Твоя любимая "принцесска"!

Февраль и весь март до весенних каникул прошли в ебучих репетициях. Но нам всё-таки удалось отбрехаться от танца, что делает эту повинность не такой жестокой. Классная, расшаркиваясь, так нас благодарила за помощь. Ведь после всего этого несколько людей с того вечера встреч заявились в учебное время в лицей и выразили огромное почтение нам и нашим способностям вести мероприятия такого масштаба. Короче, нам перепало похвалы ещё и от директора. У-успех! Медленно, но верно весна отвоёвывала территории у зимы. День постепенно становится длиннее, солнце греет и светит ярче, птицы щебечут и заливаются, как сумасшедшие. С трёх часов утра, суки! Вот это больше всего бесит. Эти маленькие исчадии ада просто не дают по утрам спать. Это ж ужас какой-то. Чирикают, как черти, мать их за ногу! Суки! Близились каникулы, а вместе с этим, мой день рождения. Моё совершеннолетие. *** Всю ночь перед своим днём рождения я очень плохо спал. Искренне верю, что это из-за того, что уже тогда, далекие восемнадцать лет назад, я вовсю толкался в животике у мамы и просился наружу. Да и мама мне один раз пожаловалась, когда мне исполнилось тринадцать лет, что совершенно не выспалась в ту самую ночь, потому уже тогда, но тринадцать лет назад, у неё были намёки на схватки. И они с папой решили вызвать неотложку, чтобы поехать в роддом. Мало ли, какие проблемы могут быть. А проблемы были. Ну да ладно, не буду думать о плохом. Сегодня у меня праздник, поэтому я буду радоваться! Поскольку спал я плохо, то и проснулся ни свет ни заря. А это значит, что даже раньше Кирилла! Я, когда увидел время, так, сука, удивился. Просто где ж это видано, чтобы такие страсти происходили?! Хотя я, конечно, утрирую, но всё же. У меня появилась изумительно прекрасная возможность понаблюдать за спящим Кириллом. И, конечно же, я благополучно залип. Я смотрел на него и любовался. Какой же он... До сих пор боюсь, что однажды проснусь и ничего этого у нас с ним не будет. Или мы вообще никогда не будем знакомы. Это очень страшно. Я не хочу об этом думать, но иногда мысли наваливаются на меня, как огромный снежный ком, от которого не скрыться. Остаётся просто бежать вниз по заснеженному склону и постоянно оглядываться, проверяя, на каком расстоянии от меня сейчас он. Но этот ком обязательно настигнет, сколько бы времени ни прошло, сколько бы ни пришлось убегать. Вот как сейчас, например. Я провёл пальцем по его щёчке, отчего Кирилл заворочался и перевернулся на спину. Ресницы затрепетали, и он открыл свои бесподобные глаза. — Привет, солнце, — немного щурясь, сказал Кирилл. — Доброе, Кирюш. Он привстал на локтях, улыбаясь. — А у кого это сегодня день рождения, ммм? — игриво поинтересовался Кирилл. — Дай-ка подумать! — типа задумался я, потирая указательным пальцем свой подбородок. — А, вспомнил! — я щёлкнул пальцами. — У твоего парня. Самого красивого, самого любимого, самого доброго... — И самого скромного, — перебил меня Кирилл, добавив эпитет от себя. — Ага, скромности мне не занимать, — сложив руки одна на другую, я опустил свой взгляд. Кирилл положил ладонь на мою щёку и, погладив подушечкой большего пальца мою скулу, приблизился. — С днём рождения, Димка. Я тебя люблю, — и сократил и без того мизерное расстояние между нами. Я положил руку поверх его и ответил на поцелуй. Я тащусь от поцелуев с Кириллом с самого утра, хотя я балдею от них в любое время суток, но по утрам мы целуемся, по моему мнению, особенно сладко. Как говорится, наше утро начинается не с кофе... *** Мы сидели за столом и неспешно завтракали, смотря друг на друга. Машитов позвонил достаточно рано, аргументируя это тем, что раз Кирилл встаёт рано, то и я должен к этому приучаться. Мой парень на этом моменте начал ржать, но Саша этого не услышал. Сложно услышать смех Кирилла, его видеть надо. А ведь Кирилл действительно мечтал меня выдрессировать ещё в те времена, когда он меня доставал, а я ему отвечал своими дерзкими выходками. Это только сейчас понятно, что больше тогдашнее наше общение было похоже на брачные игры младшеклассников, однако в том далёком сентябре мне так не казалось. Короче, Машитов, ссылаясь на огромную занятость, обещал забежать лишь в конце каникул на огонёк и постебать меня по поводу того, что старость всё ближе, зубные протезы нынче дорогие, надо задумываться об этом заранее и начинать копить на веник, которым я впоследствии буду песок, который из меня сыплется, подметать, и обещал подарить сертификат на бесплатный курс электрофореза. Вот зараза! Я хотя и возмущался для вида, но был приятно удивлён тому, что он позвонил. Для меня это было очень важно. Когда мы наговорились на троих по громкой связи, Саша отключился, а Кирилл начал убирать со стола остатки