Твоя любимая "принцесска"!

Я продолжал думать о том, что же делать с этой своей влюблённостью, которая уже начинала сильно портить мне нервы и моё эмоциональное состояние, когда в комнату вернулся Кирилл. Он выглядел как всегда идеально, будто только что с обложки охеренно модного журнала о моде. Будто и не пил вовсе. Я обречённо вздохнул. И получилось это довольно-таки громко, раз Кирилл обратил на меня внимание. — Доброе.. день, — сказал он. — Угум, — кивнул я, еле ворочая языком. И Кирилл понял меня без слов, тотчас же протянув бутылку минералки. Мой спаситель! Брат присел ко мне на кровать и уставился на меня взволнованно. Аж сердце разрывалось от его пронзительного взгляда. Такого заботливого. Я же, сев на кровати, в это время, быстро отвинтив крышку, начал жадно пить, чтобы утолить мучившую меня жажду. Выпив почти до конца, я остановился и вытер подбородок рукой. — Как себя чувствуешь? — мягко спросил Кирилл. — Знаешь, довольно хорошо, даже странно. — Что последнее помнишь? В моей голове промелькнула странная мысль о том, что вопрос с подвохом. Но с каким? Да не, бред собачий! И отмахнулся от неё, как от назойливой мухи, что вечно жужжит над ухом, мешая сосредоточиться. — Ну, как мы с тобой разговаривали. — А ещё что? — будто с надеждой спросил Кирилл. — Ну, прямо совсем последнее, что ты спросил про Катю. Про свой сон я говорить ему не собирался. Это моё личное дело. Болезненное, но сугубо личное. Кирилл как-то странно нахмурился, поэтому я поспешил выяснить, что с ним. — А что? Есть то, что мне надо вспомнить? — Ну, нет, что ты! Ты вёл себя абсолютно прилично. Странный он какой-то. Я снова припал к бутылке. — Прости меня за то, что.. — Я прекратил пить, ожидая услышать, за что он извинялся. — .. что споил тебя. — Ты чего? Ты в этом совершенно не виноват. Ты ж пить меня не заставлял, насильно в меня не заливал. Всё в порядке. Я мазохист редкостный, потому что после этой сказанной мной фразы я накрыл его руку своей, чтобы хотя бы на секунду почувствовать, что он мой. Кирилл опустил глаза в пол и накрыл другой рукой мою ладонь в ответ. Я прикрыл глаза. Вот именно в это самое мгновение я ощутил совершеннейшее единение. *** Больше мы не говорили о том, что было в новогоднюю ночь. Оно и к лучшему. Не хочу бередить ещё даже не зажившие раны, но я обязательно справлюсь. Всегда справлялся. И это переживу. Хорошенько проспав целый день, на следующий мы пошли гулять по Москве. К тому же выяснилось, что ни я, ни Кирилл тут ни разу не были. Поэтому путешествие нас ожидало захватывающее. Никогда до этого не катался на метро! Но первое впечатление очень даже положительное. Красивые станции, чистые вагоны. Хотя Кирилл мне сказал, что так оно всё презентабельно выглядит, только потому что сейчас праздники и людей на улице пока мало, ну, отсыпаются типа. Ведь никто не отменял лютый час пик в рабочие будние дни, а ещё бомжей, которые могут улечься на всю длину лавки и спать всю дорогу до депо. Брр, противно! Красная площадь — это главная достопримечательность города и страны в целом, это самый узнаваемый объект в Москве, поэтому этот пункт стал первым в нашей прогулке. Она реально огромная и очень красная. Наверное, со стороны я выглядел как дикарь какой-то, что, разинув рот, разглядывал башню с часами и брусчатку, которой выстлана площадь. Увидел памятник Минину и Пожарскому. Он прям точь-в-точь как в учебнике по истории, в главе о Смутном времени и польской интервенции. Охуеть! Я постоянно