Твоя любимая "принцесска"!

В понедельник, в первый учебный день на новой неделе, я с опаской открыл один глаз, затем второй, пребывая в странных чувствах. Ведь я проснулся, внимание, по будильнику! Я даже охренел спросонья от осознания этого факта. Я внимательно оглядел свою спальню на наличие чего-нибудь такого, чему здесь не место. Ничего необычного не наблюдалось. Это-то меня и настораживало. Памятуя о прошлых неделях обучения и отменном (на самом деле, нет) чувстве юмора Кирилла, я не думал о том, что братик мой вдруг облагоразумится полностью. Не мог сказать, что всю прошлую неделю я хотел придушить Кирилла. Всё-таки были моменты, которые сильно путали мои мысли и моё представление о нём, но это были только единичные случаи, поэтому я морально пытался подготовиться. Тем более я особо не надеялся на то, что он, не терроризировав меня в выходные, перестанет меня подначивать снова. Наверняка его организм требует! Я встал и пошёл в душ. Наученный горьким опытом, я сначала проверил шампунь, которым обычно мыл голову, на посторонние добавки. Нормальный. Ещё более подозрительно. Приведя себя в порядок, вышел из ванной комнаты и пошёл на запах кофе. — Привет, принцесска, кофе будешь? — поздоровавшись, предложил Кирилл. Я прищурился и хитро протянул: — А вот буду. Кирилл пожал плечами и поставил передо мной чашечку. Я вдохнул аромат. Ммм, охуительно. — Как спалось? Этот вопрос мне тоже показался подозрительным. Просто так Кирилл не стал бы ничего спрашивать. — А что? — ответил вопросом на вопрос я. — Просто спросил. Не хочешь — можешь не отвечать. Меня сбил с толку такой тон брата. Заболел, бедненький. И я не о себе, чёрт возьми! Я нормальный, а вот он... Хмм... Мы с ним уже минут пять находились в одном помещении, но до сих пор не поругались, не поспорили и друг друга никак не обозвали. И мы же, ко всему прочему, разговариваем, а не молчим! Выходные, я считаю, не в счёт всё-таки. Мы были с ним в разных состояниях. Моё самочувствие полностью не давало мне возможностей полноценно отвечать Кириллу на все его подколы. Что ж, было очень похоже на честную игру. — Чего тебе от меня надо, Кирилл? Что ты задумал? — немного нервно спросил я. Он настолько недоуменно посмотрел на меня, что я аж поверил, что он реально не в курсе, с чего бы мне спрашивать это. Ну, ладно. Пусть будет так. Я, выпив кофе, встал и пошёл из кухни, прихватив яблоко со стола. — Отличная жопка, — шепнул Кирилл, отчего я от неожиданности уронил надкусанное яблоко на пол. — Ммм, и руки оттуда же растут. Очаровательно! Я не стал ничего говорить, только покачал головой. Просто поднял яблоко и пошёл в комнату. Всё как обычно. Что с него взять? *** Но на самом деле, всё было не как обычно, всё было странно. Очень странно. Кирилл продолжал шутить, подкалывать меня весь день, но это было как-то (мне даже самому страшно об этом думать, а говорить вслух подавно) по-дружески. Всё те же гейские шуточки, которые всё так же меня бесят, не звучали слишком пошло и раздражающе. Наверное, парнишка не выспался, по всей видимости, был не в форме. Либо мне было похую, что вряд ли. Короче, Кирилл меня удивил. Учебный день прошёл слишком легко, слишком просто. А вдруг он мне ещё устроит? Кстати, Кирилл не обманул, сказав, что я никак не косячил на вечеринке. Даже наоборот, многие ко мне подходили и здоровались, высказывая мне своё почтение. И анекдот им мой понравился. Да, это, блядь, классно же. Значит, анекдот зашёл. Зачётный был. Пидорский, правда, а кому сейчас легко? Ну, прям звездой себя почувствовал, хотя день рождения был у Машитова! Могу и зазнаться, подхватив звёздную болезнь. Буду ходить по лицею в шубе и с тростью. За мной будет бежать моя свита, которая в случае необходимости будет подхватывать мою шубу, когда мне