Твоя любимая "принцесска"!

А там была установлена импровизированная сцена. Огромная, украшенная какими-то блёстками и шариками. На самом деле, выглядело вульгарно, по-блядски, я бы сказал. Неподалёку был установлен пилон. Значит, реально стриптиз будет. Что ж, посмотрим-посмотрим. По помещению туда-сюда сновали официанты и другой обслуживающий персонал. Складывалось такое ощущение, что это не дом, а какой-то развлекательный клуб. Так тут всё выглядело нестандартно для жилого помещения. Из развлекающихся тут никого ещё не было. Похоже, мы вообще самые первые приехали. — Какие люди и без охраны, — откуда-то сверху раздался голос. Мы синхронно повернули головы к источнику звука. Машитов гордо спускался по ступенькам. Одет он был в классический костюм и белую рубашку без галстука. Хорошо хоть, что не вышел в плаще и короне. А что? Я бы нихрена не удивился. — Ну, что, Санёк, с днём рождения? — спросил Кирилл. — Как видишь, Кир, как видишь. — Тогда поздравляю, — он вручил подарок. — Спасибо-спасибо, приятно, конечно, не скрою. Но жаль, что отрабатывать ты не будешь. — Уж извини, наотрабатывался. Машитов рассмеялся. Мне его смех не понравился. Показался каким-то фальшивым, наигранным. — Ну, хоть ты, Терентьев, порадуешь меня отсутствием подарка? Я хоть и лучезарно, но так же фальшиво улыбнулся парню и вытащил из-за спины руку с подарочным пакетом. — Не-а, — радостно протянул я, — с днём рождения. Чтобы у тебя всё было — и ничего за это не было. — Милый, мне и так ничего не будет. Мне жутко захотелось закатить глаза. Фу, так противно! Как же хорошо, что от дальнейшего обмена любезностями Машитова отвлекли вновь пришедшие гости. — Фуф, — выдохнул я. — Всё. Будет. Нормально, — сказал Кирилл. Только вот я не понял, кого он успокаивал: меня или себя? *** Когда бóльшая часть гостей прибыла, началось веселье. Алкоголь тёк рекой. Причём самый разнообразный. Кто-то дёргался в такт музыке, кто-то сидел на диванах и о чём-то разговаривал. Все на моих глазах становились пьяными, прямо в распиздень! Была бы у меня цель собрать на своих одноклассников компромат, я бы этим воспользовался. Это ж кладезь шантажиста! Меня окружала уже полностью нетрезвая молодёжь, я же, следуя совету Кирилла, напиваться не спешил, но и не сидел сычом с грустной миной. Я потягивал дорогущий виски и общался с разными компаниями людей. Иногда мне попадались знакомые лица, иногда — не очень. Я даже Катю приметил в толпе танцующих. Надо же, и её тоже пригласили. Девочки гоу-гоу отлично зажигали народ, которого на танцполе становилось всё больше. А возле шеста извивалась очень горячая крошка. Такие ножки, такая попка. Всё при ней. А растяжка какая, ммм! Я засмотрелся на девчулю и попался на глаза Машитову. — Опа, Димочка, а чё это ты такой трезвый? — Тебе кажется, — я намеренно шатнулся в сторону, авось поверит. — Чёт не похоже. — Не поверил. Жаль. — А ну, пошли, — он потащил меня к барной стойке. — Петь, сделай ему свой фирменный треш-коктейль. Парень кивнул и начал быстро наливать в шейкер самый разнообразный алгоколь. Я офигел, это что за коктейль такой? Я после него жить-то буду? — "Прыжок дьявола", — поставил бармен передо мной рюмку. Я сглотнул. — Пей, — придвинул Машитов ко мне рюмку. Я скривился, но взял. Выдохнул и выпил залпом. Ухх!! — Ащщщ! — прорычал я, схватив с тарелки на барной стойке дольку лимона. Машитов одобрительно кивнул и быстро скрылся спаивать кого-то другого. А мне так хорошо стало. Вот правда. Такая лёгкость в теле появилась. И мысли перестали одолевать. Я начал танцевать, зажигать. Музыка проникала внутрь меня, обволакивала. Захотелось отдаться ей полностью. Вокруг меня вились девки, стреляя глазками. Но мне не было до них дела. Я не