поглядывал на Кирилла, когда он не замечал. Он тоже рассматривал всё с большим удовольствием, но глаза были такими грустными. А в чём причина, я спросить боялся. Не хотел услышать, что дело в Кате. Но расшевелить Кирилла стало моей идеей фикс. Поэтому я уговорил брата зайти в ГУМ. Я таскал его по этажам и громко говорил, чтобы слышал не только он. — Охуеть, у них тут цены! Я активно жестикулировал и тыкал пальцем в витрину. — Смотри, а это похоже на номер телефона! Мои огромные глаза с шоком смотрели на всё это. Это ж надо! — Надеюсь, что это хотя бы в рублях! А нет, ты прикинь! Кирилл краснел и смущался, отчего становился очень милым и трогательным. *** Навозмущавшись вдоволь, как противная, ворчливая бабулька, я потащил Кирилла кататься на коньках. А чё бы нет? Взяв напрокат коньки, мы вышли на лёд. Всё бы ничего, но кататься я не умею вообще никак. И Кирилл это очень быстро понял, когда я в очередной раз растянулся на льду в позе звезды с громким "твою ж налево!". И да, без цензуры никуда, я внимательно следил за языком, ведь вокруг меня катались маленькие дети. Катались лучше меня. Так мне сказал Кирилл, в который раз подавая руку, чтобы я поднялся. Когда на моём теле уже не было ни единого места, которое не познакомилось с московским суровым льдом, я на четвереньках пополз в сторону бортика, чтобы оттуда, пребывая в относительной безопасности, наблюдать, как катался Кирилл. А Кирилл не катался, он словно парил надо льдом. Он плавно перемещался, будто в этих самых коньках появился на свет. Я заворожённо смотрел, как он перепрыгивал с ноги на ногу, резко тормозил, тем самым срезая коньками часть ледяного покрытия катка. А потом я заметил одну неприятную особу, которая подбивала клинья к моему брату. Вот сучка! Только посмей, тварь! Она каталась вокруг Кирилла, крутила жопой своей плоской и выпячивала сиськи свои, ну, то есть то, что должно было бы быть на их месте. Доска! А потом она взяла и картинно упала прямо к ногам Кирилла. И закатила глаза. Хуёвая из тебя актриса! Переигрываешь, Оскара тебе не видать, дешёвка! А Кирилл, наивный дурачок, нагнулся к ней, чтобы помочь встать. А та наигранно громко стонала и держалась на щиколотку. Тут уж я стерпеть не смог. На негнущихся от боли ногах я, цепляясь лезвиями за лёд, поскользил в их сторону. — Кирилл, — уже издалека я начал звать брата, — везде тебя ищу! Кирилл обернулся и посмотрел на меня вопросительно (точнее будет сказать: как на дебила). — Ой, девушка, а чего это Вы тут расселись? — невинно спросил я, хлопая глазками. — Она ногу подвернула, — ответил Кирилл. Ну-ну, видели мы. Глаза на месте. — Правда? Так давайте врача позовём! Что ж она, бедненькая, на холодном сидит так долго? До Кирилла уже начало доходить, что я её стебу. Он начал отворачиваться, чтобы скрыть улыбку. — Не надо врача. Я сама встану. Со мной всё нормально, — хмуро ответила девушка и действительно самостоятельно поднялась на ноги, а потом, отряхнувшись, поехала кататься на другой конец катка. Она изредка оглядывалась, презрительно пялясь на меня. Я хмыкнул, довольный своей победой. Рядом со мной Кирилл, прочистив горло, привлёк моё внимание. — Ну, и что это было? — глядя на меня с добродушной усмешкой в глазах, спросил брат. — Кирилл, ты вот умный парень, в психологии разбираешься, а всё равно объяснять надо, что тебя самым наглым образом кадрили! — А может, это я её кадрил? — Я, скрестив руки на груди, недоуменно выгнул бровь, а потом чуть не навернулся, матернувшись