Твоя любимая "принцесска"!

Ну вот. Дожили. Уже через несколько дней первый экзамен. Математика. Не могу сказать, что я этому рад. Кирилл иногда смотрит на меня и качает головой. Я нервничаю, бледный весь, как поганка, не высыпаюсь нихуя. И ничего с этим не могу поделать. Хотя, казалось бы, это просто контрольная. Конечно, выше статусом, но всё же. Кирилл, как может, помогает мне перестать метаться по квартире с тревогой на лице и нервозностью во всём теле: успокаивающий чай с ромашкой и мятой, обнимашки, от которых действительно становится легче, но, правда, ненадолго. Однако в моём состоянии и это отличная новость. Мы с ним, если не едим, постоянно что-нибудь повторяем. Не только по математике, потому как голову нагружать только одним направлением неправильно. Иногда Кирилл штудирует химию и биологию, а я прорешиваю задачки из части С по физике. И вроде бы до первого экзамена всего несколько дней, но они, сука, такие насыщенные у нас получаются, что даже не знаю, как мы с ним умудрились засунуть столько всякого материала в наш образовательный процесс, то есть, как говорится, впихнуть невпихуемое. *** — Не переживай, — Кирилл подошёл ко мне сзади, обняв, и упёрся подбородком в плечо. — Ага, — кивнул я, натянуто улыбнувшись. — Прекрати, я сказал! Ты же, когда в шахматы играешь, не волнуешься, — аргумент от Кирилла. — Кирилл, шахматы для души, а экзамены — это повод слечь в дурку! — контраргумент от меня. — Я знаю, чего тебе не хватает, — промурлыкал Кирилл мне на ухо, оставив лёгкий поцелуй на шее. Его рука стремительно поползла вниз, обхватив моё вялое достоинство, и начала его мять. — Нет, Кирилл, — расслабленно, на выдохе произнёс я, закатывая глаза и откидываясь головой на Кирилла. — Нам ведь через час выходить... Ох! — Успеем. Мы всё успеем, — прошептал мой парень, вызвав тем самым просто табун мурашек. — Опоздаем же, — выстонал я. — Похеру метель, нормально всё будет, — убедил меня Кирилл. И я сдался. Хотя, если честно, я сопротивляться даже не собирался. Так, только поломался для вида. Я же приличный парень. Кирилл потащил меня на кровать, не меняя позы и не прекращая наглаживать мой член сквозь трусы. Кирилл рухнул на спину, утягивая меня за собой, а потом повернул моё согласное на всё тело на бок, спиной к себе. Но меня такой расклад не устроил, и я развернулся к нему лицом. — Привет, — зачем-то сказал я и притиснулся к парню для поцелуя. Его руки заняли законное место в моих трусах, а я залез в его. И там уже всё приветственно стояло по стойке смирно. Будто в ожидании своего звёздного часа. О да, обоюдное удовольствие нам сегодня обеспечено... *** Минут через пятнадцать жарких стонов и не менее горячего финала мы лежали на кровати с переплетёнными пальцами рук. — Ну, что, лучше? — игриво поинтересовался Кирилл, склонившись надо мной. — Лучше, — согласился я. — Ты не ты, когда голоден, — пошло произнёс он, поиграв бровями на манер "иф ю ноу вот ай мин". — Не тормози. "Сексани!" — Блядь, Кирилл! — я накрыл свободной рукой глаза и заржал. — Ты как скажешь... — Ой, подумаешь! Это ж правда. — Ага, — всё ещё ржал я. *** Мы стали собираться. Я поймал себя на мысли, что после взаимной мастурбации стресс как рукой сняло. Думаю, надо практиковать это чаще. Это один из лучших способов, чтобы избавиться от волнения и тревоги, который я когда-либо встречал. Мне понравилось. И главное, способ-то рабочий и охуенно действенный, между прочим! — И почему мы раньше не додумались этим заняться? — застёгивая рубашку, спросил я. — Не знаю. Я думал, что это собьёт твой настрой. А, оказалось... — Кирилл многозначительно кивнул. Кирилл — удивительный человек, который точно знает, что мне нужно. И как он это делает? — Ты же в курсе, что я тебя люблю?! — улыбнулся я. — Хмм... Дай-ка подумать, — Кирилл почесал себе подбородок. — Ай! — пискнул он, когда я ущипнул его за голый бок за его слишком долгие раздумья и моё слишком долгое ожидание ответа. — В курсе я, в курсе. Я подошёл и обнял Кирилла. Я начал водить рукой по его голой спине вдоль позвоночника, а он положил руки мне на задницу и слегка сжал, заставив выгнуться и притиснуться вплотную. — Я люблю тебя, — выдохнул он мне в губы и, чмокнув, отстранился, размыкая объятия. А после, когда я развернулся в сторону выхода, буркнув "быстрее одевайся", шлёпнул меня по жопе. — Иди уже, — подмигнул он мне, увидев расширившиеся от охуения глаза, — я сейчас. — Ну, смотри, — протянул я, проведя кончиком языка по верней губе, — жду тебя на кухне. Выходя, услышал рычание и тихонько рассмеялся. Такой он милый! *** Собирались мы всем классом у входа в лицей, возле которого суетилась наша классная и математичка. Одна то и дело подбегала к каждому и интересовалась о готовности, а вторая, классуха, естественно, скрестив руки на груди, топала ногой и оглядывала свой "зверинец". Мы стояли с Кириллом в сторонке, пока к нам не подлетел довольный донельзя Саша. — Харе дёсны сушить, а то ты тут своей голливудской улыбкой всех ослепил уже, — попросил я его в шутливой форме. — Спасибо, конечно, но... — А что у тебя с рукой? — полюбопытствовал Кирилл, увидев перевязанную бинтом левую руку. — А, это я костяшки разбил. Случайно. Стесал о кое-чьи зубы. Но он сам на меня упал, никакого криминала, — сказал Саша, но, как по мне, уж слишком неправдоподобно. — Правду! — повелел я. — У, ты какой! А жало не треснет? — Сань, ты либо рассказывай, либо молчи просто, — рассудил Кирилл. — Вот вы скучные! А как же интрига? — Мы посмотрели на него скептически. — Ладно, простите. Короче, вчера перед самым закрытием к нам в ресторан зашёл один быдловатого вида паренёк и стал приставать к официантам. Точнее к официанткам. А в смене как раз и Настя была. — Я нахмурился, Кирилл же не показал никаких эмоций. — Я следил издалека за всем, что происходит. Но сначала терпел, потому как ничего сверхвызывающего он не делал, просто спрашивал у девушек, свободны ли они после работы и есть ли у них парень. Но потом мимо проходила Настя и... Блядь! Сука! — Машитов начал злиться, и хорошо, что рядом не было стены, чтобы он мог разбить себе и вторую руку. — Он вскочил и схватил её. Представляете! Он лапал её! Он её лапал! Вот тут я уже сдержаться не смог. И похуй, что я не администратор. Просто я мужчина. А все мои администраторы — хрупкие девушки. Я обязан был встать на их защиту. Меня другое взбесило: ни один охранник не показался. Я вообще после этого всю их смену уволил, потому что где их черти носили, когда такой произвол прямо у них перед носом творился. Но не суть, короче, я подошёл к ним. Наткнулся на Настин взгляд. В нём столько страха было, что я, сжав руку в кулак, сначала попросил по-хорошему, на что этот хмырь даже внимания не обратил. Тогда я, аккуратно оттеснив девушку, встал перед этим уродом моральным. Я ей бросил короткое "уходи". Краем глаза заметил, что она кивнула и скрылась из моего поля зрения. После я предложил этому мудаку выйти, он согласился. Мы вышли на улицу и сразу же свернули за угол, чтобы не видел никто. И мигом, без особых расшаркиваний, прописал ему в челюсть. Он устоял. Тогда я повторил, ведь слов эта мразина не понимала. Он сел на жопу. Кровища захлестала. Я пообещал, что, если его ещё раз хотя бы в радиусе ста метров здесь увижу, он так легко не отделается. И чётко проговорил: "Понятно?!", на что он кивнул. А чуть позже прошипел: "Мог бы сразу сказать, что она занята". За эти слова он получил ещё и по рёбрам. "Я за своих подчинённых любого порву, ясно, придурок?" Вот это я ему ответил и ушёл обратно. А на пороге меня уже Настя встречала. С аптечкой. В её глазах была огромная признательность и благодарность. Она посадила меня на стул и начала причитать что-то типа "что ж Вы сами на него пошли", "надо было охрану позвать", "а если б Вы пострадали". Она заботилась обо мне. Настя мне рану обрабатывала. Я даже на боль внимания не обращал. Я был таким счастливым. Вы бы видели моё лицо, ребят, — мечтательно выдал Саша, а я заулыбался. Это так трогательно. — Закончив, она сказала "спасибо Вам". Ну, а я взял и ляпнул: "Не Вам, а тебе". Если честно, только сказав это, понял, что сболтнул лишнего, и безумно захотелось треснуть себя по лбу. Однако после она исправилась, произнеся "спасибо тебе". Прикиньте, Настя согласилась! Она согласилась перейти на "ты". Неужели больше никаких "Александров Тимуровичей", которые у меня уже в печёнках сидят?! Мужики, я в это до сих пор поверить не могу! — радость в его глазах освещала всё вокруг ярче солнца, которое уже вовсю хозяйничало на небосводе. — Ребята! Пора выдвигаться! Нам надо быть на месте через полчаса, — классная, громко хлопнув в ладоши, прервала наш разговор, который мы продолжили уже по пути к школе, в которой будет писаться экзамен. *** Мы всей толпой зашли в здание школы. Нас сразу же повели к стойкам регистрации. Там сидели девушки и распределяли, кто на каком этаже и в каком классе должен будет писать экзамен. Кирилл молча стоял в очереди за мной. И всё бы ничего, но.. он нацеленно дышал мне шею. Специально. Было капец как приятно и горячо, что скрашивало наше такое долгое стояние в очереди. Однако я себе не позволял отвлекаться, поэтому Кирилл перешёл к более решительным действиям. Он начал мне в шею дуть, зараза такая. Ох, а вот это уже было пиздец неожиданно! Я чуть не задохнулся от ощущений. И, что самое интересное, никому и дела не было до того, чем мы занимались. Поэтому, типа неспециально сделав