Твоя любимая "принцесска"!

Весь следующий день мы смиренно готовились к русскому языку. Кирилл заставил меня написать три эссе. Целых три, мать твою! Изверг самый настоящий. При этом, что самое интересное, в каждом ни один аргумент не должен был повториться. Какой-то, блядь, квест. Но я справился. А чё бы не? У меня такой учитель, ради которого хочется сделать всё, лишь бы порадовать его. И он был рад. Так был, что у меня после его восхвалений губы опухли и покраснели. А после этого уже рад был я. И доволен. Под конец дня мы прорешивали тесты и спорили над тем, какой всё-таки вариант правильный, если возникали разногласия в наших ответах. Постоянно Кирилл оказывался прав, но я не сдавался, желая подловить его на каком-нибудь косяке или элементарно на простой человеческой невнимательности. — Кирилл, что у тебя в пятнадцатом вопросе? — Третий вариант ответа, — закусив карандаш и смотря в сборник тестов по ЕГЭ, сказал Кирилл. — А у тебя? — Первый. — Не, солнце, это неправильно. Параллелизм встречается в седьмом предложение. — Во втором, Кирилл, во втором, — на этот раз я решил настоять на своём ответе, так как чувствовал, что прав. Можно сказать, знал даже. К тому же он меня практически выдрессировал на эти тесты, особенно на такого вида вопросы. У меня чуйка. — Чем докажешь? — Кирилл бросал мне вызов. Пфф, да легко! — А вот чем! — я обвёл в книжке слова, указывающие на параллелизм, и изогнул бровь, ожидая, когда мой парень всё-таки признает своё поражение. — Не-а, не согласен, — он покачал головой. Ну и новости! Чё-то как-то не спешит Кирилл вставать на мою сторону. Что ж! — Не молчи, я не могу просто так твои слова на веру принять. Ты не истина в последней инстанции, между прочим. — О как мы заговорили! Это что, бунт на корабле? — тон Кирилла располагал к тому, чтобы отвлечься от угнетающих и съедающих мозг тестов. — Называй, как знаешь. Но я прав, — дерзко протянул я и для пущего эффекта скрестил на груди руки. Возможно, со стороны это было похоже на жест типа "я тут главный". Хотя об этом я думал в последнюю очередь. Если думал вообще. — Скажи, — он начал заговорщическим шёпотом, — мы сейчас реально тест обсуждаем или просто флиртуем? А то я немного запутался. Мне какую модель поведения избрать? — А какие у тебя есть? — поинтересовался я. — Ну, смотри, — Кирилл освободил руки и приготовился загибать пальцы, — весёлая, строгая, наглая, серьёзная и "под дурачка". Моя любимая, кстати. — Какой огромный выбор! — я развёл руки в стороны, а потом прошёлся пальцами по подбородку, изображая глубокие раздумья. — Что же выбрать? — Кирилл с каждым мгновением расплывался в предвкушающей улыбке всё больше. — Строгую давай! — огласил я свой вердикт. Была не была! — Неплохой выбор, — оценил он. — Ну, тогда приступим. Он встал с кровати и, приняв грозный вид, навис надо мной грозовой тучей. Впечатляет, если честно. Образ строгого учителя ему к лицу. Я уставился на него во все глаза. — Так, Терентьев, и что тут у нас? Опять сидишь и ничего не пишешь? — в голосе стали было хоть лопатой греби и оттараканивай на сталелитейный завод. — Нет, что Вы, — начал я кротко и слегка взволнованно, — Кирилл Игоревич, и в мыслях не было. Я специально смотрел на него снизу вверх самым невинным взглядом, на который только был способен. И как бы невзначай сложил ладошки на бёдрах. А потом заметил, насколько нервно дёрнулся его кадык. Ах ты ж мой хороший! — Так! — у него получилось звонко и слишком высоко. — Так, — Кирилл прочистил горло. Угу, уже лучше. — Какой ответ в.. — он замешкался и снова посмотрел на меня. А я в это время продолжал сидеть, а потом "случайно" облизал губы. Медленно, влажно, чтобы на них наверняка остался характерный блеск от слюны. — Блядь, Дим! Зачем ты так делаешь? — растеряв былой запал, сдался Кирилл. Я победно усмехнулся, но не вышел из образа. — Что-то не так, Кирилл Игоревич? — спросил я, и глазками так блым-блым. — Прекрати, — отмахнулся он, — с тобой вообще неинтересно играть. Ах, неинтересно ему. Ну, это мы ещё посмотрим. Я поднялся на ноги и встал напротив Кирилла. Он уже начал нервничать, не подозревая, что подкинула мне моя буйная головушка, но заранее настраиваясь на что-то стрёмное. — Кирилл Игоревич, — я опять обратился к нему по имени-отчеству. — Харе уже, мы закончили. — Закончил ты, а не мы. И сделал шаг к нему. Он от меня. Я сделал ещё шаг. Он снова от меня. Вот же ж! Я так и шагал на него. А Кирилл снова возвращал дистанцию. Не знаю, сколько бы это могло продолжаться, если б не стена, в которую Кирилл упёрся спиной. — Кирилл Игоревич, — я приблизился к нему вплотную и выдохнул обращение прямо в губы, — Вы такой красивый и такой строгий. Это очень сексуально, — свой голос я специально понизил на несколько октав. И реакцией на мои слова стали руки Кирилла на моей пояснице. — Да? Дим, может, хватит? — Кирилл Игоревич, не торопитесь, — я провёл языком по его губам, отчего хватка стала сильнее, он прижал меня ближе к себе. — Дим, — выдохнул он и склонился к моей шее. — Но-но-но, соблюдаем правила приличия! — отбрил я парня. Это лицо надо было видеть! — Э, а для чего это тогда всё? — возмутился он, но из объятий не выпустил. — Тебе же со мной неинтересно играть. Вот я и доказывал обратное. — Я имел в виду, что строгим при тебе не могу быть. Ты на меня так смотрел, что до безумия захотелось раздеть и войти в тебя. — Это части игры. И ты в ней проиграл. Свой образ ты достойно не показал, поэтому в качестве приза я хочу, чтобы.. — специальная томящая пауза к моим услугам, жаль, конечно, что на фоне не было тяжёлой музыки, которая волновала бы в ожидании развязки. — Чтобы "что"? — протянул парень, надеясь на что-то. — Чтобы мы посмотрели ответы в конце книги и ты убедился, что я прав! — выпалил я на одном дыхании и, ловко сбросив с себя руки Кирилла, отпрыгнул в сторону. А то чуял я, что меня снесёт волной его бешенства. — Чего? — вскинулся он и едва не ухватил меня за футболку. Я вовремя извернулся и отскочил в другую часть комнаты. Фух! — А ну-ка, иди сюда, хитрожопый засранец! — на эту его реплику, вместо слов, он увидел мой розовый язык, который я ему показал в знак протеста. — Я тебе сейчас этот язык, знаешь, куда, засуну?! — его наигранно злобный тон нравился мне намного больше его строгого. Я заливисто рассмеялся и покачал головой. Тогда он сам рванул ко мне. Этого я не ожидал, поэтому лишь в последнюю секунду смог вскочить на кровать, избежав кары. — Ну, ты! — Кирилл показал на меня пальцем, а я уже просто откровенно ржал, и останавливаться в мои планы не входило. Вся эта ситуация выглядела до жути нелепой, но тем она и была ценна. Он забрался на кровать, я с неё соскочил. И только в голове пронеслось, что ещё ни разу не убился, как тут же нога проезжается по полу и я растягиваюсь на нём родимом, отбив себе коленку и ладошку. Даже когда я упал, смеяться не прекратил. С перепугу, наверное. Кирилл подлетел мгновенно. — Нормально всё? — сменив гневный тон на заботливый, спросил Кирилл. Я, находясь в позе эмбриона, тёр ушибленную коленку и похихикивал уже больше от боли, по инерции. — А-га, — выдавил я, зажмурившись. Сука, больно! — Ох, горе ты моё луковое, — вздохнул Кирилл, — давай помогу встать. Мой парень поднял меня и повёл на кровать, а после, уложив, произнёс: — Не дёргайся, я сейчас. Я только кивнул и остался лежать, прислушиваясь к своим ощущениям. Ладошка гудела, колено отдавало тупой болью. Херовый из меня каскадёр мог бы получиться. Хорошо, что эту профессию я и близко не рассматривал. Мне по-любому нужно было что-то наименее травмоопасное, чтобы избежать всяких переломов, потому что ушибов и синяков мне и так хватает. Через пару минут вернулся Кирилл с полотенцем. — На, приложи к коленке, — он вручил мне что-то холодное, закутанное в это самое махровое кухонное полотенце. Я, сев на кровати, аккуратно прислонил это к уже покрасневшему месту на ноге и ощутил явное облегчение. — Спасибо, родной, — поблагодарил я, испытывая дикое чувство вины. Кирилл лёг на кровать и поманил меня к себе. Я подсел к нему ближе. — Ложись давай. Я лёг рядом, согнув ушибленную ногу так, чтобы удобнее на ней было держать холод. — Да давай на меня ложись, чего как отщепенец какой-то! Я положил голову Кириллу на грудь. Я старался вести себя тихо, потому что сам был виноват. А он взял в руки ту книжку с тестами, из-за которой всё началось, и начал её листать. Я томился в ожидании головомойки по поводу собственной неуклюжести. Но её не было. И это как-то настораживало и наводило на нелицеприятные мысли. Поэтому я решил сам завести этот разговор. — Кирилл? — Ммм, — мыкнул он так, будто ему всё равно. Я скривился. Вот блин! — Прости меня, а? — попросил я. — За что? — он даже отложил книгу в сторону. Ну вот, сейчас всё и начнётся. — За то, что я неуклюжий долбоёб, за то, что никогда тебя не слушаю, за то, что повёл себя по-детски, за то... — Ладно, хорош! — Кирилл положил ладонь мне на плечо, слегка приобнимая. — Я не в обиде на тебя, солнце. Но то, что ты неуклюжий, правда, поэтому насчёт этого возражать не стану. — На этом месте по закону жанра я бы мог возмутиться такой сущей несправедливостью, но не захотел, потому что это реально было правдой. — Дай мне свою руку, на которую ты шмякнулся. Я