вдруг станет жарко. Я буду носить солнцезащитные очки и смотреть на всех с презрением, которое будет заметно даже сквозь стёкла затемнённых очков. Они же челядь. Куда им до меня, такого красивого и популярного. Ох, да, и как меня только таким самомнением до сих пор не пришибло? *** По пути домой Кирилл рассказывал разные истории из жизни. А я.. смеялся! Серьёзно, я бы не подумал, что он может быть приятным в общении человеком. Ведь всё, что удавалось выцепить мне из разговоров с ним раньше, были ругань да подъёбы. А сейчас мне действительно было весело в его компании. Наверное, я сплю или схожу с ума. Но мне слишком нравится это. Он не перестаёт меня удивлять. Кирилл ведёт себя слишком непредсказуемо. Разгадать его слишком сложно. Но пока я всё-таки не стараюсь себя обнадёживать насчёт того, что мой брат — здравомыслящий человек, а не извращенец. Тем более, такое его поведение лишь настораживает. Боюсь думать о его мести за мою миленькую, маленькую мышеловочку в его школьной сумке и освежающий душ в виде выплеснутого ему в лицо ананасового сока. *** После ужина я пребывал в своего рода шоке, охерении, охуевании (нужное подчеркнуть) от поведения Кирилла. Он улыбался, шутил. А я никак не мог понять, что он снова задумал. Не мог же человек так быстро измениться в лучшую сторону. Особенно когда речь шла о Кирилле. Поэтому засыпал я, напитанный подозрениями и сомнениями. *** На следующий день всё повторилось. Кирилл снова добродушно сыпал смешными не только ему (в кои-то веки!) шутками. По дороге в школу он рассказывал, как сам Машитов, великий и ужасный, когда они всем классом ездили на экскурсию то ли на какую-то конюшню, то ли в какой-то питомник, вступил в навоз, а потом туда ещё и задницей сел. Подумать только, так низко пасть... Бляя, жаль, я не видел этого фиаско. Я бы непременно как-то запечатлел сие грандиозное событие, этот праздник международного масштаба. Да этот день я бы отмечал так же широко, как такой государственный праздник, коим является Новый год, не больше и не меньше! *** На уроке алгебры нам объявили оценки за контрольную, которую мы писали на той неделе. Итак, что мне показалось странным: "пятёрок" в классе было всего четыре. У меня, Бори, отличницы Светки (страшная, несуразная, с косичками до копчика и брекетами, шепелявит и плюётся при разговоре, фу, прямо стереотип о школьной ботаничке) и, барабанная дробь, у Кирилла. Он чё, реально умный? Или всё списал? Нет, я бы мог в это поверить, если бы Светка сидела с нами хотя бы в одном ряду, так ведь нет, её место располагалось вообще в другом конце класса. Не телепатически же она ему ответа передавала! А про Борю я вообще молчу. Вряд ли при таких "дружеских" отношениях с Кириллом Ольшанский вообще бы раздумывал о помощи моему брату. Так что, как бы я не хотел признавать этот фантастический факт, но, похоже, да, он умный, блядь. Откровение, которое повергает меня в ступор. Это получается, что он всё-таки умело скрывал свой интеллект от меня, маскируя его своими дрянными шуточками. Но ведь я-то думал, что у него его нет, что он тупее пробки от шампанского и вряд ли представляет себе, как решать квадратное уравнение и находить его дискриминант. Хотя, может, это случайность? *** Ага, дааа, как же, случайность, блядь! Я уронил на парту челюсть, когда во всём классе за контрольную по физике "отлично" поставили только мне и Кириллу. И то, у меня эта оценка получилась совершенно случайно, с подачи всё того же Кирилла. И как он умело скрывал свой потенциал. Теперь я, кажется, начал понимать, почему первого сентября директор так нахваливал Кирилла. Есть, оказывается, за что. Кто бы знал! Алина Дмитриевна расхаживала у доски и проводила работу над ошибками, прорешивая некоторые задачи. А я тем временем тупо вперился