пару шагов назад, я упёрся спиной Кириллу в грудь и несколько раз потёрся об него задницей. Ну, об его конкретную часть, а потом резко отошёл и принялся разглядывать свой паспорт, будто это самая плохо изученная мной вещь на планете. — Засчитано, — прошептал Кирилл мне в ухо, отчего вмиг мурашки по позвоночнику побежали. И больше мы не отвлекались, так как, по всей видимости, Кирилл добился того, чего хотел. Я внимание на него обратил и подкаты его оценил. *** Меня посадили в кабинет, в котором не было ни одного моего одноклассника. Это ж надо так распределять! Неужели у них тут столько школ пишет ЕГЭ, что их площадь позволяет составить рассадку так, чтобы исключить пересечения. Да я, блин, нет-нет, да и пересекаюсь даже с соседями по дому, хотя у нас овердохуя этажей, квартир и жителей в нём. Другой разговор, знаю ли я этих людей (нет, срать не знаю), но рожи мелькают и вроде бы даже иногда смутно знакомые. Хотя текучка всё-таки у нас приличная. Постоянно какая-то движуха: кто-то съезжает, кто-то снимает. Короче, да, снова меня унесло не в ту степь. Я ж экзамен пришёл писать, а не обсуждать соседей как бабка базарная на лавке. Самая важная и значимая во всём доме. Типа крёстный отец подъездного мира. Мне все всё рассказывают, жалуются, какие очереди в поликлинике и какая нынче картошка дорогая и молодёжь обнаглевшая. А я такой сижу, смотрю на всех как на говно. Кирилл бы мной гордился. Я уверен. — Итак, через пятнадцать минут начинается экзамен. Поэтому сейчас я расскажу вам, как заполнять бланки ЕГЭ... *** Я закончил и вышел из кабинета одним из первых. Не знаю даже, но экзамен мне показался в меру сложным. Я не нервничал, не суетился, не переживал, а просто решал предложенные мне задания. Над некоторыми пришлось всё-таки подумать, поразмышлять, но в ступор меня не ввёл ни один номер экзамена. Везде я что-то, но написал. Правильно ли — вопрос другой, но листики были исписаны мной со всех сторон. Я спустился по лестнице. Навстречу мне выскочила Светлана Фёдоровна. — Дима, как всё прошло? — выпалила она. — Сложновато, конечно, было, но, думаю, почти всё написал. — Хорошо, — выдохнула она. — Ты, кстати, самый первый вышел из вашего класса. Ну, а теперь рассказывай, какие были задания! Она усадила меня на банкетку и начала свой допрос. *** Приблизительно через сорок пять минут, когда у меня уже отсох язык рассказывать по третьему кругу, как я решал задачки из части С (уже начинал жалеть, что так рано закончил и наткнулся на училку), послышались шаги на лестнице. Человек точно приближался к нам. Издалека увидев Кирилла, я дёрнулся и хотел было подбежать к нему, чтобы обнять, но сдержался. Мы же на людях. К тому же математичка меня опередила, оказавшись проворнее. Метеор какой-то! Она заслонила Кирилла собой, не давая мне возможности разглядеть его и убедиться, что всё в порядке. Однако и он меня издалека приметил, поэтому специально вытягивал шею, чтобы встретиться со мной глазами, игнорируя вопросы Светланы Фёдоровны. Установив зрительный контакт, он улыбнулся, а я отзеркалил и помахал ему рукой. Оба успокоились. И Кирилл смог нормально договорить с учительницей. Через пару минут раздалось громогласно возмущённое "чтооо?", из-за чего я резко повернулся к источнику звука, а парень мой, играючи обойдя математичку, последовал в мою сторону и, подмигнув мне.. прошёл мимо. Чего, нахуй? Бля, это чё такое? Так и хотелось недоуменно вздёрнуть бровь и развести руки в стороны на манер "какого хуя". Кирилл подошёл к сидевшей с книгой классной и что-то ей сказал. Она оторвалась от книги и пару раз кивнула, с чем-то соглашаясь. Парень ей лучезарно улыбнулся (но не так нежно и радостно, как обычно улыбается мне, и это хорошо, а то бы огрёб по первое число) и поспешил откланяться. После он подплыл ко мне и, наклонившись, прошептал: — Принцесска, пошли домой. Нам вольную дали. Я поднял взгляд на него и понял, что я придурок. — Кирилл, я придурок, — смущённо проговорил я, озвучив свои мысли. — Давай позже это обсудим, — ласково попросил Кирилл, — а сейчас просто пойдём. Я кивнул и встал с банкетки. Мы подходили к выходу из школы, провожаемые возмущённым взором математички и нейтральным — нашей классной. А охранник за своим столом вообще спал! *** — Так, а теперь рассказывай, с какого это перепугу ты опять придурок? — спросил меня Кирилл, когда мы вышли из здания и покинули школьный двор. — В смысле "опять"? — уцепился я. — В прямом, блядь! Я что, виноват, что ты постоянно так себя называешь? Я надулся, потому Кирилл, чёрт возьми, прав. — Я подумал, что ты ко мне шёл. И такое разочарование испытал, когда мимо меня протопал. А ты, оказывается, у классной отпрашивался. — Ты ж моё солнышко, — промурлыкал он. — Моё маленькое и очень ворчливое солнышко. — Отъебись, — процедил я, безрезультатно попытавшись скрыть рвущуюся наружу лыбу во все тридцать два. — Хорошо, хомячок любименький. — Огребёшь, — прошипел я, — ох, и огребёшь, Кирюша. Мало не покажется! — Ты только обещаешь! — возмутился он. — Ага, помню я: "один ебёт, другой дразнится". И что ты ответил мне на это после, тоже помню, — и уже по-настоящему рассмеялся. — Может, в кафешку зайдём? Есть охота, а готовить так, сука, лень! — А чё, давай! Я не против. Тем более уже тоже проголодался. — Интеллектуальный труд — это тоже труд очень энергозатратный, — философски протянул я. — Чтобы восполнить потерю энергии, пойдём и пожрём от пуза! — я многозначительно выставил указательный палец. Кирилл улыбнулся. — Иди уже, голодающее Поволжье! — На себя посмотри! *** Мы забрели в очень милое кафе. Там был неплохой интерьер, достаточно чисто, персонал приветливый. Единогласно решили приземлиться там. Сели напротив друг друга, чтобы легче было смотреть в глаза. К нам мигом девчонка подошла. На бейджике у неё красовалось "Инна". — Добрый день, молодые люди. Рада приветствовать вас в нашем кафе. Вот меню, — она положила перед нами по менюшке. — Я подойду к вам через пару минут, — улыбнулась она, задержавшись на мне взглядом дольше положенного. Как только она отошла на приличное расстояние от нашего столика, Кирилл тут же заговорил: — Сука, такая мутная официантка! Мне уже здесь не нравится. Ты заметил, как она на тебя смотрела? — Заметил. — И ты так спокойно об этом говоришь? — ошалело заявил парень, шокированно глядя на меня. — Да. А знаешь, почему? — Ну, удиви меня, — он скрестил руки на груди в ожидании. — Да потому что тебя я люблю, идиот! И ни за что не променяю на какую-то прошмандовку, которая, вместо того, чтобы работать, посетителям глазки строит. — Кирилл, кажется, даже задохнулся от моего признания. — И если у тебя до сих пор остались сомнения, я могу, например, очень "случайно" уронить под стол вилку и очень долго там её "искать". — Не стоит, — Кирилл резко прочистил горло и отодвинул ворот рубашки, который вмиг будто стянул его красивую шею в тиски, — больше не буду возбухать без повода. — И, Кирилл, послушай. Мы же уже говорили об этом. Я не буду провоцировать тебя на ревность и не буду делать ничего из того, что причинит тебе боль. На неё мне вообще срать, — я бросил короткий взгляд на нашу официантку за стойкой, которая, заметив меня, встрепенулась, надеясь на что-то, а потом снова посмотрел на Кирилла. — Да мне, блядь, на всех, кроме тебя, срать! Я всегда выберу тебя. Ты понимаешь это? Кирилл посерьёзнел и кивнул. — Блядь, я такой придурок, — выдохнул он. — Ну, вот! Теперь по "придуркам" у нас с тобой снова ничья, — я попытался развеять тягостную атмосферу. — И то верно, — он усмехнулся. — Прости меня. — Да всё нормально. Я бы ей патлы повыдирал, если б она перед тобой хвост начала пушить. — Кирилл прыснул. — Ты чего? Я вообще сейчас абсолютно серьёзно! — Я знаю, — нежно ответил мой парень. — Я очень сильно тебя люблю. — Да уж, зря мы в кафе пошли! — через пару минут выдал я, оглядевшись по сторонам. — Почему? — Да вот всё никак не могу выкинуть из головы мысль о том, как я под столом на деле доказываю, что волноваться тебе не о чем. — Эээ... — протянул Кирилл, судорожно расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке. — А вот и ваш заказ, — Инна подошла к нам с подносом и выставила всё, что мы заказали. — Приятного аппетита, — пропела она и снова глянула на меня. Я заметил этот хищный взгляд, а после перевёл глаза на Кирилла. Тот только усмехнулся. Ну и хорошо! Значит, я его убедил. *** Пока мы стучали вилками и ножами по тарелкам, у Кирилла зазвонил телефон. — Да? — пауза. — Ага, сейчас, погоди, — он начал рыться в своей сумке и выудил оттуда наушники. Быстро вставив в разъём штекер он дал один наушник мне. Я недоуменно протянул руку, забрал и вставил в ухо. — Всё. Можешь говорить, — сказал Кирилл. — Есть, капитан! Итак, черти, вы куда попиздовали без меня? Совсем охуели, да? Съебались, суки, а мне, между прочим, пришлось до последнего сидеть, пока Еремеев не вышел, этот баклан тупорылый, чтобы услышать его "кажется, я ничего правильно не написал"! Эй, слышите, дармоеды, почему вас раньше отпустили? А? Я вас спрашиваю?! Ещё друзья называются! — он замолк и тяжело задышал. — Ты закончил? — уточнил Кирилл, а я просто начал хихикать, как сумасшедший, прикрывая рот ладошкой. — Да, блядь, я закончил! И скажи своему парню, чтобы ржал потише, я всё слышу вообще-то! — Сам ему скажи, — в голосе сквозила улыбка. — Да пожалуйста! Димочка? — Угу, я внимаю, — сквозь смех с огромным трудом пробились эти три слова. — Хлебало