Твоя любимая "принцесска"!

Мы стояли и продолжали друг друга обнимать. Я предвкушал всеми частями тела, которыми только можно было предвкушать, как Кирилл сейчас меня поцелует, но вдруг раздался звонок в дверь. Мы удивлённо переглянулись, парень пожал плечами, мол, вообще не в курсе, кто это мог быть. — Я открою, — после оповестил меня Кирилл. — Ага! — на это я согласно кивнул и отошёл в сторону, пропуская его к выходу из комнаты. Дверь открылась, и два голоса стали о чём-то переговариваться. Блин, нихуя ж не слышно! Пришлось идти. На расстоянии уши мне погреть не удалось. Эх.. Я вышел в коридор. — Димон, здоро́во! — Привет, Саш! — я ответил на протянутую для рукопожатия руку. — Ну, так вот! А потом.. — судя по всему, продолжил начатую ранее историю Машитов. — Стой, давай не на пороге. Пойдём на кухню, чаю тебе сделаем. Ты успокоишься, — перебил Кирилл. — Да! Отличная идея. Заодно и всё расскажу! — согласился Саша. *** Откусывая бутерброд, Машитов запивал чаем и говорил: — Ну, короче, взяли в ресторан новую официантку. Толковая, конечно, но такая, сука, гордая, величественная, — он покачал головой. — Со всеми исключительно на "Вы", обходительная, вежливая, улыбается всем, помогает. А меня так это бесит! Хозяин я, чёрт возьми, или не хозяин? Решил её пыл поумерить. Показать, кто у нас тут главный. Ну, начал её поддевать, работой заваливать. А она цветёт и пахнет. Глазки всем строит. Блядь! Что она о себе возомнила вообще? Поэтому подумал припугнуть увольнением, а она сказала, что не боится и, если что, сама уйдёт и не подумает задерживаться здесь надолго, а когда разворачивалась, чтобы продолжить выполнение своих обязанностей, я её по заднице шлёпнул. Так она так возмутилась, хотела пощёчину мне влепить, я отклонился, она разозлилась и, схватив со стойки стакан с апельсиновым соком, выплеснула его содержимое на меня. Всю рубашку мне засрала, истеричка! Возмущению Машитова просто не было предела. Если честно, не думал, что он умеет так негодовать. — О, Дим, какая история знакомая! — воскликнул Кирилл, обнимая меня, сидевшего у него на коленях. Не то чтобы места больше не было, просто захотелось. И Машитова стыдиться нечего. Он уже почти свой. Я улыбнулся словам Кирилла и посмотрел на своего парня. Я понял, на что он намекал. Блин, как же он меня бесил тогда... Даже не верится, что я и он вели себя так странно. Просто, наверное, он мне уже тогда нравился, но я этого не понимал. Да я себя-то с трудом понимаю, а влюблённость тем более не смог бы распознать. — Чё вы лыбитесь друг другу, я вам тут рассказываю о жизненной несправедливости, а вам весело! Охренеть! Какие понимающие и тактичные у меня друзья! — он негодующе вскинул руки. — Сань, извини, пожалуйста. Просто мы вспомнили одну историю, которая случилась с нами в самом начале, — Кирилл опять улыбнулся, глядя на меня. — И какую? Может, расскажешь, вместе посмеёмся?! — прямо как учитель, сказал Машитов. Кирилл снова посмотрел на меня. Я кивнул. — Однажды Дима, психанув, плеснул мне в лицо сок и смотался в комнату. Я захихикал, вспомнив, как пересрался после этого, боясь выбираться на свет. — Дэээ, — обречённо протянул Машитов. — Не знал я, что чувство юмора у влюблённых так быстро пропадает. — Ты сам попросил рассказать, так что не жалуйся, — заявил Кирилл. — Да я что? Я ничего. Ладно, хрен с этой историей. Я же не дорассказал. Потом она глазищами своими сверкнула, зелёными такими, и, бросив что-то типа "козёл", быстро затерялась среди толпы. Прикиньте, вот дура, да? — А что ты ожидал-то? Что она тебе в объятия кинется после такого? — спросил я. — Она охеревшая просто! Её надо на место поставить. — Вообще-то она никак тебя не провоцировала, чтобы ты так с ней обращался. Не заслужила, — рассудил я. — Ты для неё просто начальник, поэтому она и не смотрит на тебя. Зачем? Ей надо людям угождать. Вы же её для этого брали. — Да по мне все сохнут! Все! — А, вот в чём дело! Она не обратила на тебя внимания, вот ты и психуешь. — Не твоя — вот ты и бесишься, — вставил свои остроумные "пять копеек" Кирилл. Я прыснул. Реально смешно. — Чё вы несёте? Нахрен она мне сдалась? Я бы уволил её, но хороший она официант. Да и отец её жалует. — Мы с Кириллом многозначительно переглянулись. — Да вы задрали, блин! — Мы