Твоя любимая "принцесска"!

Промаявшись, так и не сделав ничего путного, кроме двух решённых задач, на которые у меня хватило терпения, я дождался того, что Кирилл вновь постучал в комнату. — Угу, заходи, — буркнул я, а сам схватился за ручку и начал усердно что-то писать, пытаясь создать рабочую атмосферу, в которой я битый час не покладая рук трудился на всеобщее благо. Так устал, так притомился. Бедненький я! — Солнце, ты случайно не забыл, что у нас тут на повестке дня спор?! — уточнил Кирилл. Блин, если б он только знал, как я задолбался только об этом и думать. Хотя, возможно, он это и так чувствует, ведь Кирилл очень проницательный. — Ой, правда? — я оторвался от каракулей, которые старательно выводил в тетради, чтобы создать видимость бурной деятельности. — Что-то я совсем забыл, — надеюсь, моя роль дурачка заслуживала хотя бы какой-нибудь награды. — Брешешь же, как дышишь, и совсем не краснеешь ведь, — Кирилл хитро прищурился. Ай, ну вот, хорошо, что я не стремился пойти в актёры, а то пришлось бы прозябать на улице, играя какие-нибудь сценки бомжам на вокзале. Почему именно на вокзале? Всё просто: там тепло и это стопроцентная в несколько десятков метров крыша над головой в любое время года. Я бы так платил им за то, чтобы они меня не выгоняли с насиженного и пригретого местечка. Одна только проблема может случиться. Менты, которые разгоняли бы нас в разные стороны и мои концерты, не понимая всей драмы демонстрируемой мной сцены. Но с другой стороны, в этом тоже можно найти свои плюсы. Тогда забрали бы в так называемый "обезьянник". Суток так на пятнадцать. Типа за нарушение общественного правопорядка. А это такая же крыша над головой. Сплошной позитив. Хэ-хэй! Веселье. Хотя в действительности ситуация страшная. И мне бы совсем не хотелось очутиться в таком вот положении. Так, а как я до этого додумался? А, я наихуёвейший актёр, и никаких наград мне не светит. Мне Кирилл вот ни капельки не поверил. — Ну и что? — с наездом ответил я. Лучшая тактика. Классика. — Ты меня раззадорил настолько сильно, что за это время я практически не переставал думать о тебе и нашем будущем преинтереснейшем занятии. Всего пару задач решил и больше не смог. И вообще ты меня бесишь! Как ты, блядь, понял это? — я раздул ноздри. А если б был быком, то и копытцем начал стучать по паркету. — Принцесска, ты себя просто со стороны не видишь. Я, когда зашёл, сразу понял, что ты хуи пинал. Так ты увлечённо принялся рисовать загогулины в тетради. — Я насупился. — Солнце, — Кирилл смягчился, больше в его голосе не было претензий ко мне и моему странному поведению, — если ты захотел этого сразу, мог бы просто подойти и объявить мне об этом. — Кирилл, ты вот вообще ничего не понимаешь. Я же с самого начала сказал, что весь десерт на вечер. И было бы тупо, если бы я заявился на кухню к тебе через пять минут после твоего предложения. — Ага, а то, что ты кучу времени пропялился в потолок, это прямо-таки очень хорошо. Это время ты провёл с пользой, — подбоченившись, как гусар в фильмах (если бы он ещё усяки свои покрутил, ну, то есть сделал бы вид, естественно, то было бы совсем похоже), сказал Кирилл. И тут я резко представил, как Кирилл мог бы выглядеть с усами. Фу, блядь, это полный и беспросветный отврат. Ща блевану! — Блин, Кирилл, никогда даже не думай о том, чтобы усы себе отрастить. Уснёшь — я тебя побрею, вот обещаю. Кирилл молча уставился на меня во все глаза и ошалело моргал, пытаясь понять, к чему я вообще всё это мог сказать. — Конечно, солнце, — начал он несмело, — но я как-то и не планировал. — Вот и не думай даже о такой хуйне. Это мерзко и.. мерзко. И целоваться плохо. Колоться будет очень. И выглядит неопрятно. Там еда постоянно будет застревать. Прикинь, ешь ты макароны, и