завали, будь добр! — ласково пролепетал Машитов. Я начал ржать ещё громче. — Сань, мы в кафе неподалёку. Подгребай. — В кафе?! — переспросил Саша по-детски обиженно. — А как же я? А как же мой ресторан? Ведь он же лучше, лучше какого-то там затрапезного кафе! — он произносил это так же, как Карлсон на моменте, когда Малыш сказал, что хочет на ДР собаку. Точь-в-точь! — Всё равно подгребай. Увидишь, чем мы себя травим. — А, это я с радостью! Адрес смс-кой кинь, — попросил Машитов и бросил трубку. Я вынул наушник и отдал Кириллу, не переставая хохотать. — Он псих! — констатировал я. — Но в хорошем смысле. — Ага, — только и ответил Кирилл, ненамеренно зарываясь рукой в волосы на затылке. Этот жест показался мне таким до умопомрачения сексуальным, что я сразу же перестал смеяться. Словно бабочки в животе устремились вниз и защекотали меня изнутри своими крохотными лапками. Я шумно выдохнул. — Что? — Кирилл нахмурился. — Что-то случилось? — Не делай так больше на людях. — Как? — ещё более взволнованно поинтересовался он. — Не трогай себя за затылок с таким невинным выражением лица! Это выглядит слишком возбуждающе. И я никак не могу забыть картинку, которая из-за этого зародилась у меня в голове только что. Мой парень раскрыл рот и хотел было что-то сказать, но тут звякнул колокольчик. Я обернулся. Опа-на, Машитов собственной персоной. — Здрасьте! — сказал он и плюхнулся рядом с Кириллом. — Дээ, это что вы за клоповник выбрали? Мой ресторан гораздо прикольнее, — осматриваясь по сторонам, объявил парень. — Саш, да никто с тобой и не спорит. Просто неимоверно жрать захотелось. Вот и нашли более-менее кафешку, — не желая нарваться на гнев владельца конкурирующего заведения, ответил я. — Ну, как? Нажрались? Пойдём теперь в нормальное место и поедим по-человечески? — А давай! — задорно ответил Кирилл. — Троглодит, — прокомментировал я и снова засмеялся. — А он пил уже сегодня? — Машитов ткнул Кирилла под рёбра, вопрошая, на что тот покачал головой. — Да? Странно! Ну, да ладно, официант! — он поднял руку. — Счёт! Официантка очень быстро принесла счёт, с улыбкой глядя на меня. Кирилл сразу же расплатился одной крупной купюрой и отпустил девушку в ожидании сдачи. Через пять минут к нам вернулась эта Инна. Она отдала сдачу и тихо сказала: — А это тебе, — и передала мне какую-то сложённую в несколько раз бумажку. — Спасибо, что пришли. Ждём вас снова, — это уже было сказано громко, чтобы слышали все. Она отошла от нас с мечтательным выражением лица. Я, держа в руках эту несчастную бумажку, посмотрел сначала на Кирилла (он был, мягко говоря, не очень рад), затем на Сашу (его охуение в тот момент надо было фотографировать). Я же пока никак не стал оправдываться или что-то типа того, просто встал из-за стола, взяв свои вещи, и поплёлся к выходу. Ребята потянулись за мной. Мы вышли на улицу. Машитов, как коршун, тут как тут нарисовался. — Разворачивай давай. Что она тебе там такого настрочила? Я посмотрел на Кирилла. — Кирилл, — обратился я к парню, аккуратно постаравшись напомнить о ранее проведённом разговоре, на что Кирилл кивнул только. — Всё нормально? — Да. Открывай. Я под пристальным взглядом своего парня развернулся листик, в котором чисто девчачьим почерком было выведено следующее: "Привет, меня зовут Инна. Мне двадцать. Ты мне очень понравился. Надеюсь, что и я тебе. Может, встретимся как-нибудь? Вот мой номер. Буду ждать :***". Быстро прочитав про себя эту ебанину, я разорвал листик на мелкие кусочки и выкинул в мусорку. Нахуй! — Э, а мне прочитать? — возмутился Саша. — Хочешь прочитать, блядь? Так иди обратно и закажи себе что-нибудь. Она, может, и тебе такую же поэму отхерачит, — разозлился я и рванул в сторону дома. Сложно было объяснить своё состояние после прочтения. Во мне забурлило раздражение напополам со стыдом. Раздражался я из-за этой глупой девушки, которая, не стесняясь сидевших за столом, передала мне этот листик. А стыдно было перед Кириллом. Очень стыдно. Просто захотелось сквозь землю провалиться, чтобы не смотреть ему в глаза. Почему-то такое ощущение появилось, что я поступил неправильно, что не надо было читать эту записку, что надо было сразу её выбросить. Я точно знаю, что всегда выберу Кирилла. Он для меня всё. И об этой ебучей бумажке он ничего мне не сказал. Но почему на душе тогда настолько паршиво? — Дима, подожди! Да стой же ты! Дима! — Кирилл, догнав, схватил меня за предплечье и развернул к себе. Я опустил голову, не желая смотреть ему в глаза. Не хочу видеть, как ему больно из-за моего поступка. — Ну, чего ты, солнце? Что с тобой? Посмотри же на меня. Пожалуйста. — Я только помотал головой, говорить не хотелось. Да и не мог я говорить. Не знал, что сказать. Не знал. — Это из-за меня, да? Из-за моей ревности дурацкой, да? Но я неспециально же, клянусь. Я просто до ужаса боюсь тебя потерять, Дим. — Я стоял с опущенной головой и слушал его голос, покусывая из-за нервов нижнюю губу. — Дим, ну, подними взгляд. Дай мне увидеть твои глаза. — Я сдался. Его мольбы резали меня без ножа. Я посмотрел на него и очень сильно удивился. В его глазах не было ни намёка на боль. Там читались только нежность и безграничное облегчение. — Кирилл.. — только и смог прошептать я и уткнулся ему в шею носом. Вдыхая аромат одеколона вперемешку с неповторимым запахом его тела, я чувствовал, что становилось легче. Тревога отступала, раздражение иссякало. И сам я уже ощущал спокойствие и умиротворение. Кирилл приобнял меня рукой и начал поглаживать по спине. — Устал, мой хороший, перенапрягся, переутомился, — приговаривал он, отчего я сильнее вжимался в парня. И мне было так похуй, что вокруг могли быть люди, которые смотрели бы на нас с осуждением. Любовь осуждать нельзя! — Котёнок, я же тебя так люблю. После сказанных Кириллом слов я вцепился в него в ответном объятии, крепко сжимая на спине ткань его накинутой поверх белой рубашки ветровки. — Я не должен был читать эту бумажку, — сказал я еле слышно ему в шею, но Кирилл всё равно расслышал. — Почему? Ты же спросил у меня, и я был не против. — Ты так смотрел на меня.. — Как? — Пристально. Недовольно. Ты меня осуждал? — Да что ты такое говоришь, Димка? Да, согласен, эта девка охуела в край, что подкатывала к занятому парню, и я высказался по этому поводу. Но после ты такую речь забабахал, что я быстро понял, что возмущаюсь и переживаю зря. Ты никогда в сторону такого вида особ и не посмотришь даже. А с запиской-то что? Что в ней было? Почему ты так разозлился? — Стандартный набор. Что я ей понравился и её номер телефона. А психанул я, потому что подумал, что причиняю тебе боль всем этим. Меня прямо утянуло на самое дно. Так мне стыдно перед тобой стало. — Не смей! Ты ведёшь себя более чем достойно. Ты самый прекрасный человек в моей жизни. И если ты ещё раз сам в себе усомнишься, я тебя покусаю! Понял меня? — Что, сделаешь мне кусь? — я шумно выдохнул носом, прыснув от смеха, и подарил Кириллу невесомый поцелуй в шею. — И не только. Ты меня понял? — Понял-понял, — я отстранился. — Наверное, я истеричка. Психанул на ровном месте, блядь. На Сашу сорвался. — Это всё экзамены ёбаные. — Да, наверное. Или я просто истеричка, — я неловко улыбнулся. — Ну, всё? Беда миновала? Я могу подходить уже? Или меня сейчас взрывной волной заденет? — Машитов подкрадывался к нам с яркой улыбкой на лице. — Рискни здоровьем, — дерзко ответил я. — Дима шутит, значит, всё уже хорошо, — сделал свои выводы Машитов. — Извини. Я, честно, не хотел. Вообще не понимаю, что на меня нашло. Мир? — я протянул ему руку для рукопожатия. — Естественно! — он сжал мою руку в ответ. — Кто мне ещё такие толковые советы будет давать? — Ах, вон оно что! Ты действуешь из эгоистических побуждений?! — наигранно возмутился я. — Как же так? — Вот так! — он развёл руки в жесте "а что поделать — такова жизнь". — Ну, что, поедем в ресторан? Или немного уже не тот настрой? — Дим, — Кирилл привлёк моё внимание, — как ты скажешь, так и сделаем. — Поехали, — через несколько секунд ответил я. Кирилл кивнул, а Саша захлопал в ладоши. *** Доехали до ресторана мы очень быстро. В поездке мы все втроём переговаривались, шутили. Мы с Кириллом всю дорогу держались за руки. Я успокаивающе поглаживал большим пальцем костяшки на его руке. Я осознал, что нервный срыв случился не с нихуя. Он методично в течение нескольких дней накапливался. Ведь я перед математикой очень мало спал и очень много переживал. И этот стресс преобразовался вот в такой вот выплеск эмоций. Но сейчас я однозначно чувствую себя лучше, будто сосуд моего нервного напряжения наполнился до краёв, а кто-то мимо шёл и его перевернул, что и помогло мне через высвобождение эмоций успокоиться и вернуться в свою колею. Но для закрепления результата мне нужно расслабиться, освободив голову от оставшихся в ней гнетущих мыслей. Мы расселись на диванчике в той же VIP-комнате, где уже всё такое знакомое и даже родное местами, и стали ждать официанта. — Добрый день! Сегодня я буду вашим официантом. — Настя? — удивился Саша. — У тебя же сегодня выходной. — Я сменой поменялась. — Почему? Что-то случилось? — заволновался Саша. — Нет, просто меня попросили. А мне несложно. Я внимательно наблюдал за этими двоими. И мне нравилось то, что я видел. То, как они взаимодействовали и общались. — Хорошо, тогда позволь лично представить тебе моих друзей. Это Кирилл и Дима. — Мы кивнули в знак приветствия. — Ребят, а это Настя, — с убивающей наповал