же молчали! — возразил Кирилл. — Да вы себя как дети ведёте! — вскипел Машитов. — А ты дохуя взрослый понравившуюся девчонку за косички дёргать! — вставил я. — Что? Понравившуюся? Димон, ты долбанулся? Кирилл, ну, хотя бы ты ему скажи! Кирилл посмотрел на меня и, поправив воображаемые "профессорские" очки начал: — Дмитрий Сергеевич, зачем Александру Тимуровичу нас обманывать? Вы почему ему не верите? Я усмехнулся и, сняв воображаемые очки с него, надел на себя: — Ну, Кирилл Игоревич, вспомните, как Вы меня доканывали своими выходками? — Кирилл сделал задумчивое лицо, чуть нахмурившись, будто реально пытался выудить данную информацию из памяти. — Потом осознали. А дальше Вы уже знаете. Машитов зарычал. — Вы, блядь, вообще идиоты?! Чё вы чушь порите! — он злился, сжимая кулаки. — Ладно, Саш, прости, мы просто издеваемся. Ты прав, она совсем обалдела на тебя внимания не обращать, — я решил его не баламутить. Ругаться не хотелось. Пусть думает, как ему удобно. — Но как ей с тобой разговаривать, ты же её начальник? Машитов задумался. — Но.. а ведь.. да.. — он опустил голову. — Это субординация, да? — Ага, — я закивал. — Допустим, но всё равно бесит! — Ладно, мы поняли, — весело отозвался Кирилл. — Давайте, может, фильм посмотрим? — Только не из тех, которые мы смотрели сегодня! — вскрикнул я, памятую о пережитом шоке во время просмотра порнухи и чуток после, и мгновенно покраснел. — Опа-опа! — заинтересованно отозвался Машитов. — И чё это вы такое смотрели? А? Признавайтесь! Я отвернулся, пряча глаза, а Кирилл, зараза такая, таинственно так цыкнул языком. Намекал! — Ах, вы, бесстыдники! Как же так?! — наигранно удивлялся Машитов. — А с виду порядочные люди! — вскидывал руки он. — Ну, и как оно? — немного помолчав, с любопытством спросил он, наклонившись к нам. — Такого говна мы не смотрели с Димкой никогда, — лаконично ответил Кирилл. — Простите, ребят! — Машитов расхохотался. — Накачал с инета, в секс-шоп идти было стыдно. Тем более за гейским порно. А я всё ещё краснел. — Дим, ну, чего ты? Все ж свои, — шепнул мне на ушко Кирилл, обжигая дыханием. Сука! Я вспыхнул. Хотя куда уж больше? Я никак не пойму, он меня так успокаивает или всё-таки только сильнее раззадоривает? — Правда, Димон, пожалуйста, не обижайся. Я просто прикалываюсь! Ваша личная жизнь — это ваше личное дело. Я посмотрел на него. — Димон, ну, понимаешь, не мог я нормальным гей-порно разжиться. Что бы обо мне подумали?! Я улыбнулся, представив, как бы Машитов это делал. А потом захихикал. — Ну, всё! — усмехнулся Кирилл, махнув рукой. — Саня, он уже представил, как к тебе пристаёт продавец-консультант и предлагает к порнухе взять кило хуёв со скидкой! Я ткнул его под рёбра, отчего Кирилл извернулся, а я чуть не грохнулся на пол. — Слышишь ты, ведьма, прекрати мои мысли читать! — возмутился я. — Вот, я же говорил! — с самой довольной улыбкой сказал Кирилл. После мы все вместе засмеялись. *** Через несколько часов Машитов уехал домой. Он успокоился, развеселился, перестал ворчать о новой официантке, так запавшей в его холостяцкое сердце. Мы его проводили, убрали последствия наших посиделок и улеглись на кровать. — Как думаешь, когда он поймёт? — спросил я. — Не знаю. Но надеюсь, что воспримет он это спокойно, а не выжрет полбара в своём ресторане. — Так мило, что наш ловелас наконец встретил девушку, которая ему не по зубам. Видать, сильно она его цепанула. — Ага, да не то слово! Ты заметил, что Саня даже цвет глаз её запомнил?! — О да! Это так смешно было, но я боялся спалиться и получить по шее. — Да ладно, я бы тебя защитил! — Мой спаситель! — я обнял Кирилла и перекатил на себя, обвив руками и ногами его тело. — Обожаю тебя. — Ты самый замечательный! — И глаза у тебя красивее, чем у Сашкиной официантки. — А ты откуда знаешь, какие у неё глаза? — с претензией заявил я. — Я имею в виду, что вне зависимости от всего, твои глаза самые красивые, — Кирилл поиграл бровями, напрашиваясь на похвалу. — Ну, ладно, выкрутился, — снисходительно ответил я. А после улыбнулся и потянулся за поцелуем. Только кто кого награждал, это ещё надо поспорить! *** Мы шли с учёбы домой. Совместно было принято решение прогуляться по парку, поэтому мы и направлялись именно туда. Сегодня не было ничего такого, что