протянул. Кирилл обхватил ладонь и поводил по внутренней поверхности своей. Прохладной и вмиг расслабляющей. А потом начал покрывать поцелуями. Я закусил губу. — Пожалуйста, солнце, будь осторожнее. Я понимаю, что ты привык к падениям, только вот я — нет. Ты понимаешь, что каждое для меня — это огромный стресс. Пока мы с тобой играли и бесились, я был абсолютно спокоен, хоть и хотел поймать озорника, который тут своими невинными глазами меня в такой омут затянул. — Я мягко улыбнулся, чего Кирилл физически видеть не мог. — А потом ты поскользнулся на полу. Знаешь, как болезненно я переживаю каждый твой синяк? Я вот до сих пор не могу отвязаться от мысли, что падение могло быть серьёзным. — Я тебя уверяю, что всё в порядке. Почти уже не болит. И я очень сильно буду стараться себя не калечить, — прошептал я. Хоть я уже и знал об этом, всё равно тяжело слышать, насколько моему любимого человеку страшно наблюдать, как я себе что-нибудь в очередной раз отшибаю. — Я люблю тебя, Кирилл. — И я тебя люблю, Дима. И знаешь, что? — Что? — тревожно уточнил я. — Ты оказался прав. Там действительно первый вариант правильный. Я вскочил и глянул на него. Этот мохнатый, жующий на пастбище траву скот, именуемый в народе козлом обыкновенным, как ни в чём не бывало лежал и смотрел на меня с нахальной улыбкой. — Да что ты говоришь?! Правда? А ты не мог мне мозг не ебать и раньше посмотреть? Ммм? — Это было бы не так интересно. Согласись же?! — Все уже поняли, что играть тебе со мной скучно, можешь не оправдываться. — Ну, Димка, — он тоже сел, — я же шутил. Кирилл обнял меня и прижал к себе. — За такие шутки в зубах бывают промежутки, — язвительно ответил я больше из вредности, а не потому что реально считал, что ему со мной неинтересно. — Ну, да, бука моя, напыжился, кряхтит, как старый дед, того гляди, развалится сейчас. Ай! — вскрикнул он. Я ущипнул его за сосок, а то он что-то наговорил лишнего. — За что? — Мне показалось, что ты слегонца запизделся. Знаешь, вот самую малость, — прищурился я. Он рассмеялся прямо мне в макушку. — Я тебя просто обожаю. Ты охеренный! — парень сделал мне этот комплимент и, подцепив пальцами мой подбородок, оставил сладкий поцелуй на моих губах. Всё-таки, я считаю, это была отличная эмоциональная разрядка. Общее переутомление и волнение перед завтрашним экзаменом сказывалось, поэтому нам обоим это было нужно. И думается мне, расслабились мы неплохо. По крайней мере, мне определённо полегчало. А ещё я оказался прав! Ха-ха-ха! — Да, я знаю, — нагло ответил я, за что удостоился взгляда типа "ну-ну", и искренне ему улыбнулся. Люблю его. — А теперь пошли есть. А после — в люлю на боковую, — бойко ответил я. И мы пошли есть. Ну, Кирилл пошёл, а я похромал. Под аккомпанемент охов-вздохов моего парня, который качал головой, держась за неё же, и причитал, как же я так умудрился. Короче, издевался. Потому что понял, что со мной всё в порядке. *** Я открыл глаза раньше будильника, чувствуя в себе огромную решимости и готовность сдать ЕГЭ по русскому языку и забыть о нём как о страшном сне. Кирилл ещё сопел, лёжа на животе и накрывшись с головой так, что была видна лишь его макушка. Я аккуратно чмокнул его туда, намеренно вдохнув запах его волос, и беззвучно слез с кровати. Колено не болело: помог холод и вчерашние процедуры по намазыванию перед сном моей обожаемой мазью от ушибов. Ладонь тоже не болела, даже покраснение исчезло. А здесь уже помогли сладкие поцелуи Кирилла. Я тихонько прикрыл за собой дверь в комнату и пошаркал в ванную комнату. Почистив зубы, я стянул трусы и залез в душ. Включив прохладную воду, которая развеяла остатки сна, я начал намыливаться гелем для душа с запахом какого-то морского бриза или ещё какой-то хуйни, связанной с морем. Никогда не понимал, откуда эти ароматы взялись. Как, сука, бриз может пахнуть? И зачем вообще так изгаляться и придумывать такие названия ароматам, если они все всё равно мятой или ебучим сандалом пахнут, потому что гель-то мужской. Это для женщин важно, чтобы их многочисленные шампуни, кремы и гели имели запах лаванды ("лаванда, горная лаванда..." — мигом пронёсся в голове мотив песни, блин, главное, чтоб не привязалось на весь день, а то чокнусь напевать), мёда и клубники с молоком. И кстати, а пахнет ли чем-то мёд? Блядь, мёд! Пчелиный высер, как бы грустно это ни звучало. Ну, фу! Поэтому он так легко усваивается. Его ведь уже предварительно переварили пчёлы. А ещё я читал, что, если человека жалит оса, это значит, что она его отымела, потому что у этого насекомого жало связано с половой системой. А меня в детстве кусала оса, когда я у бабушки в деревне был летом. Вот он, мой первый секс! Оказывается, давно я не девственник. Надо было хвастаться ещё тогда, когда был в третьем классе. Хотя, думаю, никто бы не оценил. Мы же были детьми. И о том, что такое секс, мы узнали чуть позже. Лет так в двенадцать. Пока думал об всём этом, машинально делал все ежедневные действия по помывке себя. И потянулся к шампуню. Как вдруг в дверь раздался стук, который напугал меня до потери пульса. — Блядь! — вскрикнул я и уронил себе на ногу флакон с шампунем. Полным флаконом. — Ай, сука! Больно! — А потому что нехуй задумываться! — вякнул из-за двери мой парень. — Кирилл, съебись! — я послал его куда подальше. — Как же больно, — тихонько проскулил я, растирая ступню. — У тебя там всё нормально? — Было нормально, пока ты меня не напугал! — крикнул я. Кирилл дёрнул за ручку. Дверь распахнулась. Ну, собственно, ничего удивительного, потому что с тех пор, как мы стали встречаться, запираться перестали вообще. Просто смысла нет. Чего мы там друг у друга не видели, это во-первых. Во-вторых, обычно без спросу и особой надобности мы не заходим. А в-третьих, после того раза, когда я случайно увидел его голым (как же мне тогда понравилось это зрелище, жаль, что понял я это, только когда я осознал, что влюбился), мне уже нестрашны его внезапные появления, а ему — мои. — Чем я тебя там напугал? — Ходишь тут, стучишь.. — буркнул я. — Да? — наигранно удивлённо спросил Кирилл, а сам начал трусы с себя стаскивать. — Ты чего делаешь? — прижавшись к кафельной плитке спиной, развеселившись открывающейся перспективе, спросил я. — Буду твой страх искоренять, — томно объявил он и залез ко мне. Встав напротив меня, Кирилл упёр руки в стену, по обе стороны от моей головы. Я же начал улыбаться и, прихватив его за поясницу, притянул к себе, жарко целуя. Мигом проникнув в его рот языком, стал вылизывать его изнутри в буквальном смысле этого слова. Парень же, одной рукой оторвавшись от стены, положил её мне на скулу и погладил прохладными пальцами, что вызвало во мне толпу мурашек из-за контраста. А тем временем его шаловливая ручонка скользила по мне всё ниже и ниже. Прошлась по кадыку, ключицам и остановилась на груди. Я чувствовал это лишь отчасти, потому что с головой отдался сладкому поцелую. — С добрым утром, — спустя какое-то время оторвавшись от меня, прошептал Кирилл, глядя прямо в глаза. Хоть вода в ду́ше и шумела, голос его всё равно звучал громче. — Угу, после такого приветствия утро действительно становится добрым, — промурлыкал я. — Нам надо собираться, — раздосадованно протянул Кирилл, отстраняя меня от лейки и вставая под струи воды, — не подашь шампунь? Я передал запрошенное и прислонился к стенке, наблюдая за тем, как Кирилл моется. Ёбаная эстетика восьмидесятого уровня. Слишком красиво. Слишком потрясающе выглядело это. Глаз оторвать было просто невозможно, да я и не стремился к этому, если уж совсем откровенно. Мне жуть как хотелось продолжения, но лучше дотерпеть до дома. Разберёмся со всем этим после экзамена, потому что настолько расслабляться нельзя. Это чревато. А я не хочу упасть лицом в грязь. Мне неважно мнение других людей, мне важно только то, что Кирилл думает об этом. И перед ним я не хочу опростоволоситься. Особенно после того, сколько сил и терпения он вложил в меня, сколько втолдычил информации в мою головушку. Думая об этом, я ощущал огромную признательность по отношению к нему. Меня мгновенно затопила нежность к человеку рядом со мной. Я оторвался от стены и прижался грудью к его спине, обвив руками и поцеловав в плечо. — Дим, я же весь в пене. — Похуй, — бросил я и снова поцеловал в то же место. — Кирилл, я так тебя люблю. — И я тебя, солнце, — ласково ответил он и прошёлся пальцами по моей руке, которая легла на его торс. *** Мы сели за стол. Наш нехитрый завтрак состоял из чая, кофе и бутеров. Всё, как всегда. Кирилл жевал бутерброд и смотрел куда-то в сторону, словно о чём-то думая. А может, и не словно, а реально о чём-то думал. — Кирюш, залипать — моя прерогатива, — пошутил я, видя, как отмирает мой парень. — Ой, да, извини, задумался просто. — Вот, я оказался прав. Ай да я! — О чём? — с искренним интересом спросил я. — Извечный вопрос: "Куда пойти учиться?", — процитировал он. — Слушай, а не слишком ли рано ты об этом задумался, когда тебе осталось всего два экзамена сдать? — прищурился я. Кирилл усмехнулся, покачав головой. — Я имел в виду не специальность, а ВУЗ и.. возможно, город, — сказал он неуверенно. — Ты хочешь уехать? — слишком взволнованно спросил я. — Может быть. Но знай, без тебя я никуда и с места не сдвинусь. Если