себе под нос, но устоял на ногах. — Ну, посмотри на это с другой стороны. Я, провинциальный парень, приехал покорять столицу. А тут раз — и к моим ногам падает москвичка. Грех не воспользоваться шансом, который сам тебе в руки идёт. Разве нет? — Ага, а потом в новостях будут говорить, что накрыли очередной притон. А ты там такой будешь стоять и прикрывать ладошкой глаза. И шептать о том, что приехал поступать и не поступил. И так далее. Как тебе такое развитие событий? — я взмахнул руками в негодовании и всё-таки не удержал равновесия, начав падать назад. Но реакция Кирилла — это восьмое чудо света. Он не только не дал мне убиться об этот ёбаный лёд, вовремя схватив за куртку и прижав к себе, так ещё и сам умудрился не упасть. Профи! От неожиданности я зажмурился и крепко вцепился в пуховик Кирилла озябшими пальцами, ощутив его руки на своей талии. — Принцесска, открой глазки, — прошептал он. Я сглотнул ком и медленно открыл глаза. Кирилл был так близко, что я снова перестал дышать на пару секунд. Румяные щеки, блестящие глаза, в которых от грусти не осталось и следа. Красивый... — Так вы встречаетесь?! Чего сразу-то не сказали? — совсем рядом раздался голос той самой противной девки. От услышанного Кирилл начал падать, поскользнувшись на ровном месте. Я очутился на нём. — Что? — переспросил я, лёжа на брате. — Вы же пара. Почему не рассказали? — с любопытством смотря на нас сверху вниз, спросила девушка. — Вообще-то мы.. — начал Кирилл, не расцепляя рук, но был перебит мной. — Это не твоё дело. — Почему-то захотелось, чтобы хотя бы кто-то думал, что мы влюблены друг в друга, даже если это на самом деле не так. — Да, конечно, простите, но вы так классно смотритесь вместе. Прямо издалека видно, как между вами искрит. Счастья вам! — искренне и очень по-доброму ответила она и поехала дальше. А я уже говорил, что она мне сразу понравилась? — Ты не ушибся? — спросил я у брата, перекатившись на лёд спиной. — Не, нормально, — ответил он и подложил под голову руки. — А ты как? — Тоже неплохо. А ты тут долго лежать собрался? — У меня каникулы, могу себе позволить. — В смысле? — Что-то для моей пары ты задаёшь очень много вопросов, тебе не кажется, а, принцесска? Такое обращение обдало теплом все внутренние органы. Приятно, хоть и не по-настоящему. — Ладно, Кирилл. Понятно всё с тобой. Поднимайся, я есть хочу. Он довольно улыбнулся и поднялся, а потом помог и мне встать. *** Приехав на Арбат, мы пошли в Вареничную. Я много читал об этом заведении в советском стиле. Вареники вкусные, а ещё я победил Кирилла в морской бой. А он выиграл у меня в "Балду" (а потом этот гад смеялся и, тыкая в меня пальцем, называл балдой). Листы А4 с расчерченными для игры полями лежали на каждом столике. Наевшись до отвала, мы поехали в гостиницу. Вымотались, как черти. И только моя голова коснулась подушки, я вырубился, мгновенно засыпая. *** Оставшиеся дни прошли в такой же суматохе и прогулках по Москве. Храм Христа Спасителя. Пушкинский музей. Большой театр. Прогулки по скверам и паркам. Здание МГУ. Москва-Сити в ночных огнях. Панорама Бородинского сражения. Смотровая площадка на Воробьёвых горах, с которой город как на ладони. Поклонная гора. Мне нравится этот город. Здесь старина соседствует с огромными небоскрёбами. Контраст поражает. Наверное, я бы хотел тут жить. Да тут много кто хочет жить, и я не исключение. Не знаю насчёт Кирилла, но он почему-то каждый день выглядел очень понурым. Я даже пробовал