Твоя любимая "принцесска"!

Мне кажется, что я схожу с ума. Я постоянно думаю о Кирилле. Мне хочется, чтобы он постоянно находился рядом и говорил со мной о чём угодно, как умеет только он один. Его карие глаза мне кажутся произведением искусства. Они такие пронзительные, когда он смотрит на меня в упор. А я не хочу, чтобы этот зрительный контакт прерывался хотя бы на миг. Я схожу с ума. Когда он случайно дотрагивается до меня, я чувствую разряд тока. Меня прошибает насквозь. Мне нравится, когда он улыбается и беззвучно смеётся. Его смех будто пробуждает какие-то не известные мне ранее чувства. Хочется прыгать, радоваться оттого, что он просто рядом. Я схожу с ума. Даже сейчас я об этом думаю, и на сердце отчего-то так тепло. Ведь я представляю перед собой Кирилла. И меня не страшит это сумасшествие. Потому что я счастлив. Ага, я псих. Однако я всё-таки кое-чего боюсь. Боюсь признаться самому себе, из-за чего меня накрывает эта эйфория. Мне нравится Кирилл. Не как брат, не как человек, а как парень. Я бы хотел постоянно держать его за руку, крепко обнимать его, стискивая в объятиях. Его ледяные руки сводят меня с ума. Это стало моим фетишем. У меня в буквальном смысле кружится голова, когда я чувствую прикосновение его холодных пальцев к своей коже. Я завожусь от одной только мысли о нём обнажённом. Почему я начал натыкаться на него голого? То после душа футболку забудет надеть, то на физкультуру переодевается. Это вообще законно? Я просто боюсь смотреть в его сторону, боюсь... Мне так нравится его манера говорить, смеяться, спорить. Весь он целиком! Я знаю, что болен им. И болен серьёзно. И рад бы вылечиться, но каждый раз, когда он просто мне улыбается, я забываю, как дышать, и прекрасно понимаю, что не хочу расставаться с этим ощущением. Сердце стучит как бешеное, как птица из клетки, пытается вырваться из груди. Низ живота начинает покалывать. И я просто забываю о том, что я не должен просто элементарно думать о брате в таком ключе. Всё становится таким неважным, когда есть его искренняя улыбка и добрые глаза. Он безумно красивый и сексуальный. Но это только одна его сторона. Он такой милый! Иногда я смотрю на него и вижу котёнка, которого хочется погладить, прижать к себе и никогда не отпускать. Я — человек-косяк, человек-недоразумение. Ведь мало того, что мне нравится парень, так ещё и этот самый парень по совместительству является моим братом. Не родным, но всё же. Я сгораю от стыда, когда думаю о том, как круто целовать его губы, как круто просто касаться его тела, аж дрожь пробирает. Я постоянно, в мельчайших деталях, вспоминаю наш с ним поцелуй. И жалею, что нас тогда разняли. Я бы хотел, чтобы это не прекращалось. А ещё лучше, чтобы продолжалось и по сей день. Его губы. Чувственные, сладкие, мягкие. И теперь, спустя столько времени, я понимаю, что меня всегда к нему тянуло на каком-то подсознательном уровне. Я постоянно всё ему прощал: его слова, действия, потому что хотел, чтобы он находился рядом со мной, чтобы смотрел только на меня и не видел никого вокруг больше, чтобы я занимал все его мысли, а не эта Катька. Я ведь вижу, как он смотрит на нас издалека, когда думает, что я его не замечаю. Его глаза наполнены болью, печалью, обреченностью, а руки сжимаются в кулаки. И я не могу больше так. Не хочу его мучить. Даже если у них ничего не получится, я тоже не смогу быть с ней, ведь это причиняет боль человеку, в которого я влюблён. А я не хочу, чтобы Кирилл страдал. Я просто не могу видеть его таким. Таким уязвимым, таким измученным от неразделённой любви. Таким, который на меня никогда и не посмотрит даже. Ведь я для него всего лишь брат. Принцесска. И ничего больше. Я расстанусь с Катей. Расстанусь. Я не вижу смысла тешить её пустыми надеждами. Я её никогда не полюблю. Она не смогла и вряд ли сможет разжечь во мне тот огонь, вызвать