обращал внимания ни на что. Были только я и музыка. Я двигался в такт, то и дело закрывая глаза от наслаждения. Так охуенно мне было. Понятия не имею, сколько я вот так танцевал. Просто потом всё резко замолкло. На центр сцены вышел именинник и сказал: — А теперь все, кто пришёл без подарка, прошу поднять руку. Ни одной поднятой руки. Походу, все уже в курсе, насколько жёсткими бывают эти так называемые отработки. — Ах, так?! Тогда пошли нахуй отсюда все! — пьяно закричал он и начал всех выпроваживать, размахивая руками. Через пять минут в помещении осталась лишь треть от приглашённых изначально. Но и это было довольно большое количество. Человек двадцать. И оставшихся неадекватный Машитов решил пока не трогать. И я даже не знаю, радоваться мне или нет, что я остался здесь. — Я передумал выгонять всех. Давайте сыграем в "Правду"! Я был не против. Как и все остальные. Краем глаза я приметил, что Кирилл остался, Катя — тоже. Что ж, кажется, это будет интересно. Все сели на пол за круглый стол. Прямо рыцари, блядь! Перед каждым поставили стопку, наполненную водкой. — Итак, правила такие: пьёте всяких раз, когда я озвучиваю факт, который был в вашей жизни. Ясно? Все закивали, забубнили. — Кто уже лишился девственности? Выпили практически все (и Машитов в игре принимал непосредственное участие: заливался как в последний раз), кроме пары девчонок. Но среди них Кати не было. Именно к ним и обратился Машитов: — Вы далеко не уходите, сегодня я постараюсь исправить эту маленькую и крайне досадную оплошность. Фу, пошлая шутка. И нихера не смешная, грубая. Неприятно. Я поморщился. Да и закуси не было. — Кто мастурбирует? На этом вопросе я смутился. Сука! Ну, я этим делом уже давно не занимался, если так подумать. Утренний стояк проходит сам после душа. Поэтому пить не стал. Зато все остальные осушили свои рюмки. — Опа, а чё это ты у нас не самоудовлетворяешься? Самый идеальный? — Ага, — улыбнулся я. Машитов как-то напрягся. Но быстро расслабился. — У кого был секс в первые недели учёбы? Охуеть! Вот ведь шлюхи и гандоны, когда успели только? Выпили практически все, кроме меня, Катьки, Кирилла и двух девственниц. А ведь Кирилл уходил на тех выходных тусить. Видимо, только тусить и ничего более. Не знаю, почему, но этот факт меня порадовал, грел изнутри. Или грела водка? Не знаю. Но то, что Кирилл ни с кем не спал в эти дни, приятно удивило, сам не знаю, что тому причина. — Оральный секс? И неважно, ты или тебе. У меня не было. Ни разочка. Никто так и не насадился на мой хуец ртом. Да и от первого секса одно название только, если уж совсем по-честному. Всунул, высунул, повторил сии манипуляции пару раз — и больше не девственник. Не могу сказать, что тогда был в восторге, просто не гоже в шестнадцать девственником быть. Меня от мастурбации тогда больше вставляло. И да, тот секс с той рыжей пиздой, имя которой я даже тогда был не в состоянии запомнить, а сейчас и подавно не вспомню, на настоящий момент пока первый и единственный в моей скромной биографии. Меня довольно резко ткнули в плечо, вытаскивая из мыслей. — Ты пьёшь или где? — Машитов, кто ж ещё. — А вопрос про оральный? — Машитов кивнул. — Тогда не буду. Взгляд с выпученных глаз Машитова я случайно перевёл на Кирилла. Он смотрел на меня как-то очень странно, вертя в руке пустую рюмку. Пристально так, изучающе, очень внимательно. О чём он думал? — Кто ж знал, что вопросы настолько не детские, — Машитов рассмеялся. — Придётся снизить планку. Кто целовался с девушкой? Я усмехнулся и наконец опрокинул в себя рюмку. Бляя, уже тёплая. Помимо всех парней, опустошила рюмку и Катя. Угу, знаем мы об этом её секретике. Естественно, парни заулюлюкали, на что Катька только отмахнулась. — Кто