишь отказался идти в прокуренную подсобку, потому что не хочу дымом дышать. А что, это же полностью мой выбор. Если я не хочу, то и заставлять меня не надо. И это не повод обижаться на отказ. Я просто не хочу туда идти. Никогда не понимал тяги к курению. Зачем курить? Для чего? Ради моды? Ты будешь крутым? Сомневаюсь, что статус человека как-то определяется курением. Это глупо. К тому же курение вызывает зависимость, от него ухудшается здоровье, да и тупо неприятно находиться рядом с человеком, от которого несёт табаком. Фууу! Поэтому у меня никогда и мысли даже не возникало взять в зубы сигарету. Да и папа со мной, спасибо ему за это огромное, проводил воспитательные беседы. Он заботился и до сих пор заботится обо мне и моём будущем. Даже когда мать нас бросила, он не отдалился от меня и никогда не спускал на тормозах мои проступки. Мы всегда всё с ним обсуждали. Поэтому у меня уже давно сформировалось мировоззрение о том, что такое хорошо и что такое плохо. Поэтому когда Боря со вселенской обидой на лице отправился курить, я пошёл на следующий урок. — Молодец, Димка, не повёлся на провокацию. Даже можно сказать, я тебя зауважал, — прощебетал мой братец. — С чего бы? — Ольшанский — самый главный говнюк в нашем лицее. — Неужели кто-то смог обойти тебя в этой номинации? Поделись, каково это: быть лишь вторым говнюком в лицее. — Смешно, — Кирилл покачал головой, но по его лицу я понял, что это был сарказм. — Я бы советовал тебе держаться от него подальше. Он не тот, кем кажется. — Зато ты своё истинное лицо особо не скрываешь. Хотя поверь, как раз тебе бы стоило. Может, друзей бы себе завёл. Людей, а не с кем ты общаешься сейчас. — Я серьёзно тебе говорю насчёт Ольшанского. И очень хорошо, что ты отказался идти с ним курить. Это правильное решение. Значит, в твоей голове не все извилины прямые. — Да пошёл ты! — С удовольствием! Только дорогу покажи. Боюсь, не найду. А ты там, судя по всему, бывал и не раз. Я продемонстрировал ему средний палец и пошёл на следующий урок. *** Я с горем пополам добрался до следующего кабинета. Хоть Кирилл и шёл за мной, ехидно улыбаясь, я в этом был просто уверен, так как его самодовольство ощущалось даже затылком, тешить ещё больше его самолюбие я не захотел. Пришлось приставать к проходящим мимо меня ученикам и спрашивать. Короче, третьим уроком была физика. А естественные науки — это мой конёк. Конёк-горбунок. Если честно, то с химией и физикой дела у меня обстоят достаточно средне. Что-то понимаю, что-то — нет. Приходится учить материал, ибо так просто я его не усваиваю. Я присел за парту, благо класс был уже открыт, и вытащил всё необходимое. Сел и задумался. А рядом расположился Кирилл. Как всегда невозмутимый, железное спокойствие у человека, даже страшно. Надо же быть настолько похуистом! Разве бывает так, чтобы человека в жизни вообще ничего не интересовало. Хотя нет, кое-что его всё-таки интересует. Он постоянно придумывает всякие пакости и издевается надо мной. Сучонок! Ну, ничего-ничего, дружок, ты ещё жопу себе всю ошпаришь о мой гнев, гадёныш! Тьфу ты, блядь! Надо прекращать столько общаться с Кириллом, а то я уже деградирую. Это, оказывается, заразно. Теперь я тоже начинаю думать пошлыми гейскими намёками. Да уж... — ..ма. Дима! Димон! — крикнули мне на ухо и ткнули в плечо. — Аааа! — заорал я и свалился со стула. Да что ж за день-то сегодня! Точно не мой. Надо было дома сидеть и краску эту ебучую с волос смывать. Придя в себя от мыслей, я понял, что сижу на полу, а вокруг меня одноклассники ржут, как кони, хотя чего я ещё мог ожидать от этих придурков недоразвитых. Я поднял глаза, а передо мной стояла учительница. Ну, я понадеялся на это, потому что она была не в нашей форме. Хорошенькая, стройная, одетая в юбку и блузку. В очках. Но этот аксессуар её ничуть не старил, больше наоборот, придавал какой-то загадочности. — Извините, молодой человек, с Вами всё нормально? Я резко вскочил перед женщиной и еле слышно простонал, схватившись за поясницу. Сука! Как же больно. Жопа моя, жопа! Надеюсь, копчик ещё пока