Твоя любимая "принцесска"!

Началась лютейшая пора пробных ЕГЭ. Фак! Как же, сука, бесит! Нам все долдонят о важности предстоящих пробников. Достали, блядь! Меня заваливают физикой, Кирилла — химией и биологией, даже Машитова — обществознанием, и всех нас — русским и математикой. Если честно, заебало конкретно! Прям до блевоты. Я эти тесты ебучие просто видеть не могу уже. Аж трясёт! Всё бы не было так стрёмно, если б не капали на мозг. Но наш лицей — один из самых лучших общеобразовательных учреждений в городе, который выпускает каждый год от двух до пяти медалистов. Блядь! И из-за этого нам решили ебать мозг вплоть до Последнего звонка, что ли? Или вообще до Выпускного? А это вообще законно? Но Кирилл меня не бросает. Он говорит, что это период такой просто, что напишем мы эти тесты и от нас отстанут. Всё вернётся на круги своя. Ну, это типа проверка учителей и учеников на готовность к ЕГЭ. И я капец как хочу ему верить. Потому что меня слишком заёбывают эти бесконечные тренировочные задания. Эссе напиши, проблему выдели, два аргумента приведи. А я, блядь, терпеть не могу литературу! Но теперь этот предмет — часть моего ежедневного рациона, мать твою. Ведь на эссе отводится бóльшая часть баллов. Меня даже физика так не беспокоит. Я там как рыба в воде, что в начале года казалось мне несбыточной мечтой. А с математикой и того проще. Мне просто надо сдать, то есть набрать больше минимального порога, тогда активируется мой "стольник" по ЕГЭ, который я получил за победу в шахматном турнире в конце декабря. Сколько бы я ни получил за экзамен, всё равно будет сто баллов. И это кабздец как для меня удивительно. И Кирилл за меня очень рад. Он говорит, что я это заслужил. Его слова меня немного смущают. Он такой хороший! Было сообщено, что предметы по выбору мы будем писать как обычную контрольную прямо на уроке, а если времени не хватит, то и дальше. А для русского и математики специально выделят два дня и освободят от уроков. И что самое интересное, всё будет проходить в нашем лицее. Хотя надсмотрщиков из других школ приставят обязательно. Надеюсь, что хотя бы обыскивать не будут так, будто в космос запускают. Однако во избежании всяких проблем я телефон или ещё какие-нибудь средства связи брать с собой в класс не буду. От греха подальше. Мало ли! *** Нас загнали на классный час. Вот попадос. Ну, блин! А я уже размечтался, как мы с Кириллом пойдём домой, поедим и завалился на кровать. Целоваться будем! В моём воображении всё выглядело более чем волнительно и интригующе, а реальность заставила сидеть за партой и пялиться на классную. И где справедливость, мать вашу? — Итак, класс, надеюсь, что все вы прекрасно осознаёте, что осталось учиться всего чуть больше трёх месяцев, поэтому.. — договорить она не успела, так как была прервана нашим гудение на манер "опять что-то делать". — А ну, прекратили балаган! — осадила нас Евгения Павловна. — У вас Последний звонок на носу, экзамены, а вы так безалаберно относитесь к жизни! Стыдно должно быть, вы же взрослые люди! — в который, сука, раз классуха завела свою шарманку и начала нас поучать. — Вы выпускной класс! Почему вы себе позволяете так себя вести? Я закатил глаза. А потом посмотрел на Кирилла. И мои глаза расширились от удивления. Он играл в телефон. Вот ведь, а?! Я облизал губы, мгновенно придумав план мести. — Какой плохой мальчик, — наклонившись к его уху, томно прошептал я. — Почему ты не слушаешь учителя? — Терентьев, я тут распинаюсь у доски, а ты болтаешь! Никакого уважения! — разозлилась преподаватель. Я вздрогнул, отстранившись, напоследок уловив едва заметную, довольную моим провалом улыбку на губах парня. Вот сволочь! — Простите, Евгения Павловна, больше такого не повторится! — встав со своего места, я покаялся и сел обратно, типа случайно толкнув Кирилла в плечо и наступив ему на ногу. — Ох! — вскрикнул Кирилл от боли, а я прыснул. — Архипов, и ты туда же! Что с тобой? — Душевные терзания, — сквозь зубы процедил он и впился в меня взглядом. — Так, вы мне оба надоели! — резко выдала она. — И сами напросились! Поэтому с вас двоих номер к Последнему звонку, ясно? Блядь, блядь, блядь! Вот коза! Сама, значит, нихуяшеньки придумать не может, поэтому пользуется положением! Решила на чужом горбу в рай въехать! Сука! Удобно устроилась: если обосрёмся, то это мы сами виноваты, а если хорошо выступим, то это только благодаря ей и её чуткому руководству. — Ясно, — нестройным хором ответили мы ей. Она переключалась на сценарий, а меня совесть начала грызть. Я, вытянув руки вперёд и сцепив их в замок, выпрямился и сделал вид, что внимательно смотрю на классную, хотя в действительности то и дело зыркал на Кирилла в надежде уловить его настроение. И судя по всему, я, кажись, проебался. Он подпёр голову рукой и смотрел в одну точку на парте. Вот блин! Я придвинулся к нему и легонько толкнул его в локоть своим. Кирилл посмотрел на меня, на что я, неловко улыбнувшись, пожал плечами. На его лице не дёрнулся ни один мускул, он снова отвёл взгляд. Так, что же делать? Не придумал ничего лучше, чем схватить его за запястье и положить себе на колено. Внешне Кирилл вообще никак не отреагировал на мои действия, зато под партой... Под партой он начал жамкать мою ляжку, как свою собственную. Да так нежно, сука! Так аккуратно, будто хрустальную вазу протирал. У меня мурашки вперемешку с возбуждением начали гулять по телу. Я решил отплатить тем же, прикоснувшись к его ноге, тем самым поймав очень красноречивый, удивлённый взгляд. Так мы и замерли, лапая друг друга и смотря в упор. Бляя, поцеловать его захотелось просто пиздецки! — Архипов, Терентьев! Снова вы меня не слушаете! Чем вы опять занимаетесь? От звуков голоса Евгении Павловны мы оба вздрогнули, разорвав доверительный зрительный контакт, и уставились на неё. — Да чего Вы к людям пристали?! — искреннее возмутился Машитов. Я усмехнулся. Вот что с человеком творит правильно подобранная компания. — Пускай лобызаются в свою удовольствие. — А не, я передумал. Надо будет ему профилактическую затрещину прописать. — Машитов, ты-то куда лезешь? Я тебя не спрашивала! — гаркнула она на Сашу. — Ну, так почему вы в облаках витаете? — а это уже было адресовано нам. — Евгения Павловна, мы с Димой сценку продумывали к Последнему звонку. Я аж от неожиданности слюной подавился, закашлявшись. Блин, мы чё, реально этим заниматься будем? А как же соскочить? — А? Да? Хорошо, конечно, но не отвлекайтесь сейчас, пожалуйста, — залебезила она, — сейчас мы роли распределим, а потом и ваш номер обсудим. Классная снова начала втирать какую-то дичь, а я с шоком в глазах глянул на Кирилла, вопрошая "какого хуя?". Кирилл повернулся ко мне и усмехнулся, пожав плечами, мол, такова жизнь. Я рыкнул. Вот блядь! Теперь мы с ним точно не отвертимся. Придётся готовить ебучее выступление! *** Почти весь класс покинул помещение. Они, уходя, перешёптывались и поглядывали на нас, козлы ебучие! Остались только мы с Кириллом и классуха. — Ну, ребят, какие у вас планы? — она сложила руки домиком на своём столе и воззрилась на нас. — Ну, думаю, это будет танец, — ответил Кирилл. Мне захотелось треснуть по лбу. Только я не понял сразу, кого больше: себя или его? Я могу умудриться споткнуться о собственные ноги на ровном месте, а он говорит о танце. Серьёзно? — Что ж, неплохая идея. А на какую тему? — "Последний звонок", естественно, — съязвил парень. Походу, Евгения Павловна тоже начала его подбешивать. — Ох, нет, я имела в виду стиль Вашего выступления, — исправилась она, чуть раскрасневшись. — Ах, стиль! — Кирилл ловко сыграл осознание. — Пусть это останется для Вас пока секретом, — с нотками таинственности произнёс Кирилл. Ну, интриган! Это у него в крови. — Хорошо, можете быть свободны. — До свидания, — снова хором попрощались мы и пошли на выход. Мы вышли, и Кирилл сразу же рванул на выход. Я побежал за ним. — Кирилл! Кирилл, стой же! Не угонишься за тобой! Он соизволил остановиться и, сложив руки на груди, принялся меня ждать. — Это чё такое? — Где? — он завертел головой по сторонам. Ясно, снова дурачка включил. — Мы будем танцевать? — возмущённо спросил я. — Я хотя бы что-то предложил, — дерзко ответил Кирилл. И меня как перемкнуло. Он расстроен. Возможно, из-за меня. — Ты обижен на меня, да? — доверительно и чуть тише спросил я. Кирилл посмотрел на меня исподлобья красноречивым взглядом. Вот и его ответ. — Так, понятно, пошли. Я хватанул его за запястье (благо, мог себе позволить, никого ж не было в коридоре) и потащил на пятый этаж, в каморку, которая всегда была только прикрыта, а не закрыта на ключ. Спасибо