нежностью Машитов произнёс имя этой девушки. — Очень приятно познакомиться, — она смущённо улыбнулась, прижав к груди свой блокнот. — Что будете заказывать? — Водки, — выдохнул я и перевёл взгляд на Кирилла, — графин. — У него брови аж вверх поползли. Но я всё решил. Отдыхать — так отдыхать. Мне нужно это. Нужно. — Ты уверен? — Абсолютно, — серьёзно и чётко проговорил я. — Ладно, тогда и я буду. А также литр сока и две порции стейка с овощами. — Я кинул на него красноречивой взгляд. — Это не обсуждается, — прошипел он. — Я вижу, что тебе хочется напиться, но я не дам тебе просто так наклюкаться в первые полчаса. Девушка, не обращая на наши споры ровным счётом никакого внимания, всё записала. — А мне яблочный штрудель, чай и филе курицы с пюре из шпината. После Сашиного заказа оба наших удивлённых взгляда быстро перекочевали на него. — Что? — непонимающе проговорил он. — Ты заказал курицу, кусок пирога и чай? — поражённого уточнил я. — Я вообще на работе, — как само собой разумеющееся пояснил Саша. — Не припомню, чтобы раньше тебя это останавливало, — подключился к допросу и Кирилл. — Почему я должен отчитываться перед вами за того, что сегодня решил не пить? — Машитов перешёл в атаку. — Это он для Насти, — довольным голосом выдал я. — Ага, точно, — Кирилл меня поддержал, закивав. — Да вы задолбали! Я уже давно не пью. Ещё с того раза, — он сказал это чуть приглушённо. — Я буду очень рад за вас, — просто выпалил я, особо не уточняя, что имел в виду, но, судя по отведённому взгляду и смущённой улыбке, Машитов понял, о чём я говорил. Настя принесла заказ. Графин с водкой, сок, мясо и овощи — для нас, и курицу и шпинат (буэ, как это можно есть, это ведь несусветная гадость), а также яблочный пирог (который, сука, выглядел капец как недурственно и пах соответствующе, надо будет обязательно как-нибудь попробовать) и чай — для Саши. Кирилл мигом наполнил рюмки по половинке, я спорить не стал. Для разгона самое то. — Давайте просто жахнем без красивых слов, а потом уже разберёмся, — произнёс Кирилл, будто прочитав мои мысли. Машитов усмехнулся и отпил из чашки чай. Я махом бахнул рюмку в себя, Кирилл тоже, особо не церемонясь, опрокинул первую в себя залпом. Жидкость растеклась внутри приятной теплотой. Я резко выдохнул ртом и закусил помидором. — Хорошо пошла, — констатировал я. — Ты мясо-то ешь, — Кирилл ближе придвинул ко мне тарелку. Пришлось есть, потому что он, я, блядь, чувствовал всем телом аж, жутко волновался за меня. И я не хотел расстраивать его ещё больше. Пока Саша залез в телефон, никто не мешал поговорить мне с Кириллом. — Кирилл, не переживай, — взяв нож и вилку, я отрезал кусочек и наколол. — Со мной сейчас уже всё нормально. Просто хочется немного расслабиться, — я положил кусочек мяса в рот. Ммм, прямо-таки тает. — Я тебе верю, поэтому не останавливаю, а пью вместе с тобой. Парень положил руку мне на бедро, слегка сжимая. Я посмотрел на него и пошло облизал свои губы. — Ну, вы чё, обалдели совсем! Не здесь же! — завопил Машитов, оторвавшись от своего гаджета. Как же не вовремя-то! — Да ладно тебе, Сань, чего ты тут не видел, — сказал Кирилл и свободной рукой подцепил меня за подбородок и приблизил к своим губам. — Снимите себе номер, блин! — заворчал Саша, на что мы с Кириллом синхронно отстранились друг от друга и рассмеялись. — Ладно в лицее ещё! Но только не в моём храме еды! Мы залились новой порцией смеха. — Вот умеешь же ты, Саш, на понт брать! Теперь я только об этом и думаю! — прекратив смеяться, сказал я. — О чём? — Машитов явно не понимал, к чему я клоню. — Как бы лишить твой ресторан этой своеобразной девственности, — и снова захохотал, а Кирилл зааплодировал моей шикарной идее. Ага, я знаю, что хорош в этом деле. — Какие же вы идиоты! — весело отмахнулся Машитов. — Пейте уже свою водку. А то, вон, стоит, греется. — И то верно. Кирилл, наливай! Мы распили по второй рюмке. Я закусил петрушкой, за что получил прищуренный недовольный взгляд и снова взялся за вилку и нож. Заботливый. Хочет, чтобы я пьянел постепенно. Как же я его люблю! Я улыбнулся своим же мыслям. — О, Димон, ты чего это, поплыл уже, да? Сидишь, улыбаешься. Вот это тебя с двух рюмок унесло, — ехидничал Машитов. Вот добренький! — Отстань. Я просто задумался. — И о чём же? — Саша сложил руки на груди. — Не о чём, а о ком! — И о ком же? — О Кирилле, — мягко ответил я и снова посмотрел на своего парня. Он расплылся в улыбке. — И я тебя люблю, солнце. — Блядь, ну, какого хуя вы такие милые? — обречённо констатировал Машитов. — Я тоже так хочу! — Саш, — Машитов перевёл взгляд на меня, — я думаю, ты на правильном пути. Как раз в этом самый момент зашла Настя. — Александр Тимурович.. — начала было она, но была перебита. — Мы же договаривались. Меня зовут Саша. Просто Саша. — Да, но при посетителях.. — А это не посетители. Это мои лучшие друзья. При них можно. — Хорошо, — девушка очаровательно зарделась. — Саша, там этот, ну, тот, который вчера вечером приходил, снова заявился. — Чтооо? — Машитов вскочил на ноги и бросился на выход, девушка побежала следом. — Как думаешь, — я откинулся Кириллу на грудь, после чего он приобнял меня за плечо, — когда они уже во всём разберутся? — Не знаю. У меня перед глазами только наш пример, — парень поцеловал меня в макушку. Я тихонько хмыкнул в ответ и поднял взгляд, встречаясь с Кириллом глазами. После я прикрыл свои и чуть приоткрыл губы, через которые тотчас же в мой рот ворвался юркий язык. Парень аккуратно опрокинул меня на диванчик, не прекращая целовать. А я не прекращал ему отвечать. — Хватит! Тут вам не дом свиданий! Ну, а если Настя увидит? — прикрикнул вернувшийся, чуть запыхавшийся Саша. Кирилл очень медленно, даже лениво, нехотя, отстранился от меня и сел. Я же продолжал лежать и смотрел на Машитова вверх ногами. — А, вот почему ты так реагируешь на наши лобызания! — догадался я. — Да ну вас! — Расскажи лучше, нормально всё? — Кирилл перевёл тему и схватил со стола графин. — В этот раз обошлось. Просто извиняться приходил. — И это хорошо, — ответил я, нащупав и подставив свою рюмку под раздачу. *** Саша опять вышел по делам своего ресторана. А я, допив графин и доев всё, что было на тарелке, захотел танцевать. Кирилл не возражал. Даже наоборот. Я вышел на маленькую импровизированную сцену, которую можно было использовать для караоке, и стал двигаться в такт музыке. Кирилл мигом пристроился сзади, обхватив меня и прижав к себе как можно плотнее. Одна рука покоилась внизу живота, чуть надавливая, тем самым усиливая возбуждение, а другой Кирилл обвил мою грудь. Жарко дыша мне в шею, отчего я плавился, он водил языком по ней и за ухом. Обалдеть! Я периодически закатывал глаза и чуть ли не падал. Меня мои ватные ноги просто отказывались держать. Но Кирилл держал меня крепко. Его язык творил невообразимые вещи, заводя и распаляя не по-детски. Когда он прикусил мою мочку, я не смог сдержать томного вздоха и повернулся к нему лицом. Мой парень смотрел на меня с такой провокационной улыбкой, что я не выдержал и, покачав головой, толкнул его к колонне. И уже в таком положении, обхватив его лицо руками, впился поцелуем в любимые губы. Кирилл мгновенно разместил ладони на моей заднице, сжимая и тем самым притягивая к себе ещё ближе. А потом он просто заставил меня приподняться на носочки. И я машинально обвил ногами его талию, а руками — шею, после чего Кирилл, рыкнув, развернул нас и прижал уже меня вплотную к этой самой колонне для опоры. Парень перешёл поцелуями на шею, горячо шепча: — Обожаю твоё тело. Ты идеальный для меня. Ты мой. Слышишь, я тебя люблю, Димка! Я вжался затылком в колонну и тяжело задышал, прикрыв глаза, а Кирилл продолжал терзать мою шею, на которой, по всей видимости, утром я не найду ни одного местечка, не помеченного его губами. Мои губы горели от поцелуев, но их всё равно было так мало, поэтому, надавив парню на шею, я заставил оторваться от своей шеи, чтобы он вернулся к моим истосковавшимся по его губам. — Кирилл, ох, люблю только тебя, — приложив непомерные усилия, отстранился я, прошептав самые главные слова, глядя прямо в глаза. И снова присосался. Мы целовались долго и страстно. Вдруг в какой-то момент я услышал громкое "дзынь", будто что-то упало на пол, но выше моих сил было перестать целоваться с Кириллом и посмотреть на источник звука. Хер с ним, с этим любопытством, когда тут такое! Его губы казались сейчас настолько опьяняюще сладкими, что голова кружилась. Его прерывистое дыхание смешивалось с моим, становясь единым целым, одним на двоих. И я, не имея возможности больше терпеть, начал ёрзать, потираясь о его живот пахом. Потом почему-то Кирилл отошёл от колонны с ношей в виде меня и заставил меня с него слезть. Придерживая, Кирилл начал сбивчиво говорить: — Нам надо остановиться. Иначе я не смогу сдержаться. — И не надо, — ответил я. — Надо. Нас может кто-то увидеть. И отпустил меня, отчего я шатнулся в сторону. Но не от выпитого, а от страсти, меня окутавшей. Я зацепился за колонну, что и помогло мне устоять на ногах, а не пропахать носом пол. — Ладно, — выдохнул я расстроенно и поплёлся за Кириллом на наше место. Сев, я схватил со стола салфетку, чтобы вытереть испарину со лба, которая образовалась из-за наших горячих "танцев". Всё это время я наблюдал за Кириллом. Он не смотрел на меня совсем, выстукивая какую-то чересчур нервную дробь пальцами по бедру. Разглядывая его, я наткнулся на то, что выпирало