царской трапезы из глазуньи, хлеба с колбасой и кофе. Потом мне позвонили родители. Марина так долго меня поздравляла, что я умудрился несколько раз покраснеть. Причём каждый следующий раз был ярче и насыщеннее предыдущего. Прямо-таки совсем засмущала! Потом трубку взял папа. — Сынок, здравствуй. — Привет, пап. — Ты знаешь, я просто хочу сказать тебе "спасибо". Спасибо за всё. Я очень горжусь тобой, Дима. Наверное, о лучшем сыне и мечтать нельзя. Да, я как отец многому научил тебя. Однако и я от тебя многое узнал. Ты всегда смотришь на мир позитивно, никогда не унываешь. Да, нам было сложно, трудно, тяжело, но ты не опускал руки, боролся. И я вместе с тобой. После ухода твоей матери я жил только ради тебя и твоего блага. Если бы не ты, вряд ли бы я имел сейчас то, что у меня есть. Я очень люблю тебя, сынок! Я хочу пожелать тебе счастья, любви и здоровья. Ты заслуживаешь только лучшего. И знай, что бы ни случилось, я всегда тебя пойму и приму любое твоё решение. С днём рождения! Я сглотнул, крепко сжимая в руке телефон. Мой отец — великий человек, который для меня является примером для подражания. И то, что он гордится мной, очень много значит. Он мой самый близкий друг, которому я могу рассказать всё. Я ничего от него не скрываю, кроме ориентации. Но и это ненадолго. Я обязательно расскажу ему, потому я не хочу рушить наши доверительные отношения. Просто пока я не готов. — Дим? Ты тут? — Да, пап, я тут. Спасибо тебе за поздравление. Мне очень приятно слышать от тебя такие слова. И я тебя очень люблю. — И это, сынок, ты не мог бы приехать к нам, чтобы подарок забрать. Мы бы пригласили вас обоих к столу, но через несколько часов уезжать надо на деловую сделку, поэтому готовить некогда. Извини, сынок! — Да брось, пап! Ерунда. Я не обижаюсь. Мне прямо одному ехать надо или всё-таки Кирилла тоже прихватить с собой могу? — Кирилла? — повторил за мной папа. — Как хочешь. Марина всё равно сейчас в женскую консультацию собирается, поэтому пересечься будет сложновато. — А, ясно. Ну, хорошо тогда. Буду часа через полтора. Закончив разговор, я позвал Кирилла. — Шо? — отозвался парень. — Ты со мной к родителям поедешь, чтобы подарок забрать? Правда, мамы твоей дома не будет, она в поликлинику пойдёт. — Не, не поеду! Дома посижу, книжку почитаю. — Окей. *** — Дима, харе мандавошкаться! Ну, серьёзно! Как на бал собираешься! Рубашку наглаживал хуеву тучу времени. А теперь что? Шнурки под цвет трусов подбираешь? — Отстань! Вместо того, чтобы причитать, лучше б помог. Я свой кошелёк найти не могу. Куда он, сука, запропастился-то? Что за магия такая? Только что здесь был, ну! — я метался по прихожей в панике. — А это какой хрен? — Кирилл просто ткнул пальцем в тумбочку, на которой преспокойно лежали ключи и мой кошелёк. — О, а вот и ключи нашлись! — обрадовался я. — Дим, какой-то ты рассеянный сегодня, — взволнованно произнёс Кирилл. — Всё с тобой нормально? — Ага, просто не спал нихуя ночью. — Может, тогда мне с тобой поехать?! А то уснёшь по дороге, завезут в какие-нибудь ебеня. — Брось, фигня. Я могу за себя постоять и спать не хочу. Но всё равно большое тебе спасибо за внимание, Кирюш, — я чмокнул парня в нос. — Ладно, я пошёл. — Счастли́во. Напиши, когда туда приедешь и во сколько тебя ждать обратно. — Какой ты заботливый, — улыбнулся я, застёгивая куртку и надевая свой рюкзак. — Люблю тебя, — шепнул Кирилл. — Ага, — кивнул я, заглядывая в телефон и отслеживая, через сколько приедет заказанное мной такси, — пока, Кирюш. Я вышел из дома и рванул к остановке. Приложение в телефоне гласило, что такси прибудет через две минуты. *** Добрался я достаточно быстро, чем обрадовал Кирилла, прислав ему смс-ку. Встретил меня радостно резвившийся по двору Мик. Он так вырос, уже такой большой, хотя прошло всего несколько месяцев. Как же быстро летит время. Казалось бы, только вчера я увидел его в зоомагазине, а уже сегодня он такой здоровенный. Пока пёс приветствовал меня, на крыльцо вышел отец: — Сынок, заходи в дом. А то ветрено сегодня. Я помахал папе и пошёл за ним. *** — Вот, Дима, это тебе, — папа передал мне увесистую коробку, перевязанную красивым синим бантом. — И что там? — я потряс коробку и склонил голову над ней, прислушиваясь. — Сынок, это ж подарок. Открой — и узнаешь! — Ну, да, логично. Я быстро распаковал коробку, потянув за свободные концы синей ленты, тем самым развязывая узелок, и откинув крышку в сторону. Заглянул внутрь. Там лежал торт! Торт! Шоколадный. Я поднял на отца полный радостного удивления взгляд. — Да, Дим, это тот самый! Полгорода обрыл в поисках твоего любимого торта. Я накинулся на отца с объятиями. — Спасибо, пап! Этот торт мне покупали на протяжении десяти лет на каждый мой день рождения. Хотя после отъезда