за это уборщицам, которым похеру на школьное имущество. Я втолкнул туда своего парня и прижал к стене. Расставив руки по обе стороны от его головы, я прильнул к губам Кирилла. Сладко, чувственно. Я терзал его губы с огромным усердием, но быстро понял, что чего-то не хватает. — Ты какого хуя не отвечаешь? — возмутился я. Кирилл изогнул бровь. — Я вот не пойму, у нас тут кто извиняется: ты или я. Я расплылся в лукавой улыбке. Не злится. Дразнится только. Аж от сердца отлегло. Поэтому я со спокойной душой притянул парня для повторного поцелуя. Уже более нежного. Чтобы Кирилл не имел возможности хотя бы как-то остраниться, я, зарывшись ему в волосы на затылке рукой, притиснулся к нему всем телом, ещё плотнее прижимая к стене. Но он и не думал ни сопротивляться, ни игнорировать. Ах... Легонько оттянув зубами его нижнюю губу, услышал томный вздох. Кирилл запрокинул голову, открывая вид на кадык, а сам рукой схватился за мою шею. Значит, ему нравилось то, что я делаю. Тогда я уже потянулся к воротнику на его рубашке, чтобы можно было покусать его за ключицы. — Дим, нет, — остановил меня Кирилл свободной рукой. — Почему? — Потому что. — Охуенный, блядь, ответ, — чуть отойдя от него, я вскинул руки в негодовании. — Да ладно тебе. Домой придём, поиграем, может, — хрипловатым голосом (сука, как же возбуждает) произнёс он, а меня унесла в далёкие ебеня моя бурная фантазия. Блядь! — Пошли быстрее! *** Мы сидели на кухне и спорили. — Да какие танцы, Кирилл? Я, блядь, спотыкаюсь на ровном месте, ты только вальсируешь. Не будем же мы по актовому залу круги наворачивать. — А почему нет? — Я скептически посмотрел на него. — Ну, не нравится вальс, можем, к примеру, выбрать хип-хоп. В инете тысяча и одно видео на эту тему. — Скептицизм из моего взгляда никуда не исчез. — Прекрати так на меня смотреть. Давай просто попробуем? — с надеждой на мой положительный ответ предложил он. Понятное дело, я не мог отказать ему и его пронзительному взгляду. — Окай, давай пробовать. *** Видео мы нашли быстро. Там два парня резво дрыгались под музыку, больше напоминающую долбёжку по голове. Хуйня, короче! Но делать нечего, поэтому пришлось повторять. Но прошёл не один час, а у нас не получалось ровным счётом ничего. Нет, Кирилл-то двигался неплохо, в такт. С его-то слухом. А вот у меня были проблемы. Хотя удивляться не приходилось. Я сразу же был уверен в том, что танцы — это, сука, не моё. От слова "совсем". — Блядь! — выругался я, запутавшись в ногах на очередном хитровыебанном движении, после чего самым что ни есть удобным образом устроился на заднице. Кирилл обернулся и, покачав головой, подал мне руку, за которую я уцепился. — Как-то не очень, — озвучил парень. — Да ладно? Серьёзно? Только заметил? — с сарказмом заявил я. — Не ругайся. Нам всё равно придётся это сделать. — Ну, Кирюш!! Ну, давай придумаем выход из этой злоебучей ситуации. Я не хочу танцевать. Я не умею танцевать. — Как это "не умею"? Неужели ты забыл о наших танцах на этой самой кухне пару месяцев назад? — ошарашенно проговорил Кирилл. Оскорблённая невинность, ёпта! Я даже возразить ничего не успел, как в ту же секунду Кирилл схватил меня под лопатку и прижал к себе, хватаясь свободной рукой за мою ладонь. И маленькими кружочками повёл по кухне. Он смотрел на меня таким нежным взглядом, не отрываясь ни на миг, что внутри от его ярких глаз взрывались сотни фейерверков. Идеально. — Какой же ты красивый, — прошептал я, восхищаясь своим замечательным парнем. И я имел в виду не только внешность, но и душу. Потому как, в первую очередь, я влюбился в его душу, в его завораживающие карие глаза. И только потом заметил всё остальное: тело, внешние данные. Походу, Кирилл тоже гипнотизировался, смотря на меня, потому как после слов, которые бесконтрольно вырвались из меня, он дёрнулся, чуть ли не заваливаясь назад. Он не ожидал такого услышать, судя по всему. Но Кирилл — отличный импровизатор, который замаскировал свою оплошность следующим образом: отклонился назад, затем нагнулся ко мне и, заставив меня прогнуться в спине, склонил низко над полом. Я оказался в совершенно не безопасной для себя позе. Со мной могло бы случиться всё: начиная от банального падения и традиционного отбивания зада до чего-то сверхстранного, но тоже вполне для меня возможного. Это