те эмоции, которые будит во мне Кирилл одним лишь взглядом. Одним лишь взглядом. Один лишь его взгляд в мою сторону туманит рассудок. Я просто перестаю здраво мыслить, ведь думаю я только о нём. Бред! Это просто бред! Этого же просто не может быть. Хотя кого я обманываю?! Только себя. Он за это время стал для меня кем-то бóльшим, нежели просто близким человеком. Зато раньше я не мог и подумать о том, что такое вообще возможно. Но это есть. И от этого никуда не деться. Да и надо ли? По-моему, это моя первая настоящая влюблённость. Да, правда, я же никогда раньше не любил (родители не в счёт) кого-то вопреки всему. Чтобы щемило сердце, чтобы хотелось наплевать на общественное мнение и просто жить. Находиться рядом и оберегать. Блядь! Вот так странно. Вроде бы всю сознательную жизнь (интересно, а вот сколько это лет, если мне всего семнадцать?) считал себя натуралом. У меня даже секс с девушкой был (рыжая пизда, хе-хе, с которой мне вообще не понравилось). Правда, всего один раз. А на Катю у меня не встало ни разу. Зато на Кирилла стоит по стойке смирно, и дрочу быстро-быстро так, задыхаясь от ощущений, только бы было свободное время. Теперь я понимаю, что гей. Ха, хоть смейся, хоть плачь. Кирилл постоянно стебал меня на эту тему и оказался прав. Да уж... Кто бы мог подумать, что он как в воду глядел? Какова вероятность того, что и Кирилл окажется нетрадиционной ориентации? Эх, небось, меньше одной десятитысячной процента. Практически ноль. Да как я могу вообще о таком думать, когда все его мысли только о Катьке?! К тому же не может такого случиться (я просто не верю в это), чтобы такой парень, как Кирилл, смог бы влюбиться в меня. Хотя бы спустя какое-то время. Даже если б я был девушкой, он бы даже и не глянул в мою сторону. Я же ходячая катастрофа. У меня постоянные синяки и шишки. Я неуклюжий и постоянно смущаюсь. Я придурок, и шутки у меня дебильные. А Кирилл... А Кирилл, он обаятельный, красивый, умный, эрудированный, заботливый. Он такой, что сердце замирает... Да, он очень заботится обо мне, но как о брате. А я хочу, чтобы... Блядь! Через несколько дней нам отчаливать на финал, и мне очень страшно. *** — Опаздываем, опаздываем! — раздавалось на всю квартиру. — Кирилл, ты почему всё ещё не одет? Нам через пятнадцать минут уже выходить, а он тут практически голышом шастает! — возмущалась Марина. — Ну, мааам! Я всё успею! — Ты ещё даже носки не выбрал! — Надену первые попавшиеся. — А если они будут дырявыми? — Тогда вторые попавшиеся... — Кирилл, прекрати ёрничать! Немедленно собирайся! Я посмеивался, попутно пытаясь отыскать в своём шкафу ремень для джинсов, которые вечно спадали, твари неблагодарные. И чего вас, блядские штаны, не устраивает? Жопа у меня, что ли, им не под стать? Спадут до самой ложбинки. И я сразу похож на рэпера из трущоб. Йоу! После того, как Кирилл однажды заострил на этом внимание, я понял, что больше так подставляться не хочу. Это его "нихуя ж, вот это жопа!" до сих пор отзывается в области паха. Блядь! И понятно, что это всё шуточки-прибауточки, но... Так, ладно, где этот ебучий ремень затерялся? *** С горем пополам мы успели собраться за отведённое нам Мариной время. Я себя чувствовал солдатом, которому надо собраться за время, пока горит спичка. Через пятнадцать минут мы уже сидели у папы в машине. Наши сумки покоились в багажнике, и мы были уже готовы ехать, если бы не одна деталь: — Мы забыли посидеть на дорожку! — разволновалась Марина. — Мам, мы отъедем всего на пятнадцать километров от города. Всё в порядке. Мы с Димкой не едем за тридевять земель. — Да, Марин, пожалуйста, не нервничай. Это очень вредно, — с огромной нежностью в голосе сказал папа и обхватил ладонь Марины своей. Марина улыбнулась, а папа поднёс её руку к своим губам и поцеловал, глядя ей в глаза. Оооо, это так мило! Они очень сильно любят друг друга. И