Твоя любимая "принцесска"!

Я продрал глаза. Встать сил у меня не было, поэтому я просто пялился в потолок, вяло водя языком по пересохшим губам. Голова гудела, иногда начинало подташнивать, но я держался. И тем не менее, невзирая на то, что я так хуёво сейчас чувствовал себя, эта тусовка мне понравилась. Много алкоголя, девочки, танцы и... Кирилл. Подсознание само напомнило мне о поцелуе с братом. Нахерачился я знатно. И ведь меня не стошнило от этого, да и если б нас не растащили, я бы продолжил терзать губы Кирилла. Я ощущал, что не прочь. Блядь... Больше никогда не буду пить! Дверь в мою комнату с тихим скрипом отворилась. И вошёл Кирилл. Наткнувшись на мой взгляд, он сначала растерялся, а потом улыбнулся. — Привет. Не знал, что ты проснулся уже. На, выпей, — он протянул мне стакан с живительной влагой (о, да!) и пару таблеток. Используя все свои резервы, я смог подняться на локтях и принял подношение. — Спа.. — я постарался откашляться. — Спа.. кх-кх.. сибо, — получилось всё равно чрезмерно хрипло. Он присел на край кровати. — Как ты себя чувствуешь? — ласково (нет, реально же, и это не галлюцинации!) спросил он. Я мотнул головой. Ой, зря! Сказочный долбоёб. В голове будто что-то звякнуло, в висках запульсировало. Я зажмурился. А Кирилл... А Кирилл положил свою ладонь на мой лоб, как тогда... Прохладненькая. Я расслаблено выдохнул. Полегчало. И только сейчас я понял, что произошло, что он только что сделал. Да и вообще, уже прошло столько времени, а он не сказал мне ни одной гадости. Я открыл глаза и увидел лицо Кирилла. Он продолжал улыбаться. — Помнишь, что было? — Не-а, — соврал я. Не знаю, почему я сделал это. Вдруг Кирилл стал бы обсуждать со мной этот дурацкий поцелуй. Но это ж была только игра. Ничего личного. Правда, только наш с ним поцелуй слегка, самую малость, на полшишечки, вышел за рамки игры. Но это же всё равно ничего не значило, ведь да? — Почти не помню. Кирилл нахмурился и будто растерял всю уверенность и хорошее настроение. Он перестал улыбаться. — Ладно, тогда ты отдыхай. А я пойду, — он встал и направился к двери. Меня жутко насторожил этот тон. Почему Кирилл так говорил со мной? — Кирилл, что, мать твою, случилось? Он обернулся и совершенно недоумённо уставился на меня. — Не понял? — Почему ты так разговариваешь со мной? — почти шёпотом спросил я. — Как? — похоже, он искренне не понимал, о чём я. — Как с ребёнком. Он свёл брови к переносице, а потом будто расслабился и выдал: — А как с тобой по-другому, принцесска? — его лукавый тон принёс заметное облегчение. — Ясно-понятно. Иди уже. Он отсалютовал мне и скрылся за дверью. А я остался лежать и думать. Снова. А что? Это единственное, что я делаю филигранно. Даже мог бы с кем-нибудь посоревноваться в этом дебильном виде спорта. Жаль, такого нет. У меня бы было много шансов победить. Да чёрт побери, я бы был чемпионом. Потому что этих мыслей в моей голове иногда настолько много, что они как осиное гнездо: стоит только подумать о чём-то одном, как быстро вокруг начинают "жужжать" остальные мысли, которые уносят меня далеко-далеко от реальной жизни. Как я, блядь, вообще оказался в своей кровати, одетый в домашние штаны и футболку?! Конечно, это самый глупый вопрос в мире. Это всё он. Кирилл. Это он. Он тащил меня на себе до дома, а потом ещё и дома со мной возился, потому что я, наверное, был не в адеквате. Да чего уж врать самому себе, точно был. После того, как я отрубился в такси, я не помню нихуяшеньки, но думаю, что так и было. Ведь этот ёбаный коктейль от Машитова на прощание добил меня окончательно. До сих пор не понимаю, как вообще умудрился выйти из его дома самостоятельно. Почему Кирилл вчера так беспокоился обо мне? Он же меня буквально вы́ходил, чтобы я смог уйти с этой вечеринки. Ни слова не сказал и сейчас. Он был так нежен и заботлив, будто вовсе и не Кирилл, мой чокнутый братец. На самом деле, я, наверное, в этом ничего не понимаю, но как так может быть? Да, он