могло привлечь моё внимание. Но из-за Кирилла я вынужден ходить в лицей каждый день, иначе, как говорит мне Кирилл, последует месть и наказание. Я вот даже не знаю, запугивает он меня или всё-таки провоцирует на нарушение закона. Потому что, зная Кирилла, я думаю о каких-то уж слишком горячих вещах, мысли о которых обжигают изнутри, манят, влекут и соблазняют пойти парню наперекор. Однако ж я держусь. И не потому что я кремень или что-то типа такого. Просто глядя в горящие счастьем глаза, я понимаю, что не хочу ничего другого, кроме как видеть это каждый день. А, ну, ещё я дико стесняюсь всего этого. Блин, мне так стыдно, что я стесняюсь! Вот как так-то? С одной стороны, меня жутко возбуждают все эти мысли, но с другой.. блядь, кажется, я снова покраснел. Сука! Я опустил глаза, глубже запихивая руки в карманы куртки. Очень рад тому, что на улице сейчас стоит холодина, ведь так не видно моих румяных от стыда щёк. Я покраснел? Ха-ха, очень смешно, это ж мороз! Отличная отговорка. Надо обязательно запомнить и использовать. Так и запишем "на случай важных переговоров". Ну, типа, если нужно скрыть ёбаный стыд, достаточно просто пригласить собеседника прогуляться по морозу. Только жаль, что данный лайфхак сработает только зимой. Эх, печалька... А если этот собеседник ещё и не нравится и на улице также зима, можно взять его на спор и заставить лизнуть качельку. Я мерзенько хихикнул, представив, как на морозе прилипает язык какого-нибудь моего недруга. — Что, опять думаешь о мировом господстве? — с усмешкой спросил Кирилл. Подтрунивает. Что ж! — Ага, думаю, — только и подтвердил я. — Ты такой красивый, — резко повернув разговор в другую сторону, с нежностью произнёс он. — Что? — У тебя так щёки раскраснелись. И нос. Хочу тебя в него чмокнуть. И обнять. Ты не замёрз? — с огромной нежностью спрашивал он. Почему он такой милый? — Кирилл, как ты можешь быть таким обаятельным? — ласково улыбаясь, поинтересовался я. — Это заводские настройки. — Я прыснул от смеха. — К тому же я хочу быть правой рукой того, кто собирается завоевать этот мир. — А, я понял. Подлизываешься?! — Да за кого ты меня принимаешь? — Я изогнул бровь. — Я просто хочу быть рядом. — С правителем мира? — Это было бы приятным бонусом. — Я, усмехаясь, закатил глаза. — Так ты не замёрз? — доверительно уточнил Кирилл. — Нет, всё хорошо, — мягко ответил я. — Ты покраснел! — Кирилл это констатировал как факт, и я уже хотел воспользоваться новоприобретённым лайфхаком, но, увы. — И это точно не от мороза, — довольно заявил мой парень. Я улыбнулся. Это фиаско, братан! Я раскрыт. Капец он проницательный, конечно. Любое изменение в моём настроении улавливает. — Да ладно тебе! Пойдём лучше быстрее, а то снег усиливается. Мы пошли быстрым шагом. — Дим, знаешь, что? — Не-а, — помотал головой я. — Я тут заметил одну очень интересную вещь сегодня, когда лазил в своём шкафу в поисках носков. — И какую? — не знаю, к чему он клонил, но подтолкнул я его к раскрытию тайны с неким лукавым любопытством. А вдруг? — Они закончились! — Что? — переспросил я, посчитав, что мне почудилось. — Носков, говорю, чистых нет! Блин, значит, мне не показалось. Я снова закатил глаза на его реплику, а про себя отметил, что он прав и по приходу надо будет заняться стиркой. А то в выходные я как-то совершенно забыл об этом. Просто из головы вылетело. — Как же так? А трусов тебе хватает? — всё-таки съязвил я. Ну, не смог удержаться. И Кирилл это прекрасно понимает. — Нет! — заявил парень. — Пришлось надеть твои, — он пожал плечами. — Чего? — возмутился я. Мы как раз проходили по пустой тропке через парк. И я не придумал ничего лучше, чем уютно расположить Кирилла в ближайшем сугробе. Но не тут-то было! Помнится, я всегда благодарил его молниеносную реакцию, сейчас же она была нихрена не кстати. Я, толкнув Кирилла в снег, почувствовал свою безнаказанность и расслабился. А этот жучара воспользовался тем, что я потерял бдительность, схватив за капюшон. Короче, он утянул меня за собой. А поскольку мне только волю дай не быть в вертикальном положении, я грохнулся на него сверху. — Эээ, — возмутился я. — Ты первый начал! Кирилл обнял меня за талию, а я поймал себя на мысли, что сейчас мы лежим в снегу и почти соприкасаемся носами. И мне жутко