даже спорить нечего. Это невооружённым глазом видно. Я глянул на Кирилла и вздохнул. Хотел бы я, чтобы и мы с ним так друг на друга смотрели. — Давайте уже поедем. А то я уже вспотел весь. Я захихикал. Это да, в машине было действительно очень жарко, а Марина нас обоих заставила надеть зимние пуховики. Вот на улице в самый раз в этих куртках гулять, но не в машине, нет-нет. Одно грустненько: снежка так и не наблюдалось до сих пор. Разгар зимы, как-никак, — середина декабря. Холодно, а снега — хуй! — И можно всё-таки выключить подогрев задних сидений? А то моя задница не выдержит и скукожится. Будет выглядеть непрезентабельно. Как у старого деда! — заявил Кирилл. — Кирилл! Что ты чушь несёшь! — крикнула Марина. Они продолжили переругиваться, а я окунулся в воспоминания о поджарой заднице брата, которую мне случилось лицезреть совсем недавно. Ммм, да. Не хотелось бы попортить такую жопку. Блядь! Я зажмурился и тихонько захныкал. Где сил взять и терпения? *** Мы наконец-то поехали. По дороге Марина инструктировала нас по поводу времяпрепровождения там, чтобы звонили ей регулярно и докладывали обстановку, чтобы съели все бутерброды и пироги, которые она нам сложила. Вот не припомню, чтобы она так о нас пеклась, когда мы вдвоём с Кириллом полтора месяца провели. А тут просто всепоглощающая забота и всюду обволакивающий контроль. Странно, очень странно! Мы доехали до автовокзала, откуда должен отходить автобус со всеми финалистами. Людей пока не было вообще. Наверное, мы слишком рано заявились. Или просто все в здании вокзала ждут. Мы вытащили свои сумки. Марина и папа вышли из машины вместе с нами. — Ребятки, вы как, сами справитесь? Или нам подождать, пока вы в автобус сядете? — Мам, езжайте, конечно, на улице же холодно. Мы справимся. Правда, Дим? — обратился ко мне Кирилл. — Да, безусловно, да! — закивал я. — Ну, раз так, давайте обнимемся. На прощание Марина, подмигнув, сказала такую загадочную фразу: — Как вернётесь, вас обоих будет ждать сюрприз. Даже два. Я удивился. Это что они там такое придумали? Ничего сразу так в голову и не приходило. Может, блин, даже не знаю... Ай, ладно, только ещё об этом мне думать не хватало. Марина же сама сказала, когда мы с Кириллом приедем обратно, всё и узнаем. Родители уехали. А мы с братом отправились в зал ожидания. Мои предположения были верными. Как оказалось, все уже были внутри. И ждали только нас. И нахуя, спрашивается, так рано было приезжать. До отправления ещё хуева туча времени. Полчаса. Хватит туда-обратно съездить даже, если забыл что-нибудь. Остальные четырнадцать участников уже сидели "на сумках" и переживали по поводу предстоящего финала. Мы с Кириллом, отметившись у сопровождающих, сели на свободные места чуть поодаль от толпы и стали ждать вместе со всеми. Я перестал мандражировать. И всё это благодаря Кириллу. С одной стороны, это из-за его безграничной поддержки, а с другой — я, блядь, не могу больше ни о чём и ни о ком думать, кроме него. Я посмотрел на него и вздохнул. Он охуенный! Всё при нём. Милый, внимательный, добрый, с превосходным чувством юмора. Да я могу его лучшие качества часами перечислять. Жаль, что это всё впустую. Мне немного взгрустнулось. Я опустил взгляд в пол. Вдруг телефон в моём кармане завибрировал. Я вытащил его. Смс-ка. От Кати. Желаю тебе удачи. Возвращайся с победой. Очень жду. :* P.S. Прости, что не смогла тебя проводить. :( (14:34) Да, она действительно планировала приехать, но заболела. Если б не её болезнь, не было бы у меня уже девушки. Я бы с ней расстался при первой же возможности. Но она уже довольно долго в школу не ходит. Говорит, что ангина. И мы с ней только переписываемся. Я бы рад с ней порвать. Но расставаться по смс — это уже совсем полный отстой. Особенно для меня. Однако как только она выздоровеет, я сделаю это. Я перевёл взгляд на брата. Он