ж я. Но одно успокаивало мою зарождающуюся панику: Кирилл со мной, Кирилл рядом. Он обязательно подстрахует и не даст мне упасть. И, возможно, сейчас я говорю не только о том, что могу шмякнуться на пол... Он крепко держал меня везде, где его руки соприкасались с моим телом. Крепко, но в то же время бережно. Я чувствовал его пальцы, но не это меня волновало. Снова волновали его пронзительные глаза. Я столько раз залипал на них. В них столько ласки, любви и нежности запрятано, что хочется кричать. Именно кричать, потому что я не понимаю, как это может быть всё мне? Как? И, может, сейчас мои слова могут показаться несколько поспешными, "на эмоциях", но я скажу. Ведь это то, что я чувствую в данный момент. — Кирилл, я тебя люблю, — прошептал я. И сразу же я ощутил, как хватка становится слабее. И через мгновение моя голая из-за задравшейся футболки поясница коснулась холодного пола. Небольно было, просто сам факт. — Ой, Димка, прости дурака! — поспешил извиниться парень, поднимая меня на ноги. — Я не хотел. Ты не ушибся? Я ощутил неимоверное желание повторить свою фразу. Может, он не понял сразу? — Я тебя люблю. Кирилл прикрыл глаза и судорожно вздохнул. И начал говорить, так своих прекрасных глаз и не распахнув: — Блядь, я думал, что мне послышалось, — прошептал он. — Я и не надеялся от тебя этих слов услышать. — Вот ты странный, а! — я подошёл к нему и обхватил его лицо руками. — Ну же, открой глаза, — попросил я, Кирилл послушал меня. — Сначала ты не надеялся, что я в тебя влюблюсь, теперь это. Кирилл, что с твоей самооценкой?! — Просто ты тот, о котором я каких-то полгода назад и мечтать не смел, тот, который делает меня лучше изо дня в день, сам того не замечая, тот, кто спас меня. И сегодня ты признался мне в любви, — он положил руку мне затылок, поэтому теперь мы соприкасались лбами. — Этот день для меня особенный. Я запомню его. Я давно хотел тебе сказать, но всё как-то не решался. Боялся, что испугаю тебя, — Кирилл прервался, ловя мой недовольный взгляд, — да-да, я знаю, что ты не барышня, которая будет от любой новости грохаться в обморок, просто, ну... — Ты зассал, — дополнил я его немного скомканную речь. — Да, — согласился Кирилл. — Ой, то есть нет, — быстро исправился он. — Я хотел сказать, что вообще не в этом дело, — пояснил он. — Ага, — усмехнувшись, протянул я. — Короче, ты, как я понял, стебать меня не прекратишь. Ну и похуй! — Кирилл махнул рукой, а у меня сердце предвкушающе заколотилось, когда он коснулся моего носа своим. — Я тоже тебя люблю, — сказал он мягко в самые губы и оставил на них целомудренный поцелуй, мгновенно отстраняясь, что меня конкретно не устроило. — Ты охуел? — с вызовом спросил я, схватив за ткань футболки. — А ну-ка, иди-ка сюда, — я потащил его на себя и уже по-настоящему впился ему в губы. Сквозь наш жаркий поцелуй после наших нежных признаний я ощутил Кириллову улыбку, которую он не смог сдержать. Какой же он лапочка! Целовались мы долго. Минут десять. Под конец уже так горячо не выглядело, но зато сладко было всё равно. Кирилл отстранился первым и, облизав истерзанные губы, сказал: — Да уж, Дим! Ты определённо прав. Танец нам не подходит. — Я засмеялся. — Думаю, что ты на сцене ещё что-нибудь похлеще можешь выкинуть, поэтому эту идею отметаем сразу. Наверное, мой парень хотел выглядеть экспертом, но нет. Кирилл выглядел отнюдь не презентабельно. На какую-нибудь серьёзную конференцию по психологии его бы не пустили. Я бы не пустил. С такими зацелованными губами и горящими глазами он должен быть только рядом со мной. И ни с кем больше. *** На следующий день после уроков Кирилл с особым усердием тащил упирающегося и цепляющегося за всё, за что только можно было ухватиться, меня в кабинет к нашей классной. Ну, зачем? Удерживая меня за руку и на прицеле взглядом, он постучал в дверь. Внутри послышалось тихое "да", на которое Кирилл кивнул и втолкнул меня в класс. — Здравствуйте, Евгения Павловна! — радостно произнёс Кирилл. Я тоже поприветствовал её (не так радостно, конечно) и кивнул. — Здрасьте, — ответила она, не отрываясь от заполнения журнала. "Забор покрасьте!" — так и хотелось добавить, но нельзя. Мы же в храме знаний, в кабинете нашей классной. Стебать можно только молча. Тем более нам же от неё надо кое-что. Очень сильно