захотелось сделать то, на что у меня так и не хватило смелости в конце декабря. Я прильнул к губам Кирилла, прикрыв глаза. Мой парень, ответив на поцелуй, плотнее прижал меня к себе. А потом перекатился, подминая меня под себя. — Давно мечтал об этом, — оторвавшись на мгновение, прошептал он мне в самые губы, а потом поцелуй продолжился. Я уже даже обвил Кирилла ногами, так мне хорошо было. Я не знаю, сколько бы это могло ещё продолжаться, если б невдалеке не раздался собачий лай. Парень вздрогнул от неожиданности, прислушиваясь. Лай отдалялся. Но и настрой пропал, жопа начала замерзать. Мы переглянулись, поняв друг друга без слов. Кирилл поднялся на ноги, подал руку мне, и мы пошли домой. По дороге Кирилл, улыбаясь, поглядывал на меня и рассказывал о том, как в пятом классе одна хрупкая одноклассница повергла его в шок. — Ну, ты знаешь же, наверное, и у вас в школе тоже так было. Пацаны бегают за девчонками и, ставя подножки, укладывают в снег, а потом убегают к следующей жертве. — Я покачал головой. — Чем же вы тогда во дворе занимались? — удивлённо спросил Кирилл. — Субботником, — со всем презрением, что было во мне, прошипел я. Гулять во дворе? Это вообще что такое? Пфф! Нет, такой хуйни у нас даже зимой не было. Единственное, чем мы занимались во дворе школы, это листья граблями собирали. Субботник ебучий! Всеми фибрами души ненавидел это дело. Ведь даже перчаток не выдавали, чтобы ковыряться в грязи, которая образовывалась из-за таяния снега. И даже не всегда давали земле просохнуть! Просто выгоняли нас на участок, где грязи было по колено. Какие, нахуй, сапоги резиновые? Я вас умоляю! Кроссовки. Свои собственные. Которые после этого перекочёвывали из категории "обувь" в категорию "на выброс, и даже не обсуждается". — Херово, — сочувствующе протянул Кирилл. Причём реально сочувствующе. — Да похуй! Что там с твоей одноклассницей-то? Та школа для меня — это давно пройденный этап. Хотя сначала я думал, что ухожу в более ненавистное место. Ведь там не было моих друзей. Но этот лицей стал для меня приятным открытием, за исключением отдельных личностей, которые нехило так попортили нам с Кириллом нервы. — Короче, она стояла у полуметрового забора, которым был отгорожен палисадник. Зима в тот год выдалась снежная, поэтому снега было по самый забор! Я к ней подбегаю, хватаю, а она как-то изловчилась, вцепившись в меня, и перекинула через забор. Я так тогда охуел! Ты бы знал. Я такими ошарашенными глазами смотрел на неё. Ты только представь: секунду назад ты стоишь, а уже через мгновение мир переворачивается и ты лежишь в сугробе. Надо мной потом пацаны ржали так. Они вокруг меня собрались в кружок и тыкали пальцами. А я вообще не понимал, что произошло. А позже оказалось, что эта девчонка ходила на айкидо. Я начал хихикать: — Тебя уделала девчонка! — Не просто девчонка, а будущих мастер спорта по айкидо! — Врёшь! — Не вру. По телеку недавно смотрел передачу. И она там приз какой-то получала. — Это ничего не меняет, — я гнул свою линию, потому что хотелось Кирилла побесить. — Что, давно в снегу не сидел? — с вызовом спросил он. Я этот намёк понял без труда, поэтому, ускорившись, побежал к многоэтажке, в которой мы жили, звонко смеясь. Кирилл рванул следом. Догнал он меня только в лифте. Я забежал внутрь и нажал на нужную кнопку. Двери начали закрываться, но когда оставалась маленькая щёлка, Кирилл просунул руку, тем самым останавливая закрытие. Двери начали движение в обратную сторону. Запыхавшийся от бега, я прижался спиной к стене, а Кирилл, тоже тяжело дыша, расставил руки по обе стороны от моей головы. — Зря ты, принцесска, от меня бегать удумал, — прошептал он таким возбуждающим голосом, что я еле сдержал рвущийся наружу стон. Кирилл провёл носом по моей чуть колючей щеке. Моё дыхание сразу же сбилось. И нихуя это было не от бега. Я уже предвкушал сладкий поцелуй. Даже глаза прикрыл. — О, а вот и наш этаж! — бодренько так сказал Кирилл и ретировался в сторону нашей квартиры. Сволочь! Мне ничего не оставалось, как оторваться от стены и пойти за ним. *** На следующий день моя совесть впилась в меня зубами и я всё-таки решил постирать вещи. А то реально накопилось. Собрал по всей квартире всё шмотьё, которое смог только нарыть, и поочерёдно начал