серьёзно поговорить с ним, но он отнекивался, утверждая, что всё в полном порядке. Я бы больше удивился, если б он сказал, что ему нужна помощь или что-то типа того. А так, ничего необычного. Кирилл — такой Кирилл. Но это не ослабляло моего беспокойства. Даже наоборот, заставляло переживать ещё больше. За время наших каникул Кириллу несколько раз звонил физрук и слёзно умолял поучаствовать в соревновании по баскетболу. Кирилл, конечно же, согласился, потому как обещал, если тот ко мне придираться на уроках не будет, выступит. К огромному счастью физрука, он всё-таки общественное поставил выше своих личной неприязни. К тому же отстаивание чести школы — это важно! Это не хухры-мухры. Соревнования должны были состояться вот-вот после каникул. Они там оборзели все, что ли? И концерт, и баскетбол. Короче, да, когда мы вернулись домой (Дом. Милый дом. Кроватка моя любимая.), Кирилл безвылазно торчал на репетициях и тренировках. И это, блядь, в каникулы! Охуевшие личности! Я его практически не видел. Всего каких-то пару часов по вечерам, за ужином. А потом он ложился спать. И всё повторялось снова. Я жутко скучал по нему. Но понимал, что должен перетерпеть эту зависимость. Дальше, я уверен, станет легче. Близился концерт. Он, оказывается, будет в первый же учебный день, что означает что? Правильно! Уроки отменяются. Ура! *** После каникул все, как бараны, кроме меня, естественно, попёрлись в школу, думая, что на концерт. С самого утра. Почему меня это не насторожило? И я хотел бы уже обрадоваться тому факту, что уроков не будет. А их, оказывается, не должно было быть только у тех, кто выступает, блядь! И Кирилл об этом знал, но говорить мне об этом не стал. Скотина! Нам объявила об этом наша классная перед первым уроком, за что Кирилл, как только она удалилась, оставив класс без присмотра, получил по рёбрам от не довольного таким раскладом меня. — Ай, больно вообще-то! — отодвигаясь от меня и защищая себя, пропищал Кирилл. — Зато бесплатно, Кирилл, бесплатно. Скажи мне, почему ты умолчал об этой маленькой, ничего не значащей детальке, а? — притворно милым голосом спросил я. — Счастье в неведении? — предположил он, пожав плечами. — И вообще, нечего портить тело выступающего, синяки, знаешь ли, ни к месту совсем! — гордо заявил он, всё ещё ожидая атаки, которая после его вдохновенных для меня слов не заставила себя ждать. — Блин, да прекрати ты драться! Или ты забыл, как в прошлый раз поплатился за распускание своих шаловливых ручонок? — Кирилл хитро прищурился. Нет, я не забыл. И снова густо покраснел. Прекратив избиение Кирилла, я сел ровно и уставился взглядом в парту. Потому что помнил всё до мельчайших подробностей. Как я возбудился, лёжа под ним. Как мне было хорошо, когда он ушёл в душ. Каково мне было, когда я увидел его босиком с полотенцем на бёдрах в ванной. Эх... — Эй, Димка, ты чего? — с тревогой в голосе спросил Кирилл. — Я же пошутил. Я не буду больше тебе руки заламывать, честно. А что делать, если мне хочется с тобой большего? Чувствовать тебя неприлично близко и без всякого стеснения, вдыхая твой неповторимый аромат, кусать в шею. Проведя рукой по волосам, я посмотрел на брата. В его глазах читалось волнение вперемешку с лёгким недоумением. — Да не, нормально всё. Иди уже на свою репетицию, — снисходительно сказал я. — Как благородно с твоей стороны, — усмехнулся мне Кирилл. — Придёшь на меня посмотреть? — со всей своей непосредственностью в голосе спросил он. — Ну, вообще-то