говорил мне о том, что калечить меня не собирается, но также он не упоминал и о том, что будет меня вытаскивать с грёбаного дня рождения не менее грёбаного Машитова. А ведь вытащил, даже причину придумал, что родители возвращаются... — Сука! — я подскочил на кровати, вспомнив, что сегодня они приезжают из свадебного путешествия. Боль долбанула в затылок, и резко закружилась голова, пришлось вернуться в исходное положение. А Кирилл тут как тут. — Что за крик, а драки нет? — смеющимися глазами он смотрел на мою скорчившуюся от боли рожу. — Сегодня же папа и Марина приезжают. А я ничего не сделал. Надо ведь хотя бы что-нибудь приготовить, — простонал я, стараясь силой мысли унять неимоверную боль в висках. — А, я забыл тебе сказать: они не приедут в ближайшее время. — Что? Что случилось? Они живы? С ними всё в порядке? — я снова вскочил, схватившись за голову. Бедная моя головушка. Когда уже таблетки подействуют? — Не переживай. Просто твой отец решил прокатиться на сёрфе. — Тааак, — встревоженно протянул я, — а дальше? — Короче, он упал и сломал себе руку. Я уставился на Кирилла диким взглядом. Меня затрясло. — А как же... Что же... А он... Папа... — я отвернулся. А кровать рядом со мной прогнулась. Кирилл сел рядом и взял меня за руку. — Ну, чего ты, радость моя, совсем расклеился? Я повернул к нему голову. Он кивнул мне подбадривающе, мол, чего это случилось, всё нормально же. — Димка, он себя нормально чувствует. Он с мамой уже звонил, отрапортовался. Хотел тебя услышать, но ты, скажем, был маленько не в состоянии говорить. — Правда? — с надеждой спросил я. — Ну, конечно. Ты пьяный дрых, да и вряд смог бы связать пару слов, если б я тебя попытался разбудить. — За свои слова Кирилл получил по рёбрам. — Ай! Да хватит драться. Шучу я, шучу, — запищал он. — Если хочешь, можешь сам позвонить и всё выяснить, — уже серьёзно добавил он. — Спасибо, — в очередной раз поблагодарил я Кирилла за сегодня. Он кивнул и встал, отпустив мою руку, вышел. — И почему ты раньше вёл себя как козёл? — пробубнил я ему вслед, чего Кирилл уже физически услышать не мог. Что случилось такого экстраординарного, что Кирилл ещё ни разу не попытался вывести меня, а даже наоборот, всячески успокаивал и подбадривал, чтобы я не волновался по пустякам? Ладно, об этом я подумаю позже, а сейчас надо позвонить папе. Я потянулся к телефону и, выбрав ярлычок скайпа, нажал на вызов. — Да? О, Дима, здравствуй! — Привет, Марина. А папа далеко? — Кирилл уже всё рассказал, да? — Я кивнул. — Но ты не переживай, Серёжа чувствует себя хорошо. — Можно мне с ним поговорить? — Нужно, — женщина улыбнулась. — Привет, сынок! — отозвался отец. Он лежал на спине и махал мне загипсованной рукой. А потом отвлёкся на слова Марины: "Вы разговаривайте, а пойду, пройдусь". На это он кивнул, дверь хлопнула, и всё внимание снова переключилось на меня. — Пап.. блин, пап, как так? — я разнервничался. — Ну-ну, Дим. Просто неудачно приземлился на руку при падении с доски. Поскользнулся, сам оказался в воде, а рукой ударился о доску. — Сильно болит? — Не особо. Тем более врач сказал, что это даже не перелом, просто очень сильный ушиб. Я старался улыбаться, ведь это хорошая новость. Но получалось херово. — Пап, я так испугался, когда Кирилл мне сказал, что вы не приедете сегодня, что ты сломал руку, что.. — я запнулся. — Дима! Я тебя не брошу ни за что и никогда! Слышишь? Сынок, я тебя люблю. — Я тебя тоже, пап. — Я не брошу тебя, как твоя мать. Ты мне веришь? Я верил, я беспрекословно доверял ему. — Да, верю, — закивал я. — Так, а теперь рассказывай, как оттянулся мой любимый сын? — он сменил тему. И непонятно, какую из этих тем я хотел обсуждать меньше: перелом или этот день рождения. — Да нормально, — пространно ответил я. — Выпили, потанцевали, а потом разошлись. Никакой конкретики. Всё только в общих чертах. Фактов: ноль целых хрен десятых. Не за чем ему знать подробности того, что было. Нахуй! Нервничать