матери праздновать этот день мы практически прекратили. Просто настроя соответствующего не было. А эту сладость покупать так вообще перестали. Это лакомство у меня всегда ассоциировалось с счастьем, уютом и праздником. Но, что странно, не с матерью. О ней я даже не вспомнил в первые минуты эйфории, когда увидел этот шедевр кулинарного искусства. Глядя на коробку, в которой томился и изнывал мой тортик, я вдруг ощутил спокойствие и умиротворение. Наша с отцом жизнь хоть и поменяла своё направление на сто восемьдесят градусом, стала только лучше. Папа встретил Марину, прекрасную женщину, которая помогла ему после болезненного ухода моей матери, а взамен папа окружил её любовью и заботой, которых ей не хватало в первом браке с деспотом и садистом, издевавшимся над родным сыном. Я же влюбился впервые в жизни в самого прекрасного человека в мире. Кирилл лучший для меня, я благодарю судьбу за знакомство с этим удивительным парнем. Я, блядь, его так люблю! Я и представить себе не мог, что смогу полюбить кого-то всем сердцем, не считая отца, без оглядки отдаваясь чувствам. Представить этого я не мог, но мечтал. Всегда мечтал. Хотелось влюбиться, чтобы смотреть на человека и чувствовать, как сердце то замирает, то бешено колотится, когда губ любимого человека касается искренняя улыбка, которой причина я сам. И я нашёл себе такого человека в лице Кирилла. Мы посидели с папой ещё полчаса, обсуждая пробные экзамены и замучивавшие меня репетиции, когда вернулась Марина. — Привет, мальчики! — поприветствовала она нас. — Я вам не помешала секретничать? Я оглядел маму Кирилла. Говорят, что женщину беременность украшает. Так вот, это самая что ни на есть чистейшая правда! Марина выглядела такой счастливой, радостной и.. пузатой. Она села на диван и положила ладошку на животик. Отец пристроился за спинкой и поцеловал женщину в макушку. — Нет, Марина, что ты! Наверное, я уже пойду. — Даже чаю не попьёшь? — Там Кирилл один дома. Как бы квартиру не разгромил, — пошутил я, и женщине моя шутка пришлась по душе. Её звонкий смех был тому подтверждением. — Тем более, милая, нам самим ехать надо. — Да помню я, — устало произнесла она. — Дима, давай хоть обнимемся. У тебя же день рождения! — женщина обратилась ко мне и раскрыла свои объятия. Я присел рядом и аккуратно приобнял Марину за плечи, боясь дотронуться до живота и как-то навредить будущему ребёнку. — Не хочешь потрогать? — доверительно спросила мама Кирилла, когда обнимашки подошли к концу. — Правда, можно? — по-детски трепетно спросил я. Наверное, мои глаза тотчас же загорелись этим предложением. — А чего ж нельзя? — женщина улыбнулась. Я накрыл чуть трясущейся от волнения рукой живот Марины и повёл ладонью вдоль него. Через мгновение я почувствовал движение, толчок. — Это он так говорит тебе "привет", — ласково ответила женщина, глядя в мои ошарашенные глаза. — Не бойся, можешь продолжать. Это было больше похоже на какое-то таинство, нежели чем на обыденный процесс. Для меня гладить живот беременной женщины — это чудо какое-то. Особенно, когда твой братик или сестрёнка по ту сторону всё чувствует. Потому что он уже тоже живой. В голове не укладывается! И вроде биологию я не прогуливаю (с моим парнем особо не забалуешь), и вроде с физиологией я знаком, а всё равно удивляет. — Круто, — воодушевлённо выдохнул я, убирая руку обратно. *** Я всё-таки ушёл, так как родителям действительно уже нужно было ехать по делам. Перед выходом я позвонил Кириллу, голос которого мне показался каким-то встревоженным, и сказал, что собираюсь обратно. Парень поинтересовался, что подарили, а я — всё ли у него нормально. Может, реально квартиру разнёс ко всем хуям и теперь судорожно носится по всему периметру, хватаясь за голову, и соображает, как исправить ситуацию до моего возвращения. *** Обратно я доехал так же быстро. Дошёл до нашего дома, зашёл в кабину, нажал кнопку. Лифт молниеносно домчал меня до нужного этажа. Я вышел и слегка прихуел. На полу в подъезде были кучки белых лепестков ромашек. Какой дебил насорил? Наверняка какой-то хуй с горы приготовил своей шкуре сюрприз, чтобы присунуть, или извинялся за очередной косяк. Вообще, как по мне, какое-то уж чересчур бюджетное свидание. Я, нахмурившись, покачал головой и пошёл к своей двери. Вставил ключ в дверь, которую впоследствии открыл, и зашёл. — Кирилл, я дома! Ты бы видел, какая у нас на этаже хуета творится! — прямо с порога крикнул я, ставя торт на пуфик и снимая куртку. — Кирилл, ты где? — так и не услышав ответа, спросил я громко. — Здесь я, — сказал Кирилл. — Где? — всё ещё ища глазами источник звука, переспросил я. — Тебе в рифму или точное местоположение? — Ты погоди, шутник хуев! Я сейчас ботинки сниму — и ты огребёшь. Я вошёл на кухню и