целовался с парнем? Понятное дело, что пить должны были только девушки и то, наверное, не все. Но, к моему большому удивлению, рюмка одного из парней тоже оказалась пуста после этого вопроса. Кирилл? Серьёзно, он целовался с парнем? Я глядел на него во все глаза, как и бóльшая часть присутствующих, остальные уже были бухие вдрабадан, с них взятки гладки. Я ошарашенно наблюдал за реакцией брата, а ему, похоже, было глубоко переебать. Ему было срать на сидящих за столом. На всех, кроме меня. Он вперился в меня взглядом так цепко, что мне аж жарко стало. В его взгляде читался вопрос, он ждал моего ответа. Но я отвёл глаза и задумался, представив, как Кирилл мог целоваться с каким-то парнем. И от этих фантазий я не блеванул, мне не стало противно, я бы даже, наоборот, не отказался созерцать это вживую. И да, походу, я не гомофоб. Пока я задумывался о том, насколько красиво могут выглядеть поцелуи брата с парнем, концепция наших пьяных игрищ уже сменила курс. — Раз уж все вы так любите целоваться, пришло время сыграть в "Бутылочку"! — Машитов предвкушающе потёр ладони. — Правила просты как день: нужно поцеловать того, на кого укажет горлышко бутылки. Если против тот, на кого показала бутылка, то пьёт две стопки. Если отказывается тот, кто крутил бутылку, то пьёт три стопки. А если всё-таки поцелуй состоялся, то остальные опрокидывают в себя по стопке. Поцелуй должен быть по-взрослому. С языком. Не менее минуты. Если нет, сразу штраф. Покинуть игру можно только в том случае, если уже целовался с двумя разными людьми. Машитов продумал, казалось, всё. Ни одного белого пятна. А его даже пьяного не наебёшь, шакал проклятый! Куражный мэн, сука! Короче, Машитов крутанул полупустую бутылку, которую решено было использовать в качестве инвентаря, первым и засосал одну из девственниц. Игра началась. *** Когда пустой оказалась половина бутылки, я мысленно подвёл предварительные итоги. Мне перепало только два раза с одной и той же девчонкой. Ни одного гомопоцелуя со стороны сильной части нашей компании пока не состоялось. И не потому что так рассудила бутылка, просто парни нещадно отказывались, выпивая рюмку за рюмкой. Девчачьи лобызания на меня никакого впечатления не произвели. Хотя я так надеялся, блин. Особенно после того как Катька в переписке рассказала, что целовала девушку на спор. Наверное, женские поцелуи и ласкания переоценивают даже в порно. Там они нежные и сексуальные, а здесь — как-то не ахти: неуклюже, неэстетично, "на отъебись". Гетеропоцелуи проходили куда веселей. По крайней мере, было на что посмотреть. Не то чтобы я так любил смотреть, просто, а что ещё делать-то оставалось, как ни смотреть? Надо же было контролировать, чтобы не меньше минуты было. Только один раз я реально залюбовался поцелуем. Кирилл целовал какую-то барышню. Бляя, так чувственно. Он не прикасался к ней ничем, кроме губ, но и уже это было похоже на прелюдию перед сексом. Возбуждающе красиво выглядело. Девчонка даже простонала в поцелуй. И когда эта сладостная для неё пытка закончилась, она поспешила ретироваться. Ох, нихуя ж себе! Это что ж, он её довёл? Что за половой гигант? Это вообще законно? Хотя чего от него ещё можно было ожидать? Весь его сегодняшний вид просто кричал о том, что "лучше, чем я, вы не найдёте, вставайте в очередь". Да девки только при взгляде на него текли как сучки и слюной исходились, вон, весь ковёр заляпали своими выделениями. И надеюсь, что это всё-таки только слюни. Крутанули бутылку ещё раз. Горлышко гордо показало на меня. Я глянул на оппонентку. Ну, нормально. Мы приблизились. Она смотрела на меня несколько секунд и, выдохнув, подалась вперёд. Сразу же проникла в мой рот и начала ковыряться, извините за