просмотр концерта обязателен, а то будет считаться прогулом, поэтому придётся, — наигранно обречённо ответил я. Кирилл изогнул бровь. — Конечно, приду. Обязательно, — доверительно и искренне сказал. На самом деле, я иду туда исключительно ради него. Хочу послушать песню, которую он будет петь. Меня так и распирало от любопытства услышать его голос. — Спасибо. Несколько человек вышло из класса на генеральную репетицию, а мне и остальному классу предстояло ещё отсидеть целых три урока. Печалька... *** Я еле высидел три урока. А потом пошёл на завтрак. А что, я зря в школу голодным пришёл, что ли? Поев по-быстрому, я отправился в актовый зал. Народу было не очень много пока, поэтому я занял самое что ни на есть козырное место. Оттуда сцену было видно отлично, лучше просто на придумаешь. Я сел и стал ждать. Занавес был закрыт, но туда-сюда то и дело шныряли дети, сильно переживая. Преподаватель музыки нервно барабанила по крышке пианино, постукивая ногой по паркету. Волнуется. Как девочка прям. Я оглядывал актовый зал. Красиво украсили, кстати. Вдруг мой телефон пискнул. Принцесска, много там народу? (11:32) Я улыбнулся этому сообщению. Оно было какое-то.. домашнее, что ли, родное.

Волнуешься? (11:33)

А ты знаешь, что "я ебу" и "я не ебу" означает одно и то же? (11:35) Я прыснул от смеха. Кирилл — просто мастер тему переводить.

))) не переживай! Ты справишься, я в тебя верю)) (11:38)

Я не стал капать Кириллу на мозг, чтобы он ещё больше не нервничал перед своим выступлением. Мне стало намного легче)) (11:39)

Правда? О_о (11:41)

Конечно, нет! (11:43) Но за попытку спасибо)) (11:44)

Обращайся) (11:45)

Ладно, пойду я. Там какие-то сейчас напутственные речи будут говорить, а потом групповые обнимашки. (11:48)

Ого!! (11:50)

Крепись)) (11:51)

:р (11:52) Мягкая улыбка не сходила с моего лица. Я убрал телефон. Люди потихоньку прибывали. Через десять минут всё начнётся. *** Концерт оказался довольно занимательным. На некоторых выступлениях люди, в том числе и я, громко хлопали и смеялись. Некоторые заставляли задуматься. Очень было интересно. Но я ждал, когда на сцене появится один-единственный человек. И ждал этого с нетерпением. — А сейчас на сцену выйдет одиннадцатиклассник, — начал ведущий, на этих словах я встрепенулся, — которого мы все с вами хорошо знаем. Он исполнит песню. А какую, он вам сам сейчас расскажет. Встречайте — Кирилл Архипов. Все захлопали. Он вышел на сцену, как мне показалось, ступая немного несмело. Выглядел он охуенно. Кирилл, одетый в костюм, — это, блядь, отдельный вид искусства. Брюки со стрелками, распахнутый пиджак и белая рубашка с расстёгнутыми двумя верхними пуговицами. Слишком горячий, слишком. Он, судя по всему, решил соблазнить собой, влюбить в себя весь зал. Люди не прекращали хлопать до тех пор, пока он не начал говорить. — Спасибо. Вы меня прямо-таки смущаете! Я же ещё даже не спел ничего, — по залу прошлись смешки. — Давайте я сначала вам спою, а вы оцените и решите, заслуживаю ли я вашего одобрения или нет, — он мягко улыбнулся. Кто-то умильно протянул "оооо". А парень кивнул преподавателю и прикрыл глаза. Началось вступление. Кирилл резко распахнул глаза и начал петь... Это не голос, это просто нечто. Песня лилась так плавно, что затягивала, словно зыбучие пески. Я тонул, этот голос обволакивал всё моё нутро, заставляя трепетать (будто маленькие бабочки нежно щекотали меня изнутри своими невесомыми крылышками). Это не передать словами. Я ощущал