ниже пояса. Выпирало! Мой парень был очень возбуждён и взвинчен. И я бы позлорадствовал даже, если б собственное возбуждение не сводило с ума. И в одно мгновение я всё для себя решил. — А, похрен! — произнёс я, скомкав салфетку в руке и откинув её в сторону. Я оседлал Кирилла, упершись коленями в спинку диванчика, и навис над ним, смотря сверху вниз. Он поднял на меня свои бесподобные карие глаза, в которых плескалось желание. Кирилл хотел продолжения и очень жалел, что пришлось прерваться. Не знаю, может, я обладаю даром гипноза или ещё чем-то, но, просто глядя на Кирилла, я сразу же ощутил прохладные руки на своём теле. Он оглаживал мои бока, живот и спину. Всё, до чего мог дотронуться в такой позе. А я хотел одного — ощутить вкус его губ, что, собственно, и сделал. Обхватив его голову, я снова поцеловал Кирилла, практически мгновенно врываясь в его рот языком. Его стояк упирался мне в задницу, и я начал двигаться, отчего руки Кирилла сильнее вцепились в меня, вызвав стон прямо ему в рот. В отместку я намеренно прикусил его нижнюю губу, а после, зализав типа извиняюще, стал тереться о его пах активнее, почти подпрыгивая. Я хотел, чтобы он кончил, чтобы ему было хорошо. Но Кирилл не дал мне довести его до оргазма таким необычным способом, в очередной раз опрокинув на диванчик. — Ты себе даже не представляешь, как я рад, что ты меня не послушал и пошёл наперекор, — оторвавшись на пару мгновений от моих губ, на выдохе выпалил парень, на что я улыбнулся, и Кирилл, довольный проделанной работой, вернулся к своему делу, снова увлекая меня в поцелуй. *** Кончали мы с ним громко. Кирилл, как и в наш самый первый раз, обхватил оба наши ствола (предварительно мы обоюдно избавились от всей лишней одежды, естественно) и яростно дрочил, глядя мне в глаза. Оргазма мы достигли почти одновременно. После этого Кирилл рухнул на меня, целуя за ухом. Немного так полежав, разморённые, счастливые и расслабленные, мы привели себя в относительный порядок и решили просто в обнимку полежать. *** Ага, просто в обнимку полежать. До утра, блядь! Я, блин, совершенно пропустил тот момент, как засопел сначала Кирилл, а я, поумилявшись, мечтательно прикрыл глаза, а открыл их.. только утром. И то, только потому что почувствовал на себе чей-то взгляд. Я проснулся, лёжа на спине и, проморгавшись, увидел перед собой довольную Машитовскую рожу. Он лыбился слишком по-маньячьи и молчал. Тогда я оглядел обстановку вокруг. Мы находились там же, где и заканчивали вчерашний вечер. Кирилл спал на боку, прижавшись спиной к спинке диванчика, а ко мне — грудью, и с перекинутой через мой живот рукой. — Кирюш, — шепнул я, повернув голову к нему, — просыпайся, родной, — я поцеловал его в щёку, — а то тут нас один псих дожидается. Кирилл зашевелился, причмокнув губами, и открыл только один глаз. — Ха-ха-ха, — начал Саша зловещим голосом, — теперь, когда вы оба проснулись, я хочу сыграть с вами в игру! Я заржал, прикрыв ладонью рот. — Прости, а где твой велосипедик? Ты ж Пилой себя вообразил, да? Я ничего не перепутал? — немного успокоившись, уточнил я. — Нельзя перебивать! — грозно выкрикнул Машитов. — Ох, какие же мы строгие! — как бы гордясь, парировал я. — Короче! Живительный напиток получит лишь тот, — Саша опустил шипучую таблетку в стакан воды, — кто расскажет, как он оказался на этом диване. Теперь и Кириллу стало смешно, он выдохнул большую порцию воздуха мне в затылок. — Не хотелось бы тебя огорчать, Сань, но мы оба прекрасно помним, как уснули. Да, Дим? Кирилл сел на диванчике, я последовал его примеру. Размяв шею, понял, что не одеревенела. Удивительная пьянка! Никогда до этого после них не чувствовал себя лучше, чем до. Чу-де-са! — Абсолютно. И я очень сомневаюсь, что ты хочешь знать, чем мы занимались перед тем, как вырубиться. — Да вы издеваетесь?! — взбесилась наша дорогая "Пила". — Неужели даже голова не болит? — Мы с Кириллом синхронно покачали головами. — Да почему? — Мы всего графин на двоих выпили. Причём, замечу, хорошей водки, а не палёнки какой-нибудь дешёвой, — авторитетно заявил Кирилл. — Да что вы за люди такие?! Утром всё помнят, головы у них не болят. Ладно, хорошо хотя бы, что ваши игрища помогли мне с Настей, — произнеся это имя, Саша расплылся в нежной улыбке. — Так, а с этого момента поподробнее, — я немного напрягся. — Что, нашёл я ваше слабое место, голуби мои? — поддел Машитов. — Саня, блядь, заебал уже, — рыкнул Кирилл. — Уговорил, — Саша снова расплылся в улыбке. — Поднимаюсь я обратно, когда всё порешал. На пороге, прислонившись к двери, с подносом в руках стояла Настя с непередаваемым выражением лица: она была одновременно и смущена, и рада, то и дело тихонько хихикая. Я подошёл ближе и спросил, что случилось. Она и рассказала, что хотела убрать со стола, но увидела, как Кирилл целовал Диму, прижав к колонне. — Я начал краснеть. — Она так удивилась, что выронила поднос. — Ах, вот откуда тот "дзынь" взялся! — шлёпнул я себе по бедру. — Что? — Кирилл уставился на меня. — Ну, когда мы целовались, я слышал этот звук, но оторваться от тебя, чтобы посмотреть, я просто физически не смог да и не хотел. — Не отвлекаемся! Слушаем дальше, ребятки, — рассудил Машитов, на что мы синхронно кивнули. — Ну, она и убежала, чтобы не мешать. Она спросила у меня, реально ли вы геи или просто напились до зелёных чертей. Я ответил, что первое. — Захотелось отвесить Машитову затрещину. Зачем он это сказал? А если она к геям негативно относится? А если... — Знаете, как она обрадовалась! Начала рассказывать, что поддерживает секс-меньшинства. — А эта Настя мне нравится всё больше. Симпатичная, толковая и умная. Именно такая Машитову и нужна, я думаю. — Вы извините, но я рассказал, что вы встречаетесь, поэтому всякими непотребствами в моём ресторане вам заниматься можно. Тогда она ещё больше удивилась. Ребят, она вообще не ожидала, что я не гомофоб и ничего против однополой любви не имею! Короче, спасибо вам, алкаши, а также моей толерантности, что помогли мне сблизиться с Настей. Мы проболтали до конца её смены, потому что из посетителей только вы и остались, но вам не до еды было. И я знаю, о чём говорю. Заглядывал на пару секунд. Ох, и горячо же это всё выглядело. Даже издалека! — Машитов, сука! — из-за неожиданного поворота его рассказа я вспомнил былое. — Да что? Я, между прочим, очень понимающий владелец ресторана. Иначе выгнал бы вас к хуям собачьим. — Дим, — заговорщически начал Кирилл, — подумай об этом под другим углом. — Сука, углом! Я, наверное, до конца не проснулся ещё, потому что сразу же представил, как Кирилл входит в меня под другим углом и я кончаю. — Ты чего покраснел? — он шлёпнул меня по плечу, на что я только по-детски надулся. — И дыхание участилось, — Кирилл собирал улики, как урожай осенью. — Ясно, — удовлетворённо заключил парень. Положив руку на плечо, он приобнял меня и поцеловал в висок. — Да чего ясно-то? — взбесился от нетерпения Саша. — Что-что? Теперь ресторан твой больше не девственник! — Кирилл запрокинул голову назад и рассмеялся. — Мы с Димкой постарались, чтобы его первый раз был запоминающимся. Надеюсь, что ему понравилось. — Скажите "спасибо", что в VIP-ках камер нет, а то о ваших горячих похождениях весь интернет узнал бы. Теперь начал смеяться Машитов, а Кирилл сделал такое лицо, что прыснул даже я. Глядя на нас, Кирилл сначала фыркнул, а потом снова продолжил смеяться. *** Из ресторана мы с Кириллом вышли только через пару часов. Саша заставил нас ещё и позавтракать в знак благодарности (мне выпал отличный шанс заказать тот охуенный штрудель). Оказывается, Саша домой уезжал, а потом приехал обратно и решил нас разбудить. Даже не знаю, правильно ли он поступил или нет. Но, кажется, все остались довольны, поэтому переживать по этому поводу нет никакого смысла. Мы шли по улице и молчали. Но не потому что испытывали неловкость после вчерашнего (я с Кириллом столько всего перепробовал, что с ним вообще ничего не боюсь, а перед Машитовым тем более стыдно не было), просто было хорошо в тишине. Я удовлетворённо выдохнул. — Что вздыхаешь? Полегчало, небось, да? — с хитринкой в голосе поинтересовался мой парень. — Ага, ты себе даже не представляешь, насколько, — ласково проговорил я. — Вот именно, что представляю. Иначе не пошёл бы у тебя на поводу вчера. — Ты про дрочку? — удивился я. — Про хуёчку! — Кирилл прыснул. Ну, как дитё! Я закатил глаза. Рифмоплёт хуев. — Чего? — видимо, он мой взгляд уловил. — Нет, конечно. Я про бухач! Дрочка как раз-таки была отличным, хоть и не полноценным завершением вчерашнего дня. Я бы в любом случае тебе это предложил. Мне хотелось. — Вот как ты заговорил, — я упёр руки в боки. — На горяченькое потянуло? — В смысле "потянуло"? Я как-то не отучался тянуться к прекрасному. К тебе. Я усмехнулся. — Тогда почему ломался сначала? — Я не какая-нибудь доступная давалка! — возмутился Кирилл, переводя такую тонкую тему в иную плоскость. Я заржал. Выражение его лица в этот момент было бесценным. — Какой же ты лапочка, когда возмущаешься. Не могу просто, — сквозь смех выдавил я. — Я люблю тебя, — а я это уже было сказано нежно, ни капли юмора. — И я тебя. *** Через несколько дней у Кирилла экзамен по химии. И я волнуюсь за него, может, даже больше, чем он сам. Я стараюсь ему не мешать, пытаясь занять себя чем угодно. Но только не физикой. Потому что мозг уже плавится. А он постоянно зовёт меня обратно в комнату, где, зарывшись в