в Кирилла и сверлил его взглядом. Это ж как так-то? Насколько я мало о нём знал, что мимо меня прошло то, что он, простите-извините, интеллектуал. Наверное, вообще на золотую медаль идёт. Ш-шок, чёрт возьми. *** Прозвенел звонок. Все повыползали из класса и поплелись домой. И я точно так же бы сделал, если бы на меня не налетела Катька, о которой я, откровенно говоря, за эти дни даже не вспомнил ни разу. Не до этого было. Вся голова была забита размышлениями о нестандартном поведении Кирилла. Он собой и своим поведением буквально вытеснил все остальные мысли. Катя появилась так неожиданно, что я, подхватив её, непроизвольно, попытавшись не упасть вместе со своей внезапно возникшей ношей, сделал пару шагов назад, тем самым уперевшись в стену спиной. Она смотрела на меня, обнимая. — Привет, — томно прошептала она. — Извини, что не показалась раньше. Вчера я вообще прогуляла, а сегодня только сейчас освободилась. Я нахмурился, не понимая, зачем мне эта информация. — Привет, — всё-таки ответил я, не меняя выражения своего лица. — Ну, чего ты стоишь как не родной? Даже не поцелуешь меня? Сказать, что я офигел, это ничего не сказать. Пожав плечами, я потянулся и чмокнул её в щёчку. Она звонко захихикала. — Ох, и не знала я, что мой парень такой скромняга, — ответила она и приложилась к моим губам своими. Я весь вжался в стену, мои глаза расширились от удивления, когда я уловил смысл её слов. Я её парень? Когда же только успел? А потом я резко вспомнил, как мы целовались в ванной, как мне хотелось встать под холодный душ, чтобы сбросить с себя наваждение. Неужели и засос, который я обнаружил на своей шее, она мне поставила? Но конкретно этого я не помню. Значит, всё-таки сотворил я какую-то лютую хуйню, раз по окончании этой пьянки у меня теперь есть девушка. Или это всё-таки не хуйня, а приятное стечение обстоятельств? Ведь всё равно собирался кого-то найти себе. А она не сдавалась, мяла мои губы, пытаясь вызвать у меня ответную реакцию. И я поддался... Я поддался, полностью расслабляясь, крепче прижимая её к себе. — Кхм-кхм, — раздалось над головой. Я нехотя оторвался и расфокусированным взглядом попытался рассмотреть, что случилось. Передо мной стоял директор, скрестив руки на груди, он явно не был доволен тем, чему стал свидетелем. Я перевёл взгляд ему за спину. Там стоял хмурый Кирилл и сжимал руки в кулаки. Ревнушки от Кирюшки. Двойное комбо, ёбанный ты ж в рот! По всем фронтам, это же надо так лохануться! Я продолжал придерживать девушку за талию, а она жалась ко мне, часто моргая. — Терентьев, Рудина, и что же вы скажете в своё оправдание? — Я.. он.. мы.. — начала Катя, заикаясь. — Простите, — пискнула она, вытирая тыльной стороной ладони откуда ни возьмись выступившие слёзы. Всегда поражался этой удивительной женской способности. Это ж как курением на остановке вызывать маршрутку. Всегда работает безотказно. Катька затряслась всем телом, исподлобья глядя на директора и всхлипывая. — Я.. там.. вот.. и после.. мы.. тут.. — Безумно информативно. — Простите, Иван Степанович, можно мне в туалет. Мне как-то нехорошо. Директор кивнул, и она понеслась галопом вдоль коридора. Я видел, в каком она была состоянии. Перенервничала. Винить её я ни в чём не стал. Девчонка просто сделала первый шаг и поплатилась за это. — Ну, Терентьев, пройдём в мой кабинет, — он обернулся, — Кирилл, и ты, будь добр, следуй за мной. Я снова посмотрел на Кирилла. Он был злой. Очень злой. Как чёрт. Глаза метали молнии. Наверное, он мог бы испепелить меня взглядом, если бы имелась такая возможность. Но я ничего не мог поделать с выбором Кати. Никак не мог повлиять на то, кого в конечном итоге она поцеловала. Она выбрала не его. И в этом нет ничьей вины. Так ей подсказало сердце. Не знаю, хотел бы