дрожь во всём теле. Я посмотрел на свои руки. У меня, блядь, волосы дыбом встали, кожа покрылась мурашками. Как же Кирилл проникновенно пел. А потом я случайно поймал его взгляд. И если до этого я считал, что тонул, то я жестоко ошибался. Потому что это случилось прямо сейчас. Как хорошо, что я сидел, иначе через секунд десять непрерывного зрительного контакта я бы уже лежал на полу от переизбытка чувств. Он словно сканировал меня, изучал. И продолжал петь. Всё вокруг встало таким неважным, пустым и ненужным, будто мы с ним в этом зале одни. Остальное пространство стало каким-то нечётким, размытым. Передо мной были только его глаза, а слышал я только его голос. Я мало понимал смысл песни, я чувствовал только тембр, интонации, и этого мне было достаточно. Подобные ощущения я уже испытывал раньше. Перед нашим первым и единственным поцелуем. Я дышал часто и рвано. Казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди, как показывают в мультиках. Мне так хотелось прикоснуться к нему, покрыть поцелуями его шею, медленно поднимаясь выше, пока не достигну таких желанных губ. Кирилл закончил петь. Зал разразился оглушительными аплодисментами, что и вывело меня из транса. Я неловко дёрнул головой, облизывая губы, и вернулся в реальность. Вау! Кирилл поклонился и ушёл со сцены. Начали объявлять следующего выступающего. Я сглотнул неожиданно образовавшийся в горле ком, всё ещё пребывая в небольшом таком шоке от произошедшего. Я никак не мог ожидать настолько сильной реакции на его пение. Это вызвало во мне самые яркие эмоции из всех, что приходилось когда-либо переживать. Вдруг мои глаза накрыли чьи-то руки. Я бы хотел, чтобы этим человеком был Кирилл. Но нет... Руки были неледяными и явно женскими. — Угадай, кто? — раздался голос над самым ухом, и зрение ко мне мгновенно вернулось. Я повернулся, уже понимая, кого перед собой увижу. — Привет, Катя. — Привет! Прости, что не предупредила, что приду сегодня. Сюрприз хотела сделать. Я натянуто улыбнулся. — Кать, нам поговорить надо, — выпалил я. Как бы мне не хотелось, но это сделать было необходимо. Это как пластырь. Его нужно сдирать резко, одним рывком, чтобы не успеть пожалеть. — Конечно, давай после концерта. Только мне сначала к классной зайти нужно. Она со мной о чём-то поговорить хотела. Я тебе смс-ку скину, как освобожусь, хорошо? — Да. Остаток концерта прошёл в страшном напряжении. *** Я вышел из актового зала и пошёл в рекреацию, чтобы подождать Катю. Я сел на банкетку и упёрся затылком в стену, прикрыв глаза. Сейчас я расстанусь с Катей и вечером признаюсь Кириллу. Сегодня же. Тянуть уже точно не имеет смысла. Мне всё сложнее контролировать себя в его присутствии. Не знаю, где он сейчас, но вечером он точно будет дома. Пора. Хватит трусить. Иначе я сам себя уважать перестану. Через некоторое время телефон пискнул. Катя. Малыш, я в триста пятом кабинете. Жду :* (15:12) Ну вот и всё! *** Я шёл к классу на третьем этаже, прекрасно осознавая, насколько тяжёлый разговор меня ждал с девушкой. Но врать ей я больше не мог. Я очень волновался, сильно сжимая телефон в руке. Распахнув дверь, я увидел там двоих: мою уже бывшую, судя по увиденному, девушку и её нового парня, который по совместительству приходится мне братом. Они целовались. Да так страстно. Катя обнимала парня за плечи, а Кирилл, прикрыв глаза, самозабвенно отвечал на поцелуй. От этого зрелища силы меня внезапно покинули, и я выронил телефон из рук. На меня обернулись оба