методички, пособия и книжки, что-то повторяет. Сто́ит мне выйти, Кирилл кричит, чтобы я вернулся. — Ну, Димка! Куда ты опять ушёл? Вернись ко мне, я всё прощу! — в очередной раз завыл Кирилл, сидя на кровати в куче учебников. — Я в туалете! Дай поссать спокойно! — сквозь смех ору я. — Возвращайся быстрее, принцесска! Я жду тебя! — звонко и радостно призывал меня мой парень. Я не ответил. Только усмехнулся и покачал головой. Как малое дитя. Но мне нравится. Я закончил все свои дела и вышел. И прямо с порога начался допрос: — Ну, и какого хуя ты постоянно сваливаешь куда-то? Неужели тебе не хочется со мной побыть? — обиженно спросил Кирилла. — Родной, — я сел рядом, — как ты можешь такое говорить? Я просто думал, что мешаю тебе к экзамену готовиться. Ну, мельтешу перед глазами, сбиваю правильный настрой. А сам нихуяшеньки не делаю, пиная балду. — А ты, блядь, не думал о том, что в твоём обществе мне спокойнее? Ты меня вдохновляешь. Поэтому я не чувствую себя потерянным. Когда ты просто на меня смотришь, я ощущаю, что могу горы свернуть, что на многое способен, что мне всё по плечу! — он, обхватив своей левой рукой мою правую, переплёл наши пальцы и поднёс к губам. Оставив практически невесомый поцелуй, он прошептал, чётко глядя мне в глаза: — Я люблю тебя. — И я тебя очень люблю. Я приблизился к Кириллу и, положив свободную руку ему на щёку, целомудренно поцеловал его. А после смущённо отстранился и опустил голову. Так удивительно тепло на душе оттого, что ощущаешь себя нужным. Нужным такому парню, как Кирилл. И эта нужность не ограничивается "подай, принеси, пожрать приготовь, спать уложи". Его привязанность ко мне гораздо сильнее. Кирилл просто хочет, чтобы я был рядом. И только этой близостью я делаю его счастливым, что, в свою очередь, уже осчастливливает меня. Вот я дурачок! Почему сразу не догадался? Как, оказывается, всё просто! Так и не расцепляя рук, я лёг рядом с сидевшем на кровати Кириллом. Если моё присутствие ему необходимо и ни в коем случае не отвлекает, я буду с ним рядом находиться во время его подготовки. Он бухтел себе что-то под нос, крепко сжимая мою руку, а я просто молча пялился в потолок, не желая нарушать атмосферу, царившую в комнате. Под его монотонное бормотание мои веки будто свинцом налились, начиная слипаться. Я с каждой секундой моргал всё реже.

"Ну, что Вы? Нет, я не сплю. Я просто медленно моргаю."

Почему-то вспомнилось мне перед тем, пока я окончательно не отрубился. И потом уже просто физически не смог открыть глаз и уснул. *** Проснулся я всё от того же Кириллова бубнения. Я медленно открыл глаза и первым делом увидел, что парень что-то писал в тетради, прорешивая какую-то задачу. И только потом ощутил прохладу его руки. Он за всё то время, пока я спал, так и не выпустил моей ладони из своей. Меня такое щемящее чувство затопило. Казалось бы, это просто жест, но для меня это так много. Словами не передать. У меня даже голова кружиться начинает, когда я думаю о том, сколько значу для Кирилла. А сколько он значит для меня... Да он для меня целый мир! — Блядь, — тихонько процедил Кирилл, зачёркивая написанное, тем самым возвращая меня в реальность. Я ласково улыбнулся. Он не видел, что я проснулся, поэтому старался вести себя как можно тише. И наверняка уже устал. Я перевёл взгляд на окно. Солнце уже садилось. Вечерело. А Кирилл голодный. Инфа — сотка! — Кирюш, — хрипло ото сна, но очень нежно позвал я своего любимого парня. Он растерянно повернулся на меня. — Я тебя разбудил. Блядь, прости! — искренне сожалея, ответил он. — Не, я сам, — покачал головой я. — Пару минут назад, — уточнил. — Хорошо. Я тебе поверю. — Кирилл? — спустя минуту молчаливого созерцания друг друга позвал я. — А пойдём на кухню, — я не спрашивал. — Я тебя покормлю. Уже спать пора, а мы только завтракали и обедали. — Димка, — он свободной рукой зарылся в волосы на затылке, опять, — мне ещё тут доделать нужно. Давай попозже? — неловко спросил он. Не-а! Не на того напал. Я его видел в тот момент насквозь. Кирилл заебался. Откровенно и без прикрас. И ему нужно отдохнуть. Сменить вид деятельности. — Пойдём-пойдём! Возражения не принимаются, потому что я твоего мнения и не спрашивал вообще-то. Я поставил тебя перед фактом. — В смысле? А как же..? — Просто элементарная вежливость. — Его брови удивлённо взметнулись вверх. Я ярко улыбнулся. — Я же вижу, как ты задолбался. Пошли, — в этот раз я попросил его уже серьёзно, а после, чтобы у него не было вариантов к отступлению, встал с кровати и потянул парня на себя. Кирилл сдался. Бросил ручку на тетрадь и прикрыл её учебником. Я ликовал. — Ладно, убедил. Веди и корми. Он приблизился ко мне и, обняв, чмокнул в щёку. — Спасибо, — прошептал он мне на ухо. От этого слова внутри всё ухнуло. Но я промолчал, потому что не хотел ничего говорить, только прижался к нему сильнее. И поцеловал уже по-настоящему. *** — Всё взял? — облокотившись на стену и скрестив руки на груди, спросил я. Я был слегка взъерошенным и немного сонным. Но не мог не проводить своего парня на экзамен. Кирилл стоял перед зеркалом и застёгивал рубашку. — Да, — односложно ответил он. — Телефон будешь брать? — Да. Я знал, что списывать он с него не будет, просто возьмёт, чтобы мне потом отзвониться, когда закончит. — Нервничаешь? — Да. — Я закивал. Ну, всё понятно. — Блядь, нет! Дим, не отвлекай. Я отошёл от стены и направился к Кириллу. Встав у него за спиной, я обнял его и положил подбородок на плечо. Оба мы смотрели на отражение в зеркале. Кирилл опустил руки, перестав застёгивать рубашку. — Зря ты мне не разрешил тебе отсосать. Может, ты сейчас бы меньше переживал. — Он фыркнул и обхватил мои руки. — Чего ты? Я вообще-то серьёзно! Ты же меня успокаивал перед математикой, почему я не могу? — Потому что я и не нервничаю. — Я посмотрел на него в отражении взглядом "ну-ну, что ещё мне интересного расскажешь?". — Как бы тебе объяснить, — Кирилл старался подобрать точные слова. — Желательно русским языком, — сказал я и мягко поцеловал его в шею. — Я в своих силах уверен. Просто рядом со мной не будет тебя. Когда мы математику писали, я знал, что ты где-то в том же здании, поэтому даже не думал о том, что могу исхуярить экзамен. Я сильнее сжал его в объятиях. — Ну, хочешь, я с тобой пойду? — шепнул я. — Не, принцесска, досыпай! — довольно ответил Кирилл. — После услышанного я не усну. Я так тебя люблю! — И я. Мне пора уже выходить, — сказал он, выбравшись из моих цепких рук. — Да, конечно. Я пошёл его провожать. — Счастли́во, родной! — сказал я Кириллу, когда он уже надел ботинки, и поцеловал в губы. — Спасибо. И он вышел из квартиры. Я же остался стоять, судорожно перебирая в голове, чем бы мне заняться, чтобы не заскучать? *** Долго не знал, что бы такого поделать, чтоб время до возвращения Кирилла скоротать. Сначала лёг на кровать и закрыл глаза. Нет, это было не то. Потом взял телефон и принялся листать ленту ВК. Но все посты были однообразные и несмешные. Скукота! Весь прикол был в том, что и делать-то мне особо ничего не хотелось, потому что я то и дело постоянно мысленно проигрывал в голове, как Кирилл приходит домой и как я встречаю его на пороге. Интересно, когда этот ебучий экзамен закончится для моего парня? Кирилл... Он же самый охеренный человек, которого я когда-либо встречал в своей жизни. И именно он достался мне в качества парня. Это ли не чудо? До сих пор поверить не могу, что, когда я понял и принял свои чувства к нему, он уже был в меня влюблён. Грустно, что я не признался ему сразу. Хотя моментов для этого было вагон и маленькая тележка. Но именно это и помогло нам найти друг друга. Именно это спасло нас обоих. Я улыбнулся. Всё-таки я нихуя не жалею ни о чём, потому что сейчас я счастлив! *** Зазвонил телефон. Я аж от неожиданности подскочил на кровати. Снова задумался. Пока хватал телефон, бросил мимолётный взгляд на часы. Нехило я снова в раздумья погрузился. — Алло! — Солнце, это я! — Я улыбнулся. — Не разбудил? — Нет, я не спал. Экзамен закончился? — я сразу спросил о том, что меня волновало. — Ага, вот домой иду уже. Может, купить чего? Я напряг зрительную память, пытаясь вспомнить, чего у нас может не быть. — Да не знаю я. Есть какие-нибудь особые пожелания на ужин? — Есть, — спустя пару секунд кротко ответил Кирилл. — Ну, и что же хочет мой любимый? — поинтересовался я. — Дим, а пожарь картошки. С сосисками. Как в тот раз. Ты же помнишь? — он говорил неуверенно, будто сомневался. По телу пронёсся разряд. Мне этот день тоже запомнился. — Помню. Конечно, я помню. Тебе как: с угольками или по-нормальному? — пошутил я. — Давай решим, когда я вернусь. Так что-то купить? — Что-что? Картошки, конечно же! Килограмма два. — Есть, принцесска. Целую, — Кирилл чмокнул динамик. — И я тебя. Он отключился, а меня будто в жопу ужалили. Откуда-то появилась тяга к действиям. Захотелось поработать. Кирилл прямо-таки зарядил меня этим разговором. Я вскочил на ноги и бойко, с огромным энтузиазмом направился на кухню, чтобы достать сосиски из морозилки. Надо же подготовиться к приходу Кирилла и разморозить штуки три-четыре. Если моему парню хочется картошки, будет ему картошка! Порыскав в холодильнике и найдя немного клубней, которые я припасал на борщ, я снова, как тогда, вытащил из-под мойки ведро с мусором и сел на табуретку. Взял ножик и принялся ловко срезать кожуру с картофеля. Обнажённый корнеплод сразу же отправлялся в ёмкость с водой, чтобы не