я настолько сильно в роли своей девушки видеть именно Катю, но она мне симпатична как человек. А это уже хоть что-то. *** — Да он не в своём уме! — надрывался Кирилл. — Нужно запретить им всякое общение. Я офигевал от слов Кирилла. Так обидно становилось с каждым сказанным им словом. Просто, блядь... Если она ему настолько нравится, почему он сам раньше к ней не подкатил. А только ходил и шептал мне на ухо, чтобы я держался от неё подальше. — Я её поцеловал, потому что она мне нравится, — вставил я, тем самым выгораживая Катьку. Мне не хотелось, чтобы она пострадала, поэтому взял всю ответственность на себя. Я ж мужчина. Кирилл посмотрел на меня так, будто я его кнутом стеганул. Неожиданное для меня выражение отразилось на лице парня. Ему.. больно? — Я всё понимаю, но зачем заниматься этим в стенах лицея? — спросил директор. — Не смог сдержаться. Просто она вчера отсутствовала, а сегодня освободилась только в конце дня, вот я её так и поприветствовал, соскучился же. Обещаю, что впредь такого не повторится. Директор искривил губы в ухмылке, явно подобрев: — Ладно, Терентьев, на этот раз без санкций обойдёмся. Дело молодое, — он усмехнулся. — Можете быть свободны. — Но, Иван Степанович... — взвизгнул Кирилл. — А тебя, Кирилл, я вообще не понимаю, почему ты не рад за брата? — А вот действительно?! — Потому что, — буркнул брат, отвернувшись к окну. Ух ты, обиделся, маленький. Вот он глупый, конечно! А строит из себя такого взрослого, который всё знает, всё умеет. Дурак! *** Домой нас отпустили только через полчаса. Кирилл пытался вправить мозги директору, чтобы тот передумал. Хотя как он может помочь в этом? Будет за нами следить вне стен лицея, чтобы мы не держались за ручки, не сосались и так далее? Это что ещё за шпионские игры? Может, он к нам охрану пристроит или по камерам наши похождения отслеживать будет? Чё за ебанина? Я шёл и всё больше думал о том, что да, круто, теперь у меня есть девушка. Только я, блядь, совершенно не могу вспомнить, как она завелась у меня вообще. Это ж не тараканы, которые набежали от соседей, тут надо что-то делать и говорить. Но я, блядь, хоть убей, нихуя не помню! Мы продолжали идти. Эти полтора учебных дня, в течение которых Кирилл перестал вести себя как придурок в последней степени, мне показались довольно хорошими. Оказывается, что с Кириллом может быть очень весело. Он был таким общительным и не вёл себя как индюк напыщенный, каким он показался мне изначально. Но, как говорится, в мужскую дружбу снова вмешалась баба. Ну, блядь, что сделаешь, если Кате нравлюсь я, а не он. Я же не могу её заставить полюбить кого-то другого, вместо себя. Я взглянул на Кирилла. Он выглядел, мягко говоря, не очень. Он шёл, смотря в землю, засунув руки в карманы брюк. Какой-то весь измученный, что ли, уставший, будто вагоны разгружал, хотя в начале дня у него даже глаза светились, был он бодр и свеж и постоянно шутил. Вот что с людьми делает любовь окаянная. Любовь — та ещё сука. Ворвётся в твою жизнь и все мозги сломает тебе нахуй, сердце на куски покромсает, если нет взаимности. Мне стало жалко брата. Но Катьку я ему отдавать не собирался. А вдруг у нас с ней что-нибудь получится! Слишком эгоистично смотрится, вы не находите? Как только у меня появилась девушка, он замкнулся в себе. Но я не мудак конченый, поэтому решил поговорить с ним. — Кирилл? — Да? — он поднял на меня взгляд, полный надежды? Он что, реально псих? Я не стану ради его душевного спокойствия Катьку бросать. — Почему ты ревнуешь Катьку? Почему сам раньше не начал за ней ухаживать, если она тебе настолько нравится? — Я не хочу говорить на эту тему, — отрезал он, резко изменившись в лице и слегка побледнев, пошёл вперёд. Я решил не сдаваться. — Но, Кирилл, — я настиг его и, схватив на