надо. Прямо-таки очень! — О, молодые люди, — отвлеклась она от своего занятия и посмотрела на нас. — С чем пожаловали? — А есть ли такая возможность, чтобы мы с танцем не выступали? — задорно спросил Кирилл. Учительница нахмурилась. — А что вы тогда делать будете? Я вжался в стену, молясь, чтобы Кирилл придумал что-нибудь безобидное и наименее травмоопасное. Желательно вообще слиться, конечно. Но я реалист. — Мы бы... — начал было Кирилл, но договорить не успел. В класс постучали. — Войдите, — крикнула классуха. — Евгения Павловна, — на пороге оказалась наша запыхавшаяся одноклассница-активистка, — только что звонил Владислав Кудымов и сказал, что сегодня не сможет быть, у него завал в университете, поэтому вести мероприятие отказался. — Как же так! — в сердцах учительница треснула ладонью по столу, а потом резко выражение её лица сменилось. Она повернула голову на нас, как кукла в фильме ужасов. Стрёмно! — Если вы не хотите танцевать, то проведёте вечер встреч выпускников десятилетней давности. Она не предлагала, она просто ставила перед фактом. Её загоревшиеся идеей глаза затушить нельзя было ничем. Кажется, мы попали! *** Взвесив все "за" и "против", мы с Кириллом пришли к тому, что провести один вечер в качестве ведущих — это меньшее из зол. Всяко лучше, чем позориться перед классом и училками. Подумаешь, какие-то старпёры! Если я перед ними упаду, буду мучиться несколько дней, а если перед одноклассниками — мои муки затянутся на неопределённый срок. Поэтому да, сейчас я выбирал себе прикид, стоя перед открытым шкафом. — Ну, Дима! Почему ты всё ещё в трусах? — протянул Кирилл. — Вот ты наглый, конечно! Снимать и их я не буду. Нам надо быть на месте через полтора часа, — безапелляционно заявил я. Кирилл довольно улыбнулся и, подойдя со спины, обнял, хватаясь за рёбра холодными пальцами, отчего я хихикнул. Щекотно же! — Димка-Димка, если бы я пришёл к тебе за этим, трусы бы я снял с тебя самостоятельно. И поверь, ты бы и не думал сопротивляться, — проговорил Кирилл мне на ухо горячо, страстно, после чего поводил кончиком носа по моей шее. Я дёрнулся. Это его действие вызвало во мне мурашки. — Надень лучше вот это. — Ты думаешь, что рваные джинсы — нормальный видок для ведущего? — обхватывая его руки своими, поинтересовался я. — Да похеру метель! Устроим им неформальный приём. — Я всего один раз прочитал этот чёртов сценарий. И то, лишь кое-как запомнил названия номеров и конкурсов. — Значит, будем импровизировать. Ты это умеешь делать. Я это умею делать. Просто получим удовольствие от процесса. — Тебе легко говорить. А я буду этот позор потом вспоминать. — Не будешь! Потому как никакого позора не будет. Они же тоже люди, они были такими же школьниками, как и мы сейчас. Они дурачились на переменах, мыли полы после уроков, играли в снежки, огребали за косяки типа курения в туалете и двоек в дневнике от учителей и родителей. Расслабься! Всё пройдёт круто! *** — Добрый вечер, выпускники! — начал Кирилл. — Не знаю, скучали ли вы по школе и учителям, но раз уж вы все сегодня пришли, думаю, ответ очевиден. "Нет!" — наверняка хором проговорили вы все у себя в голове. Раздался смех среди людей в зале. — Однако не это важно, — подхватил я. — Важно то, что сегодня вы встретились с теми, кого не видели, кого дразнили в школе, кто когда-то нравился, с кем дружили. Понятное дело, что мы с моим соведущим на сцене как не пришей козе баян, но мы постараемся вернуть вас в то беззаботное время, когда вы учились в этом лицее, когда не было взрослых проблем, когда вы просто радовались тому, что удалось отстоять километровую очередь в столовой и купить любимую булочку. А самым важным было то, чтобы не спросили невыполненное домашнее задание и не спалили, когда на большой перемене бегал курить за школу. — Именно для того, чтобы окунуть вас в давно забытую атмосферу, на сцене ваш всеми любимый классный руководитель Семёнова Мария Юрьевна! Зал разразился громкими аплодисментами, а мы с Кириллом скрылись за кулисами. — Как думаешь, какими мы будем через десять лет? — хлебнув воды, спросил я. — Такими же, — ответил Кирилл и сел на стул. — Даже эти люди всё те же, просто обстоятельства твердят о том, что нужно взрослеть. Прислушайся, они хихикают, как подростки, слушая свою классную. Потому что помнят. Помнят, как