почернеть до окончания чистки своих собратьев. Чистки. Звучит так, будто их истребляют как ненужную расу. Кстати, отличный сюжет для фильма-антиутопии. Так и вижу: жили себе, жили, никого не трогали, но потом на их землю высадились, например, пришельцы, которым делать больше нечего было, как приставать к невинному картофелю и ставить на нём опыты. Ну, не знаю, такие, которые в детстве делал любой школьник. Йодом их поливал, глазки́ вырезал. О да, глазки́ — это ж отдельная тема, что подойдёт для идеи к фильму ужасов. Серийный убийца повадился в амбар, где методично вырезал глазки́ всем картофелинам, которые мирно лежали и сохли после того, как их, отлучив от земли, выкапывали. Он на месте преступления не оставлял никаких следов только кучу глазков. Фу, это больше похоже на детектив, где мужик в плаще и шляпе ездит и собирает улики об этом серийном маньяке по кличке Глазок. Я усмехнулся и чуть позже скривился от тупости своих мыслей. — Даже представить страшно, о чём ты можешь думать с таким выражением лица, — раздалось над самой моей головой. Я так испугался, что уронил нож прямо в ведро, а картофелина выскользнула из другой руки и укатилась под стол. — Блядь! — вырвалось у меня. — Почему ты передвигаешься настолько бесшумно? Хочешь меня заикой сделать? — Прости, не хочу, конечно. Просто у тебя лицо такое мечтательное было, что я физически не смог прервать твой мыслительный процесс своими земными вещами типа картошки из магазина, — он поднял пакет, демонстрируя покупку. — О чём ты думал? — с искреннем любопытством спросил Кирилл. — О сюжете фильма. — Так, — с довольной улыбкой протянул он, явно заинтриговавшись, — и что в основе лежало? — Картошка, — радостно ответил я. Кирилл рассмеялся. — Ну, да, вполне в твоём стиле. Подробнее расскажешь? — попросил парень. — Конечно! Садись и слушай, — приглашающе показал рукой на стул за столом. — Погоди. Я сейчас переоденусь и прибегу к тебе. Уже покинув кухню, Кирилл спросил: — Ты почему меня не дождался? Вместе бы почистили. — Да мне несложно. К тому же после нашего разговора захотелось руками что-то поделать. Но ты не переживай, картохи ещё много. На обоих хватит! — ответил я и полез искать в очистках потерянный ножик. Порывшись в мусоре, нож я нашёл и отправился к мойке его сполоснуть. А потом согнулся в три погибели и пополз под стол, где боялась в темноте наполовину почищенная картошка. Сука, закатилась в самый дальний угол. — Ого, блядь! Вот это встреча! — громко проговорил Кирилл мне в ухо, испугав в очередной раз. Я кинул на него недоуменный взгляд. — Ты какого хуя под столом забыл? — удивлённо спросил я, смотря на радостного Кирилла, который находился в той же позе, что и я. — Соскучился, — сказал он и ткнулся губами в мои. Я мгновенно прикрыл глаза, когда Кирилл начал целовать меня. Он так нежно это делал, сука! А потом, как я понял по звуку, ведь глаз я так и не открыл, он сел на пол и притянул меня плотнее за затылок. Мне пришлось тоже позу поменять. Неудобно как-то на четвереньках парня своего целовать. Я отзеркалил его положении и закинул руки ему на плечи. Напрочь из головы вылетело, что я вообще до этого под столом делал. И почему мы целуемся под этим самым столом, меня тоже не волновало. Сейчас важно было только то, как мягко его губы ласкали мои, доводя до исступления. Я сосредоточился только на этих ощущениях. Остальное было хуйнёй на постном масле и не значило абсолютно ничего. Когда от удовольствия я протянул долгое "ммм", Кирилл отстранился, заставляя меня распахнуть глаза. Он соприкоснулся с моим лбом своим и принялся поглаживать большим пальцем скулу. Мой парень смотрел мне чётко в глаза и молчал. А потом: — Я просто не представляю, как раньше жил без тебя. Я зажмурил глаза и закусил губу, пытаясь доказать самому себе, что это не сон, хотя и знал ответ заранее. — Ну, чего ты? Открой глаза, — попросил Кирилл. — Иногда мне кажется, что я тебя не заслуживаю, — прошептал я. Кирилл по-доброму усмехнулся. — Ага, только вот я думаю, что это я не достоин быть твоим парнем. Теперь уже усмехнулся я и всё-таки открыл глаза. — То есть мы идеальная пара. Два не уверенных в себе придурка, которые жить не могут друг без друга, — улыбнулся я. — Ну, вот, совсем другой разговор. А теперь вылезай, ужин сам себя не приготовит! Кирилл поднялся на ноги, а я не спешил. Мне нужно было найти заблудившуюся картошку. Ау, эй, подруга, ты где? Через пару мгновений пропажа была найдена. А, вот ты где! Ну, тебя и унесло, конечно! Нащупав проказницу, которая решила выйти из-под гнёта общественности, но была поймана суровой рукой правосудия в моём лице, я тоже вылез из-под стола. Там Кирилл уже всё подготовил для увлекательного очищения от кожуры пыльных корнеплодов. На двоих, естественно. Парень сел на табуретку напротив моей, что сделал и я, ополоснув проказницу. И мы начали чистить картошку. В тишине. Но ненадолго. — Как прошёл экзамен? — спросил я через несколько минут молчания. — Ты знаешь, нормально. Надеюсь, что решил всё правильно и нигде не накосячил. Даже часть С мне не показалась слишком мудрёной. Такое ощущение, что в пробном ЕГЭ сложнее было. Хочется верить, что это правда, а не я просто ошибся в решении. — Да не, ты точно всё хорошо написал. По-другому не может быть. — Какого ты высокого мнения о моих интеллектуальных способностях, принцесска! — иронично ответил мой парень. — Кирилл, завали хлебало! Я реально смотрю на вещи. Поэтому и говорю то, что думаю. И я не преувеличиваю. Это так оно и есть. — Ладно, убедил. Я, кстати, в лицее математичку встретил. Она сказала, что дня через три результаты будут. — А, — посмотрел на календарь, — нормально, как раз русский к этому моменту напишем и будем трястись уже из-за целой кучи экзаменов. — Ммм, а ты безумно позитивно настроен, я тебе скажу, — поддел меня он. — А то! — усмехнулся я. — Учись! Он рассмеялся. — Ты, кстати, хотел рассказать, что ты там за фильм про картошку придумал. — Точно! — воодушевился я. — Ну, слушай... *** Кирилл ржал, запрокидывая голову назад. — Вот ты зря, между прочим, ухохатываешься! — с видом эксперта возразил я. — Ты ведь должен быть до конца уверенным, что это именно колорадские жуки поработили клубни. Они завоевали эти территории и осели на них. — Да ну тебя! С тобой никаких фантастических шоу про инопланетян не надо смотреть! Ох, — Кирилл обмахнулся ладонью и выдохнул, прекращая смеяться. — Ты как скажешь, — он опять захихикал, снова, очевидно, вспомнив, о чём я говорил. — Фантазёр! — Ты задолбал, — я округлил глаза, — сам же попросил рассказать. И теперь вставляешь палки в колёса моей гениальной теории. Бессердечный! — чистил лук и причитал я. Картошку мы уже почистили, а Кирилл любезно настрогал её брусочками, оставалось только нарезать лук и сосиски. И можно жарить. — Угу, я такой, — смешно пробурчал Кирилл и обнял меня со спины. — И как ты живёшь под одной крышей с этим сухарём? — риторически произнёс Кирилл, сцепив на моём животе пальцы в замок. Мне нравится чувствовать его кожей. И игра мне эта тоже очень нравилась. — Сам не знаю, как так получилось, — я пожал плечами, улыбаясь. — Люблю его. Вот и терплю. Кирилл лизнул меня за ухом. — И я тебя так люблю, — стиснув сильнее, прошептал он. Я отложил нож на доску и развернулся лицом. А потом поцеловал. Сразу с языком. Но быстро остановился, мягко отталкивая своего парня. На возмущённый взгляд я ответил: — Извиняйте! Ты уж выбирай: либо обжимания посреди кухни, либо ужин, — я развёл руки в стороны. У Кирилла аж лицо от такого расклада вытянулось. — Ну, я ж серьёзно, — поспешил пояснить я. — Давай поужинаем, а потом продолжим. — Оуу, — многозначительно ответил мой парень, изогнув бровь, — а мне уже нравится ход твоих мыслей. И спокойно сел за стол, смотря на меня. Спустя пять минут сковорода раскалилась до нужной кондиции, что позволило мне скинуть на неё картофель. Жарку можно считать открытой. *** Ещё через полчаса всё было готово. Пока я стоял у плиты, Кирилл говорил всякую ерунду, от которой я ржал как ненормальный. Помощник мой! — Тебе накладывать? — поинтересовался я, когда выключил плиту и отставил сковородку на соседнюю конфорку. — Ты ещё спрашиваешь? Я тут весь слюной изошёлся! Конечно, да, — нетерпеливо заявил Кирилл и удобнее сел. — Пожалуйста, кушайте и не обляпайтесь! — игриво произнёс я и поставил тарелку перед ним. Парень вдохнул аромат, исходящий от блюда, и, облизнувшись, с придыханием произнёс: — Охуенно! А теперь попробуем, как это всё на вкус, — он взял вилку и наколол картошину. — Ммм, да. Именно этого я и ожидал. Я смутился. И почему-то стало снова жутко стыдно за тот первый раз, когда я готовил это блюдо. — Прости.. — тихо сказал я, и Кирилл мигом оторвался от еды. И закатил глаза. — Ты опять? — спросил он, отложив вилку. — Я виноват был в этом, я. Чего ты начинаешь? — Просто.. — Забудь, — протянул Кирилл. — Ты меня тогда проучил и правильно сделал, между прочим. После этого кухня стала для меня тем местом, где мы вместе и не ругаемся. Ты себе не представляешь, как я был рад этому. Ведь сам боялся показать себя с другой стороны. — Ты такой хороший, — улыбнулся я и забрал губами сосиску с вилки. — Даже не верится, что, когда картошка на ужин была в тот самый раз, я и не думал, что мы встречаться будем. А ты знаешь, что картошку жареную я обожаю? — Нет, конечно! Ты мне об этом никогда не рассказывал. — Так вот, ты очень хорошо её пожарил. Респект повару!.. Я просто замер и