откинулся на спинку и полулежал, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. Я сделаю это ради тебя. Обещаю тебе, Кирилл. *** Как же я заебался ждать! Кирилл вот решил подремать, а у меня сна не в одном глазу. Скучно! Я переводил взгляд на вокзальные часы каждые полминуты, а время, кажется, даже не шло. Прошло всего двенадцать минут. Двенадцать минут. Я зарычал. — Ну, чего ты, принцесска, — не открывая глаз, начал Кирилл, — рычишь? Чего злишься, тигр-мыгр? — вспомнил он "Ледниковый период". — Ай! — вскрикнул парень, чуть не навернувшись с сидения, когда я толкнул его в плечо. Кирилл открыл глаза и сел нормально, а после посмотрел на меня уже осмысленно. — Вообще-то я тебя серьёзно спрашивал, а ты лапки распускаешь, — улыбнулся брат. Я злобно прищурился. — Ладно-ладно, — примирительно сказал он, подняв руки вверх. — Может, ты молочка хочешь? — он продолжил издеваться и хотел почухать меня за ушком, но получил по рукам. — Ты нехороший, ты плохо себя ведёшь, — ответил он с вызовом. Я прибалдел даже от такого заявления. — Ах, плохо? — Я замахнулся на него рукой и хотел треснуть, но он перехватил моё запястье. — Отпусти, — начал вырываться я. — Не-а. Как-нибудь сам. А то тебе же скучно, вот я и придумал развлечение на оставшиеся пятнадцать минут. — Как ты понял? — ошарашенно раскрыв рот, спросил я, даже перестав сопротивляться. Кирилл, держа меня, закатил глаза. — Да ты весь изъёрзался на своём месте. — Так ты не спал? — Уснёшь с тобой! — Блядь, до чего ж двусмысленная фраза! Видимо, Кирилл, заметив мою реакцию, осознал, что сказал что-то не то. — Ну, ты то вздохнёшь, то повернёшься, то цокнешь. Короче, да. Спать мне не грозило. — Извини. — Да за что? Сказал бы сразу, что тебе скучно, мы бы придумали что-нибудь. — Реально? — Кирилл радостно кивнул, сверкнув глазами. — Хорошо. Тогда, может, отпустишь меня? — Неее, развлекайся. Ты ж хотел. — Ну, Кирилл, — смешливо заныл я. — Я уже восемнадцать лет Кирилл. Не хнычь! Я взял и дёрнул руку на себя. Кирилл, не ожидая такого подвоха, полетел на меня. Продолжив держать моё запястье, он посмотрел на меня своими невозможными карими глазами. И я пропал. Снова. Я затаил дыхание, боялся даже моргнуть, чтобы не испортить момент. Кирилл же тоже не двигался. Смотрел и слегка улыбался. Мне безумно хотелось податься вперёд. Навстречу его губам. Ещё немного, и я бы не выдержал. И получил бы по шее. Как хорошо, что раздался голос одного из сопровождающих: — Ребята, нам пора! Автобус уже подъехал. Кирилл, глянув в сторону голоса, резко отпустил мою руку и сел на своё место. Быстро схватив сумку, он рванул к выходу. Я, переведя дыхание, побежал следом. Ебануться, что бы было, если бы... *** Мы расселись. Я выторговал у Кирилла место у окошка. Люблю смотреть на прохожих, проезжающие мимо машины и деревья, которые мелькают перед глазами быстро-быстро. Не успели мы выехать на дорогу с вокзала, как вдруг автобус резко остановился с громким треском. Я вздрогнул и вцепился в сидение впереди пальцами. — Нормально всё? — обратился ко мне Кирилл, дотронувшись по плеча. Я кивнул. — Блядь! — раздалось со стороны водителя на весь салон. — То есть извиняйте за неудобства, но я вхерачился в тупую пи.. даму, которая не соблюдает ПДД. Надо ментов ждать! А после он высунулся в окно и крикнул: — Почему на права ты насосала, а на "водить" нет? — Да как Вы... — Варежку заткни! Какого хуя по сторонам не смотришь, дура? У меня главная! С хуя ли тебе понадобилось в крайний левый? Поворачивала и ехала бы себе в правом ряду! Хули ты вылупилась? Я смотрел в окно и улыбался. Так красиво звучит мат из уст простого русского мужика. Думаю, что в этом есть какая-то своя особая эстетика. Я остался сидеть в салоне, а Кирилл захотел посмотреть на аварию и на эту обезьяну с гранатой. Кирилл, вернувшись через пару минут с осмотра масштабов трагедии, присвистнул