обомлел. Во-первых, стол был накрыт всевозможными вкусностями, а во-вторых, у плиты был Кирилл в фартуке. В фартуке! Он, упершись задницей в столешницу, скрестил руки на груди. Очевидно, ожидал меня. — Это что? — я показал рукой сначала на стол, а потом и на фартук Кирилла. Он, заведя руки назад, развязал ленты и снял с шеи ненужный уже аксессуар. Ну, да, правильно, раз уже всё было на столе. А потом подошёл ко мне и забрал из моих рук коробку с тортом, которая тут же была транспортирована в холодильник. И только после всего этого парень встал напротив меня, внимательно глядя в мои глаза. А у меня из-за этого пристального взгляда сердце трепыхалось уже где-то в горле. Я сглотнул. — Это? — удивлённо спросил Кирилл. — Всё тебе приходится напоминать. Ну, слушай. Помнишь, ещё в том году мы играли в шахматы? — таинственно произнёс он. — Допустим, — кивнул я. — Хорошо, и ты обыграл меня в финале, помнишь? — Помню, — насторожился я. — А помнишь, о чём мы спорили перед этим? — Блядь, Кирилл, не беси меня! К чему ты клонишь? — в лоб спросил я, потому что этот его тон напрягал. — Я решил совместить приятное с полезным: день рождения моего любимого Димки и простава за проигранный спор. Ты же помнишь, что стояло на кону? — Пять блюд и десерт, — протянул я, наконец-то догоняя. — И да, я всё равно просто обязан тебя треснуть! — С какого это ху.. дожества? — Потому что ты напугал меня своим таинственным голосом, — я, обхватив Кирилла руками, прижался к нему вплотную. — Не таинственным, а волнующим и возбуждающим, — заявил Кирилл, на что я, сжав губы в тонкую линию, отрицательно покачал головой. В тот же момент его ладони легли на мою талию (я ведь уже думал о том, что они идеально друг другу подходят и что Кирилл делает это совершенно автоматически?). — Не-а, и не спорь! Мне виднее. — Ладно, верю. Но всё-таки не бей. Я ж старался. — Специально дома остался, да? — понимающе спросил я. Парень кивнул. — Стоп, а в подъезде тоже ты срач развёл? — Какой срач? — Кирилл очень натурально удивился, неужели он к этому никакого отношения не имеет? — Ну, там всё ромашками усыпано. — Да ты гонишь?! — Естественно, блядь! — я резко вскинул руки. — Пойди и убедись тогда! — Не злись, — шепнул Кирилл и потёрся носом об мой нос, тем самым нейтрализуя вспыхнувшее во мне негодование, а потом направился к входной двери. Я последовал за ним. — Так-с, так-с, так-с, шо тут у нас? — проговорил Кирилл и распахнул дверь. — Ох, простите! — извиняющимся тоном произнёс он и обратно её закрыл. — Ты чего? — недоумевал я. — Сам посмотри, — Кирилл пропустил меня к двери. Я глянул в глазок и прихуел немного. Парень, стоя на коленях в куче лепестков, с букетом ромашек в руке, смотрел снизу вверх на девушку, которая выглядела, откровенно говоря, немножко (множко) непривычно для города (даже для квартиры): домашний халат, бигуди и тапки с мордой таксы. Она дрожала и то и дело прикладывала руку к губам, как в американских фильмах, когда девушка предвкушает предложение руки и сердца. Но вот в подъезде такое себе удовольствие услышать эти долгожданные слова. Нет-нет, это полнейший отстой. Я не слышал начала, только в конце короткое "люблю" от парня, который протянул букет своей, очевидно, возлюбленной. Она его приняла, вдохнула аромат и.. начала смачно хуярить его этим самым букетом (ого, блядь!), прикрикивая: — Я всё слышала, гандон! "Целую тебя во все незагорелые места. Встретимся на неделе и кувыркаемся", да? Так ты говорил какой-то шлюхе по телефону, да? Хуйло, ты хотя бы из комнаты вышел, в которой я спала. Кобелина, урод, ненавижу. Не можешь держать своего дружка в узде, засматриваешься на каждую встречную-поперечную, козлина? Получай, ублюдок! Не подходи ко мне больше! Забудь обо мне, сукин сын! Говорила она зло, чётко. Явно была готова к этому разговору, причём давно. Было слышно на весь этаж, если не на подъезд. И Кирилл тоже слышал каждое произнесённое разъярённой девушкой слово. — Но, милая, любимая... Ай, больно! Ну, пожалуйста, Маш... — Ах, Маша?! Маша? Да ты совсем охренел? Я Оксана, придурок! — она ударила его ещё раз. — Только ко мне приблизься, я яйца твои оторву и тебе на шею в качестве трофея повешу, чтобы нечем было с бабами кувыркаться, спортсмен хуев! Пиздуй отсюда, чтобы я тебя и близко не видела. Я тебя предупредила, — выплюнула она и, бросив в парня облезлый веник в полиэтиленовой упаковке, в который превратился некогда букет ромашек, развернулась и громко хлопнула своей входной дверью. Молодец! Ну и концерт она устроила! Но, если серьёзно, я полностью на её стороне. Я отлип от глазка. — Понял, что может быть, если изменять?! — Это что за разговорчики? — поразился Кирилл. — Да я первый самому себе рожу разобью только за то, что допущу мысль о таком. Я