обыскивал карманы на предмет какой-нибудь мелочёвки типа монет или бумажек. В джинсах у Кирилла я нащупал коробочку. Вытащил и осмотрел. — Кирилл! — Чё? — Подойди, пожалуйста. — Что, Дим? — Это что? — я выгнул бровь и протянул ему на ладони маленькую коробочку. — Там же написано. — И зачем? — Дим, вот тебе же почти восемнадцать, а для чего презервативы нужны, не знаешь! — Я знаю, для чего они. Мне интересно, с какой целью их используешь ты. У тебя кто-то есть? — предположил я дрогнувшим голосом, ведь коробочка была вскрыта. — Ага, — дерзко ответил он, а у меня внутри всё похолодело, — тараканы твои, которые нашёптывают тебе всякую хуйню! — Я вздрогнул. — Ну, чего ты? Побледнел весь. — Он протянул ко мне руки, а я сделал шаг назад. — Просто ответь! — Ну, Дим, ты чего? — он удивлённо спрашивал меня. — Просто, блядь, ответь, для чего тебе презервативы! — мой голос звонко разносился по всей кухне. — Дим.. — начал Кирилл умоляюще, но быстро отвёл глаза и зарылся рукой в волосы на затылке. Он явно нервничал. Блядь, неужели я угадал?! Нет, я не хочу! Пусть я ошибусь! Пожалуйста! — Я понял, — кивнул я ему и постарался пройти мимо, но он вцепился в моё предплечье. — Отпусти меня! — прошипел я. Я вырвался и пошёл на выход из кухни, и тогда в свою спину я услышал тихое: — Я учился делать минет. Я замер, всё ещё стоя спиной к нему. Могу ли я поверить в это? Сердце отчаянно колотилось, соглашаясь. Но мозг задался одним простым вопросом: — А презервативы? — так и не повернувшись, спросил я глухо. Я слышал тихую поступь за спиной, Кирилл приближался ко мне. Я знал, что сейчас он обнимет меня, прижавшись грудью. Чтобы этого не случилось, я резко развернулся и зыркнул на него. — У огурцов пупырышки нёбо, щёки и язык царапают, — тихо сказал он, глядя в мои глаза. — Сильно не поупражняешься. Я перевёл взгляд в стену, обрабатывая информацию. — Ты для этого просил те длинноплодные огурцы купить, когда мы в магазине были? Кирилл кивнул: — Да, они твёрдые, крепкие, не ломаются. А то от бананов уже просто тошнит, — усмехнувшись, он покачал головой. — Зачем в таком случае их было есть? — Потому что это был секрет. И сюрприз. Я нахмурился. Не знаю, но мне кажется, что в такое можно поверить. Даже скажу больше, я уже поверил. Но, судя по всему, Кирилл моё молчание интерпретировал по-своему. — Димка, послушай.. — он уже хотел положить свои руки мне на плечи, но осёкся. — Я не изменяю тебе. И я вообще не уверен, что сейчас у меня на кого-нибудь, кроме тебя, встанет. Ты занимаешь все мои мысли. Я бы никогда не смог тебя предать, обмануть, подставить. Я честен с тобой. Я говорю тебе правду. — Я кивнул, давая понять, что слушаю. — А когда у тебя снова глаза бледнеть стали, поблёкли, думал — упаду! У меня ещё охереть как свеж в памяти тот разговор у школы. И поверь, повторять его я не хочу. Я слишком тебя уважаю, чтобы делать тебе больно и что-то, что может тебя унизить или обидеть, от тебя скрывать! Сердце билось в такт его словам. Да и я понял, что погорячился. Но, с другой стороны, нахуя он увиливал от ответа, пугая меня и тем самым создавая в моей голове благоприятную обстановку для не самых радужных сценариев? — Ну, хочешь, я тебе докажу? Хочешь, покажу, чем я занимался? Пожалуйста! — Кирилл протянул мне руку, на которую я пристально посмотрел.. и вложил в неё свою. Кирилл еле слышно облегчённо выдохнул и чуть улыбнулся. — Пошли. Он потянул меня за собой в родительскую спальню. Ого, устроился, блин! Я туда только с уборкой захожу, а Кирилл там развёл целые подпольные курсы по изучению минета. Я усмехнулся. Да уж! Вот сейчас я реально понял, что завёлся зря. Просто с нихуя! Кирилл легонько отпустил мою руку и полез под кровать. Вот блин! Он всё предусмотрел. Обалдеть! Я ни за что не нашёл бы эту маленькую коробочку. Интересно, что в ней? — Вот, — Кирилл открыл крышку и явил на свет какие-то распечатки, тюбик смазки, охуенски длинный (блядь, это что за мутант такой?), уже пожухлый огурец в презервативе и банан пока в кожуре. — Если хочешь, я могу тебе показать, как я это делаю. — Не надо, — остановил его я. — Я тебе верю, правда. Блядь, Кирилл, прости за вспыльчивость! Просто я так ошарашен был. Я бы и не подумал, что ты на такое способен. — Почему? Мне нравится тебе приятно делать. Во