подробности, как в жопе пальцем. Я уже мечтал о том, чтобы эта слюнявая мамзелька отпала, а то уже становилось до тошноты противно. — Минута прошла, — оповестил кто-то. Я слишком резко оторвался от неё и сел на своё место. Фух, наконец-то! Настала моя очередь. Бутылка сделала пять полных оборотов и на шестом остановилась, указав на брата. То ли я был настолько пьян, то ли мне просто было уже пофигу, но я не расстроился открывшейся мне перспективе поцеловать Кирилла. Мы приблизились. Я посмотрел на него. — Ну, как, принцесска, не струсишь? — прошептал он, изогнув губы в ухмылке. Я уже хотел отбрить его очередной репликой, но вовремя перевёл взгляд на его глаза. В них не было ничего похожего на то, о чём так дерзко говорили его губы. Во взгляде читалось волнение, может, даже страх, и предвкушение. Я смотрел ему в глаза и медленно осознавал, что сейчас никого вдруг не стало рядом, кроме него. Будто мы наедине. В голове вакуум, я не слышу ничего, вижу только его лицо, его губы, остальное будто потерялось, стало размытым и ненужным. Я, прикрыв глаза, ткнулся в его губы своими. Сухие, мягкие, чуть горьковатые от водки. И одновременно настолько сладкие, что сводит зубы. Сначала я просто мял его губы, а потом толкнулся языком в его рот и сразу же получил мгновенный пропуск. А внутри его рта он начал ласкать мой язык своим. Суууука! Меня так неслабо тряхануло от этих ощущений. Сам того не замечая, я положил руку ему на затылок, начав перебирать его волосы. Я не желал отдавать инициативу, а чтобы это заканчивалось — тем более. Ох, как же это было странно и охуенно одновременно. А когда я почувствовал его руки у себя на плечах, потом на груди, я еле сдержался, чтобы не взвыть от наслаждения. Я чувствовал его холодные пальцы на своей коже даже сквозь рубашку. Я терял контроль над собой, я возбуждался, я задыхался от эмоций. Я хотел продолжения. Я нащупал руками пуговицу на его рубашке и начал расстёгивать. Но что-то пошло не так, когда я начал чувствовать, что меня пытались оттащить. Я открыл глаза и потянулся за поцелуем к брату, чьи глаза застелило желание. Полностью чёрный зрачок. Когда мы оказались на приличном расстоянии друг от друга, я пришёл в себя. Все смотрели на нас с шоком на лице, даже Машитову в кои-то веки нечего было сказать. Я посмотрел на Кирилла. Он сидел, тяжело дыша, в наполовину расстёгнутой рубашке, растрёпанный, с красными, припухшими от поцелуя губами. И только тогда я понял, что такой он из-за меня. Я молча встал и на негнущихся ногах ушёл в ванную, чтобы постараться стереть мысли об этом инциденте. Блядь, я засосал брата. Собственного брата. На глазах у стольких людей. Пиздец! И самое херовое то, что меня сейчас совершенно не выворачивает наизнанку из-за случившегося. Я до сих чувствую вкус его губ. Этот поцелуй был лучшим из всех, которые мне доводилось испытывать на себе. Наверное, алкоголь всё-таки сделал своё дело и притупил стыд. Я умылся, чуть протрезвев. Хотя всё равно странно: столько выпить водки, а чувствовать себя вполне сносно. В ванную постучались. Я открыл, мало ли, кому плохо стало, а я тут засел. На пороге появилась Катя. Я даже и слова сказать не успел, даже и подумать ни о чём не успел, а она накинулась на меня с поцелуем, закинув руки на мои плечи. Это продолжалось недолго, а после, когда она от меня отлипла, сказала: — Это за то, что нам так и не удалось сделать этого с бутылочкой. Она лукаво улыбнулась и вышла. А мне снова захотелось умыться. Целиком. С головы до пят. Желательно ледяной водой. Вышел я из своего заточения (прямо как принцесска, честное слово, как сказал бы Кирилл) только через полчаса. Ну, наверное. Мои внутренние часы уже давно сбились, поэтому я вообще не понял, почему в