ты хочешь учиться здесь, мы оба тут останемся. — Не ограничивай себя. И я не хочу помещать тебя в рамки, не хочу условий навязывать. К тому же я готов уехать с тобой. — Да? Правда? — Я согласно кивнул. — И куда? — В Москву, — тихо произнёс я, опуская взгляд в кружку. — Этот город у меня ассоциируется с.. — я не договорил, так как холодная ладонь моего парня прервала меня, и мне пришлось поднять взгляд. — И я о Москве думал. У меня от этого города то же самое ощущение. Там я был так счастлив с тобой. А мы тогда даже не встречались. И в то время я думал, что и не будем никогда. Но эта поездка навсегда осталась в моём сердце. — Ага, я тебя тогда к той девушке приревновал, помнишь? — Помню, — улыбнулся Кирилл. — А помнишь, как мы Новый год встречали там? — Помню. — Я тогда хотел тебе в любви признаться, но позвонили родители, и пришлось отложить это на конец месяца. — А помнишь, что было после? — Я понял, что он имел в виду то, что случилось в туалете. Но в его голосе не было пошлости. Только трепет и нежность. — Помню, Кирилл. Помню. Наступила тишина, в которой каждый думал о своём, а потом я заговорил: — Кирилл, давай уедем в Москву поступать! Давай. Там перспектив больше, работы и так далее. И родители не будут против, я уверен. — Спасибо, Димка! — радостно ответил он и хлопнул в ладоши. — Осталось выбрать каждому из нас университет. После сказанного почему-то резко вспомнился один ну очень бородатый мем из ВК. "Идите в СРАКУ (Саратовский Региональный Авиа-Конструкторский Университет)". К теме разговора эта шутка, конечно, не слишком нам подходила, ведь мы в Москву собрались. Но всё равно смешно. Кирилл поржал тоже, когда я материализовал свою идиотскую мысль в слова. *** Сегодня перед выходом мы немного замешкались из-за того, что я никак не мог отлепиться от Кирилла, не желая выпускать его из объятий, поэтому пришлось припустить, а не идти прогулочным шагом, каким обычно мы доходили до лицея. Когда на горизонте появилось наше учебное заведение, во дворе уже тусила целая куча народа, если не весь наш класс. И чё, блядь, такие быстрые? Такое ощущение, что все разом подумали, что опаздывать не комильфо, продрали зенки и побежали собираться на ЕГЭ. Издалека мы сразу заприметили Сашу, который стоял у дерева и пялился в телефон. — Здоро́во! — радостно крикнули мы с Кириллом в унисон, встав по обе стороны от Машитова. А точнее, от его ушек. Для большего эффекта. Хотели, так сказать, объявить о своём прибытии ярко. И громко. И неожиданно. У нас получилось. — Ёбанный в рот! — вскрикнул Саша, чуть не выронив из своих кривых ручек телефон. Гаджет нервно запрыгал, но Машитов умудрился собраться и угомонить буйный мобильник. — Вы чего орёте, дебилы! — претензия в голосе была отчётлива и неоспорима. — Сюрприз! — пискнул я, разведя руки в стороны. — Придурки, — выдохнул парень, — нахуй так подкрадываться? — Мне кажется, или у кого-то сегодня плохое настроение? Признавайся, не с той ноги встал? — поддел его я, бегло вспомнив о том, о чём думал, когда увидел толпень своих одноклассников перед лицеем. — Не выспался, — буркнул Саша, спрятав телефон в карман. Бинго! Неужели угадал, что все, будто сговорившись, пришли пораньше? А потом присмотрелся и понял — мимо. Тут что-то другое. — Что-то с Настей? — аккуратно предположил я, потому как практически всегда перепады в его настроении связаны с ней. — Вы будете удивлены, но нет. С Настей всё более-менее нормально. И недавно я узнал, ну, она сама мне в этом призналась, — пояснил он. Подождите секундочку, он что, покраснел? — Короче, Настя любит консольные видео-игры. Прикиньте? — Я был приятно удивлён. Сразу вспомнилось, как мы с Кириллом до поздней ночи резались на "Sega" во всё, на что упадёт взгляд. А потом я отрубился на его кровати, а он скрючился в кресле. Эх, было время, конечно! — Ты с темы на тему не перескакивай, ковбой! — вставил Кирилл. — Рассказывай, что стряслось. — Да что-что! Мама мне невесту уже нашла, вот что! — огорчённо выпалил Саша. — Зачем? Мне же только восемнадцать. И почему я сам не могу решать, когда и с кем совершить этот шаг? Блядь! Я всю ночь уснуть не мог. Думал, что будет, если когда-нибудь Настя ответит мне взаимностью, а я уже буду женат по расчёту. Ебать, ситуация неловкая будет! — Машитов от безысходности взмахнул руками. Услышанное заставило меня нахмуриться. Это неправильно, это несправедливо. — А может, ты не так всё понял? Может, она имела в виду, что начнёт искать со временем? — я начал в словах Саши искать хоть что-то, чтобы приободрить его. — А как можно по-другому интерпретировать: "На неделе к нам зайдут на ужин Вишняковы вместе со своей дочкой Викой. Ты же помнишь Вику? Очень хорошая девушка. Знает два языка, отличница". Тьфу! Ну, сука, блядь! — Сань, — серьёзно сказал Кирилл, отчего тот сразу же прекратил истерить и глянул на моего парня, — поверь мне, это ещё ничего не значит. Не думаю, что твоя мама даст тебе жить с женщиной, которую ты не будешь любить. Вероятнее всего, это просто намёк на то, что она бы хотела уже видеть тебя с кем-то. Ты же не знакомил маму со своими девушками? — Никогда, — Саша усиленно замотал головой. — Ну, вот. Она просто хочет, чтобы ты уже нашёл себе кого-нибудь. — Ага, поэтому и подсовывает всякий ширпотреб?! Вы знаете, что эта Вика — блядь распоследняя?! А родители у неё ещё хуже. Поняли, что ничего путного с ней не сделать, поэтому хотят сдать замуж хоть кому. А про языки — ложь, пиздёж и провокация. То, что её от греха подальше отправили в Европу учиться, чести ей не делает. Она там блядовала, как шалава, только бесплатно. Круто, да? — Саша обречённо посмотрел на нас. — Сань, это реально круто! — обрадовался Кирилл. Я посмотрел на него с неким подозрением. А не оговорился ли он? — Кир, ты чего? — недоуменно спросил Машитов. — Того! Что тебе стоит вывести её на чистую воду? Покажи её истинное лицо перед своими родителями. Потом мама твоя несколько раз подумает, прежде чем насильно с кем-нибудь тебя сводить. Саша расцвёл буквально на глазах. И я облегчённо выдохнул. Нормальный такой план. — Кир, бля, спасибо тебе. Это же гениально! — обрадовался Машитов и бросился в дружеском объятии к моему парню. — Кхм-кхм, — в шутку прочистил горло я, потерев подбородок. — О, Димон, сердечно извиняйте, что посмел дотронуться до Вашего парня, — ответил Саша, отойдя на два шага с поднятыми вверх руками, и громко заржал. Сразу видно, что у человека аж от сердца отлегло. Успокоился и пришёл в себя. Вот что значит вовремя проведённый сеанс психоанализа! Через пару минут нашего непрерывного хохота нам объявили, что пора выдвигаться. Ну, мы и пошли, растянувшись в длинную линию, хотя классуха настаивала, чтобы мы построились по двое и взялись за руки, как при игре "в ручеёк". Ага, разбежалась, блядь! Как будто нам по пять лет. Нет, я бы, конечно, от перспективы лишний раз Кирилла за руку подержать не отказался, но слишком сомневаюсь, что не буду ловить на нас и наших сцепленных руках подозрительные взгляды одноклассников. Поэтому нахуй её приказы! Мы прекрасно шли втроём и обсуждали всякую ерунду, не обращая внимания на то, как закипала наша горячо любимая Евгения Павловна. Перебесится! *** Мы зашли в здание школы, где нам волей жребия было положено писать ЕГЭ по русскому языку. Великая честь! Народу было как-то слишком дохуя. Они все толкались, вопили, размахивали руками. Нас разместили вдоль стены, чтобы мы, по всей видимости, не имели возможности разбежаться по первому этажу этой школы. Ага, блядь, как тараканы по углам. Я, пока стоял в очереди, даже умудрился расслышать, что какой-то парень забыл паспорт. Н-да! Подготовился по полной. Кирилл в этот раз стоял передо мной и то и дело как бы случайно отклонялся назад, заваливаясь мне на грудь. При этом он ещё нахально ухмылялся. Ну-ну! В очередной раз, когда Кирилл вернулся в вертикальное положение с улыбкой аля "ах, простите-извините великодушно", я заслонил задницу Кирилла ото всех собой и жадно вцепился в неё пальцами. Что ж поделаешь, если мальчику спокойно в очереди не стоится?! Будем воспитывать. Он изогнулся до опупения грациозно, выпятив зад, и еле слышно прошипел сквозь зубы. Бляя, если честно, после увиденного и услышанного я уже не особо был рад, что неадекватного меня посетила такая сомнительная идея. — Спасибо, — он поблагодарил меня. Я резко опустил руку вниз, высвобождая его ягодичку из захвата. — Меня порой твои действия выносят просто, — шёпотом на ухо констатировал я. — И за это тоже спасибо. Кстати, иногда и ты меня удивляешь так, что крышу капитально сносит и, прошу заметить, обратно она не возвращается. Я хихикнул, а Кирилл лишь шумно выдохнул носом, как бы соглашаясь с моей реакцией на его слова. Не, а что такого? Ведь это самая что ни на есть чистейшая правда. Я удивляю его, он меня. Всё честно. *** Мы все расселись по классам. Со мной находился только один мой одноклассник, да и то тот, с которым я ни разу не разговаривал. Вот так подфартило! Хотя, с другой стороны, это даже хорошо, не будет соблазна что-то спросить и спалить себя ко всем хуям. — Итак, пятиминутная готовность! — объявила тётенька в смешных очках и цветастой юбке в пол. Блядь, неужели до сих пор такие учителя существуют? Ходят как хер пойми кто, а