и выдал: — «"Пиздец", — сказал отец, и дети побросали ложки.» Походу, встали часа на два. — Почему? Да тут ехать всего ничего, — возмутился я. — Потому что за нами уже пробка приличная собралась. А когда менты соизволят приехать, она ещё длиннее будет. Я нахмурился. Кирилл на это только пожал плечами и достал из своего рюкзака методичку по подготовке к ЕГЭ по биологии. Вот это у человека тяга к знаниям. Поразительно! Кстати, о знаниях. По распоряжению директора нам действительно все оценки за полугодие проставили, исходя из текущих, и не заставили сдавать никакие пропускные экзамены и писать контрольные. Кра-со-та! Причём у меня оценки оказались довольно приличными. Даже самому неожиданно. Кирилл мне очень сильно в этом помог. Ни одной "тройки". А что касается оценок Кирилла, то тут не всё так однозначно. У него все "пятёрки", кроме биологии. Я офигевал от этого пидора. Да этот Игорь Сергеевич реально предвзято относился к Кириллу, опуская его и его умственные способности перед всем классом. Сука ёбаная! Шакал вонючий! А Кирилл как ни странно терпел и принимал всё как мужчина. Он злился, конечно, но старался своих эмоций не показывать. Но я-то видел, как ему несладко приходилось, поэтому пытался находиться рядом с ним после очередного урока биологии и дополнительных у Мартынова, выказывая ему молчаливую поддержку. А иногда очень даже не молчаливую, неся всякий бред, чтобы как-то помочь ему забыть о случившемся. И он забывал. Я видел, что его грустные глаза преображались, начиная светиться радостью. Довольная физиономия брата радовала меня безмерно. Да, думается мне, мы с ним составляем охеренный тандем, прекрасно справляющийся с заскоками и психозами друг друга, мы друг друга дополняем. Мы бы были идеальной парой, но, видимо, не судьба. Я так боюсь. И я совсем не готов ему признаться в своих чувствах. Думаю, что он просто не поймёт. Да, я трус. Но я не хочу терять такого близкого человека из-за того, что испытываю к нему чувств больше, чем он, и не таких, которые надо бы испытывать к родственнику. Но это же не мешает мне стремиться узнать о нём хоть что-то. Ведь правда? — Кирилл? — Ммм? — не отрываясь от чтения, промычал он. — А какие фильмы ты любишь? Походу, я удивил его своим вопросом. Он оторвался от своей методички и взглянул на меня. — Ты ржать будешь, — ответил он и снова уткнулся в книжку. — Не буду. Обещаю. — Если хотя бы улыбнёшься, никогда больше ничего тебе не расскажу! Он был серьёзен. Хорошо, и я тоже поведу себя так. — Согласен. Кирилл вздохнул. — Мне нравятся романтические комедии. От ужастиков меня воротит, а от драмы тошнит. — Исчерпывающе. А что насчёт фантастики? — Не любитель, — он покачал головой. — Я тоже. А комедии и я люблю. — Да? — с любопытством протянул он. — И какие же?.. Мы разговорились. Я ещё больше убедился в том, что у нас с ним общего больше, чем у сиамских близнецов, блядь. Мы любим практически одни и те же фильмы. Вкусы очень сильно совпадают. Мы обсудили много классных моментов кино, которое оба смотрели, и громко смеялись на весь салон. Ну, как громко: громко смеялся только я, а Кирилл — как всегда. Как умеет только он один. Задорно, весело, заразительно. И беззвучно. Таким образом мы скоротали время до отправки. И продолжили разговор дальше, только уже намного тише, чтобы не мешать остальным заниматься своими делами. Но так как ехать было от силы минут двадцать, то прибыли на место мы очень быстро после этого. *** Нас разместили в каком-то пансионате или доме отдыха за городом. Наверное, нас изолировали от общества, чтобы это самое общество не мешало нам здраво мыслить, чтобы внешние факторы не раздражали и не влияли на конечный результат. Нас с Кириллом в одном номере поселили, что меня совершенно не удивило. А могло ли быть вообще иначе? Не знаю, в курсе ли организаторы, что мы с ним семья, но я