цел. — Да, — процедил я, а сам боялся пошевелиться, чтобы не получить новой порции боли, которая готова была прострелить в любой момент. — Тогда садитесь на место. И прошу впредь на моём уроке не отвлекаться. — Да, я понял. Прошу прощения. И сел, морщась и шипя сквозь зубы. — Ты чего меня столкнул со стула? — Чего? Я столкнул? Ты заболел, радость моя? — неподдельной шок читался на лице Кирилла. — Вообще-то я тебя и так, и эдак звал, чтобы ты вернулся из астрала. А ты только изредка моргал и смотрел в одну точку. Пришлось крикнуть и слегка ткнуть в плечо. Что с тобой случилось? — Я просто задумался. — Ясно. Сильно болит? — Что болит? — Причинное место. — Ты о чём вообще? — Братик, не тупи! То, на которое ты шмякнулся. — Отстань, — отмахнулся я, снова отвернувшись, но на этот раз от стыда, мы с Кириллом ещё только мой отбитый зад не обсуждали. Нехуй его такими подробностями тешить, потом хлопот не оберёшься. — Ладно, — он хмыкнул. — Кстати, ты пропустил. Её зовут Лебедева Алина Дмитриевна. Она у нас ведёт физику и ОБЖ. Ей тридцать, она не замужем. — А эта инфа мне на что? — Просто так. А что? А вдруг! — Рекламы про потенцию насмотрелся? Что, в столь юном возрасте эта проблема уже мешает полноценно жить, да? — сочувственно спросил я, а потом сам же хихикнул, закрываясь руками. Шутка получилась зачётная. Мастер-класс от гуру подъёбов. Примечание: уроки платные. — Наверное, надо было тебе ещё и головой о парту приложиться при падении, авось поумнел бы. Хотя и это тебе бы не помогло, нечему в твоей голове даже сотрясаться, поэтому.. — Четвёртая парта, что у вас там за разговорчики? Рассажу! — Извините, — крикнул Кирилл. — Я бы с радостью пересел, да, боюсь, директор не поймёт Вашего порыва, — шёпотом, только чтобы услышал Кирилл, произнёс я и усмехнулся. А Кирилл хмыкнул. *** Урок закончился. Звонок наконец-то доказал это преподавателю. И нас отпустили. Ну, жаль, конечно, что не с пустыми руками. Домашки задали... Пиздец какой-то! Будто на год вперёд. Будто эта Лебедева уезжает покорять Сибирь на три месяца, а мы за это время должны весь задачник прорешать от корки до корки, блядь! Но кое-что хорошее было всё-таки. Конец третьего урока. Это значит, что пора бежать в столовку. Ура! На меня смотрели как на идиота. Я распихивал толпящийся народ и стремился к своей цели. К помещению, где пахло едой. И нефиг на меня так смотреть! Я жрать хочу уже часа три. Я, между прочим, не завтракал утром. Поскольку лицей этот мажористый для богатеньких детишек, за питание родители ежемесячно платят одну и ту же сумму, чтобы их дорогие и любимые кровинушки ни в чём не нуждались. А значит, есть можно всё, что есть в ассортименте. Ну, я нахапал всего да побольше и пошёл в самый дальний угол, словно боясь, что мою прелесть кто-нибудь отнимет. — Приятного аппетита, — рядом со мной сел Боря. — Сфасипо, — промямлил я набитым ртом. — Нравится? — Офень вфуфно! — А ты знаешь, что говорить во время еды неприлично? Ну, типа, "когда я ем, я глух и нем". Чтобы ответить, я специально прожевал. — Когда я кушаю, я говорю и слушаю! — чрезвычайно довольный собой, выдал я, улыбнувшись. Боря засмеялся. — Да, ты действительно странный. Но по-особенному странный. Ты мне очень интересен. Я, откусив очередной кусок, чуть не подавился. Закашлявшись, я начал пить чай. — Всё-таки ты очень странно чувствителен к комплиментам. — Я же не баба. — А кто тебя бабой называет? Когда тебе говорят, что ты странный, ты без споров соглашаешься, даже подтверждаешь этот факт, а когда говорят, что ты интересный, сразу пугаешься. Не глупо ли? — Дай поесть, а? — Да без "Б". Я спокойно продолжил есть, изредка ловя прямые взгляды на своём ярком имидже. На это я только закатывал глаза, сколько ж можно? Придурки! *** Эх, как жаль, что всё хорошее так быстро заканчивается. Почему еда и перемена, такие желанные для меня вещи, так быстро исчерпали себя? Теперь нужно снова идти и принимать в свой мозг информацию по учебной программе. Я, сдав посуду, отправился наверх. Боря шёл рядом, лишь изредка что-то спрашивая, потому как всё ещё жевал