локоть, развернул к себе. — Оставь меня в покое. — Но почему? Почему не может быть всё, как было хотя бы в понедельник? Нам же весело было вместе! — Как было, уже не будет, — выдал он и рванул к дому. А я остался стоять, недоуменно глядя ему вслед. Не слишком ли он утрирует? Как-то много драматизма в его действиях. По-моему, не случилось ничего такого сверхъестественного, чтобы прекращать наше с ним общение. И пусть в меня сейчас кто-нибудь бросит камень, поскольку я сам противоречу своим же словам недельной давности, но мне бы хотелось узнать его получше! В нём много тайн, секретов и интересов, которые из-за особенностей нашего с ним общения мне не открывались. Но мне так понравился тот субботний разговор по душам за ужином. Пусть он и был коротким, но он послужил скачком к изменению моего мнения о Кирилле. И первая идея, которая пришла в мою не слишком здоровую голову, была вывести брата из равновесия путём провоцирования на разговор на его излюбленную тему: геи. *** Я позвал Кирилла ужинать. Выглядел он всё таким же угрюмым и крайне отстранённым. Блин, и почему эта ситуация настолько выбила его из колеи? Я поставил на стол перед ним его порцию пасты. Ну, просто мне захотелось сварганить чего-нибудь этакого. Он благодарно кивнул и взялся за вилку. Он накручивал спагетти на вилку с каким-то уж совсем задумчивым видом. А я накручивал себя. О чём были его мысли? Ну, поскольку я люблю фантазировать, то я мгновенно представил, как он думает о том, что единственный брат, единственная родная душа в этом жестоком мире (о да, больше трагизма!) забрал любовь всей его жизни и теперь ему придётся либо смириться с утратой, либо спрыгнуть со скалы... Я нелепо усмехнулся своим же мыслям. Мне бы книжки писать. Какие-нибудь печальные, грустные истории любви, которые заканчиваются дуэлями не на жизнь, а на смерть. Хотя я думаю, что Кирилл — человек адекватный (ну, хотя бы чуточку) и подобной херни делать не станет. Я снова уставился на него. Он смотрел куда-то сквозь меня отрешённым взглядом. Ну, я буду очень надеяться на это... Приём пищи подошёл к концу. Брат, молча и не обращая на меня ровным счётом никакого внимания, встал из-за стола и пошёл к раковине. Это меня просто категорически не устраивало. Мне хотелось его растормошить. Поэтому я решил начать воплощать свой план в жизнь. А то такой Кирилл мне не нравился даже больше, чем тот, который постоянно подначивал и выбешивал своими гейскими шуточками. К тому же, я же человек со своими потребностями. И сейчас мои потребности заключались в доведении Кирилла до белого каления. А что, ему можно, а мне почему нельзя? И плевать, что его настрой к этому не располагал. По ходу дела разберёмся. Ха-ха (злобный смех)! — Кирилл? — голос получился довольно заискивающим. — Чего тебе? — отозвался он, стоя спиной ко мне. Он налил средство для мытья посуды на губку и начал намыливать тарелку. — Как я тебе как парень? — Клин клином вышибают! От моего вопроса у него из рук выскользнула тарелка. И если б не отменная реакция Кирилла, пришлось бы пол подметать. Я хихикнул. Я застал своего братика врасплох. А я хорош! Может, реально получится в чувства его привести. А то не устраивает меня эта какая-то грустная варёная муха, вместо вечно весёлого Кирилла. — Что, думаешь, я настолько горячий? — я нацеленно подливал масла в огонь. Я очень-очень надеялся, что потом мне это обязательно как-нибудь аукнется, да чего уж там, я это прекрасно осознавал, поэтому сейчас прерваться был просто не в силах. Уж очень интересна мне была его реакция. Да и цель у меня была благородная — вытащить брата из апатии. Святое дело! — Нет, я думаю, что ты милый. Я задохнулся. — В смысле? — Помнишь, на свадьбе был дядя Гриша? Ну, тот, который ещё больше всех выпил, а потом хотел