перестал слушать после слова "пожарил". И меня унесло в далёкие ебеня... Мозг, сука, нет! Нет, не думай об этом, нет! Но словно как издёвка в голове прозвучало "поздно", а потом перед глазами встал образ обнажённого, склонившегося надо мной Кирилла, который пылко целует меня в шею, и я уже совсем не против, чтобы он меня "пожарил". Я шумно выдохнул через нос и провёл языком по верхней губе. Хватит думать об этом. Мы же серьёзные вещи обсуждаем! Но как назло я начал возбуждаться. Я прикрыл глаза и слегка запрокинул голову. — Дим, ты меня слушаешь вообще? Конечно, нет. Как можно слушать, когда у меня в голове целый порно-фильм с тобой и мной в главной роли. Поэтому я проигнорировал вопрос Кирилла, сказав нечто совершенно другое, никак не относящееся к теме разговора. — Пожарь меня, — робко произнёс я, глядя исподлобья на Кирилла. — Чего? — подавившись, закашлялся он и принялся хлопать ладонью по груди. — Пожарь меня, — чуть скривившись от смущения, повторил я и сильно прикусил губу. Кирилл выдохнул ртом и прочистил горло, после чего сглотнул. Он пребывал в своего рода шоке достаточно крупного масштаба, чтобы знатно так охуеть. — Не, ну, если ты не хочешь или не в настроении, можешь потом, — ответил я и уже придумывал как бы незаметно съебаться в туалет и подрочить. — Где? — хрипло спросил Кирилл. — Что? — спросил я. Возбуждение затмило разум, поэтому соображал я уже не так быстро. — Где. Ты. Хочешь. Этого? — часто дыша, он смотрел меня прямо в глаза и чётко проговаривал каждое слово. Я завертел головой в поисках подходящего места. — Здесь? — неуверенно ответил я, всё ещё не надеясь на исполнение мечты. — У меня идеальный парень! — вдруг радостно воскликнул Кирилл, запрокинув голову и уставившись в потолок. А потом подскочил на ноги и, склонившись надо мной, напористо поцеловал в губы. О да, блядь, это именно то, чего мне и хотелось. Я притянул его за плечи к себе ещё ближе, уже смело и без стеснения отвечая на жаркий поцелуй. Я сгорал от желания и ощущения его горячего тела рядом. Его язык в моём рту вытворял удивительно будоражащие вещи. Кирилл заставил меня встать на ноги и подтолкнул к столешнице возле плиты. Я на ватных ногах пытался идти спиной, и парень, во избежание проблем, держал меня. И вот я упёрся копчиком в столешницу. Подхватив под задницу, Кирилл помог мне на неё сесть, не отрывая от меня губ. Хотелось продолжения "банкета", поэтому на пару мгновений отстранился и подцепил дрожащими от возбуждения пальцами края его футболки. Потянув вверх, через голову я стянул эту ненужную тряпку и откинул в сторону холодильника. И снова прильнул к Кириллу. Такому горячему и возбуждённому. С голым торсом. Парень же не спешил меня раздевать, он только чуть задрал мою футболку и водил прохладной рукой по пояснице, рисуя на ней незамысловатые узоры. Хотя только уже это заставляло меня выгибаться навстречу и тяжело дышать. Потом Кирилл перешёл к моей шее, вынудив меня тем самым выставить руки за спиной и упереться в столешницу, открывая максимальный доступ к чувствительной к губам Кирилла коже. Он засасывал кожу в рот и вылизывал языком, отчего меня вело. Изо рта нежданно-негаданно вырвался первый стон. Я почувствовал, как Кирилл победно усмехнулся мне прямо в шею, но ласки своей не прекратил, дойдя до ворота футболки, которая явно мешала дальнейшему продвижению. Поэтому с ней пришлось разобраться. Парень, прервав свои поглаживания, снял с меня футболку, пройдясь пальцами по животу, что заставило меня дёрнуться. Я обвил ногами его талию и приблизил к себе настолько близко, насколько мог, соприкоснувшись с пленительно горячей грудью. Обнял руками, и мы снова стали целоваться. Глубоко и очень страстно. Потом взял меня за ноги и расслабил захват. — Давай, солнце, слезай, — попросил меня Кирилл. Я, опьянённый желанием, облизнулся и попытался соскользнуть с гладкой поверхности, но непременно расшиб бы себе что-нибудь, если б не сильные руки моего парня, которые помогли мне безболезненно оказаться на полу. Я прислонился спиной всё к той же столешнице, будто ожидая чего-то. Кирилл сел передо мной на колени и посмотрел сверху вниз. — Встань, — хрипло попросил я. — Зачем? — Он не ответил. Его взгляд был одновременно и покорным, и пошлым. И мигом появилась хитринка, когда рука потянулась к моим штанам и резко рванула их вниз вместе с бельём. Кирилл ловко, что я даже и глазом не успел моргнуть, сжал моей член, отчего я впился пальцами до белых пятен в край столешницы за собой и томно выдохнул. Пару раз поводя вдоль члена и приводя в полную боевую готовность, он взял в рот. — Ох ты ж, блядь! — выдохнул я, извернувшись от неожиданного удовольствия. Кирилл сразу же плотно сомкнул губы на моём члене и стал глубоко насаживаться. От зарождающегося ощущения внизу живота я начал ёрзать, не зная, куда себя деть. Но, судя по всему, Кириллу это не понравилось, потому он решил меня зафиксировать: впился пальцами в мои ягодицы. А поскольку руки у него всё такие же холодные, я не смог сдержать стона, запрокинув голову. Кирилл продолжал сосать, заглатывая всю длину, а после в дополнение к уже имеющимся ласкам нащупал заветное колечко мышц, поглаживающими движениями кружа возле него. Кажется, в этот момент я был готов упасть на пол без чувств. Я почти задохнулся и сильно зажмурился. Перед глазами плясали звёзды, и я просто ждал того, когда его палец проникнет в меня. Но тут жаркий рот выпустил мой член. Кирилл развернул меня и одним движением расположил животом всё на той же столешнице. Я прислонился лбом к её прохладной поверхности, чтобы хоть чуть-чуть охладиться и начать дышать. А парень мой времени, похоже, зря не терял и аккуратно проник в меня сразу двумя обильно смазанными пальцами. — Ах, — вырвалось у меня. От ощущений меня выгнуло дугой. Он притянул меня к себе за шею так, что мне пришлось повернуть голову, и подарил крышесносный поцелуй-укус в губы, не прекращая возвратно-поступательных движений в моём теле. Третий палец не принёс неудобств, только больше наслаждения. И предвкушения перед самым интересным. Затем Кирилл вынул из меня пальцы с звонким хлюпанием, которое разнеслось по всей кухне, и зашелестел одеждой. Я прикрыл глаза и ждал проникновения, однако ж парень снова пошёл не по тому сценарию, который я представил в своей голове. Он снова заставил меня встать на ноги и пристроился сзади, обняв поперёк живота. — Ну, что, готов к качественной прожарке? — невероятно пошлым, выбившим нахуй все мои пробки в мозгу голосом прошептал Кирилл, задев губами мочку уха. — О да, господин повар! — ответил я в том же тоне и прогнулся в спине. Кирилл без промедлений и расшаркиваний вошёл в меня, тем самым вынудив выпятить задницу ещё больше. Он начал во мне двигаться, покрывая поцелуями шею, спину и душа в объятиях, из которых мне не хотелось выбираться. Даже наоборот, хотелось слиться, сплавиться с Кириллом и стать единым целым. — Ты такой потрясающий! Такой сексуальный! — горячечно шептал Кирилл, ускоряя темп и впиваясь зубами в острые плечи. — Только мой! Мой! С каждым толчком ноги ослабевали, сил находиться вертикально с каждой секундой становилось всё меньше. Тогда, видимо, почувствовав, что стоять для меня уже проблематично и самая настоящая непозволительная роскошь, Кирилл снова подтолкнул меня к многострадальной столешнице, в которую я, почти плюхнувшись, упёрся руками. Так стало намного проще, да и Кириллу, судя по размашистым движениям, так было гораздо удобнее. Оргазм приближался, он, словно цунами, набирал обороты, хотя и было до него ещё далековато. Я уже сам начал двигаться, насаживаясь на мощный поршень Кирилла, который доводил до бессознательно состояния своими движениями. Тяжело и поверхностно дышал, потому что из лёгких разом будто весь воздух выкачали. Уже очень хотелось окунуться в блаженное удовольствие, напиться им и расслабленно упасть грудью на столешницу с лёгкой улыбкой. Кирилл провёл прохладной рукой по моей разгорячённой, чуть влажной спине. — Ах! — приподнялся я на руках, на сколько смог, а затем снова рухнул, вбирая в себя быстрые, но глубокие толчки. Шлепки его паха о мои ягодицы — это, наверное, один из самых возбуждающих звуков, который мне доводилось когда-либо слышать. Я сосредоточился на этом, совершенно проворонив момент, когда Кирилл согнул мою ногу в колене и положил на столешницу. А заметил я это только после того, как угол проникновения изменился.. и Кирилл начал чётко попадать головкой по простате. Вот тут-то я уже не смог смолчать, стонами и всхлипами наслаждения выказывая своё почтение повару и его способностям. Я напрягся всем телом, плотнее обхватив член Кирилла мышцами, который, кстати, так и не прекратил своего движения во мне. И меня накрыло... Я будто захлебнулся, когда цунами в виде умопомрачительного оргазма настигло меня. Я кончил, наконец без сил распластавшись по столешнице именно так, как мне и хотелось, и краем постепенно мутнеющего сознания понял, что Кирилл тоже получил разрядку, в порыве страсти прикусив местечко между шеей и плечом, и обрушился своим крепким телом на меня. Он часто дышал мне в загривок, водя носом по моим взмокшим волосам. — После.. — переборов себя, я начал говорить, — такого.. такого сытного.. блюда я.. я даже не знаю.. смогу ли выйти из-за стола. — Сможешь. И поверь, мне ещё есть, чем тебя удивить. Я рвано выдохнул. Его слова заводили. И я снова начал возбуждаться. — Господин повар? — Ммм? — А что насчёт десерта?