виновника торжества. Кирилл, завидев меня, резко отпрыгнул от Кати, вытирая рукавом губы, чуть кривясь. Ну, да, так я тебе и поверю теперь. Не понравилось ему, как же! Я быстро подобрал телефон и, громко хлопнув дверью, бросился бежать. Подальше отсюда, подальше от него. Быстро накинув на себя куртку, я влез в зимние ботинки. Выбежав из здания школы, я поглядел по сторонам и выбрал противоположное дому направление. Но не успел даже стартануть, как меня схватили за руку. Мне даже оборачиваться не надо было, чтобы понять, кто за моей спиной. — Кирилл, я не хочу ничего слышать от тебя, — чуть хрипло получилось, зато твёрдо. Я старался сделать всё, приложить как можно больше усилий, чтобы мой голос не дрогнул. — Посмотри на меня, пожалуйста. Я повернулся и поднял на него свой взгляд. Он был одет в свой этот шикарный костюм для выступления на сцене, но без куртки. — Это не то, о чём ты подумал, Дим. — А о чём я подумал? И вообще, отпусти меня! — вывернулся я из захвата. — Я тебе не вещь. — Дим, я те.. — Блядь, я даже слышать ничего не хочу в оправдание. Мои глаза увидели достаточно. Как ты мог так поступить? Знаешь, что? Сегодня я как раз хотел расстаться с Катей. Так что она теперь твоя. Со всеми потрохами. Можешь делать с ней, что в голову и не только туда взбредёт! Ведь пару минут назад, судя по всему, я помешал чему-то очень важному. — Дим, да послуш.. — Кирилл, отъебись от меня, пожалуйста. Видеть тебя не хочу! — Да почему? Ты же сам хотел её бросить, только что же сказал! — Да потому что, дорогой мой братец, я тебе доверял, ты был мне самым близким человеком. А ты мне нож в спину воткнул. Ты меня просто предал, мы с тобой договаривались, что Катю ты не трогаешь, потому что она моя девушка. Что, член в штанах не смог удержать? Радуйся теперь: у тебя с этой самой секунды официально есть девушка, а брата — нет! Я развернулся и побежал, стараясь не оглядываться. Очень боялся, что Кирилл мог догнать меня, чтобы остановить. Но этого не произошло. Поэтому через несколько минут я уже сбавил темп на шаг. В голове какая-то муть. Всё, как в тумане. Будто не со мной. Будто я со стороны на эту сцену смотрел. Только одна деталь возвращала меня в суровую реальность, давая понять, что это всё моя жизнь и происходит это со мной. И только со мной. Это та боль, которая вцепилась в сердце острыми когтями и рвала, рвала, кромсала на мелкие кусочки. Хотя на что я надеялся? На любовь, на взаимность? Блядь, я чуть не совершил самую главную ошибку в своей жизни, когда решил признаться Кириллу в своих чувствах. Если он так наплевательски отнёсся к моей просьбе, то страшно даже представить, что бы было, услышь он о моей симпатии. Избил бы до полусмерти? Выгнал бы из дома? А я ему верил, дурак наивный. От этого даже больнее. Я верил, что он хороший человек. Я влюбился в ублюдка последнего, для которого существует только одна цель — достижение желаемого. Будь то поступить в лучший ВУЗ на бюджет или просто увести у брата девушку. Да и Катя — та ещё блядь! Если ей с самого начала нравился Кирилл, что ж она мне мозги-то ебала с бешеной амплитудой? А? Нахуя надо было меня так мучить? Эти чувства просто сводят с ума. Я не могу, меня просто тошнит от всех этих чувств, от всего произошедшего. Почему я вообще сегодня проснулся и пришёл в школу? Зачем? Почему я стал свидетелем этого поцелуя? Я бы был просто рад ничего не знать, ничего не видеть. Вот верно сказал сегодня Кирилл: "Счастье в неведении". Я не хотел бы знать, что