вызвать тамаду на честный бой? — спросил он, продолжая стоять ко мне спиной. — Угу. Помню. Такое хрен забудешь. — Так вот. У него есть премилейшая собака породы корги. И ты на неё жутко похож. Я понемногу хуел от его слов. Что он говорит? — Я такой же милый, как та собака? — предположил я. Почему-то я напряжённо ждал его ответа. Боялся услышать, что он скажет. — Ага, — он усмехнулся, — и такой же тупой. — А, ну, всё с тобой понятно, — расслабился я. Кирилл как всегда в своём репертуаре. — Я же серьёзно спросил. А ты тут прикалываешься, — с деланой печалью ответил я. Актёрское мастерство прямо из всех щелей прёт. Эх, мне бы Оскар! — Что, хочешь снова ощутить, как это, меня целовать? — прищурившись, зло спросил Кирилл, наконец-то обернувшись ко мне. — Даже если ты и не помнишь, как это было, — а эта фраза, мне, может, показалось, конечно, но была сказана с обидой и грустью одновременно. А я помню. И губы помнят. От воспоминаний я покраснел и отвернулся, пытаясь привести себя в чувства. "Снова", блядь. Я начал покусывать нижнюю губу. Здесь даже тупой догадается, что он имел в виду тот слишком страстный поцелуй, когда горлышко бутылки указало на него. Почему я вообще затеял этот разговор? Растормошил, называется, блядь! Как в улей головой залез. — Отвечай! — он подошёл ко мне вплотную и навис надо мной, как коршун над добычей. Я поднял на него свои глаза. Мне стало не по себе. Его глаза молнии метали, надеюсь, не в мою сторону. Хотя, чего уж там... Всё равно по близости нет никого другого. Это всё мне. — Я.. я.. просто узнать хотел, почему ты всё время всё сводишь к геям. Думал, что ты того.. ну, радужный. Ты же с парнем целовался и... — Чувствую, — перебил он меня, — что ты солгал мне, заявив о том, что мало что помнишь с той вечеринки, да? Я прав? — его голос звучал расстроенно. — Да, я соврал, не всё, конечно, но многое я помню, — я опустил глаза. Так нелепо спалиться. Какой же я придурок! Стыдно-то как. Он закрыл глаза, глубоко вздохнув. Задело. Моя недосказанность его очень задела. Но почему? — Ты действительно хочешь узнать, почему я целовался с парнем? — Если это не тайна, конечно, — пропищал я, боясь сказать лишнего. — Отчего же. Слушай, — выплюнул Кирилл. Как же он был зол. — Я со своим на тот момент лучшим другом напился вдрабадан. Может, он мне что-то подмешал, может, просто я так отреагировал на алкоголь тогда. Он полез ко мне целоваться. Я всё понимал, но не мог сопротивляться, будто волю отобрали. Он целовал меня, ласкал языком шею. Я помню, как мне неприятно было, но ничего сделать не мог. Страшно было, что я настолько беспомощный. Я думаю, он бы не остановился, если бы не вернулась неожиданно моя мама из командировки. Чёрт, я впервые был настолько рад нагоняю, что она мне устроила за эту несанкционированную пьянку. Я готов был у неё в ногах валяться, когда протрезвел. Я рыдал и просил у неё прощения. А она вообще не понимала, что со мной произошло. Главное, что этого ублюдка она выгнала сразу же, как вошла в квартиру, так ничего и не узнав. Спасибо ей за это большое, — он перевёл дыхание и посмотрел на меня какими-то чересчур блестящими глазами. — Всё, доволен? Я чуть не трахнулся с парнем по пьяни. Иди и всем об этом расскажи, чтобы вместе надо мной посмеяться. Он шмыгнул носом и пошёл в комнату, громко хлопнув дверью. Я зажмурился от резкого звука, который привёл меня в чувства. До боли в груди стало жалко Кирилла. Интересно, сколько ему тогда было? Наверняка был совсем пацаном. Не нужно было затевать этот дурацкий разговор. Ведь правильно говорят: инициатива трахает инициатора. Почему думаю я всегда только одним местом и через это же самое место всё обычно и происходит?! Как мне теперь с ним разговаривать? Как смотреть в глаза после того, что я узнал?