никогда с тобой так не поступлю. Никогда! — Кирилл притянул меня к себе и чмокнул в уголок рта. — Я тебе верю, — обхватив его лицо, прошептал я и поцеловал уже по-настоящему. — Дим, — через пару минут Кирилл оторвался от меня, — пора к столу, а то остынет всё. — Угу, пойдём. Поглядим, что ты там такого наготовил. *** — Какая же вкуснятина! Это мясо такое нежное, объедение просто, — нахваливал я Кириллову стряпню, потому что вкусно было так, что язык легко можно было проглотить. — Как тебе это удалось? — отпив вина из бокала, восхитился я. — Секрет фирмы, — протянул Кирилл, поиграв бровями. — Пусть это останется тайной повара. — Пусть, — усмехнулся я. *** Я смотрел на Кирилла, наблюдая за тем, как он орудовал ножом и вилкой. Я попробовал все предложенные блюда. Салат "Цезарь" был просто охуенен. Фаршированные острой пастой из сыра, майонеза, кинзы и перца-чили помидоры просто выше всяких похвал. Гренки со шпротами. Свинина в беконе. И запечённый в пряных травах картофель. Ммм, очень вкусно! Почему этот великий кулинар так долго прятал от меня свой талант? Хотя он слишком скромный, когда дело доходит до его достоинств. Кирилла вообще хвалить нельзя, он так смущается, будто не верит, что это правда. Лапочка! — Кирилл, это бесподобно! — Да ладно тебе! — вмиг зарделся он. Вот, я же говорил! — Ну уж нет! Я хочу кое-что сказать, — я схватился за бокал. — А может, не надо? — с надеждой предложил Кирилл, но я проигнорировал его тон. — Спасибо тебе за этот вечер. Спасибо за ужин. Спасибо за всё, что ты делаешь для меня. Для меня это так много значит. Я тебя люблю! Я поднял бокал, желая чокнуться с бокалом Кирилла. Но в этом момент раздался звон: вилка громко рухнула на тарелку. Я недоуменно глянул на Кирилла. — Ты правда любишь меня? — глухо спросил мой парень. — Ты плохо расслышал? Или с памятью проблемы? — съязвил я, но Кирилл был абсолютно серьёзен. — Я не понимаю, что происходит! — сдался я. Наверное, я туплю, но до меня реально не доходит. — Просто ты после того признания ни разу больше так и не сказал об этом, поэтому я подумал, что для тебя тот раз был необдуманным, просто минутным порывом. А сегодня ты вообще ответил "ага". — О нет, Кирилл, нет! — я дотронулся до его пальцев своими. Что он несёт? Как же так? Неужели я мог заставить сомневаться Кирилла в своих чувствах к нему? Вот я идиот! — Я тебя очень сильно люблю! Прости, что не говорил тебе этого. Не думал, что слышать это — для тебя настолько важно. Я как-то больше по поступкам, — я отвёл взгляд. — Правда, Кирилл, я люблю тебя. Это чистейшая правда! В ответ Кирилл сжал мои пальцы в знак поддержки. — Я верю тебе. И тоже тебя люблю. Наступила тишина, которая не тяготила. Она единила нас. Мы смотрели друг на друга и смущённо улыбались. Если честно, я немного переволновался. Кто бы мог подумать, что Кириллу необходимы словесные подтверждения любви?! Он такой романтичный, ах! Хороший мой! Люблю только его одного! — Может, чаю? *** — Вкусный торт! — смакуя каждый кусочек, оповестил меня Кирилл. — Ага, мне тоже он нравится. Ещё с детства, — я отхлебнул чая из кружки. — Мы его всегда покупали на мой день рождения. — Напоминает о матери? — будто не своим голосом спросил парень. — Ты знаешь, — я отложил ложечку в сторону, — нет, не напоминает. Я, когда этот торт увидел, просто понял, что для меня это просто критерий спокойствия и счастья. Если он есть, значит, в семье у нас всё нормально. — Ты же говоришь сейчас о нашей семье? — Нет, блядь, о соседской! — склонив голову, язвительно произнёс я. — Конечно, о нашей. — И когда ты ел его в последний раз? — За полгода до того, как мать уехала к любовнику. — А сейчас что ты чувствуешь? Ну, кроме сытости, естественно, — добавил Кирилл, за что получил обещанных от меня трындюлей. — Блин, не дерись, а то.. а то.. я тоже кое-что могу! Вот! — парень многозначительно кивнул, а у меня внизу живота защекотало. Причём как-то даже слишком предвкушающе. — Ой-ой-ой, не пугай ежа голым задом, — я намеренно дразнил Кирилла. Интересно было узнать, о чём он говорил своим "я тоже кое-что могу". — Я, блядь, за версту чую твою провокацию, принцесска! Димка, меня не проведёшь, — он шутливо-строго погрозил мне пальцем. — Ну и ладно. Ну и пожалуйста! — Хорошо, что с этим мы разобрались, — Кирилл снова принялся есть, — но ты мне так на вопрос и не ответил. Он так быстро вернул себе самообладание. Обалдеть! — Любовь я чувствую! Любовь. К тебе! Ясно? — я скрестил руки на груди. Кирилл расплылся в самой довольной улыбке. — И я тебя люблю, солнце, — нежно ответил он и переплёл наши пальцы, а я опять чуть не задохнулся от этих прикосновений. *** Ещё немного мы потрепались о всякой ерунде и совместно решили, что пора убирать со стола. Я принялся мыть посуду, а