было круто, когда не нужно было работать, содержать семью и далее по списку. — Да, наверное. — Ну, только не загоняйся, чего ты? Иди сюда, — он позвал меня. Я встал между его расставленными ногами. Кирилл положил руку мне на поясницу и начал поглаживать. — Я буду рядом, — глядя на меня, чётко проговорил Кирилл. Я наклонился и поцеловал его. — Я тебе верю. *** К середине вечера я расслабился настолько, что прямо-таки начал шутить на любые темы. Иногда даже Кирилл рядом прыскал от моей неожиданной реплики, а один раз даже согнулся пополам от смеха, шепча что-то типа "Димка, что ты несёшь?". Атмосфера стала такой дружеской, пропало напряжение. Все бывшие ученики этого лицея будто всё вспомнили, будто вернулись назад. Так душевно, честное слово. — ... А сейчас давайте устроим небольшой перерывчик, — объявил я. Уже очень хотелось пить и сидеть. Нас с Кириллом просто не отпускали со сцены. Я наговорился на год вперёд. Ноги отваливались просто нещадно. — Как в народе говорят: "Усердие и труд — всё, перекур!", — даже я усмехнулся своей собственной фразе. Народ разошёлся. Кто покурить, кто позвонить семье, кто поговорить со старыми друзьями. Мы же спрятались в маленьком помещении за сценой. Я мигом рухнул на стул, блаженно застонав. — Как же хорошо, — протянул я, откинувшись на спинку и стаскивая кроссовки. — А ты хотел ботинки натянуть! — укоризненно сказал Кирилл, садясь напротив. — Да, ты как никогда оказался прав. — Давай лапы, — он похлопал себе по бедру, намекая. Я сразу же положил на него ноги. — Устал? — Ноги болят просто адски, а ещё чуть язык не отсох. — У нас есть минут двадцать. Отдыхай, — ответил Кирилл. — Угу, — угукнул я и прикрыл глаза. А Кирилл.. Кирилл начал массировать мне ступни. — Бляя, ты волшебник, — блаженно высказался я. — Я не Бляя, я Кирилл, — с наигранной обидой ответил Кирилл. Я совершенно проигнорировал его слова, потому что не слышал, будто уши заложило. — Да, Кирюш, — простонал я, — кайф! — Это я ещё не старался даже, — горделиво усмехнулся он, продолжая разминать мои ноги. — Как же охуенно, — снова простонал я. — Ты мне тут ещё кончи! — Представляю, каким станет твоё самомнение, — уставившись на самодовольного Кирилла из-под полуопущенных ресниц, задумался я. — Да ты себе даже и представить этого не сможешь. Я улыбнулся. — Всё равно я знаю, что ты очень хороший. — Спасибо, — смущённо пробурчал он. А потом его будто осенило: — Да ты специально это сказал, чтобы я не останавливался. — О да, Кирилл, не останавливайся! Парень резко прекратил массаж. Я возмущённо протянул "эй". — Дим, пожалуйста, — хрипло начал он, — не усугубляй. Я же не железный. — Но ты же первый это сказал, я просто повторил. — То есть я ещё и виноват, что ты меня возбуждаешь? — Я этого не говорил. Но мне это льстит. До сих пор не верю, что могу так влиять на тебя, — ответил я, слегка отведя взгляд. — Ну, ты как скажешь! Хоть стой, хоть падай. Неужели тебе не хватает того, что между нами уже было, для доказательства? Я стащил свои ноги с бёдер Кирилла и впихнул их обратно в кроссовки. — Я не знаю! — с безнадёгой в голосе проговорил я. — То есть моего, блядь, стояка тебе недостаточно? — взревел парень. — Мне тебя всегда мало, — прошептал я и пошёл на выход. Ведь двадцать минут уже почти истекли. А говорил я далеко не о его возбуждении. И думаю, что он это прекрасно понял. *** — ... Это было последнее выступление на сегодня. Поэтому на этом наш вечер подходит к концу. Не забывайте место, которое дарило вам знания на протяжении десяти лет, и приходите на вечер встреч ещё через столько же! — А в следующий раз тоже вы его будете вести? — выкрикнул кто-то из зала. — Ну, это уже как с нами договорятся, — улыбнулся Кирилл. Снова аплодисменты и весёлый смех. Потом стройным хором раздалось троекратное "спасибо". Так приятно! Рад, что старались мы не зря и людям настолько понравилось. *** Через четверть часа мы с Кириллом наконец-то собрались на выход. Вышли из здания и хотели уже направиться в сторону дома, как к нам подходят пятеро людей. При более внимательном рассмотрении оказалось, что все они были в зале. — Ребята, послушайте, мы тут всем своим классом собираемся продолжить в ресторане. Может, поедете с нами? Вы такие молодцы. Такие живые. Если честно, я до последнего идти не хотел, думая, что