мой брат, нет, не так, парень, которому я верил, как себе, который мне нравится, встречается за моей спиной с моей же девушкой. Как так-то? Почему у него не хватило совести во всем признаться? Блядь, я бы понял! Понял бы! Потому что ради него я её и хотел бросить. Думал, что он страдает от безответной любви, а он... Он за моей спиной наставлял мне же рога с моей девушкой. Больно, слишком больно, чтобы мыслить здраво. Больно, потому что он целовал не меня. Не в мои губы он сладко впивался своими. Не мои он ласкал своими. Нет, это я всё понимаю. Непонятно только одно, почему он с самого начала не сказал, что они мутят. Я же так мучился, думал, что он набухивается из-за этого, что он страдает. Как же я ошибался! И почему, спрашивается, у меня всё через жопу?! Споткнуться и разбить себе нос? Дима! Влюбиться в брата? Дима! Пожалеть брата и расстаться ради него с девушкой? Дима! Чувствовать себя ослом, осознавая, что эти жертвы были напрасны? Опять же Дима! Какой же я дурак! И эта песня... Она посвящалась, конечно же, не мне. Теперь всё стало на свои места. Он так проникновенно смотрел в мои глаза. Да, теперь-то я понимаю, что смотрел он не на меня, а на сидящего за мной человека. На Катю. Как же больно. Больно разочаровываться в человеке, который перевернул мою жизнь с ног на голову, который заставлял каждый раз задыхаться от одного только взгляда на него, который влюбил меня в себя. Блядь... Больше ничего не хотелось. Я сел на скамейку в каком-то парке. Где я находился, не имел никакого понятия. Ведь просто шёл куда-то, думая о произошедшем. Я уже давно понял, что ёбаный мазохист. Потому что достал телефон и открыл свою переписку с Кириллом. Перечитывая её, я пытался понять, как он мог так со мной поступить? — За что ты так со мной? Что я тебе сделал? — смотря в телефон, спрашивал я. Вдруг телефон озарился входящим вызовом. Боря. Меня удивил контакт человека, который пытался дозвониться до меня. Жутко захотелось ответить. Я смахнул бегунок. — Алло. — Дим, привет! — Привет. — Как дела? — Нормально, — безразлично ответил я. — Что-то случилось? — Нет, я же говорю, всё нормально. — Как концерт? — А ты сам не видел его, что ли? — едко спросил я. — Вообще-то, нет. Меня сегодня не было. Я, прикинь, отравился. Я задумался. А ведь правда! Его реального сегодня не было. С этим Кириллом я только и делал, что в облаках витал, не обращая внимания на то, что происходит вокруг меня. Совсем я Борю забросил. — Прости. Сочувствую. — Да что у тебя с голосом? — Просто дерьмовый день. — Ну вот, я же чувствую, что что-то не так. А то "нормально-нормально"! Слушай, а не хочешь ко мне зайти? А то мне одному скучно. — Не знаю даже. Я не в настроении. — У меня в баре как раз "повышатель настроения" имеется сорокоградусный. И не один, заметь, — судя по голосу, он улыбался. — А давай! — Хуже мне всё равно не будет. Максимум — похмелье. А это меньшее из зол. Уж лучше боль в голове, чем в душе. — Отлично. Адрес сейчас смс-кой скину. Я сбросил вызов и снова залип. Я вдруг осознал, что сейчас пошёл против Кирилла. Я иду к Боре. Правда, Кириллу больше веры нет, не знаю, почему он был против нашего общения, говоря, что тот, цитирую, "пидор отбитый", но у него явно был какой-то план. Однако мне сейчас похуй, глубоко переебать, какие мотивы он преследовал. Я хочу расслабиться и забыть о Кирилле и этом дне хотя бы на время. Телефон снова пискнул. Адрес. Вот место, где меня ждут. Вот место, где я на данный момент хочу быть.