Кирилл в это время запихивал недоеденные блюда в холодильник, но перед этим накрывая их пищевой плёнкой, чтоб не заветрились, или перекладывая в компактные контейнеры. Мне понадобился пакет для мусора, чтобы складывать туда остатки еды с тарелок, поэтому я залез в шкаф под мойкой. Взгляд упал на пакет, который был заткнут в нишу между водопроводными трубами. Я достал его и развернул. Пакет был с логотипом какого-то кафе или ресторана. Ниже лозунг: "Нет ничего вкуснее домашней еды!". Я начал кое-что подозревать, поэтому для доказательства своей правоты заглянул в пакет. И очень ожидаемо достал оттуда чек. Чек с перечнем всех блюд, которые в этот вечер красовались на столе. Однако контейнеры, в которых эта еда могла быть привезена к нам домой, обнаружить мне так и не удалось. Наверное, хитрожопый и жутко сексуальный преступник Кирилл Архипов выкинул данные улики в мусоропровод. Но умный и жуть какой сообразительный детектив Димка Терентьев раскрыл это преступление без особых проблем. — Кирилл? — я позвал парня, который как раз вытирал крошки со стола. — Это чё такое? Он пожал плечами. — Диим! — протянул Кирилл. — Ну?! — Тебе же понравилось, разве нет? — Понравилось, — согласился я. — Но почему ты сразу мне не сказал, что готовить не твоё? — Тебя по условиям спора ещё и десерт ждёт, в курсе? — очень так резво парень перевёл разговор в другое русло. — А мы разве сейчас не десертничали? — я поддержал его, перестав развивать такую настолько тонкую тему как готовка. — Вспомни, о чём ты говорил, когда мы стояли в очереди на регистрацию. Я задумался. Да я много о чём говорил, всего мне и не упомнить. — Подсказка: ключевое слово — "взбитые сливки". И я вспомнил. Это был один из тех первых моментов, в котором фантазия подкинула мне весьма пикантную историю с Кириллом. — Бляя, Кирилл! Не шути так со мной. У меня уже почти встал. — Ну и прекрасно, пойдём тогда. Но перед этим, — Кирилл заглянул в холодильник и выудил оттуда баллончик взбитых сливок. — Правда, без клубники, — томно шепнул он, на что я обильно облизал губы. — Кирилл.. — выдохнул я. — О да, Дим, ты прав. *** Мы зашли в комнату и разместились на кровати. Всё это сопровождалось тишиной. Я покусывал нижнюю губу от волнения и глядел по сторонам. — Ладно, я начну. С твоего позволения. Кирилл сказал это и, стянув футболку, улёгся на кровати. Потряс баллончик и, открыв крышку, выдавил белую субстанцию себе на грудь. У меня от увиденного просто рот от удивления раскрылся. Охуеть! — Попробуешь? — несмело предложил мой парень. Я закивал как под гипнозом и склонился над Кириллом. Я провёл языком, слизывая сливки, а потом вобрал в рот его стоячий сосок, наградой мне стал его томный выдох, поэтому я продолжил. И поцелуи стали подниматься выше к кадыку и подбородку. — Я люблю тебя, — сбивчиво произнёс я и, дотянувшись до баллончика, выдавил из него большое количество сливок прямо себе в рот, а потом припал к его губам, делясь с парнем порцией сладости. Кирилл рыкнул и положил руку на мой затылок. Я прикрыл глаза и отдал инициативу, чем он очень даже оперативно воспользовался. — А теперь и мой подарок, — оповестил меня Кирилл. Он быстренько уложил меня на лопатки и начал с шеи покрывать меня поцелуями. Я тяжело задышал и поднял взгляд в потолок. Возбуждение и предвкушение с лёгкими нотками страха прокатывались по телу. Кирилл расстегнул пуговички на моей рубашке и с моей помощью стащил с плеч, откинув в сторону. Нахуй её, правильно! И это, блядь, сарказм! Эту ебучую рубашку я затрахался гладить. Целых тридцать пять минут на это убил перед поездкой к папе. Я бы и дальше об этом думал, возмущаясь, но Кирилл продолжил свои ласки. Он слегка прикусил меня за выпирающее ребро, отчего я гулко выдохнул. — Не бойся, — томно, но очень нежно, — всё будет хорошо. Тебе понравится. Я прикрыл глаза, доверившись. В конце концов, я ему верю как себе. И очень хочу узнать, что же за подарок приготовил мне мой любимый парень. Вылизывая ямку между ключицами, Кирилл рукой потянулся к джинсам и, разделавшись с ними, стянул их с меня вместе с трусами. Мой хуец пошло шлёпнулся на живот с характерным звуком, уже истекая смазкой и пачкая ею моё тело. Кирилл, облизнувшись, сразу взял в рот. Да так глубоко, что у меня аж искры из глаз посыпались. — Что ж ты делаешь? — на выдохе выстонал я, дёрнувшись бёдрами навстречу. Наверное, я слишком сильно толкнулся ему в нёбо, из-за чего Кирилл чуть покашлял, подавившись от неожиданности, но минет делать не прекратил. Но уже не такой глубокий. А ещё к действу присоединилась его ловкая, прохладная ладонь. — Делаю хорошо своему парню в его день рождения, — всё-таки пояснил Кирилл, оторвавшись от обсасывания моей головки, и надрачивал рукой ствол. Я совсем размяк. Дышал-то