одна, особо длинная, запуталась в твоих райских кущах. Ну, ещё капусту квашеную может постичь та же учесть. Брр, это кошмарно! Вот только посмей хотя бы подумать об этом, не то что заикнуться! — Дим, Дим, успокойся, — Кирилл не на шутку напрягся. — Я всё понял. Никакой лишней растительности на лице. Хочешь, могу прямо сейчас пойти и побриться? Я посмотрел ему в глаза. И с улыбкой замотал головой. — Не, Кирилл. Ты путаешь. Небольшая щетина — это сексуально. А вот усы и бороды — это отстой. Запомнил? — промурлыкал я и подошёл к нему, чтобы обнять. — Да. А мне ты любой нравишься. Фраза прозвучала как укор. И я с таким положением дел мириться не желал. У меня в закромах имелось то, что ему можно было бы ответить на это. — То есть тебе бы понравилось, что я делаю тебе, скажем, минет, а моя борода свисает вниз и трётся о твои бёдра и яйца? — Кирилл скривился. — О, а что это мы скривились? — издевательским тоном произнёс я. — Неужели представил, как бы это могло быть? Если да, то слушай дальше. А если у меня были бы усы, такие густые, колючие, ты только представь, какими новыми, яркими красками заиграла бы наша прелюдия. Я бы скользил языком вверх по твоей груди и попутно шкрябал нежную кожу усищами. — Лицо Кирилла демонстрировало весь спектр отвращения, чего я, собственно, и добивался. — А вот была бы у меня бородка как у вождя Ми'ового П'олета'иата, — я наме'енно начал ка'тавить. Ой! Кажется, зррря, больше не буду, потому как, судя по всему, мой внутренний голос решил меня проучить. — Тогда поцелуи наши вообще преобразились бы. Стопудово! Представляешь, целуемся мы, целуемся, долго так, с напором, а потом у тебя всё лицо красное от раздражения. Ммм, круто, да? — Всё, Димка, харе. Это ужасно! Никаких усов и бород. Особенно бород. — Ага, такие, как у бомжиков и алкашей, — снова подал голос я. — Или как у волшебников из ск... — договорить мне не дал Кириллов раздражённый рык и властный поцелуй. Подчиняющий себе. Полностью обезоруживающий. И, главное, никаких усов! На поцелуй я мгновенно ответил. Со всей страстью, которая только есть во мне. И прижал парня к стене. Но Кирилл, похоже, правила игры усвоил чётко, поэтому в какой-то момент начал уворачиваться от моих губ, что-то протестующее мычать и старался меня от себя отстранить. — Блин, Кирилл, чё за дела? — вскинулся я. — А в шахматы кто будет играть? Если мы сейчас доведём всё до логического конца, до спора мы не доберёмся. А я вот, если честно, хотел бы вкусить победный минет. — Вкусить? — я усмехнулся. — То есть прямо сейчас принимаешь поражение и готов мне отсосать? — поддел я, окончательно переключившись на разговор и забыв о том, чем мы только что занимались. — Ну, знаешь, давай всё-таки соблюдём все формальности. А то как-то нечестно будет, — я надул губы. — Хочешь честной игры? Да легко! — он, обхватив мой подбородок двумя пальцами, чуть запрокинул мне голову и смачно прошёлся языком по кадыку, отчего я сглотнул. — Достаточно честно? — нотки издёвки проникли и в его голос. — В самый раз, — я прошептал это ему в самое ухо, после чего прикусил его мочку. Он шумно выдохнул. — Тогда пошли, — прошептал он и потянул меня за руку на выход. Он завёл меня в мою бывшую комнату, где всё было готово для игры. Кирилл позаботился о том, чтобы могли сидеть на полу с комфортом. Постелил несколько пледов, надыбал подушки и раскидал их по периметру нашего импровизированного поля боя. А в центре всего этого великолепия стояла шахматная доска с уже расставленными фигурками. — Почему ты прятал от меня доску? — Да потому что ты шахматный маньяк! — ответил Кирилл. Я чуть не подавился от этого заявления. Однако Кирилл, будто пытаясь оправдаться, продолжал говорить. — Но ты очень классно играешь. Очень. У тебя в глазах столько азарта. И меня это