я ему не позволю. К тому же, я ещё сам во всём не до конца разобрался. Однако хитрые глаза отца давали понять, что хрена лысого он мне верит, но и допытываться тоже не станет. Обожаю своего папку! — Всё с тобой ясно. — А когда вы планируете вернуться? — Недели через две. Так что не скучай. Я закатил глаза. Да куда уж мне скучать, когда у меня под боком такой брат водится. Будем надеяться, что хотя бы не поседею раньше времени. — Кирилл мне скучать не даст. Папа рассмеялся. — Да, он очень хороший парень! Хмм, я чего-то не знаю. Снова. — Наверное, — неопределённо ответил я. — Ладно, пап, больше не попадай ни в какие передряги, я тебя умоляю. — Обещаю, сын. Счастливо. — Пока. Я отключился и отложил телефон в сторону. Всё хорошо. Да, хорошо, правда, хорошо. Я немного начал успокаиваться. На часах уже был полдень, а это значит, что валяться надо прекращать. Ещё очень много дел. К тому же, мне значительно полегчало. И физически, и морально. *** Я принял душ. От еды напрочь отказался. Даже при упоминании этого слова, даже, блядь, в мыслях, к горлу подкатывал здоровенный ком, который я просто титаническими усилиями подавлял. Буээ! Кирилл на глаза не попадался. Наверняка отсыпался после вчерашней бурной ночки. Хотя, в отличие от меня, он выглядел очень бодрым. Здоровый цвет лица, румянец на щеках. Прям богатырь! Кровь с молоком. Ну да ладно, это всё просто наблюдения, пора бы и делом заняться: надо перебороть себя и сесть за уроки. Я как законопослушный гражданин, ну, то есть лицеист (звучит слишком торжественно), сел за свой стол, уткнувшись лбом в учебник по химии и.. уснул. *** Проснулся я, оттого что у меня жутко затекла шея. Да ещё и весь учебник в моей слюне. Пометил, так сказать. Зато теперь на генетическом уровне можно доказать, что этот учебник принадлежит мне, и библиотекарь ничего противопоставить не сможет. Нет-нет. Я предпринял новую попытку сесть за домашку. Но тут мне захотелось есть. В любом другом случае я бы проигнорировал этот душераздирающий крик моего желудка. На самом деле, нет. Ведь еда — это самое прекрасное, что было придумано человечеством. Ко всему прочему, я же после пьянки. И если мне захотелось есть, я на правильном пути. Поэтому я рванул на кухню, чтобы сварганить себе чего-нибудь по-быстрому. *** По-быстрому не получилось. Готовка затянулась часа на два. Я пожарил курицу, к ней сварил макароны и сделал овощной салат. Да, я готов делать что угодно, лишь бы ничего не делать. А время уже перевалило за семь вечера. Как же хорошо, что за фигурой следить мне не надо, что жрать я могу когда угодно и в любых количествах, было бы что! Я начал накладывать себе свой поздний ужин. А на ловца, как говорится, и зверь бежит. Из своей берлоги вышел Кирилл. Заспанный, босой. Я мысленно умилился, глядя на него. Он выглядел очень по-домашнему. — Привет, есть будешь? Он сел за стол, потирая глаза, а потом кивнул. Я приготовил порцию и для него. — Приятного, — произнёс я и поставил перед ним тарелку. — Взаимно, — всё ещё сонно ответил Кирилл. Мы начали есть. Я исподлобья наблюдал за братом, поглощая свой ужин. — Дим, а подай перец, — попросил он. Я выполнил его просьбу, протянув перечницу, и случайно дотронулся до его пальцев. Он вздрогнул и вперился в меня взглядом. Я пожал плечами, может, контраст температур заставил так его прореагировать. И я впервые решился задать Кириллу вопрос для того, чтобы узнать о нём хотя бы чуточку больше, чем я знаю сейчас. Ладно, сейчас я не знаю о нём ничего. — Скажи, а почему у тебя руки всегда такие холодные? — спросил я, накалывая помидорку на вилку. — А, ну, гипотоник я, — просто ответил он. — Ээ, это типа когда давление низкое? — Типа того. — А в связи с чем? — Да так, — увернулся он от ответа. — Давно? — Около года как. Около года. Ну, тогда мы с ним даже знакомы не были. Хотя я думал, что проблема с давлением либо врождённая, либо приходит с возрастом. Вряд ли расскажет подробности, но попытаться