через раз, чего уж говорить о каких-то других действиях, кроме ожидания приближающегося оргазма. И когда я, зажмурившись, уже был готов уплыть из реальности, рука, ласкающая мои напряжённые до предела яйца, исчезла, рот, в который я толкался в ожидании разрядки, пропал. Я открыл глаза и затуманенным взглядом глянул на Кирилла. — Давай, Дим, переворачивайся на живот, — попросил он. — И как ты себе это представляешь? — я кивнул на свой стояк. — Тогда вставай раком! — выдал Кирилл. — Ебать тебя буду! Я ошарашенно посмотрел на Кирилла. Рациональная часть меня затмила возбуждение. — Ч-чего? — приподнялся я. — Я.. я не знаю.. не готов.. — начал мямлить я, опустив глаза, и смотрел на свой член, который уже не так, но продолжал стоять. — Да шучу я. Просто позабавимся мы тут с тобой. Ничего такого, обещаю. Хочу кое-что сделать для тебя. Пожалуйста, вставай на четвереньки, — попросил Кирилл, сжав свой член, по всей видимости, снимая напряжение. Я кивнул и сделал, как мне сказали. Сердце заколотилось то ли от страха, то ли от предвкушения. Я же голый был, может случиться что угодно, а глаз у меня там нет. Кирилл подошёл ко мне вплотную и потёрся стояком в трусах (и когда только штаны снять успел, почему я не слышал? Или это мне от адреналина уши заложило? Хуй знает!) о мою задницу, сдавив половинки по бокам. Наверняка следы его пальцев останутся. Так грубо он это сделал. Круто! Пиздец как было приятно. Горячо, предвкушающе страстно. Меня уже трясло, так охуенно мне было, а Кирилл, судя по всему, ещё даже не начал своей экзекуции. Кровать прогнулась — парень сел рядом со мной. Поцеловав меня в ягодицу, он провёл пальцем от поясницы через анус к яичкам. Охереть! Меня прошиб разряд тока, долбануло не по-детски. Контраст его ледяного пальца и моей кожи всегда приводил меня в дикий экстаз, а сейчас, когда у меня стоит, тем более. Потом палец в чём-то скользком начал массировать моё анальное отверстие. И только тогда я понял, что он хочет сделать. Вот я тупой! На самом деле, у меня действительно начали появляться такие мысли, хотелось уже хотя бы просто поговорить с ним об этом. Очень уж интересно узнать, каково это? Не миф ли? И возможно ли получить наслаждение от стимуляции простаты? Да вообще можно ли найти её или это как с точкой "G", все про неё знают, а где искать — в душе не ебут. Кирилл легонько надавливал на вход, я старался не зажиматься, хоть и безумно хотелось закрыться. Но это только с одной стороны. С другой — я уже мечтал ощутить его палец чуть глубже. И мечты стали потихоньку сбываться. Его палец мягко, не царапая (он сегодня с утра перед завтраком ногти стриг даже, теперь понятно, для чего, вот ведь хитренький, подготовился и всё предусмотрел), очень аккуратно начал проталкиваться внутрь меня. Ощущение было странное, непонятное. Касаясь упругих стеночек, палец продвигался вперёд. И с каждым таким движением появлялся дискомфорт. Нарастало давление, хотелось выдавить из себя инородный предмет. — Не зажимайся, — хрипло выдал Кирилл. Ох, похоже, кто-то нехило так завёлся, пихая в меня свой палец. Моих губ коснулась коварная ухмылка, но мой парень этого не увидел, однако мне всё равно льстило это. Но расслабить мышцы даже приласканное самолюбие всё равно не позволило, как я ни старался. Тогда Кирилл обхватил второй рукой мой член, отчего я выгнулся дугой и простонал. К такому я готов не был. Кирилл одной рукой дрочил мне, а пальцем второй во мне скользил. Двигал рукой он быстро, отвлекая от неприятных ощущений в заднице. И это начало действовать. Я начал поскуливать от наслаждения, которое получал от ласки моего члена, и совершенно пропустил тот момент, когда Кирилл достиг заветной точки внутри меня. Я всхлипнул. Это был просто взрыв! Я распахнул глаза и глянул на него через плечо. Он довольно улыбался. С пальцем в моей жопе. Но выглядел неплохо. На доли секунды я посмотрел чуть ниже. Кирилл уже был без нижнего белья. Быстрый, блин, как понос! Но его обнажённость интересовала меня в последнюю очередь, потому как сейчас на повестке дня стояла очень важная тема: "Анальный оргазм: миф или реальность?". Я отвернулся, намекая на то, что можно продолжать. И Кирилл понял всё правильно. Его палец начал двигаться во мне туда-сюда, медленно и очень аккуратно. Рука с моего члена исчезла, что правильно с точки зрения чистоты эксперимента. Зато палец начал двигаться уверенней, активней, каждый раз задевая простату. Блядь, и почему мне никто никогда не рассказывал, что это настолько охуенно?! Эй, вы, гомофобы! Идите на хуй, причём в прямом смысле этого слова, и сразу поймёте, как ошибались! Кирилл часто дышал. По его дыханию я понял, что он дрочил себе, глядя на меня. Представив, насколько это красиво для него, я возбудился ещё больше. И