зале было столько народу. Уходил — было человек двадцать. Вернулся — снова толпень. Почкованием они, что ли, размножились?! Сколько я отсутствовал? Я разглядывал людей. Это были те же, кто и был до того, как Машитов психанул и выгнал всех. Но, как выяснилось, не до конца, по всей видимости. Короче, я замешкался всего на секунду, а меня сразу застали врасплох. Угадайте, кто? Правильно, вездесущий (или везде ссущий, как правильно?) Машитов, сука! Схватил меня под локоть и потащил к барной стойке. — Почему ты такой трезвый? — сокрушался он. — У меня на дне рождения никто не может быть трезвее меня. Это оскорбление! Кажется, я начал понимать, что будет дальше. Так и есть. Он заставил меня встать возле стойки, а сам, выпроводив бармена, встал и взял шейкер. Ну, всё понятно! Он наливал всё подряд, без разбору, не особо вчитываясь в этикетки, до чего руки дотягивались. Вот, кажется, сейчас уже можно бояться за свою жизнь. Надеюсь, что хотя бы бензина в моём напитке не окажется. Он, ехидно улыбнувшись, поставил передо мной высокий стакан с трубочкой: — Пожалуйста. — Ну, ээ, спасибо, — я взял стакан в руку и, обхватив губами соломинку, втянул небольшое количество алкоголя. Это было слишком люто. Ядерный коктейль! Ротовую полость обожгло будто огнём. Хотелось даже выплюнуть, но я сдержался. — Нормально, — натянуто улыбнувшись, ответил я и хотел уже было скрыться из поля зрения Машитова. Но не тут-то было. Он крепко схватил меня за руку. — До дна. И чтобы я увидел пустой стакан. Я выдохнул. А нас уже обступил народ и начал тихо шептать: — До дна. До дна. До дна. Была ни была. Я выкинул трубочку и начал быстро глотать содержимое стакана. Всё внутри жгло. Но возгласы и крики поддержки становились громче, тем самым подбадривая, поэтому я выпил всё полностью. Допив, я перевернул стакан и поставил его верх дном на стойку. Народ зааплодировал. — Молодец! А теперь анекдот! Выпитое ещё только начинало дурманить мой разум, поэтому я искренне удивился тому, что сказал Машитов. — Зачем? — перед глазами уже начинало плыть. — Чтобы поржать, не тупи! — ответил он мне, толкнув в плечо, отчего я отшатнулся и упал бы, если б сзади меня кто-то не поймал. — Ш-ш-ш, это я, — шепнул мне на ухо Кирилл. Я обернулся на брата и пьяно ему улыбнулся. А Машитов не унимался: — Девчонки, вы какой хотите от нашего дорогого Димочки услышать анекдот? — Пошлый! — выкрикнул кто-то. Машитов повернулся ко мне и сказал: — Вперёд! Мой пьяный мозг пытался вспомнить хотя бы один анекдот, пусть даже не пошлый. Вообще любой. Но не получалось. — Сань, может, ну его, этот анекдот. Тут как бы нюанс есть один — человек еле-еле на ногах стоит, да и говорить он вряд ли сможет, — это был Кирилл. Такой хороший. Я снова обернулся к нему и улыбнулся. — Да срать мне на эти нюансы. Я хочу анекдот! И как же вовремя мой мозг очнулся, в моей голове всплыл один-единственный анекдот. Про нюанс. — Оке, — я шатнулся, пытаясь встать более-менее вертикально. — Давай расскажу анекдот про нюанс. Машитов одобрительно кивнул. — Короче, — я начал заваливаться на брата, понятно, что говорил я заплетающимся языком и с паузами, но главное, что говорил вообще, — «Петька спрашивает у Чапаева: "Василий Иванович, а что такое нюанс?" Чапаев отвечает: "Снимай штаны, Петька, покажу." Петька немного недоумевает, но снимает штаны. Чапаев подходит сзади и засовывает ему хуй в жопу и объясняет: "Вот смотри, Петька. Вроде и у тебя хуй в жопе, и у меня хуй в жопе. Но есть один нюанс...» Только после рассказа я понял, как до этого было тихо. Все слушали меня очень внимательно, а потом разразились диким ржачем. Я поднял глаза на брата. Тот сначала очень часто дышал мне в шею, а потом тоже хихикнул, мило скривив