потом ещё возмущаются, почему это их ученики не уважают? Хмм, действительно, вот почему, а? *** С частями А и В я справился за рекордное время. Даже для себя. К тому же несколько раз проверил. В этом я был уверен. А вот грёбаное эссе писал бо́льшую часть отведённого на экзамен времени. Не шло. Совсем. Я, блин, столько черновиков попортил, что представить страшно. Мысль терялась, я путался, слова отказывались складываться в предложения. Я начинал паниковать. Поэтому принял решение проветрить голову и выйти в туалет. — А можно выйти? — чуть громче необходимого объявил я, подняв руку. Наблюдатели разом оторвались от своих дел (телефонов, если уж быть совсем точным) и посмотрели на меня. — А не потерпишь? — спросила та в цветастой юбке. И почему-то на "ты". Я посмотрел на неё как на умалишённую. Она что же, хочет увидеть, как ей тут лужу напрудоню? И вообще, какого хуя я должен терпеть? Сами вот уже по два раза каждая выплёвывались из кабинета, а мне, блядь, перебьёшься! А они, дуры тупые, в курсе, что мочевой пузырь мужчины несколько меньше женского? А? Знают или нет? Следовательно, требуется каждые полтора часа делать перерыв. Нет, я-то сам по себе сильно ссать не хотел, но и не отказался бы от этой благодати. Поэтому нихуя подобного, терпеть я не могу, не хочу и не буду. Я покачал головой. Вторая баба, цокнув так недовольно, будто её оторвали от охуенно важного дела (ага, все мы видели, как она, высунув кончик языка от усердия, нажимала на экран своего смартфона), решительно вышла из-за стола и встала перед доской. — Ну, пойдём, — прозвучало снисходительно так, словно идиот здесь я, а не они, конченые пёзды. Учителями ещё зовутся! Мне так и хотелось начать пускать пузыри, слюни и, поковырявшись в носу, вытереть всё, что там найду, об её белую блузку, чтобы оправдать ожидания. Как можно с таким отвращением смотреть на ученика? Ведь я же человек, а не псина какая-то безродная, хотя и с животными так обращаться тоже нельзя. Это просто непростительно! Чем я хуже, сука? Если она выбрала эту профессию, то, думаю, должна отдавать себе отчёт, что намеренно шла работать с детьми, что так с детьми разговаривать неправильно. Нельзя их с говном, блядь, смешивать. И да, я всё ещё ребёнок, пока школу не окончу. И не ебёт! Мы вышли из класса и направились в конец коридора, где располагался мужской туалет. Вот у меня в прежней школе туалет был неприкосновенным местом. Как бы тебя девки из класса ни бесили, забежав в свой туалет, они автоматически "в домике". Для нас это всегда было каким-то негласным правилом. И я никогда за всё время своего обучения не бывал на "вражеской территории". Хотя, если так подумать, с кем я встречаюсь, то да, для меня и уж тем более для Кирилла девушки — это те, от кого и я, и он стараемся держаться подальше. Особенно после истории с Катей. А ещё это чёртова ревность. Вот и всё! Мы подошли к двери туалета. Рядом с ней стояла какая-то женщина, скрестив руки на груди и нервно притопывая. Очевидно, там справляла нужду очередная жертва, которая не смогла потерпеть. — У тебя есть пять минут, — как гром среди ясного неба было объявлено мне. Хорошо, что я эмоционально стабилен, иначе все они поплатились бы, став свидетелями жуткой истерики. И вообще, пять минут? Серьёзно? Да я чё, нанимался ссать на скорость? А если... Блядь, ладно! Короче, взялся я за ручку и потянул на себя. А навстречу мне в проходе показалась фигура. Я поднял глаза и чуть не завизжал. Кирилл. Это мой любимый Кирилл. Тоже, похоже, обоссался! Да так вовремя. Мы стояли друг напротив друга и молчали. Кирилл слегка дёрнул головой, глядя на меня. Я же, чтобы не привлекать внимания, лишь медленно моргнул, сообщая, что со мной всё хорошо. И я не врал, кстати. После этой неожиданной встречи я успокоился и стал приходить в себя. — Так, давай на выход! Нечего тут стоять. Я закатил глаза, а потом посмотрел на Кирилла. Он улыбнулся и обошёл меня, незаметно коснувшись моих пальцев. Сердце затрепетало. И я, довольный до жопы, отправился к кабинкам. Когда зашёл, чуть не упал. Там посреди помещения стоял парень с красной повязкой на руке. Блядь, вот это слежка. Шаг влево, шаг вправо — расстрел сразу. Охуеть тут порядки! Этот парень с прищуром смотрел на меня, а потом отвернулся, разрешая "пожурчать". Вот спасибо, вот удружил! Но делать было особо нечего, да и уже реально хотелось так-то. Я не прячусь, у меня даже телефона с собой нет, поэтому спокойно пошёл и встал спиной к этому извращенцу. Ну и работа у этого человека. Писюны разглядывать. Фу! Пока стоял и делал свои дела, расслабился и, кажется, наконец-то придумал, о чём стоит написать. Знал же, что проветриться не помешало бы. А встретить Кирилла — это удивительный подарок. Для вдохновения. *** Когда я вернулся обратно, сразу же сел на место и начал строчить. Меня прямо-таки было не остановить. Но я всё-таки посмотрел на преподавателей. Они как-то странно на меня поглядывали. Я почуял неладное. И отложил ручку в сторону. И точно, после этого та, что раздербанила бабушкин сундук со шмотками или шторами, подошла ко мне и встала как грех над душой. Я поднял на неё взгляд. — Встань, пожалуйста, — попросила она. Так и хотелось ответить, мол, может, потерпите? Но пререкаться не стал и поднялся на ноги. — Прошу вывернуть все карманы. — Я аж рот открыл. Они меня подозревают. Блядь, они меня подозревают. Думают, что списываю? Да они охуели, что ли? Стану я рисковать этим вонючим эссе ради того, чтобы отказаться от поступления в этом году?! Они там у себя все с ума посходили, что ли? — Быстрее. Не заставляй нас ждать. — На меня все пялились, как на урода какого-то. Нельзя было это сделать наедине? Стыдно как-то.. будет им, когда поймут, что оклеветали меня. Поэтому без стеснения я вывернул карманы брюк. Вытащил заправленную рубашку, чтобы показать, что и там у меня шпаргалок нет. Нагнулся, закатил штаны, показал всем свои ножки. Красивые, между прочим. Кириллу вот очень нравится. — Обувь снимать? — всё ещё находясь в такой пикантной позе, язвительно спросил я, подняв голову. Баба отрицательно покачала головой. Мне даже показалось, что слишком заторможенно. Наверное, она в шоке. Что, не ожидала, что человек мог просто прогуляться и словить музу. Но, думаю, лучше опустить тот факт, что эта муза — парень с невероятными карими глазами. — Извини. Можешь садиться на место. Блядь, и им ведь за это ничего не будет. Даже, может, похвалят за бдительность. А то, что человек испытал стресс, хуйня, неважно. Ладно, я. Мне скрывать нечего, и я не боялся при всех показать, что у меня с собой ничего нет. Но люди-то разные бывают. И не факт, что в следующий раз реакция может быть такой же, как и моя. Стоп, сейчас не время думать об этом. Мне нужно закончить эссе. *** Сидел я до самого конца. Но не потому что всё это время писал, боясь не уложиться в отведённое время, просто из-за этих ебучих правил необходимо, чтобы в классе осталось три человека, при которых наблюдатели должны запаковать все бланки ЕГЭ в конверт. И я, блин, уже был готов сдать свою работу, но одна блондинистая пизда меня опередила. Пришлось сидеть лишние полчаса, пока экзамен закончится и те два ботана с первой парты не убедятся, что сто баллов им обеспечено. Короче, я сидел и пялился в потолок, думая о том, что не появись Кирилла на моём пути в туалет, хуй бы сейчас в таком расслабленном состоянии пребывал. Метался бы как дикий зверь по клетке. Не хочу даже думать об этом. Кирилл себе, наверное, даже не представляет, как помог мне своими кивком и улыбкой. Когда до окончания экзамена оставалось минут десять, я уже был готов лезть на тот самый потолок, в который пырился предыдущие двадцать минут. Заебался, задолбался, затрахался и далее по списку. А эти ботаноиды сидели и продолжали что-то писать. Мне кажется, что вот как раз их надо было осматривать на наличие всяких запрещённых вещей типа шпор, телефонов или допинга. Наверняка нажрались какой-нибудь хуйни и теперь как качки-переростки, но только в мире знаний и учёбы. О да, кстати, вот и ещё один сюжет для фильма. Фильма-катастрофы. О том, как стероидные ботаны захотели поработить мир и отомстить миру и своим личным обидчикам, в частности, за то, что их когда-то гнобили и заставляли жаться по углам в школе. Эх, может быть, мне в кинематограф податься?! Наконец та, которая нарядилась в юбку из шторы (думаю, она посвятила этот наряд своему любимому попугаю Иннокентию, которой встречает и провожается её словами "пизда", "блядина", "овца" и "придурашка", хлопнула в ладоши и сказала: — Экзамен закончился. Сдаём работы. После мы сложим все тесты в конверт и запечатаем — и можете быть свободны. Я облегчённо выдохнул. Ура! *** Когда смотрящие всё запаковали, я и два этих ботана пошли свои вещи собирать. Они так быстро всё своё шмотьё похватали и съебались, что я даже моргнуть не успел. Потому как сам я никуда не торопился. Ну, теперь уже точно. После получаса ожидания-то. Я пошёл на выход, но был остановлен голосом: — Остановись, пожалуйста. — Ну, что ещё-то? Мало они развлеклись? Добавки захотелось, что ли? Я закатил глаза и повернулся. Передо мной стали обе эти тётеньки с какими-то чересчур виноватыми мордами. То и дело искали на полу что-то. Наверняка мусор какой-нибудь: бутылки