будет тухло и жуть как скучно. А сейчас доволен, что пошёл наперекор своему внутреннему голосу. — Вы знаете, — начал Кирилл, взглянув на меня, я, чуть кивнув, моргнул, — нам завтра в школу. А ещё уроки делать. Спасибо за приглашение, но мы вынуждены отказаться. — Что ж, не смеем вас больше задерживать. Спасибо вам за отличный вечер! Помогли вспомнить такие счастливые деньки. — Да ладно Вам! Это нам надо благодарить, что Ваш класс таким лёгким на подъём оказался, что сразу все шутки принимали. — До свидания, ребята! — Всего доброго. Мы распрощались и наконец пошли домой. Ввалившись в квартиру, я скатился по стене и сел на пуфик. — Чёт я подзаебался, — устало выдохнул я. — Давай я помогу тебе куртку снять, а то вижу, как у тебя глазки слипаются. — Угу. Минут через десять я лёг и начал засыпать. Похуй на уроки! Классуха нам теперь должна как земля колхозу, поэтому просто обязана обоих от гнева других преподавателей отмазать. Буквально сразу же лёг рядом и Кирилл. Я переполз к нему и, устроившись головой на груди, засопел. *** Грёбаные пробники мы всё-таки написали. Но мозг нам перед этим всё-таки весь вытрахали. Не подумал бы, что Алина Дмитриевна так будет за мои баллы по физике трястись. А с виду такая спокойная и сдержанная женщина. Но я справился довольно хорошо. Даже лучше, чем прогнозировал. А про Кирилла и говорить нечего. Он умный. Ему эти пробники, что два пальца обоссать! А насчёт математики и русского я вообще не волновался. Кроме сочинения, конечно, а так всё круто. И как говорил Кирилл, после этого все разом от нас отстали до мая месяца. Всё вернулось в прежнюю колею: постепенно готовимся к ЕГЭ, проводим с Кириллом время вместе и страдаем хуйнёй. А бывает, что и кое-чем погорячее занимаемся. *** Перед сном я валялся на кровати и сходил с ума от скуки. Рядом сидевший Кирилл был слишком увлечён какой-то книжкой. Наверняка по психологии. А мне было чрезмерно скучно. Прям хоть на стену лезь. Р-р-р! — Кирилл? — Мм? — не отвлекаясь от чтения, промычал он. — Мне скучно, — проныл я. — Котёнок, ну, займись чем-нибудь. — Блядь, Кирилл, ну, капитан "Очевидность" просто! — вскинул руки в негодовании я. — Не ругайся, принцесска, — совершенно неосознанно произнёс он, продолжив читать. А меня будто переклинило. Я же говорил ему, что это слово для меня слишком много значит, оно очень волнительное и горячее. Я, хитро улыбнувшись своим мыслям, как бы невзначай пересел к Кириллу ближе и закинул свои голые ступни ему на бёдра. Он не отреагировал никак. Ну что ж, ладно. Я, упершись руками в кровать, начал водить узоры большим пальцем по ноге, по его паху. Кирилл как-то резко и шумно выдохнул. Значит, работает. Продолжим. — Солнце, — он перехватил мою ступню своей ледяной рукой (сука, ещё одна моя слабость), отчего меня чуть тряхануло. И я стал чаще дышать, облизываясь. — А что ты делаешь? — поинтересовался Кирилл каким-то высоким голоском. — А на что похоже? — наоборот понизив голос, ответил вопросом на вопрос я. — На то, что кому-то на попе ровно не сидится. Приключений захотелось? Я, чуть прикрыв глаза, кивнул. Захотелось. Ты себе даже не представляешь, как сильно. — Что ж, сам напросился, — Кирилл откинул книжку в сторону и притянул меня за затылок для поцелуя. О да, именно таких приключений мне и не хватало. Я мгновенно расслабился в его руках. О да! Пусть делает, что хочет. Я ему полностью доверяю. Он терзал мои губы, а я плавился и томно выдыхал ему в рот, закатывая глаза. Кирилл толкнул меня на кровать и навис сверху. А потом залез под футболку рукой и начал ласкал мою грудь. Я весь изгибался, впиваясь в его спину ногтями. Мне от него крышу сносит. От каждого его движения, касания, поцелуя. Как я раньше жил без его прикосновений? — Ай, блядь, — вскрикнул я. Этот коварный засранец задрал мою футболку и прикусил сосок. Но больно мне не было, просто неожиданно и безумно сладко. — Дима, не испытывай моё терпение. Прекрати так сексуально дышать, — ультиматум на меня никак не подействовал. Результатов: ноль целых и хуй десятых. Его ласки терпеть молча просто невозможно. Я закинул ему ноги на поясницу, чтобы быть ещё ближе и начал двигаться, потираясь о его пах. — Бляя, — простонал Кирилл, укусив меня за ключицу, — что ж ты творишь! — Я.. — задыхаясь, я продолжал движение, — я.. не