нос. Значит, я смог! — А теперь продолжаем веселиться! — объявил Машитов, и снова все начали танцевать. — Дим, пойдём, — шепнул мне на ухо брат, от его голоса по позвоночнику пробежала толпа мурашек. Я пьяно кивнул и снова чуть не упал. Кирилл куда-то повёл меня, я даже не следил за этим. Вместо этого, я старался всеми силами сохранять некое подобие равновесия, чтобы не уебаться головой в стену. Но это получалось только при поддержке Кирилла, иначе я бы уже валялся где-то в углу с огромной шишкой на пол-лба. Мы зашли в какое-то до жути светлое помещение. Там столько было света, что глаза заслезились. Кирилл посадил меня на пол, прислонив к стене. Я запрокинул голову и закрыл глаза. — Дима-Дима-Дима, — позвал меня Кирилл, — даже не думай отключаться. Спать нельзя. Давай, открой глазки. Я чуть приоткрыл глаза, увидел взволнованное лицо Кирилла и улыбнулся. — Кирилл, — начал я заплетающимся языком, — почему ты так обо мне волнуешься сейчас? И так сильно достаёшь обычно? — я снова начал закрывать глаза. — Димка, посмотри на меня, — сказал он и обхватил ладонями моё лицо. Холодными ладонями. — Как хорошо, — я блаженно вздохнул. — Положи свою руку мне на лоб, пожалуйста. Он выполнил мою просьбу. Потом резко ощущение холодных пальцев на моём лице исчезло, и на меня начала капать вода. Я поднял голову и заметил, что Кирилл брызгал на меня водой. — Димка, надо поблевать. Я, опустив голову, мотнул ей. Не хочу. — Надо, Дим. Тебе надо немного протрезветь. Пьянка в самом разгаре, Машитов разрешит тебе покинуть его дом только в том случае, если ты сможешь уйти на своих двоих после всех его экспериментов по спаиванию любого в радиусе метра, а иначе придётся до рассвета здесь находиться. Я недовольно замычал. — На, попей водички. Он насильно начал вливать в меня воду. Потом ещё один стакан. И ещё. — Кирюш, я больше не могу, — проскулил я. — Зайчик, надо. Давай ещё стаканчик, ну! Я выпил ещё один стакан. А после Кирилл подтащил меня к чему-то. — Молодец. А теперь два пальца в рот. Аа, ясно. К унитазу. Я послушался и сделал, как он велел. Обнялся с белым другом и, так сказать, начал изливать ему душу. Из меня полилось как из рога изобилия, блядь. А Кирилл сидел рядом и гладил меня по спине, приговаривая: — Хороший мой, молодец, вот так. Умница. Когда всё это закончилось, Кирилл поставил меня на ноги и повёл умываться. Заставлял полоскать рот, вытирал с лица рвоту. А потом я поднял глаза и увидел его в отражении. Почему-то я подумал о том, что наши прикиды отлично сочетались друг с другом. Я был одет в светлое, он — полностью в чёрное. Гармонично выглядели рядом друг с другом. Я не смог сдержать этих мыслей в себе: — Кирюш, а мы круто смотримся вместе, — откинув свою голову на плечо Кириллу, сказал я. Брат даже замер от неожиданности. С чего бы? — Ты посиди тут, — быстро проговорил он и посадил меня на пол снова, — только не засыпай. А я сбегаю, кое-что тебе принесу. Я снова улыбнулся и, как только хлопнула дверь, закрыл глаза всего на минуточку... ... сначала я ничего не чувствовал, а потом мой опьянённый мозг стали посещать картинки, скажем, не совсем стандартного содержания. Мне казалось, что кто-то начал покрывать мои щёки, шею, губы невесомыми поцелуями. Так приятно было. Потом этот кто-то дотронулся рукой до моей щеки. Я рьяно ощутил прохладу пальцев. Я приоткрыл глаза и увидел Кирилла перед собой. Он улыбался так искренне, даже чуть смущённо, что я точно был уверен в том, что сплю. Ведь в реальной жизни я такого от него не видел и вряд ли увижу когда-нибудь. Потом он снова наклонился к моей шее и губами прихватил кожу. Так хорошо, что я снова расслабился и прикрыл глаза. Хороший сон, жаль, такого наяву со мной не случится... Меня