всех смыслах, — он многозначительно поиграл бровями. — Но ты сразу подумал о плохом, — грустно добавил он. — Ага, прости меня, я такой дурак! Я знаю, что ты верен мне, просто я так испугался, что ты уйдёшь от меня, что я тебя потеряю. — Тюю, котёнок, — Кирилл обнял меня, — да куда я от тебя уйду? Я почти полгода грезил только о том, чтобы тебя за руку взять, а ты такое говоришь! Обидно, знаешь?! — Знаю, Кирилл, знаю! Поэтому и прошу прощения. У меня ревность последние мозги съедает! Если честно, уже почти начал представлять, как выслеживаю ту курицу, которая тебя охмурила, и достаточно популярно объясняю, что нельзя чужих мужиков трогать! — Да ты страшен в гневе! — усмехнулся Кирилл. — А ты как будто не знал?! — Вот в том-то и дело, что знал. Но всё равно хотел сюрприз сделать. — Прости ты меня! — Ладно уж, проехали! — он крепче меня обнял и поцеловал в висок, а я, обхватив его торс руками, уткнулся ему в шею. И только тогда в голове возник вопрос. Я отстранился и спросил: — Почему ты не пошёл в секс-шоп? Кирилл посмотрел сначала на меня, потом на свою волшебную коробочку: — Вот блин! — шёпотом, в сторону. — Можно ж было в секс-шопе закупиться. Ну и долбоёб! — он покачал головой. Я рассмеялся. — Никогда, сука, больше не буду бананы есть! Меня теперь от одного только упоминания о них начинает тошнить. Зато теперь во мне столько витаминов! — Не понимаю, за каким хуем ты их ел вообще? Выкидывал бы, ну! — Улики, Димка! Улики, следы. Ты мне их тут связками покупаешь, а я — всё в мусорку? Не порядок! — Значит, ты сначала тренировался, а потом съедал? — Я его открывал, выкидывал кожуру и начинал заглатывать. — Я начал представлять. — А потом работал ртом, насаживаясь, проталкивая глубоко в горло. Конечно, сначала блевать хотелось. Но сейчас, могу тебя уверить, я почти избавился от рвотного рефлекса. — Блядь, у меня от его слов дыхание начало сбиваться. — Но бананы мягкие, быстро превращаются в кашу, поэтому хочешь не хочешь, а есть приходилось. И чё я раньше не додумался себе резиновый хуй купить? — Наверное, чтобы не портить ощущения от моего? — предположил я хрипло, возбуждённо. — Опаньки, кто-то завёлся!? — елейным голоском протянул Кирилл. — Очень, — честно признался я. — Так, может, устроим небольшой экзамен на знание усвоенного материала? — Я аж задохнулся от данной фразы, которая была произнесена томно, игриво. — Судя по твоей реакции, ты очень даже "за". Я прав? — Я только кивнул и быстро нашёл его губы, подтвердив это сладким поцелуем. А потом, прижавшись, пару раз потёрся о его выпирающий бугорок своим. — Димка, — на выдохе, закатив глаза, — аккуратнее. — Но я уже лез к нему в штаны. Похуй! Хочу подрочить ему. И подрочу. Его низкий голос, наоборот, только подталкивал к действию. Поэтому сдержаться или как-то перетерпеть сил у меня не было. Я прижал его к стене, чтобы в самый неподходящий момент Кирилл не рухнул. Яростно сминая его губы, я хозяйничал у него в штанах, как в своих собственных. Рыча в поцелуй, я сжимал головку его члена в своём кулаке. Кирилл тяжело дышал, держа глаза закрытыми, и начал совершать возвратно-поступательные движения тазом, тогда-то я понял, что есть кое-какие препятствия. В виде его штанцов и трусишек. Оторвавшись от терзания его и так порядком раскрасневшихся губ, я в буквальном смысле содрал с его бёдер штаны вместе с бельём. Член стоял. Красивый. Я удобно обхватил эрегированный орган рукой и начал водить по нему. Сразу быстро, сразу грубо. Кирилл заскользил спиной по стене. Не-а, падать не надо! Я прижал его всем своим телом к стене и продолжил целовать, не отрываясь от дрочки ни на секунду. Помещение наполнилось отрывистым дыханием и пошлыми звуками, похожими на еле слышное "хлюп-шлёп". — Аах, — протянул на выдохе мне прямо в губы Кирилл. Он на грани. О своём стояке я и думать забыл, сейчас в голове была только одна мысль: "Дрочить! Не останавливаться!". Рука уже уставала, но пока я не почувствую, как Кирилл расслабляется, а член, пульсируя, опадает, я не прекращу. Благо, ждать пришлось недолго. Кирилл зарычал и кончил мне в ладонь, обмякая. На этот раз я даже помог ему скатиться по стене. Кирилл упёрся затылком в стену и, стараясь восстановить дыхание, бесконтрольно облизывал свои губы. — Вообще-то я немного не