стоит. — Расскажешь? — Он покачал головой. А жаль, мне было бы интересно. Ну да ладно. Потом снова наступила тишина. Как обычно при всех наших приёмах пищи. А мне как назло захотелось поговорить. А может, это и к лучшему. — Кирилл? — Мм? — Скажи, почему ты на год меня старше? — Наверное, потому что я родился на год раньше? — ответил он, улыбнувшись. Шутник хуев! — Ха-ха, юморист, ёпта! Очень смешно, уржаться можно! — мой сарказм чувствовался в каждой произнесённой мной букве, но я постарался собраться. — А если честно? Ты же знаешь, что я имею в виду, — утвердительно сказал я. Потому как знал, что он прекрасно понимал, какой ответ я хотел от него услышать. — Я никому не расскажу, клянусь. — Короче, я просто на год позже в школу пошёл. Вот и всё. — А почему? И откуда во мне столько нездорового любопытства? Кому-то алкоголь развязывает язык во время его выпивания, а мне, блин, после. Чудеса! — Ну, это уже к моей маме вопрос. — Ясно, — естественно, заканчивать разговор я не хотел, уж слишком долго я ждал этого момента (хотя бы от себя этого скрывать не буду). — А ты не хочешь у меня что-нибудь спросить? — День откровений? — Просто надоело молчать. — Как ты относишься к моей матери? Интересный вопрос. Неужели он и вправду ревнует её ко мне? — Она очень хорошая, правда! Добрая, заботливая. Но ты не переживай, я ни на что не претендую. Она только твоя мама. — Ты не хочешь, чтобы она была твоей матерью? — Ты только не обижайся, но я не смогу называть её мамой. Для меня мама — это та женщина, которая меня родила и воспитала, а потом.. — я запнулся, — а потом меня бросила, — я замолк. — Хочешь чаю? — быстро соскочил с темы я. — Давай, — поддержал меня брат. Мысленно я поблагодарил его за тактичность. Интересно, с каких пор он стал таким внимательным к чужим, в том числе и моим, чувствам. Особенно к моим чувствам. Дальше мы просто молчали. Но впервые за всё время эта тишина была особенной. Не знаю, как объяснить: будто нам было о чём помолчать. Не думал, что с Кириллом я смогу ощутить подобное. *** После еды мы разбрелись по комнатам. Я за уроки так и не сел, зато лёг спать, что, в принципе, даже лучше. Определённо лучшее, что я сделал за весь день, не считая съеденного ужина. *** Проснулся я только на следующий день. Просто мой организм именно с помощью сна справляется с последствиями алкогольного "перебора". Сегодня я чувствовал себя намного лучше. Уже ничего не болело, меня больше не тошнило. Я встал и пошёл на кухню. А на кухне мой брат сидел за столом, одна нога ступнёй упиралась в стул, на котором он сидел, а другая стояла на полу. Он пил кофе и листал что-то на планшете. — Доброе, — чуть хрипло произнёс я. Кирилл поднял на меня взгляд и отсалютовал чашкой, а затем снова уткнулся в планшет. Я подумал, что это странно. Мы же с ним не ругались и не выясняли отношения уже хрен знает сколько времени. Даже молчание и то, без какой-либо враждебности. Хмм... — Я в душ, — прервал я свои же мысли и пошёл в сторону ванной комнаты. Почистив зубы, решил побриться. Пусть щетина и была не слишком заметна, но после пьянки она рьяно выделялась на моём чуть припухшем лице. Немного запрокинув голову, я увидел на шее засос... Откуда? Откуда взялся этот грёбаный засос? Может, я действительно чего-то не помнил из того, что происходило? Кроме поцелуя с братом, мой мозг больше ничего не вырабатывал в качестве воспоминаний, но там, насколько я мог помнить, дальше губ не заходило. Тогда откуда это, блядь? Где я в таком состоянии мог шариться, что заполучил себе такую красноречивую отметину? Я осмотрел этот бордовый синячок ещё раз, а потом хмыкнул. А пусть все думают, что мне в тот день перепало. Хотя, на самом деле, надеюсь, что у меня ни с кем ничего не было и от меня никто не залетел. Было бы неловко. *** После водных процедур я вышел из ванной и снова пошёл на кухню. Ура, еда! Как много в этом слове. Оно так будоражит, что заставляет мой желудок мурчать от предвкушения. Сейчас-сейчас, мой