булочку с корицей. Счастливчик! Следующим уроком был русский язык. У кого-то грамотность хромает на обе ноги, кто-то заучивает правила, поэтому пишет правильно. У меня же грамотность врождённая. Просто на подсознательном уровне знаю, как пишется то или иное слово. Запятые расставляю интуитивно. Кстати, почти всегда правильно. Может, в лотерее поучаствовать?! Вдруг выиграю! Ведь я же талант. И очень-очень скромный. Правда-правда. Честно говорю. Ладно, это всё мысли сытого школьника. Не стоит зацикливаться. Мы зашли в класс со звонком. Расселись. На самом деле, после настолько плотной еды мне рассказывать вообще что-либо бесполезно. У меня нафиг всё атрофируется за ненадобностью. Поэтому я даже не запомнил ни как зовут училку по русскому и литературе, ни что мы весь урок делали. Хотя, наверное, стоило бы. Но лень-матушка вперёд Димки родилась. А потом всё-таки прозвенел звонок. Любименький мой, а то этот урок меня слегка подзаебал. Как хорошо, что уже можно идти домой. Да, я и сам охуел. Всего четыре урока. Но Боря мне сказал, что такое счастье будет только до конца недели, пока не составят нормальное расписание. Жалко, конечно, но, как говорится, жалко у пчёлки, поэтому я, довольствуясь малым, поскакал собираться домой. А то утомился я слишком. Четыре урока для бедного меня чрезвычайно много. Пора и честь знать. Мы с Кириллом быстро переобулись и пошли домой. Всю дорогу этот пиздюк как-то странно на меня поглядывал, тварина! Вот что у него в голове творится? Наверняка в ней мусора больше, чем на общественной свалке. Мы поднялись в квартиру и как всегда разошлись по комнатам. Ну, почти как всегда. Сегодня Кирилл чуть не пришиб меня моей же школьной сумкой. — Эй, принцесска! — позвал он меня. Я повернулся. И в меня со всей дури полетел мой рюкзак. Я его еле-еле поймал в паре сантиметров от своего лица. — Тебе, может, таблеточки какие-нибудь попить от зарождающегося склероза, а то оставишь сумку свою в каком-нибудь людном месте, а меня рядом не окажется. Вот беда будет, потеряешь все свои блестящие побрякушки, грустить будешь! — А ты так обо мне заботишься, в тонусе держишь, чтобы я не расслаблялся. Я и не знал, что я и моё здоровье тебе настолько дороги. — Ты себе даже не представляешь, насколько! — Вот спасибо за заботу! — Да не стоит благодарности, любимый братик! — он послал мне воздушный поцелуй и пошёл в свою комнату. Сволочь! Я зашёл в комнату, громко хлопнув дверью. Откинув сумку в угол, я сел на кровать. У меня руки от злости тряслись. Так тряслись, мечтая сомкнуться на шее брата. — Спокойно, Дима, спокойно! Кирилл только этого и добивается, выводя тебя. Вот он придурок, конечно! Чего ему от меня надо? Я же вообще никак практически с ним не общаюсь, только в школе, потому что выбора у меня особого нет. Приходится разговаривать, куда деваться-то?! Я просто понять не могу, за что он меня невзлюбил? *** Когда я успокоился и перестал представлять у себя в голове варианты кровавых расправ над Кириллом, я попытался перебороть себя и сесть за уроки. Но беспроводной интернет и внутренний голос так и шептали в унисон: "Брось ты это дело, зачем оно тебе? Только второй день сентября. На выходных всё успеется.." Ну, вот скажите, кто я такой, чтобы спорить со своим внутренним голосом? Тем более, я же хочу быть в гармонии с самим собой, поэтому да, сейчас я лежу на кровати и листаю новостную ленту в ВК. Пришло уведомление. "Катюша Рудина добавила Вас в друзья". Ах, да, это та десятиклассница с охуенными бёдрами и.. глазами. И которую Кирилл строго-настрого запретил мне трогать. А вот хуй! Чё хочу, то и ворочу! Я зашёл на её страницу. Просмотрел фотки, записи на стене. А знаете, очень недурственно. И симпатичная она. Добавлю тоже. К тому же, девчонка мне не помешает, а то от постоянного контакта с Кириллом я точно с ума сойду. Хочется чего-то прекрасного. И это отличный способ Кирилла вывести. Эх, уже предвкушаю его бешенство. Ммм, каеф... Не успел я принять заявку на дружбу, мне тут же приходит сообщение от этой самой Катюши Рудиной. Резво, однако... Привет))) (14:53)