это имел в виду, но так тоже неплохо, — он улыбнулся, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц. — Мне с тобой охуеть как хорошо! Во всех смыслах. Я уже кайфую из-за того, что ты рядом со мной, что мы встречаемся. А что уж о близости говорить. Да я с ума схожу! Просто от дрочки. Представить не могу, что будет, когда мы сексом займёмся, — каждое слово он произносил на выдохе. Да, наверное, это будет круто. Только я пока не готов. От слова "совсем". Мне страшно, я боюсь. Я не уверен в себе. Не уверен, что секс со мной ему придётся по вкусу. И далее по списку. Исповедь получилась искренней. Но... — .. Дим, выплыви из своих мыслей и посмотри на меня. Я никуда не тороплюсь и тебя не тороплю. Я прямо-таки кожей ощущаю, что ты уже из-за моих слов загнался. Не нужно. Меня всё устраивает. Ты сам говорил, что будем привыкать друг к другу постепенно, изучать. И я думаю, что это намного лучше, чем просто один раз трахнуться по-быстрому и потом говорить, что анальный гейский секс — полная лажа. — Ох, Кирилл, — я усмехнулся, — вроде после оргазма, а такие фразы умные выдаёшь! — Кто тебе вообще сказал, что после оргазма люди тупеют? Опять тараканы твои? — Ладно, проехали. — Вообще-то, нет, — Кирилл покачал головой и накрыл мой стояк. — Пойдём в комнату и закрепим изученный мной материал. И ты выставишь мне свою справедливую оценку. А то тут этим заниматься стыдно. — А когда я только что тебе здесь дрочил, тебе стыдно не было? — Ты меня врасплох застал, я не смог сопротивляться, — авторитетно заявил Кирилл. — "Против лома нет приёма, если нет..." — ... если нет, то нафиг надо, — перебив, внёс я свою лепту. — Правда, Дим, пойдём. Я что, зря столько бананов съел? Если тебе не понравится, даже и пытаться больше не буду, я тебе обещаю. Вот тут он, конечно, говорит ерунду! Как минет может не понравиться? Кстати... — Кирилл, а почему ты вообще решился на это? — А, ну, ты ж наверняка читал в моём дневнике, когда мы у Сашки в "Правду" играли, ты так и не выпил, когда был вопрос про оральные ласки. И я, блядь, так этим загорелся. Эта идея буквально выжигала изнутри. А когда мы с тобой встречаться стали, то я наконец решился. Подумал, что пора попробовать, сложно ли это, а потом и тебя осчастливить. Офигеть! И хочется, и колется. Конечно, хочется больше. Только стрёмно из-за неизвестности. — Пойдём. А то мне уже самому не терпится показать, на что я способен. Эта фраза прошлась разрядом по телу. Да что ж ты будешь делать? Почему я рядом с Кириллом чувствую себя озабоченным подростком? Хотя стоп... Подождите, я же и есть подросток! Наверное, более странным является то, что мне этого несколько лет вообще не хотелось. — Хорошо. Давай попробуем, — несмело согласился я. *** Мы зашли в комнату. — Слушай, я тут вспомнил, что вообще стирку затеял. Давай я сначала с делами разберусь, а потом уж... — Ссышь? — спросил Кирилл. — Думаешь, больно сделаю? — с явной догадкой предположил он. — Зря, я очень много упражнялся. На огурцах ни следа от моих зубов не было. — Да нет же! — я вскинул руки. — Как же тебе объяснить!? — Словами, желательно. А то я твои вскрики, визги не понимаю, — пошутил он, смягчая атмосферу. — Понимаешь... — Конечно, понимаю. — Да? — Для тебя это ново и кажется слишком быстрым. Я как бы тоже раньше такого с парнем не делал и, что самое удивительное, никогда не получал такого крышесносного удовольствия. С тобой всё иначе. Слаще, что ли. Желанее. Горячее. Но я хочу, чтобы мы двигались дальше. Не бежали сломя голову, а продвигались, пробуя новое. Я хочу доставлять тебе удовольствие новыми способами. Ты не думай, что дрочка в твоём исполнении мне приелась. Просто я что, зря лишился рвотного рефлекса? — насмешливо и нотками наигранной обиды спросил он. — Блин, Кирилл! Ты.. ты.. — .. жопой нюхаешь цветы?! — дополнил парень, слегка улыбнувшись и смотря на меня исподлобья. — Знаешь, так на меня обзывались лет так десять назад. Устарело. Я рассмеялся. Напряжение спало. А возбуждение появилось вновь. — Ты удивительный, — сглотнув, шёпотом произнёс я, подойдя к Кириллу очень близко. — Тогда какой ты, я даже словами объяснить не смогу. В русском языке нет слов, чтобы донести тебе, насколько ты прекрасен во всём. И поцеловал. Мягко, нежно. Омагад! Аж ноги подкосились. Но