рад. С ним я чувствую себя в безопасности. *** Был уже вечер. Нас покормили. И мы вернулись к себе в номера. Я за сегодняшний день так устал. А уже завтра нас ожидает экскурсия по пансионату: что, где и как устроено. А послезавтра пройдёт так называемая одна шестнадцатая финала. Своих соперников мы узнаем прямо в день игры. Интересно, смогу ли я сыграть с Кириллом ещё разок? *** — Ну, чем займёмся? — рухнув на кровать, спросил Кирилл. — Пока не знаю, но сейчас я в душ. А то чё-то вымотала меня эта дорога. — Может, мне с тобой пойти, принцесска? — подмигнул он. — Спинку тебе потру. Ага, а может, я хочу, чтобы ты целовал меня в шею и оглаживал своими ледяными руками мои бока?! Постаравшись прийти в себя от возбуждающих мыслей, я дёрнул головой и прищурился. Ну-ну, сам же напросился, Кирилл. — Конечно, пошли, — просто ответил я и, развернувшись в сторону ванной комнаты, поманил пальцем брата. За собой шагов я так и не услышал, поэтому обернулся и увидел застывшего Кирилла. Он был маленько в шоке. — Кирилл? — я подошёл к нему и склонился над ним. — Идёшь или нет? — Ты серьёзно? — А ты? — лукаво улыбнулся я. Да, я флиртую с ним. Да, я знаю, что мне с ним ничего не светит. Но я же могу позволить себе хотя бы чуточку удовольствия? Или нет? — И я? — вопросительно ответил он, странно глядя на меня. Блядь, почему мне кажется, что мы тупо с ним ролями поменялись. Почему он постоянно в таком шоке пребывает? — Ну, тогда вперёд. И да, я хочу увидеть его голым. Полностью обнажённым. Он же идеально сложён. Красавчик! То, что я увидел тогда, было прекрасно, но, к сожалению, слишком мало. А вдруг сегодня повезёт, а? Кирилл как-то слишком неловко встал с кровати и пошёл за мной. Он делал каждый свой шаг словно робот, словно каждый шаг давался ему просто с нереальным усилием. Мы зашли в ванную. Парень выглядел слишком взволнованным. Меня же всё устраивало. Я принялся стягивать с себя футболку, глядя прямо на него. Он сглотнул, а я принялся за джинсы и трусы. — А может.. может, я лучше пойду? — он начал пятиться к выходу. — Стоять! — оставшись в одних трусах, я взялся за его предплечье. — А как же спинку потереть? Я же не дотянусь. Мне очень нужна твоя помощь. Кирилл тяжело вздохнул. А потом кивнул, опустив взгляд в пол. — Спасибо. Я стянул последнюю вещь, которая отделяла меня от душа, и залез в ванну. Кирилл смотрел куда угодно, только не на меня. Я усмехнулся и включил воду. Горячую. Специально. Безумно хотелось на своей коже прочувствовать разницу температур воды и пальцев брата. Я протянул Кириллу гель для душа. — Держи. Он выхватил его из моей руки. Я развернулся к нему спиной и начал ждать. Только через пару минут моей кожи нежно коснулись руки брата. Я чуть не взвизгнул от удовольствия. Он водил вдоль позвоночника, отчего мне хотелось выгнуться, выпятив пятую точку. Хотел, чтобы он прошёлся по половинкам, пробрался пальцем внутрь. Ммм... Блядь, я только от одной этой мысли кончить готов. Член уже торчал, и мне хотелось к нему прикоснуться. Или чтобы к нему прикоснулись. А тем временем Кирилл взял в руку лейку для душа и начал аккуратно смывать пену с моего тела своей ладонью. Я дёрнулся от контраста температур, и парень от неожиданности облился водой. — Сука, — процедил он. Я резко повернулся к нему, не прикрывая своего достоинства, и сказал: — Раз уж ты всё равно мокрый, может, присоединишься? — томно спросил я, закусив губу. Кирилл заворожённо смотрел на меня, лаская моё тело взглядом. Я чувствовал это. Облизнув губы, он кивнул и передал мне душевой шланг. Я шумно выдохнул носом. Он разделся и залез ко мне. Мы стояли друг напротив друга. Пар окутал почти всё помещение, но было не до этого, когда перед тобой стоит человек, в которого ты влюблён. Я решил сделать первый шаг и, чуть приблизившись, положил ему ладонь на грудь и повёл вниз, к пупку. Уже дойдя до