чуял, что рукой он по своему члену скользил в такт своему пальцу во мне. Я уже привык и стал подмахивать бёдрами, насаживаясь, а перед глазами звёзды плясали. — Быстрее, — простонал я, опустив голову. И чёрт побери, я чувствовал приближающийся оргазм. Чувствовал! Да, ещё чуть-чуть! Ноги уже не держали. Я начал заваливаться на кровать, мешая Кириллу. Чтобы довести дело до логического конца, он оторвался от дрочки себе и положил руку мне на низ живота, придерживая, чтобы я случайно не рухнул. А ведь голову я уже склонил к рукам и оттопырил зад, отчего проникновение становилось более нацеленным, чётким. Надеюсь, после всего у Кирилла палец не отвалится, а то обидно будет, если такое добро пропадёт! Я прикрыл глаза — и всё... Меня затрясло. Помнил, как Кирилл аккуратно уложил меня на бок. Судорожно сжимались стенки анала, член бесконтрольно стрелял спермой. Я бился к экстазе. Блядь! Внутри меня будто взрывались маленькие петарды, оглушая. Я просто в этот момент был не здесь. Ничего не слышал, ничего не видел. Кристально чистый, ничем не разбавленный кайф, необъяснимая эйфория! Было так хорошо, что я, потеряв связь с реальностью, отключился. *** Я открыл глаза и увидел перед собой взволнованного Кирилла со стаканом воды в руках. — Ты очнулся, — облегчённо и устало выдал он на выдохе, всё ещё нависая надо мной. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, очень хорошо, — довольно ответил я, слегка потянувшись. — Точно? — настороженно уточнил Кирилл. Мне не понравился его тон. — А почему ты спрашиваешь? — Потому что я тут чуть коньки не откинул, когда ты сознание потерял, блядь! — Я? Сознание? Что за бред? Что ты меня пугаешь?! — Я пугаю?? Это ты меня чуть с ума не свёл! Отключился — и всё, ноль реакции! — Сколько я был без сознания? — Где-то, — Кирилл глянул на часы, — минут шесть. Его взволнованные глаза сверлили во мне дыру. Мне стало стыдно из-за того, что испытал такой сильный оргазм, чем так напугал Кирилла. — Ложись рядом, — попросил я. Кирилл лёг поверх одеяла, отставив стакан на прикроватную тумбочку. Он был голый. — Это что? — Это стояк, если ты не заметил, — съехидничал парень. — Почему? — Да я так пересрал, что он не опал до сих пор. — Подрочи. — Чё-то как-то не хочется, — скривился Кирилл. — Ну, для меня, пожалуйста. — Скептицизм на его лице не исчезал. Вот ведь упёртый! — А я тебе тогда расскажу о своём лучшем, самом сильном оргазме за всю мою жизнь, который случился сегодня. Кирилл удивлённо посмотрел на меня, а я, улыбнувшись, закивал. — Так ты.. так я.. — он изогнул бровь, левый уголок губ приподнялся в торжествующей полуулыбке. — Ха! А я хорош. — Да-да, — я подполз и положил руку ему на грудь. — А теперь дрочи! Он обхватил свой ствол и, слегка сжав, начал скользить по нему рукой. Я, как заворожённый, смотрел на сие действо, жадно наблюдал, боясь упустить хотя бы одно его движение. — Рас.. скажи, — выдохнул Кирилл. — Ай, да, ну, слушай! — встрепенулся я. Я приблизился к его уху. — Когда ты толкнулся пальцем в простату, я так офигел. Такое охуенски приятное чувство, даже сравнить не могу ни с чем, — я томно шептал, обжигая ушную раковину горячим дыханием и изредка касаясь её губами. Рука Кирилла ускоряла свои движения. Тяжёлое дыхание подтверждало мои мысли о том, как ему нравится. Правда, что именно: дрочка или мой шёпот? Я опять задумался. — Дима, говори! — с нажимом произнёс Кирилл, выталкивая из моих мыслей. А, не, всё-таки шёпот! Моя самооценка скакнула вверх сразу на пару пунктов. Пальцами я дотронулся до его соска и чуть покрутил. Он сладостно зашипел сквозь зубы, вскинув бёдра. Мама дорогая! Он произведение искусства! Он идеальный! — Бляя, мне так понравилось, — прошептал я, начав покрывать его грудь поцелуями. Кстати, она всё ещё была сладкой и чуток липкой из-за сливок. — Это просто взрыв, это наслаждение. Ты просто экстрасенс! Ведь в моей голове уже начали появляться мысли о том, чтобы хотя бы просто с тобой поговорить об этом. Мне так интересно было, правда ли от этого такой кайф можно словить. Оказалось, да, — выдохнул я ему на ухо, а рука Кирилла заскользила ещё быстрее. Движения становились более рваными, резкими. А меня начало клонить в сон. Глаза начали слипаться. Я устроился у него на груди и начал засыпать. Но я чувствовал, как был напряжён Кирилл. Свободной рукой он сжал моё бедро, но я не возражал. Кирилл был сосредоточен на одной конкретной цели, которая маячила на горизонте. Только руку протяни. Ну, не протяни, а подрочи этой самой рукой. Не суть. Короче, он издал довольно громкое "ах", выгнулся и расслабился. — Не уходи, — сквозь густую дрёму попросил я. — Не уйду, — он поцеловал меня в макушку. — Люблю тебя. — И я, — из последних сил выдавил я и отрубился с улыбкой на губах.