и обёртки из-под шоколадок, да просто пыль, в конце концов. Чтобы и это мне предъявить, обвинив во всех смертных грехах. — Извини за то, что заставили тебя показывать карманы, — начала цветастая. — Ты просто так рьяно схватился за ручку и начал писать, что мы подумали, что ты списываешь. — В туалете, к вашему сведению, тоже какой-то дежурный стоял. И если вы сомневаетесь в том, чем я там занимался, можете у него спросить, — съязвил я, потому что хотел. Настроение мне портить их никто не просил. Так что имею право. Более того, считаю это своим гражданским долгом. — Поэтому и просим прощения у тебя. Мы не хотели тебя оскорбить и тем более унизить. Я просто приметила, что ты вернулся и сразу стал писать. Подумала, что это оно. Я просто растерялась. Первый раз у меня возникли такие подозрения. Ещё раз прошу извинить за такую бестактность с нашей стороны. — Да, прости нас, — влезла вторая, с которой под конвоем я ходил "пописить". — Мы не подумали о последствиях. — Ну, это уж точно. — Это было непрофессионально. — И это абсолютная правда. — Это наша ошибка. — Охренеть, блядь! Я слушал этих двух женщин и умом понимал, что они говорили искренне. Я им даже хотел верить на каком-то подсознательном уровне. Но мне всё равно не понравилось такое обращение к себе в самом начале. Однако: — Хорошо. Я принимаю ваши извинения. Но можно напоследок дать вам совет? — Они, как две коровы, на меня выпучили свои глазёнки, но кое-как согласно кивнули. — Будьте повежливее и внимательнее к детям. Мы тоже люди и хотим уважительного отношения к себе. Всего доброго, — спокойно ответил я и, развернувшись, покинул кабинет. Я просто не хочу себя накручивать, поэтому сказал то, что сказал. Намного проще отпустить ситуацию, чем перемалывать её днями и ночами, истязая себя. Только себе хуже делать. А нервы у меня отнюдь не железные. К тому же обе раскаивались. Очень надеюсь, что впредь они себе такого позволять не будут. И к моему совету прислушаются. Я быстро спустился по ступенькам к раздевалкам, где меня наверняка все ждут и мысленно душат за опоздание. Но я вообще не виноват. Все претензии к попугайке и её подружке. — Дима, что ж так долго? — спросила русичка. — Простите. Наблюдатели не знали, с какой стороны конверт заклеивается. Вот я и помогал, — ответил и прошествовал в раздевалку за своей сменкой и лёгкой курткой, которую надевать я, конечно же, не буду, потому что уже распогодилось и тепло, но забрать я её обязан. — Ладно, — она смирилась, что ничего от меня вразумительного не добьётся, поэтому отстала. — Ребята, по предварительным данным результаты будут через неделю. Всем спасибо за старания, можете идти домой. Все обрадовались и нестройной шеренгой двинулись на выход. Все, кроме Кирилла. Он смиренно ждал, пока я переобуюсь. Хоть я и не смотрел на него, но чувствовал на себе его сканирующий взгляд. Кирилл, как никто, ощущает, когда моё настроение оставляет желать лучшего. И сейчас тоже ощущает, ведь на душе у меня лёгкий раздрай, поэтому он изучает и молчит. Я запихал ботинки в пакет. — Пошли? — предложил я. — Угу, — кивнул он и направился следом за мной к выходу. *** Мы шли в полной тишине уже минут пять. Я пока рассказывать о произошедшем не хотел, а Кирилл просто шагал рядом и мельком поглядывал на меня. Ага, думал, что не замечаю. Прямо-таки шпион. Мой шпион. Прошло ещё пару минут. И у Кирилла всё-таки получилось. Его взгляд стал просто невыносимо просящим и грустным. — Ну, что, Кирюш? — вопрос в лоб, который застал его врасплох. Он аж вздрогнул и отвёл взгляд. — Эээ... — Как твой экзамен? — поинтересовался я, тем самым отсрочив разговор о себе любимом. — Хорошо. А твой? — заискивающе протянул Кирилл. — Сам экзамен нормально, зато ощущение от общения с наблюдателями, ну, такое, — я, скривившись, прокрутил рукой вправо-влево. — Что случилось? — серьёзно спросил он. — Блин, да хрень. Не бери в голову, — я постарался отмахнуться. — Расскажи, пожалуйста. Я вздохнул. Да, наверное, нужно, это будет хорошим способом успокоиться и забыть об этом неприятном инциденте до конца. — Ладно... *** Я ему всё рассказал. Начиная с момента, когда понял, что ни одной здравой мысли из головы для эссе я выудить не могу, и заканчивая моментом нашего разговора в классе двое на одного. — Да уж, — протянул Кирилл, — самые настоящие дуры. И почему таких допускают до таких ответственных мероприятий? Если они не могут трезво ситуацию оценивать, то кто их назначил экзамен вести? Это ж кошмар! — Я пожал плечами. Откуда мне знать? И Кирилл полностью прав. Это кошмар. — Как ты после всего этого? — Да хер поймёшь, если честно. И нагрубили, и извинились. Странно, — я снова пожал плечами. — Ясно. И вроде осадок неприятный, и вроде принесли свои извинения. — Ладно. Просто перестать об этом думать надо. И отвлечься на более приятные вещи, — я добавил в голос игривых ноток. Не хочу из-за этих кошёлок портить себе вечер в обществе своего любимого парня. Но он, похоже, совершенно не заметил моего тонкого, как талия сумоиста (а вот интересно, а есть ли у них вообще талия? И существует ли для них такое понятие?), намёка. Пока размышлял, вспомнил фразу из одного сериала. Может, не к месту, но очень по теме:

А вот мучное из Италии! Для тех, у кого больше нету талии!

Я еле слышно прыснул от смеха. Уж больно смешной мне эта фраза показалась. И не стоит забывать, что всё началось с размышлений о наличии талии у этих колобкообразный мужчин в памперсах. Кстати, да. Отдельное внимание стоит уделить этому нестандартному одеянию. Ну, фу! Вот застревает это всё у них в жопе. Отврат! И как они спереди свои свистульки прикрывают? Не бывало ли такого, что от какого-нибудь неловкого движения или просто падения вываливалось яйцо? Блядь! Ну, что за хуйня в моей голове? Хватит, мозг! Я не хочу ни думать об этом, ни уж тем более когда-нибудь стать этому свидетелем. Брр! — Да, как это всё сложно, — совсем уж обречённо выдохнул Кирилл, возвращая меня в реальный мир. Это что за, мать твою, пессимистские нотки я слышу в его голосе? Вообще охренел? — Да нихуяшеньки это не сложно, — возмутился я, отстаивая своё уже похорошевшее настроение. — Я уже почти забыл об этом. И я почти не врал. После того, как я выложил Кириллу всё как на духу и подумал о талии сумоистов (вот я придурок, конечно), мне эта ситуация стала казаться не такой фатальной. Да похуй на них! Я не должен страдать из-за отсутствия знаний у учителей элементарных правил и норм поведения. — Почему? — недоумевал парень. — Потому что они извинились, хоть и продемонстрировали во всей красе своё невежество. Потому что, родной мой, ты меня выслушал. И потому что я тебя люблю, — я улыбнулся. — Ты уверен, что именно в такой последовательности? — прищурился Кирилл. — Ой, Кирилл, чё-то ты уже чушь несёшь, по-моему, — рассудил я, чувствуя повышающееся настроение. — Да ну тебя! — наигранно надулся он. Ну, не прелесть ли? — Это что за новости в нашем царстве? — Почему ты любишь меня в последнюю очередь? — пролепетал Кирилл. Ах, вон оно что! — Да, ты прав. Я немного напутал с последовательностью. Итак, всё хорошо, потому что, загибай пальцы, — попросил я, на что Кирилл кивнул, — потому что я тебя люблю, это раз, потому что я тебя люблю, это два, — сказал я, а парень расплылся в улыбке и сексуально изогнул бровь, — и потому что я тебя люблю, это три! — И это всё?! — расширил глаза Кирилл, не переставая светиться. — Дай-ка подумать, — я свёл брови к переносице, — я говорил, что люблю тебя? — Он радостно помотал головой. Вот зараза. Зато любимая. — А, теперь понятно, что я пропустил. Потому что ты заставил меня рассказать и внимательно выслушал. И для меня это очень много значит, — абсолютно другим тоном ответил я. — Но ты не заметил огромный намёк! — пискнул я, показав язык. — Я заметил. То же мне! — фыркнул Кирилл. — Ты просто себя со стороны не видишь! После сказанного ты опять глубоко так задумался о чём-то, что сразу тебя из мира грёз я вырывать не стал. — Мне стало стыдно. — Ой, вот только краснеть не надо. Не знаю, как тебе мечтается. А мне очень нравится наблюдать за тобой в такие моменты. О чём ты думал, кстати? Нет, я всё наврал. Вот сейчас мне по-настоящему стыдно! Вот именно в эту самую секунду! — Блин, ну, это тупо, — прошептал я, смотря перед собой. — Да? Сиквел к фильму про картошку? — поддел Кирилл. Я ещё больше покраснел. И покачал головой. — Нет? Прямо заинтриговал. Тогда что же? — Есть ли, — я склонил голову настолько низко, что мог бы, если б чуток нагнулся, коснуться носом земли, — есть ли у сумоиста талия и какой я испытаю шок, если увижу, как из повязки выпадет его яйцо. Кирилл без стеснения обхватил меня за плечи и крепко прижал к себе. С виду было похоже на братские объятия. Очень тесные и горячие. Но не более того. Да и народу было немного, на нас не глазели. — В этом же твоя особенность. Это и есть ты. Почему ты застеснялся именно сейчас, солнце? — Кирилл шептал мне прямо в ухо. — Да не знаю я! — вырвалось у меня. — Ты даже не боялся Санька ебанувшимся называть. Ну, помнишь, когда увидел его фотку в косухе. — Я угукнул. — А сейчас-то что изменилось? — Ничего. — Вот именно. Мне нравятся твои нестандартные мысли и то, как ты их преподносишь, твои фразочки, от которых хочется складываться