могу.. ох.. Кирилл понял меня без слов и помог. Он, чуть отклонившись, запустил руку под резинку моих трусов, быстро нащупал стояк и начал водить по нему. А потом стал надрачивать быстрее, аж крышу сносило. — А-а-ах, Ки-рилл! Ох, да! — закричал я, выгнувшись и освободив его из оков своих ног, и кончил ему в руку, будто теряя связь с реальностью на некоторое время. Обалдеть! Я открыл глаза и увидел перед собой лицо парня. Своего парня. — Ну, как? — лукаво полюбопытствовал Кирилл. — Супер! Раньше дрочил — и нихуя, просто разрядка, а с тобой всё иначе. Значит, ты особенный. И охуенный. Во всех смыслах. Он усмехнулся. Я, сглотнув, прикрыл глаза. Он лёг рядом на бок и обнял меня, упираясь эрегированным членом мне в бедро. — Кирилл? — Ау? — Я тоже хочу. — Не понял? — Хочу сделать тебе хорошо. — Да ладно тебе, — отмахнулся он. — Ну да, и именно это твоё "да ладно" сейчас упирается в меня. Как ты вообще терпишь?! — я привстал и заглянул ему в глаза. — Тренировался, хули! Полгода тебя хотел, а нельзя было. — Ну и выдержка у тебя, — восхитился я и припал к его губам в поцелуе. — Но, знаешь, позволь всё-таки. Я накрыл его пах рукой и сжал. Кирилл зашипел и откинулся на спину, чем я и воспользовался, оседлав его бёдра. Быстро приспустив штаны и трусы с него (а он особо и не сопротивлялся, проказник, даже наоборот, помогал), я освободил его член, который красиво так лёг ему на живот. Я смотрел на орган. Красноватая головка, блестящая от смазки, вены, опоясывающие член по контуру. Просто произведение искусства. Но, в отличие от музейных экспонатов, это всё можно потрогать. И даже больше... Мне безумно захотелось попробовать его член на вкус. Аж до дрожи. Поэтому я наклонился и поцеловал головку, тем самым вызвав томный выдох у Кирилла. — Димка, — прошептал он, а я поднял на него взгляд в ожидании. Кирилл смотрел на меня как заворожённый, как под гипнозом, даже не моргая. Я довольно хмыкнул. Именно такого эффекта я и хотел достичь. И, открыв рот, насадился на головку. Кирилл зарычал, дёрнувшись. Сейчас он был полностью в моей власти. Одно моё движение — и он будет стонать и просить ещё, а может, и в жбан пропишет, если я случайно что-нибудь ему прикушу. Я обвёл языком головку, пытаясь найти уретру. Нащупав, начал толкаться туда и продолжал смотреть на парня. Кирилл прикусил ребро ладони, не прерывая зрительного контакта. И меня это заводило не по-детски. Его румяные щёки, испарина на лбу и, конечно же, яркие, дикие глаза, что жадно смотрели на меня. Всё это создавало удивительную атмосферу. Я принялся сосать головку, словно это леденец на палочке. Да и на вкус было очень даже ничего. Я помогал себе рукой, лаская член у основания. Кирилл же дышал часто, мелкими порциями заглатывая воздух. Я вынул изо рта головку с пошлым чмоком и, высунув язык, прошёлся по всей длине ствола. Я прочувствовал все венки на пути следования моего языка. Такое необычное и слишком возбуждающее ощущение. А потом, обхватив стояк ладонью, стал быстро-быстро дрочить, чтобы довести Кирилла до пика. Который, кстати, не заставил себя ждать. Он кончил с громким рыком, который не смогла заглушить даже Кириллова ладонь, закрывавшая его рот, себе на живот и чуть испачкал мне руку. Он накрыл глаза ладонями, стараясь отдышаться. — Охеренно, — прошептал он. Я, услышав это, смутился. В конце концов, это мой первый минет любимому человеку. Конечно, в полной мере таковым его назвать нельзя, ведь глубоко я не заглатывал, боясь выблевать весь свой ужин. Однако ж мне это так понравилось. И я постараюсь в следущий раз довести дело до конца с помощью своего рта и языка. Я лёг рядом с Кириллом, который, по-быстрому натянув штаны обратно на себя, сразу же обнял меня поперёк живота. — Ты удивительный, знаешь? — Кирилл, прекрати меня смущать! — возмущённо ответил я. — А вот и не прекращу. Я люблю тебя, — после этих самых заветных слов Кирилл подарил мне лёгкий поцелуй в шею. А у меня голова закружилась. До сих пор меня это так поражает, хоть он уже и говорил мне эту фразу. Надеюсь, что это не галлюцинации, не эйфория от недавнего оргазма. Он меня любит! А я люблю его. Жутко захотелось завизжать и начать прыгать на кровати. Я перевёл взгляд на Кирилл. Он уснул прямо в одежде, крепко сжимая меня в объятиях. Я чмокнул его в щёку. Сладенький мой!