Кирилл чувствует меня, поэтому заблаговременно положил руку мне на поясницу. И повёл, не прерывая поцелуя, к кровати. Мы всё ещё продолжали целоваться, когда мои ноги подогнулись, упершись в край кровати. Кирилл это понял и, оторвавшись, легонько толкнул в грудь — я упал на постель. Он навис надо мной, а я залип на его глаза. Полностью чёрная от возбуждения радужка. Вот это да! — Расслабься и получай удовольствие, — хрипло и с огромным удовольствием в голосе произнёс Кирилл, склонившись ко мне. Я откинул голову, чтобы ему ничего не мешало изгаляться над моей чувствительной шеей. И похуй, что снова придётся в водолазке на уроки ходить. Наслаждение, которое я испытываю в данный момент, того стоит. Я забыл обо всём. Уроки делать — какие, блядь, уроки? Что это такое, нахуй? Стирка — да о чём вообще идёт речь? Всё, что я чувствовал, это поцелуи-укусы на своём теле. Потом Кирилл заставил меня приподняться, потянув за края моей футболки. Я посмотрел на него мутным взглядом и беспрекословно выполнил то, что от меня требовалось. Его поцелуи пошли дальше. Я задыхался от ощущений, закатывая глаза. Язык Кирилла скользил по моим соскам, которые стояли по стойке смирно, как солдаты на параде, по моим рёбрам, отчего было немного щекотно. Потом он спустился к пупку и ниже, утыкаясь в резинку домашних штанов. — Ну, это не дело! — сказал парень и потащил их вместе с трусами вниз. Снял до конца и откинул куда подальше. А, похуй! Я мгновенно выгнулся и еле слышно томно выдохнул, когда Кирилл дотронулся до чувствительной головки двумя пальцами. Пиздец, у меня закружилась голова даже. Я слишком возбуждён, прямо-таки до предела. Он пару раз подвигал рукой вниз-вверх, а потом я почувствовал тепло на своей головке. Я умудрился глянуть на Кирилла, который склонился над моим членом и дышал на него. Поймав мой взгляд, он мне подмигнул и в то же мгновение обхватил головку губами. Я охнул. Так было горячо у него во рту, что я неосознанно двинул пару раз тазом навстречу, чтобы погрузиться глубже, а Кирилл и не возражал. Даже наоборот. Он сам расслабил горло и резко насадился почти на всю длину. Я широко распахнул глаза, вдыхая одновременно и ртом, и носом. Чуть не задохнулся от неожиданности. Меня унесло далеко отсюда. О-ху-еть! Кирилл начал работать ртом активнее, не забывая при этом использовать язык, который лизал член с особой страстью. Пиздец! Мой стояк толкался в его нёбо, тем самым вызывая у меня дикий скулёж. Я просто не знал, куда себя деть. Я метался, вертел головой в разные стороны, что-то шептал. И хотел кончить. О да, я хотел этого до сумасшедствия. Я вцепился в покрывало на кровати, стискивая его до побелевших пальцев. — Кирилл, я сейчас... — только и смог выстонать я. Вместо того, чтобы отстраниться, Кирилл сжал до боли моё бедро, а я, вытянувшись по струнке, сильно напрягся и, зажмурившись до звёздочек перед глазами, резко расслабился, когда он отпустил мою ногу. Только тогда парень вынул мой член изо рта, а я судорожно начал изливаться. Кирилл помогал мне рукой, пока я ловил кайф от такого сильного оргазма. Через некоторое время дыхание восстановилось, я накрыл глаза предплечьем. Руки слегка подрагивали. — Ну, как тебе, принцесска? — спросил меня лукаво Кирилл. Я убрал руку от лица и посмотрел на него удовлетворённым взглядом. Он облизал губы. — Что, прошёл я экзамен? Вместо этого, я прошептал: — Иди ко мне, — я раскрыл объятия, в которые Кирилл сразу же нырнул. И похую, что я был голым, а он даже в штанах, мне важно сейчас было ощутить тепло его тела. Кирилл снова поцеловал меня, но теперь уже нежно, успокаивающе, а потом перевернул на бок, пристроившись сзади. Его губы оставляли лёгкие поцелуи на коже, а рука, как всегда холодная, плавно оглаживала низ моего живота. Я поймал его руку и, схватив, начал выцеловывать пальцы. — Спасибо, — прошептал я между поцелуями, — это было потрясающе. — Не за что, солнце. Всё для тебя. Так мы и лежали, размеренно дыша, с переплетёнными пальцами рук, пока я не замёрз. Пришлось одеваться, а потом возвращаться к бытовым делам. Кириллу надо было сходить в магазин и купить хлеба, мне — всё-таки заняться стиркой. А потом нужно было ещё уроки сделать. Но оба мы были настроены позитивно, так как перед сном договорились повторить.