дорожки волос, я предвкушал коснуться его члена, который уже тоже вялым не выглядел, но был остановлен сильной рукой Кирилла. — Давай начнём не с этого, — раздался хриплый голос. Слишком сексуально. Сдерживаться было очень сложно. Но я пока справлялся. Я кивнул и поднял на него взгляд. Он притиснулся ко мне близко-близко. Я же остался стоять на месте. Ощущение его горячей кожи, которая прикасалась к моей, — это ни с чем не сравнимое наслаждение. Словно сотни тысяч маленьких иголочек начинают колоть тебя. Но это небольно, это охуительно. Он провёл по моим волосам рукой, а потом обхватил лицо ладонями и прошептал в самые губы: — Ты просто не представляешь, как долго я ждал этого момента. И сократил расстояние между нашими губами. Я вцепился в его плечи ногтями. Он сминал мои губы, жадно впиваясь, не оставляя ни единого неисследованного миллиметра. Его руки начали блуждать по моему телу, не задерживаясь на одном месте дольше секунды. По-моему, они были везде. Я отдался этому поцелую целиком и полностью. Я плавился в его руках, я жаждал ещё больше прикосновений, хотелось быть ещё ближе, хотя, казалось бы, куда ещё-то?! Он, схватившись за мои ягодицы, прижал меня к себе плотнее, так и не разорвав поцелуя. Я почувствовал его член на своём лобке и начал тереться, желая соприкоснуться с его возбуждённой плотью своей. — Ты восхитительный, — прошептал он, оторвавшись от моих истерзанных губ. Я от этих слов выгнулся и запрокинул голову назад, прикрывая глаза, чем Кирилл не преминул воспользоваться, вгрызаясь в мою шею. Я издал свой первый стон: — А-ах, о да... Вдруг все прикосновения исчезли. Я непонимающе открыл глаза и посмотрел на происходящее. Кирилл упал передо мной на колени и, обхватив рукой мой член, поместил его в рот... Я резко открыл глаза. Сердце колотилось как бешеное. Моё возбуждение упиралось в штаны. Я загнанно дышал и плохо понимал, что только что было. В помещении было слишком темно, но я всё-таки смог осознать, где нахожусь. Я лежал на кровати в одежде, накрытый пледом и возбуждённый до предела. На соседней кровати сопел Кирилл. Я услышал, узнал брата по размеренному дыханию. Я кое-как встал и, чуть не упав, споткнувшись о хер пойми откуда взявшуюся на полу подушку, пошёл в ванную, а то этот стояк дальше спать мне не даст, а хотелось бы, между прочим. Я быстренько разделся и залез. Но меня не покидала надежда на то, что сейчас сюда зайдёт Кирилл и все события моего эротического сна повторятся. Не могу сказать, что был бы против довести всё до логического конца. До счастливого конца. И грустно, и смешно, что первый в моей жизни минет, пусть так и не состоявшийся, мне, блядь, приснился. Почему, блядь, я проснулся на самом интересном? Я включил воду погорячее. — Ммм. То, что надо! Я набрал в ладонь жидкое мыло для лучшего скольжения и обхватил член рукой. Буквально сразу же перед глазами заплясали звёзды. Я прислонился спиной к прохладной кафельной стене и запрокинул голову, начав дрочить. Хриплые вдохи-выдохи вырывались из моих чуть приоткрытых губ. Я, закрыв глаза, представлял перед собой только Кирилла, а точнее, Кирилла из своего сна. Где он целует меня, где он хочет меня, где я могу коснуться его, ничего не боясь, где я могу вести себя дерзко. И да, в своём сне я вёл себя слишком развратно, развязно по началу, чтобы, шокировав Кирилла, расшевелить его на действия. Моё подсознание точно знает, как надо кадрить, смутить и заинтересовать парня своей мечты, не то что я в реальной жизни. — Оу, — закусил губу я. Нужно быть тише. Я не хочу разбудить Кирилла. Я был уже близко. Безостановочные, рваные движения рукой я уже не контролировал, только бы довести себя до разрядки. Я дышал часто, надеюсь, не очень громко, и ждал оргазма. — Дааа, блядь, да! — кончая, заорал я, сам испугавшись, — Ох, как же хорошо, — уже тише добавил я, мгновенно расслабляясь.