Привет. Как дела? (14:55)

Очень хорошо. Так здорово, что я тебя в ВК нашла. Теперь можно будет чаще общаться! (14:58) Я закатил глаза. Какие речи. Обычно как бывает: напишет три строчки, и не списываетесь никогда, а ты потом сидишь и думаешь, а это кто ещё и какого хера у меня в друзьях делает?

Угу, действительно хорошо) (15:05)

А у тебя девушка есть? (15:06) Прямо с места в карьер. Дерзкая девочка, неплохо.

Неа) А у тебя? (15:09)

Тупой вопрос, согласен. Но понял я это только после того, как отправил сообщение. Эх.. Это то же самое, когда поздравляешь какую-нибудь девчонку с Восьмым Марта, а она тебе такая в ответ: "И тебя". И не понять, кому из вас более неловко. :) Нет, конечно. Но один раз целовалась с девушкой на спор)) (15:11) Ух, вау! Неожиданно. А мне нравится. Я бы на это посмотрел. И нет, я не извращенец, просто это красиво. С эстетической точки зрения. Ничего личного.

Я заинтригован)) Есть ещё что-то, чем бы ты могла меня удивить? (15:18)

В девушке должна быть загадка. Всему своё время ;) (15:21)

Как скажешь ))) (15:24)

И тут меня отвлекает назойливый голос моего братца. Вот обломщик! — Димон, я жрать хочу! Уже дело к полднику, а я ещё не обедал! К полднику.. Он в детскому саду или в лагере находится, что ли? Где я ему столько еды найду? Троглодит какой-то! Но делать нечего, к тому же, как бы мне не хотелось это признавать, он прав. Пора обедать. Я и сам уже был бы не прочь.

Кать, мне идти надо. Давай потом спишемся, ок? (15:31)

Конечно)) (15:32) Я вышел из сети и поплёлся кормить своего голодного и такого беспомощного старшего братика. *** Безумно хотелось чего-нибудь ему в еду подсыпать. Хотя бы просто пересолить или переперчить, но подписанный нами пакт о кухонном ненападении не давал мне этого сделать. Пусть сначала Кирилл нарушит договор. Тогда я без зазрения совести на нём и его желудке оторвусь. Но он вёл себя как ангел. Ангелочек чёртов! Пришёл, поел, поблагодарил, помыл за собой посуду, отчего я потом ещё полчаса челюсть с пола поднимал от полного охуения, и пошёл в свою комнату. Всё больше думаю о том, что совершенно не знаю своего брата. Наверное, у него редкая и неизлечимая болезнь, которая называется достаточно просто — "дебилизм необыкновенный". Одним словом, он больной на всю голову, да! Я улыбнулся своим мыслям. Приведя в порядок кухню, я пошёл в свою комнату заниматься делами повышенной важности. Кровать, между прочим, сама на себе не полежит, а новости в ВК сами себя не посмотрят и не поугорают сами над собой. А я могу и сделаю это. Ну, короче, до самого сна я занимался хер пойми чем. Но был рад. А потом устал и лёг спать.