хороший. Когда я переступил порог кухни, Кирилл как раз мыл чашку из-под кофе. И хрен знает, может, чёрт меня попутал или ещё чего, но я решил спросить у Кирилла о том, что красовалось на моей шее, как на ёлке гирлянда. — Кирилл? — я позвал стоящего ко мне спиной парня. Он повернулся и уставился на меня. — Ну? — Слушай, а ты не знаешь, откуда у меня засос? — я слабенько улыбнулся, пытаясь перевести свой дурацкий вопрос в шутку. Я смотрел на него очень внимательно, поэтому не мог не заметить, как начали бегать его глаза. — Не-а, понятия не имею, — отмахнулся он. — Где ты шарахался полночи и чем занимался, я не знаю. Бляя, может, я реально страдаю провалами в памяти? Может, я действительно забыл половину своего времяпрепровождения в доме Машитова? Чем же таким я там занимался, что теперь имею засос диаметром больше трёх сантиметров? Кто меня так засосал, блядь? — Блин, ну, ладно, — я опустил глаза в пол, разглядывая свои ноги. Стало так стыдно. Напился и хер пойми чем занимался. Больше не буду пить! Наебнуться и не встать. И каково мне завтра будет перед одноклассниками, они же все наверняка помнят, какую я хуйню творил. — Кирилл, — я осмелился поднять взгляд, — я сильно опозорился там, да? И почему осознание того, что я могу чего-то не помнить и натворить "делов", пришло только сейчас? Левый уголок его губ приподнялся в лёгкой усмешке. Про себя я понятливо кивнул. Точно! Но что я делал? Танцевал голым, вместо тех самых стриптизёрш? Не знаю, что пьяные могут делать ещё? Лизал пол? Пел блатные песни про тюрьму и Магадан? Носился по дому с воплями? А если меня сняли на телефон и выложили на ютуб? "Пьяный подросток творит адовый пиздец. Смотреть до конца!!" Блядь... Я зажмурил глаза, представив масштабы бедствия. Ну, каков же долбоёб! Чё ж мне, идиоту такому, дома не сиделось-то? Я почувствовал, что Кирилл положил мне руку на плечо и несильно сжал. Я открыл глаза и посмотрел на него. Он цыкнул языком и ответил: — Нормально всё было. Хуйни ты не творил, ну, по крайней мере, при мне. Я попытался улыбнуться. — Димон, прекрати загоняться. То, что ты нихрена не помнишь, не означает, что ты обязательно что-то натворил. — Я повёл плечами, мол, ну да, может быть. Наступила тишина. А потом мой желудок решил безжалостно подставить меня, зарычав, как голодный лев. Кирилл прыснул, а потом полноценно развеселился. А я начал стремительно краснеть. — Давай я тебе чай сделаю, а ты настругай себе что-нибудь поесть. Сделав мне чай, Кирилл мгновенно ретировался, и я остался один. Ну, как один, мысли-то меня ни на минуту не покидают, мои вечные спутники. Как говорится, мои мысли — мои скакуны. Ведь Кириллу нет смысла мне врать?! Да же? Какой толк ему притворяться, что я не творил какой-нибудь сатаны на ДР Машитова. Даже сев за стол и жуя бутерброд с колбасой, я не переставал думать о том, что сказал мне брат. Я так надеюсь, что я себя всего лишь накручиваю. И ничего такого экстраординарного не случилось, хотя откуда мне знать. Ведь засос откуда-то появился, значит, на некоторое время я всё же смог потерять связь с реальностью и перешёл в свой любимый астрал. Ладно, хочется верить, что Кирилл не соврал и стыдиться мне завтра будет нечего. *** Дальше мой выходной протекал как обычное воскресенье человека, который учится на данный момент в школе и ненавидит это дело всем сердцем. Уроки, мать их, уроки и ещё немного уроков. Ой, ну, ещё и уроки. Блядь, а про уроки-то я совсем забыл упомянуть. Короче, да. День прошёл впустую. А спонсором этого дня стала домашка по химии. "Домашка по химии. Как от такого количество заданий не выпасть в осадок так же, как карбонат кальция?" Короче, на всё про всё ушёл целый выходной. Зато на это время я перестал думать о том, чего уже не изменить, даже если я реально что-то натворил. Фиг с ним. Забыли. После каторги в виде домашки сил у меня осталось только на поесть. Поесть вчерашнюю курицу и макарошки. А потом я тупо завалился спать.