пополам от смеха. Я ведь потому и полюбил тебя, потому что ты не строишь из себя кого-то. Ты самостоятельная, полностью сформировавшаяся личность. И я тебя просто так сильно люблю, что могу говорить тебе об этом часами напролёт. Лишь бы ты был рядом. Я выдохнул носом. — Это просто невероятно! — Что? — Что я тебе ещё не надоел! Ай! — взвизгнул я. — Сука, какого хуя ты меня укусил? Вампиряка недоделанный! Чё, зубы лишние? Я тебе ща твои клыки-то пересчитаю! — Это за дело, между прочим. Нехуй ересь нести! Как ты мне, блядь, можешь надоесть? Ты ведь непредсказуем. Я вообще всегда поражался твоей реакции на свои выходки. Я не мог считать твоих эмоций. Я не понимал, почему ты меня не ненавидел? И больше всего меня поражало то, что ты мне отвечал. Ты охеренный. И я тебя люблю. — Ой, та ладно, — довольно протянул я. — Скажешь то же. Я вот тоже не мог тебя разгадать. Не понимал, почему ты в один момент пакостишь, а в следующий — добровольно помогаешь. Я очень рад, что встретил тебя. Ты себе даже не представляешь, насколько. — Представляю. Настолько же, насколько и я. — Сейчас по законом жанра необходимо поцеловаться, но... — Но делать мы этого не будем, а пойдём домой лобызаться, потому что наши дружеские объятия и так слишком затянулись. — Согласен. Мы наконец расцепились и пошли домой. Мы шли, а на языке зудел один незаданный вопрос. — Кирилл? — М? — отреагировал Кирилл и посмотрел на меня. — Не охуел ли ты, когда увидел того сторожа в туалете? — А, блядь, этого туалетного утёнка с красной повязкой... *** Мы зашли в квартиру. Наконец-то. Дом — милый дом. Бросив ключи на тумбочку, я присел на пуфик, стянув ботинки без рук, и вытянул ноги. — Солнце, устал, да? — участливо спросил Кирилл. — Нормально. Просто день на эмоции был полон. Причём на самые разнообразные. — Что, тогда, может, пиццу закажем и отдохнём? Я, закусив губу, задумался и упёрся в стену затылком. Идея показалась чересчур заманчивой. Особенно после того, как я вспомнил, чем хотел заняться после экзамена. — Согласен на пиццу. И я даже только что придумал, как мы отдыхать будем! — поиграл бровями я, а Кирилл, щёлкнув пальцами, кивнул. — Я весь во внимании. — Шиш тебе! Это секрет! — я показал своему парню язык, на что он закатил глаза. Но мы оба, безусловно, остались довольны состоявшимся разговором. Однако на этом он закончился. — Что, сразу заказывать? Или ближе к вечеру? — уточнил Кирилл. — Давай сейчас. А то пока приедут.. — я, цыкнув, покачал головой. — Оке, принцесска, — он чмокнул меня в нос. *** Немного погодя и переведя дух, я принялся претворять свою идею в жизнь. Зашёл в ванную и закрылся. Специально. Чтобы одна очень любопытная Варвара не осталась без носа, который я непременно оторву, если любопытство её пересилит. Я выкрутил вентиль горячей воды на полную, разбавив холодной, но не сильно. Сидеть в еле тёплой воде — то ещё удовольствие. И начал рыскать по шкафчикам и полочкам в поисках необходимой мне лабуды, которая бы наполнила помещение приятным запахом. Пена для ванны нашлась довольно быстро. Налил в колпачок чуть больше половины, чтобы не "запенить" тут все стены и пол, и подставил под струю. Мыльное средство быстро стало преобразовываться в пену, а я продолжил поиски. Я даже не знал, что хотел найти. Но почему-то мне казалось, что в этой ванной комнате я найду то, что нужно. Чутьё подсказывало, что Марина могла пользоваться чем-то подобным. И вот, просунув руку вглубь шкафчика, за всякие флаконы и тюбики, я нащупал небольшую коробочку. Схватив, я явил её миру. Открыл коробочку и увидел несколько пузырёчков из тёмного стекла. Взял в руку одну маленькую бутылочку. Прямо крохотную. Размером она была с четверть моей ладони и наполнена была на половину какой-то жидкостью, которая медленно перетекала, словно майский мёд, при переворачивании. Покрутив в ладони, я решил прочитать, что это за чудо такое. На этикетке значилось "Ароматическое масло для ванны. Пихтовое. Тонизирующее.". Ну, не, это не совсем то, что требуется. Поэтому взял следующий пузырёк. "Ароматическое масло для ванны. С экстрактом цветков герани. Расслабляющее.". Последнее слово очень сильно порадовало. Это именно то, что было надо. Прямо в яблочко. Больше ничего смотреть не стал. Отложил коробочку в сторону и отвинтил крышечку флакончика. И начал вдыхать, держа на расстоянии десяти, может, чуть больше, сантиметров. Запах понравился. Снова завинтив крышку, я решил всё-таки ознакомиться с инструкцией, чтобы наше с Кириллом расслабление не обернулось головной болью. Причём как в прямом, так и в переносном смысле. Быстро поняв, что да как, я добавил ровно столько масла, сколько было необходимо. По ванной комнате вмиг распространился приятный аромат. И ванна как раз набралась до нужного уровня. Я выключил воду и спустя пару минут, когда убрал следы своих поисков на место, услышал звонок в дверь. Ммм, а вот и пицца! Отличненько! Я аккуратно прошмыгнул на кухню, вынув из заначки то самое красное полусладкое и пару бокалов из навесного шкафчика. Штопором открыл вино. Спрятав всё за спину и уговаривая свою неуклюжесть повременить с показательными выступлениями, пошёл в коридор, где Кирилл расплачивался с курьером за пиццу. — Спасибо, — забрав ношу, сказал Кирилл. — Приятного аппетита, — ответил парень в фирменной куртке и кепке и ушёл. Мой парень уже хотел оттараканить нашу будущую еду на кухню, но я преградил ему путь. Он недоуменно посмотрел на меня. — Кирюш, давай устроим романти́к? — предложил я, а из-за спины показались бутылка в одной руке и бокалы — в другой, все три предмета встретились в ярком звуке стекла, когда я столкнул их друг с другом. Кирилл прочистил горло и шумно выдохнул через рот, облизав губы. — Я не могу тебе отказать. Я улыбнулся и потянулся к нему за поцелуем. — Ну, куда ты лезешь? — начал причитать парень. — Пицца же! Сейчас весь изгваздаешься в жире. — Кирилл, мне на это так похуй, — с улыбкой ответил я и всё-таки получил долгожданный поцелуй от своего парня, который принял мои аргументы. *** — Заходи. — Ого! Круто. И пахнёт приятно... — Да-да, раздевайся! — перебив восхищённые возгласы парня, быстро проговорил я, замахав руками. — Что? Вот так сразу? — Ну, прямо оскорблённая невинность! — Нет, блядь, через год! Ты что, в штанишках купаться собрался? — А что? Неплохая, между прочим, идея, — он пожал плечами, — заодно постираю. — Это ж какая экономия на порошке и воде. С ума сойти можно! — типа обрадовался я, на что Кирилл прыснул. — Не беси меня. Отдай мне пиццу, а сам раздевайся. В темпе вальса! — А, это в том темпе, в котором ты обычно заваливаешься на пол в кухне, а я тебя ловлю, да? — говорил довольный Кирилл, попутно стягивая с себя футболку. Я специально дождался его оголённого торса, чтобы шлёпнуть по груди. Но, вместо ожидаемого шипения, я услышал томный выдох. — Блядь, как же меня это всё возбуждает, — пояснил парень. Меня тоже. Но мы ещё даже в ванну, сука, не залезли! Оставшись в чём мать родила, он наконец приготовился к "погружению". Перекинул ногу через бортик и опустил в воду, сквозь объёмную шапку пены, большой палец. — Го-ря-ча-я, — проскулил парень, резко вынув палец, но наткнулся на мои в который раз закатившиеся глаза. — Ладно, я понял. Шутки неуместны. И мигом залез в ванну. Лёг, разместив голову на бортике, и прикрыл глаза. — Охуительно, — промурлыкал Кирилл, а у меня от этого расслабленного голоса всё вниз упало. К паху. Совладав с эмоциями, я быстро бутылку и бокалы поставил на пол, а пиццу положил на раковину. Ничего там с ней не случится. И начал быстро раздеваться. А потом и сам оказался в воде. Чуть горячее среднего. Идеально. Я разместился напротив Кирилла. И провёл под водой ногой по его бедру. Он встрепенулся и распахнул глаза. Я сидел и коварно улыбался. — Давай выпьем, — вкрадчиво предложил он. Я кивнул, не переставая улыбаться. Кирилл вынул пробку, которой я намеренно заткнул вино, чтобы не выветрилось, и отложил на бортик. Взял один бокал и наполнил, передав мне, со вторым поступил аналогично. Я поболтал в руке бокал, отчего жидкость в нём завернулась в воронку, и вдохнул аромат. — Прекрати, пожалуйста. — Что? — не понял я. Или сделал вид, что не понял. Как знать... — Прекрати соблазнять меня! Каждое твоё движение просто пропитано сексом насквозь. — А разве это плохо? — томно поинтересовался я и отпил вина. Ммм, терпко-сладкое. Языком постарался убрать остатки жидкости с губ. Но случайно (случайно ли?) одна алая капель потекла по подбородку. Кирилл рыкнул и приблизился ко мне. Слизав её, повёл языком выше. Прошёлся по губам, а потом этот самый язык проник в мой рот. Я аж охнул, чуть откинув голову назад. Свободной рукой я впился ему в затылок. И мы начали страстно целоваться. Сев мне на бёдра, Кирилл упёрся в мой живот налитым членом. Головка иногда чётко заходила в пупок. Всё той же рукой (вторая по-прежнему была занята бокалом) я начал спускаться по его спине ниже, лаская разгорячённую водой (или всё-таки возбуждением?) кожу. Скользнул по пояснице и добрался до заветного колечка мышц. Помассировав чувствительное местечко, я погрузил в нутро Кирилла один палец. Он, втянув носом воздух, дёрнулся и прервал поцелуй, уткнувшись лбом в мой. Парень тяжело дышал, буквально обжигая. Начинало казаться, что