начало трясти из стороны в сторону. Настолько сильно, что опять начало тошнить. Я открыл глаза. Перед собой я увидел карие глаза брата. Он облегчённо выдохнул. — Вот, выпей это, — он взял меня под голову и приставил стакан к губам. Я начал жадно пить. Я не смог понять, что это. А Кирилл, будто услышав мои мысли, или я реально спросил это вслух, ответил: — Просто сладкий и очень крепкий чай с лимоном. Сейчас должно стать легче. Опустошив стакан, я уставился на него расфокусированным взглядом. Я смотрел, пытаясь сосредоточиться на деталях. На его губах, скулах, бровях и особенно глазах. Кстати, поскольку он был ко мне очень близко, я разглядел и его тёмные ресницы. Такие длинные и пушистые. — Ну? Как? — спросил он меня — и магия момента была потеряна, а жаль. — Что? — Тебе полегчало? — А, — я задумался, пытаясь понять своё состояние, и прикрыл глаза. — Так-так-так, — он пошлёпал меня по щеке, — что я тебе насчёт этого говорил? — он держал меня за щёку. Я через силу разлепил глаза и хрипло ответил: — Нельзя спать. Удовлетворённо улыбнувшись, Кирилл сказал: — Молодец, — и уже хотел убрать такую очень вовремя прохладную (хотя, наверное, по-другому и не бывает) ладонь с моей щеки, как я, не осознавая своих действий, накрыл его руку своей. Я почувствовал, как Кирилл весь напрягся. Прямо комок нервов. Но быстро расслабился и поводил большим пальцем по моей скуле. А я не мог насмотреться на такого Кирилла. Это было так странно, и я бы не хотел, чтобы это заканчивалось. Но Кирилл — знатный обломщик. — Пора, вставай. На это я только кивнул и попытался встать. Почти получилось. Прямо в объятия Кирилла. — Дим, тебе всего лишь нужно на своих двоих выйти из этого дома, а потом ты можешь спать, сколько хочешь. Слышишь? — Я кивнул. — Мне.. мне нужно.. попертиров... порептиров.. Тьфу! По-ре-пи-ти-ро-вать. Он отпустил меня, и я начал прогулочным шагом нахаживать по кафелю ванной комнаты. Вроде получалось неплохо. Я даже ощутил некое подобие бодрости. — Готов? — Я снова кивнул. И мы пошли. Как только начали собираться и двигаться к выходу, как чёрт из табакерки выскочил Машитов. — Опаньки! А куда это вы намылились? — Домой, — лаконично ответил Кирилл. Оглядев нас оценивающим взглядом, Машитов нахмурился и сказал: — Да уж, Терентьев, да ты просто конь! Столько выпить и выглядеть как огурчик! — Что, такой же зелёный и с горькой попкой? — пошутил я, лукаво улыбнувшись. И тут же Кирилл сильно наступил мне на ногу. Я прикусил щёку изнутри, чтобы не закричать от боли. Согласен, за дело. Ещё не хватало провалить эту спасательную операцию под кодовым названием "Побег из курятника". — А чё ж вы так рано уходите? — У нас родители из свадебного путешествия утром приезжают. Надо встретить, — ответил брат. Сука, точно! Как я совсем умудрился забыть об этом? Нахер я так наебентился накануне их возвращения? Чё делать, мать твою? — Оу, ну, это дело святое. Идите, спасибо, что заглянули. Мы пожали поочерёдно ему руку и поплелись на улицу. Оказавшись на воздухе, я вдохнул полной грудью. Настолько глубоко, что голова закружилась и меня повело в сторону, зато тошнить перестало. Кирилл перехватил меня по талии и прижал к себе. — Потерпи, сейчас такси подъедет. Он открыл мобильное приложение и вызвал такси. А меня снова начало накрывать. Я навалился на Кирилла, положив голову ему на плечо, и закрыл глаза. Меня нехило так штормило, однако ж он меня придерживал, чтобы я оставался в более-менее вертикальном положении. Через некоторое время, когда я почти начал видеть свой первый сон, над моей головой раздался голос брата: — Всё, пошли. Он повёл меня к такси. Сначала посадил меня на заднее сидение, потом сел рядом. Как только мы двинулись, я мгновенно отрубился.