вода по сравнению с его дыханием едва тёплая. Я работал пальцем в Кирилле и чувствовал его отдачу. Он толкался навстречу моим движениям. Тогда я добавил ещё один палец. Кирилл оторвался от меня и, прогнувшись в спине, запрокинул голову назад. Я, глядя на моего такого красивого парня, не смог сдержаться и жадно припал губами к кадыку и шее, продолжив пальцами растягивать Кирилла. Оставил пару ярких отметен и вставил третий палец. Парень дрогнул и немного скривился. Но с пальцев не соскочил и, окунув свободную руку в воду, начал себе слегка подрачивать. Поэтому работать пальцами я не перестал. Даже наоборот. Стал делать это чаще, вгонять глубже. Когда я понял, что растяжка довела моего парня до полной кондиции, пальцы я из него вынул. И Кирилл глянул на меня. Он дышал с открытым ртом, пристально смотря на меня. В его глазах было такое огромное желание, что голова шла кругом. Я был будто загипнотизирован им, поэтому не шевелился. Тогда Кирилл, сделав два больших глотка из бокала, который даже во время и после растяжки удерживал в руке, тем самым его полностью опустошив, забрал и мой. И убрал оба на пол, чтобы не мешались и не разбились. Потом Кирилл, снова погрузив руку в воду, нашёл мой член и, вздрочнув, насадился. Издав протяжный стон, я целиком оказался в нём. Как же внутри узко и горячо. Просто до трясучки хотелось продолжения, движения, трения. Мой парень упёрся ладонями в кафельную стену за моей спиной и, склонившись к моим губам в очередном поцелуе, начал приподниматься. Сначала Кирилл шипел мне прямо в рот от неприятных ощущений, я гладил его по спине и груди. Но потом всё изменилось. Он привык. И даже больше. Он начал ловить кайф от этого. Оторвавшись от моих искусанных и истерзанных до крови губ, парень хватал ртом маленькие порции воздуха. И стал быстро подниматься-опускать на моём стволе. Для удобства Кирилл продолжал упираться в стену, чуть ли не скача на мне. Вода выплёскивалась из ванны, но на такую мелочь я не обращал никакого внимания. Как можно вообще думать о чём-то, когда так хорошо?! О таком убийственном удовольствии в этой позе я и не подозревал. Даже не помышлял, нахуй! А Кирилл и не думал останавливаться. Он совершал возвратно-поступательные движения вперемешку с круговыми, чтобы, очевидно, лучше чувствовать мой член. Пару-тройку раз он в безмолвном крике распахивал рот. Головка задевала простату. У меня от этого зрелища аж звёзды перед глазами плясали. Близилась развязка. Апогей, я бы сказал. Апо-гей. Хорошее слово. Показательное. Я до белых пятен вцепился Кириллу в бока, тем самым зафиксировав, и кончил глубоко в него, прижавшись губами к его соску. А после, не выходя из него, стал дрочить в быстром ритме его член. Парень параллельно лениво двигался на моём ещё пока до конца не опавшем стволе. Так что и его оргазм не заставил себя ждать. Быстро соскользнул и лёг прямо на меня, щекой прижавшись к груди. Я перебирал его влажные волосы, а Кирилл просто дышал. Часто и поверхностно. *** Через некоторое время дыхание пришло в норму, захотелось есть. Вот и пицца пригодилась. Я сразу достал из коробки по два куска каждому. И снова мы расположились в ванне, периодически подливая горячей воды и спуская уже охладившуюся, иначе затопили бы соседей снизу. Мы наслаждались времяпрепровождением. Только теперь я лежал на груди у Кирилла и ощущал, как вздымалась его грудь при дыхании. — Наверное, — я усмехнулся и откусил кусочек, — надо было все пузырёчки с ароматическим маслом внимательно изучить. Потому что, мне кажется, что в то, которое я выбрал, какие-то афродизиаки добавлены. Я так возбудился, блядь! — восторженно проговорил я. — Пахнёт ведь геранью. Да? Я прав? — Я кивнул, захватывая языком растянувшийся сыр, боясь его в почти осевшую пену уронить. — Она такого эффекта не вызывает. Зато ты вызываешь, — томно прошептал Кирилл, отведя руку с пиццей подальше, и поцеловал в шею. — Кстати, у тебя тут покраснение от моих зу́бок осталось. Болит? — спросил и резко надавил туда языком. Прямо как врач. Ты ему говоришь, где у тебя болит, а он туда специально нажимает. — Ай, блядь! — я извернулся и посмотрел в его наглые глаза. — Да, блядь, больно! Может, всё-таки пересчитаем твои зубы? Знаешь, как в народе говорят: "Зубы счёт любят!". — Дим, думаю, оригинал звучит несколько иначе. Тебе не кажется? — и снова поцелуй в шею. Я хихикнул. Приятно. Очень. Нормальная такая компенсация. *** Мы уговорили, так сказать, умяли за милую душу целых две пиццы. Лепота! Но вылазить из ванны всё равно не собирались. Я лежал на Кирилле, и мы добивали ту бутылку вина, которую я принёс изначально. Пили неспешно. Смаковали. Как настоящие гурманы. — Когда ты впервые занялся сексом? — вдруг совершенно спонтанно спросил я. — Блин, Дим, да когда ты только успеваешь-то? Только полбутылки ведь. И это на двоих! — проныл Кирилл. — Отвянь. Я не пьян. Я просто расслабился. — Ага, как желе, — съязвил мой парень. — И что? Я отдыхаю. Как, кстати, и ты. Поэтому просто ответь на вопрос. А потом сможешь задать свой, — я сделал небольшой глоток. — Ты не отстанешь? — Пфф, а то ты не знаешь?! — Ладно. Мне тогда четырнадцать лет было... — Я присвистнул. — Что? — Сколько? Четырнадцать? Да ты не охуел ли? — В смысле? — Почему так.. рано, — неловко запнулся я. — По-моему, нормально. И вообще, какая разница? — Один ебёт, другой дразнится, да. Теперь эта фраза — моя спутница на веки вечные. — Думаю, это неважно. Главное, что сейчас я занимаюсь любовью с тем человеком, которого люблю. И не забывай, что у тебя моя анальная девственность, дружок, — укоризненно заявил Кирилл. — Окей, твой довод меня устраивает. Продолжай. Он усмехнулся и покачал головой. — Короче, мне четырнадцать, а той, с кем у меня это всё случилось, было семнадцать. И, как ты понимаешь, девственницей она не была. — Сколько? Семнадцать? — Тебе на кажется, что ты повторяешься? — заметил Кирилл. — Тебя что, на старух в то время тянуло? — Три года разницы не пропасть. К тому же у моих сверстниц ни сисек, ни жопы ещё не было. А я, знаешь ли, хотел любоваться. Чтобы было за что подержаться, по чему пошлёпать. — Слышь ты, ценитель женских жоп, сейчас ведь договоришься, — убийственно спокойно ответил я. — Понял, не дурак. Если тебе интересно, это она меня соблазнила. Мы тусили в одной компании. У одного чувака знакомого был день рождения. Пригласил на всю ночь. И она там была. Ближе к вечеру, когда уже всем пить надоело, решено было пойти пробздеться на улицу. Я тоже хотел пойти, но она меня придержала за руку. Попросила остаться с ней. Я, если быть честным, не знал, для чего... — Ну, вот! А то любоваться он любит, — я вставил свои ехидные "пять копеек". — Я, может, хотел показать себя в более выгодном свете. — Кирилл, это всё зовётся понтами. И ничем больше. — Может быть, но ты же сначала поверил. — Я закатил глаза. — Хорошо. Слушай дальше. Так вот, она повела меня за собой в комнату и посадила на диван. И сама рядом села. Начала целовать в шею. Я уворачивался, потому что было щекотно... Димка, ты точно хочешь знать об этом? — Да, хочу, — сказал я серьёзно. Я бы не стал задавать этот вопрос, если бы не хотел знать. — И после этого ничего не поменяется? — заволновался он. Я посмотрел на него с неподдельным шоком. — Кирюш, ни в коем случае. Мне просто интересно, каким был твой первый раз. Но мне похуй на то, кто у тебя был до меня. Потому что я знаю и чувствую, что ты меня любишь и верен мне. — Успокоил. А то я уже нервничать начал. — Об этом не переживай. Я тебе верю. И это самая чистая правда. Кристально чистая. — Хорошо. Ну, целовала она меня, значит, в шею. А я ржал как не в себя. До этого понятия не имел, что можно от щекотки шеи ржать. Думал, что только от щекотания пяток. Она всё не знала, как ко мне подступиться. И решила она начать меня раздевать. А я ей как ляпни о том, что холодно же. Я же не знал, для чего она всё это затеяла. — Я сидел и улыбался, слушая этот занимательный рассказ. — Я думал, что будет орать. Потому что венка у неё на шее подозрительно вздулась, сама она от натуги раскраснелась, а я вообще не понимал, что происходит. Но тем не менее кое-как она уложила меня на диван. В одних трусах. Уговорила, потому что пообещала потом одеялом накрыть. Поэтому я и согласился. Начала целовать грудь, рёбра, спускалась ниже и почему-то постоянно смотрела на меня. Мне было не по себе. Мне казалось это странным. А потом она залезла в мои трусы! — Кирилл намеренно выделил эту фразу интонацией. — О, ужас какой! — встрепенулся я и хихикнул. — Зря смеёшься. У неё были наманикюренные длиннющие, как сейчас помню, краснючие ногти. Ты б знал, как больно она мне в мошонку впилась своими когтяками, я ж пискнул. Начала дрочить потом. Ну, это было нормально. У меня встал. — Так, стоп-стоп. Только во время дрочки встал? А как же гормоны и все дела? — Мне стрёмно в этот момент было, поэтому расслабиться не мог. И вообще чего от меня хотели, до конца не понимал. Или просто мозг отказывался понимать. Поэтому да, встал только во время ласк. Потом она попыталась в рот мой член затолкать. Я сразу стал отнекиваться и отползать в сторону. Вот тогда она прямо психанула: выпотрошила из сумки презерватив, дала мне, резко сдёрнув с себя колготки, легла рядом раком и сказала "еби". Я такой, ну, оке. Кое-как надел презик. Но правильно, кстати. Она потом проверила и согласно кивнула. Я засунул. Она там вся в охах-вдохах. Но мне было не до этого. Я к ней даже не прислушивался. Потом вытащил. Повторил пару раз ещё. И всё. Кончил. А она такая "ещё-ещё, отъеби меня как сучку". А мне больше не хотелось. Ну, я в ней просто был. И не двигался. Чё делать, хуй пойми. И тут она говорит мне свою короночку "кончи мне на спину". Я призадумался. Вышел, пошуршал, снимая использованный гандон, и тупо плюнул ей на спину. — И всё. Меня такой хохот разобрал. Бляя, это просто угар! Я содрогался от смеха и не мог остановиться, а потом немного напрягся, потому что подумал, что Кирилл тут передо мной душу раскрыл, а я ржу. Поэтому посмотрел на него. И выдохнул. Не, всё нормально. Сам он беззвучно залился смехом. — Ты мне поэтому рассказывать не хотел? — догадался я. — Отчасти, — Кирилл всё ещё смеялся, поэтому получилось шёпотом. — У всех первый секс банальный, а у меня вот такой. Ты бы видел её лицо после этого. Как она потом материлась, пока одевалась. Зато я уже мог официально хвастаться, что больше не девственник. — Короче, для тебя сплошные плюсы. А она злая как собака. — И не говори. После этого мельком виделись, так она делала вид, что со мной не знакома. Но я всё равно всем говорил, кого выебал на вписке. И верили мне, а не ей. — Да уж. Зато сейчас ты меня полностью удовлетворяешь. По всем статьям. Чувственно, с любовью и страстью. Долго. Нежно. Сам отдаёшься. Тебе есть чем гордиться! — Вот спасибо за комплименты. Ты прямо мастер. Как говорят бабы: "Я теку". — Фу, — протянул я и снова засмеялся. — Теперь мой вопрос. — Внимательно тебя слушаю. А, и винца ещё налей, — я подал Кириллу пустой бокал, который снова быстро наполнился сладко-терпкой жидкостью. — Ты когда-нибудь возбуждался от вида пьяного человека? — О, как завернул. Я постарался напрячь свою память, чтобы вспомнить, был ли в моей жизни такой момент. — Блин, знаешь, очень сложный вопрос. Помню, когда мы с тобой на ДР у Машитова целовались. Мне прямо классно было. Не хотелось отрываться, — начал я. — Ну, ещё когда ты сначала смотрел на меня, а потом зажал между стеной и собой, когда пьяный вернулся... — Так, а это когда было? — подозрительно протянул Кирилл. — А, я тебе в тот день сказал, что у Кати сижу. — Блядь! Ты ж говорил, что не было ничего. — Так ничего и не было. Просто ты на меня так смотрел, так дышал. Короче, у меня в груди целое пламя разгоралось. И всё из-за твоей близости ко мне. Я тогда думал, что ты меня поцелуешь. Даже глаза закрыл, настроился. Но ты меня так обломал, конечно. Хотя я убеждал себя, что всё правильно. Потом снова, только уже прижал к стене в нашей комнате. Я таким себя бухим чувствовал в тот момент. Сердце так и лупилось в рёбра. Вот, смотри, вспоминаю — и до сих пор мурашки, — я показал ему покрывшуюся гусиной кожей руку. — А ты потом, знаешь, что сказал?! До сих пор, блядь, дословно помню. "Я спать хочу, просто пиздец. Помоги, а?". Меня как обухом по голове шандарахнуло. А, ну, потом мы с тобой в обнимку завалились на кровать. — Чего, блядь? — шокированно спросил Кирилл. — Да тоже ничего такого. Ты пожелал сам себя раздеть. Но будучи пьяным просто в дрова, начал заваливаться. Я поспешил тебя поймать. Но ты такой был тяжёлый. Поэтому мы рухнули на кровать. Я на тебя упал. Ты меня за талию придерживал. И смотрел с такой безграничной нежностью, что сердце замирало. Потом я тебя попросил меня отпустить, ты отпустил. Я уложил тебя в кровать. Но ты умудрился напоследок сцапать мою ладонь и сказать, что ты меня обожаешь. Скажу сразу, это слово мне так в мозг въелось, что долго потом уснуть не мог. Много думал об этом. Анализировал. Пытался понять, что могло это слово означать, если учитывать, что ты натурал. — Пиздец! Дима, ну, просто пиздец! И ты всё это время молчал в тряпочку?! — возмущался Кирилл. — И наутро ничего не рассказал. — Ой, вот только не надо меня обвинять! Я помню, как ты побелел весь, когда я, шутканув, сказал, что ты в любви мне признался и всю ночь валялся в ногах. А так, ведь реально ничего такого не было. Ты пришёл пьяным. Ты попросил уложить тебя спать. Ты попытался раздеться. Не смог. Мы упали. А потом уже я тебя раздел. И ты лёг. А потом я. Всё. — Но по прошествии некоторого времени ты же понял, что всё было не просто так. — Понял. Ну и что? Этот момент как-то забылся, поэтому и не рассказал. — В тот день больше ничего такого, что в твоём понимании "ничего такого", не было? — Было, — радостно воскликнул я. — И что же? — обречённо, будто смирившись, спросил Кирилл. — В прихожей ты стал заваливаться на пол, но я тебя поймал. Однако ты вставать не хотел с моей помощью. Дёргался. Короче, мы губами мазнулись! — Охуеть не встать! Оказывается, у нас с тобой и недопоцелуй был. А я узнаю об этом только сейчас! — Ну, прости, родной. Я не знал, что это важно. Стараясь умаслить своего любимого, я немного повернулся к нему и стал целовать грудь. — Прости, — поцелуй. — Ну, прости, Кирюш, — поцелуй. — Прости меня, хороший мой, — снова поцелуй. — Ладно. — Ура, задобрил! И лёг обратно ему на грудь. — И вообще, как будто тебе сейчас меня мало. Эмоций и воспоминаний не хватает? — Хватает. Этого у нас с тобой в избытке. Просто тогда мы же ещё не знали о чувствах друг друга. А кто-то, — он приобнял меня и поцеловал в висок, — и о себе не подозревал даже. — Если ещё что-нибудь вспомню, расскажу. А, кстати, ты же помнишь, как я тебе рассказал, как понял, что влюбился в тебя? — Ага, это помню, — Кирилл усмехнулся. — Мне очень нравится думать, что в тот день мы кончили одновременно. — Оу, какой в тебе человек с тонкой душевной организацией живёт. — Я очень сильно тебя люблю. — Знаю я, даже чувствую. Мне сейчас твоя любовь в задницу упирается. — Это не через этот орган показывается. Повернись ко мне. Я повернулся и сел напротив него. Кирилл, не произнеся ни слова, взял мою руку и приложил к своей груди. Там, где сердце. Ощутив под пальцами ритм, я раскрыл рот и резко посмотрел на своего парня. Его сердце так заполошно колотилось в груди. И всё это из-за того, что рядом я. — Я люблю тебя, — выдохнул я и накинулся на него с поцелуями, чтобы показать, что я чувствую. Хотел было тоже предложить ему дотронуться до моего гулко стучащего сердца. Но Кирилл и без помощников справился, коснувшись прохладными пальцы области слева. — Давай устроим второй раунд, — задыхаясь, предложил я. — С удовольствием, солнце. Он меня чмокнул и развернул к себе спиной. Поняв намёк, я схватился руками за бортик ванны и выгнулся, а Кирилл сразу же протолкнул два пальца в расслабленный, распаренный горячей водой анус. Пальцы двигались во мне без затруднений. Я постанывал и сам насаживался, подрачивая свой член. Когда Кирилл вставил ещё один палец, я прогнулся ещё сильнее, слишком уж ощущения были всепоглощающие. Хотелось всего и сразу. Когда пальцы выскользнули из меня, я на автомате двинулся назад, но остановился, понимая, что меня ждёт. Я не видел, что там делал за моей спиной Кирилл. Но почувствовал, когда его горячая головка прошлась по моим ягодицам. И начала тереться о заветное местечко. Я от нетерпения весь извёлся и не преминул сказать своё слово. — Ну, чё, кончишь мне на спину? — Да щас! Только в тебя, — и резко вошёл сразу во всю длину. — Ох, ты ж, блядь! Охуеть можно! — я выпучил глаза и с наслаждением до боли вцепился в бортик. Так хорошо было, не передать словами просто! Но, по всей видимости, парень интерпретировал мою реакцию немного ошибочно и замер, пришлось приводить в чувства и самому насаживаться. — Двигайся, Кирилл! Пожалуйста, двигайся! Он задвигался во мне. И сразу в правильном для меня темпе. — Ах, да. Блядь, да! Я работал бёдрами. Вода плескалась в разные стороны. Кирилловы яйца шлёпали при каждом новом толчке по моей промежности, добавляя ощущений. А потом он ухватился за мой член и сильно его сжал. Я тут же кончил и обмяк. А Кирилл дотрахивал уже разморённого меня, вбиваясь до основания. И через несколько движений кончил сам. А потом ещё и навалился сверху, придавливая в холодному бортику. И, блядь, всё! Меня начало вырубать. Прямо капитально. Кирилл это заметил (судя по всему, уловил моё размеренное сопение) и тихонько принялся меня трясти. — Димка, не засыпай. Надо обмыться и до кровати дойти. А там уже разгуляешься. — Угум, — а глаза уже слипались. Он, вынув пробку из ванны, завалил меня на себя и начал мыть, схватив душ. Я чувствовал себя куклой и шевелиться просто не мог. А Кирилл мыл меня. Причём о-очень тщательно. Он настолько тщательно вымывал из меня свою сперму, что у меня член снова заинтересованно дёрнулся. Но сил не было ни на что. Кирилл намылил и смыл гель для душа. То же самое сделал с шампунем. Я лишь чувствовал нежные и прохладные прикосновения его рук к своей коже и засыпал на ходу. По окончании мы кое-как выбрались наружу. Этот фрагмент выпал из моей памяти. После парень начал меня вытирать. Бережно так. Будто вазу хрустальную протирал. А потом обнял и проводил до кровати. Прямо как и был. Голым. Расстелил кровать и уложил. — Ты спи, солнце, а я помоюсь и подгребу. Спокойной ночи! Я, честное слово, хотел ему ответить, но смог только причмокнуть губами и уснул.