заводит. Я хочу снова это испытать. До сих пор не могу забыть наш финал. Давно хотелось повторить. Только в этот раз я тебе не проиграю. Слова прозвучали с вызовом. И мне уже не терпелось усесться и начать. — Давай. Давай сделаем это. — Ты так это произнёс, словно мы собираемся впервые сексом заняться. — Но я же шахматный маньяк, — пошло оскалился я, сверкнув глазами. — О да! *** Играли мы часа четыре. Не торопясь. С расстановкой. Обдумывая каждый ход. Потому что на кону в этот раз стояли не какие-то банальные сто баллов по ЕГЭ, а целый минет! Никто из нас поддаваться не собирался. Не то что кто-то брезговал или ещё что-то такое. Мы такое в постели вытворяли друг с другом, что закачаешься. И минет тоже входил в это число. Просто сейчас был подключён азарт, который адреналином гулял по венам. Он захватывал, подстёгивал и толкал вперёд. Не сдаваться! — Шах и мат, принцесска! — откинувшись на подушки, самодовольно произнёс Кирилл. — Итак, кое-кто проиграл, и теперь этот кое-кто должен мне минет. Я же смотрел на доску и недоумевал, как же так получилось. — Кирилл, ты снова это сделал.. — произнёс я, тут же замолкнув. Он первый за такой долгий период, кто меня сделал в шахматы. Да меня уже лет восемь никто не обыгрывал! Как раз с тех самых пор, когда я проиграл ему на том самом турнире. Я блуждал глазами по полу, доске. — Дим, ты чего? Я поднял на него взгляд, уже чуть более осознанный, чем был до этого. — Ты у меня первым был, когда я зашёл так далеко, — сказал тихо-тихо. — И ты снова это сделал. — Ну, Дим, причём тут твоя анальная девственность? Мне, конечно, приятно, но сейчас же мы в шахматы играем. — Я злобно прищурился и стукнул ему по бедру кулаком. — Ай, да ты реально псих! — В каком это смысле? Я псих?! С какой это стати? Я ему душу изливаю, а он всё в пошлость скатывает! Кирилл обиженно надулся и потёр побитое (за дело, между прочим) бедро. — Ты знаешь, иногда очень полезно бывает говорить по-русски осмысленные фразы, а не вырванные из контекста. Вот о чём ты говорил до того, как поставил мне синяк? — Неужели ты не догадываешься? — Он помотал головой. Я тяжело вздохнул. — Ты снова меня обыграл. Я не проигрывал никому с тех самых пор, как ты выиграл у меня на кубке мэра. — Ай да я! — горделиво заёрзал Кирилл. — А ну-ка стоп! Восемь лет? — Я поджал губы и кивнул. — Охуеть! Целых восемь лет! — Ты, блядь, так удивляешься, будто у меня не поражений восемь лет не было, а секса! — Ну, знаешь, не каждый день такие подробности из личной жизни своего парня узнаёшь. А ты ведь раньше не говорил о том, сколько проигрышей у тебя было после. И теперь я понимаю, почему. Ведь их не было, — он поразился. — До сегодняшнего дня, — мерзенько так добавил Кирилл. Вот ведь гадость такая. Я скорчил ему рожу и показал язык. — Ты языком-то тут не свети, он тебе в более интересном деле понадобится. — Что, думаешь, успеет иссохнуться? — съязвил я. — Мы не дадим ему этого сделать, — прошептал Кирилл, приблизившись ко мне. Он смотрел на меня внимательно и желанно, но дальше ничего не предпринимал. — Кирилл, — начал я, гипнотизируясь карими глазами напротив, — нам бы шахматы собрать не мешало. А то потеряем ещё, будет обидно. — Ага, — ответил он, но не шелохнулся и продолжил сверлить меня взглядом. — Кирилл, — я попытался достучаться до него второй раз. — Да-да, конечно. Сейчас, — он проморгался и начал складывать фигуры обратно. — Закончил? — спросил я, когда Кирилл закрыл доску на маленький замочек, который препятствовал потере шахмат к ебеням собачьим, и, отложив в сторону, сел обратно на плед. — Тогда давай уже перейдём ко второму акту нашего представления. Я легонько толкнул его на подушки и лёг сверху. Я начал целовать Кирилла в подбородок, а его руки отправились в путь по моей спине, задирая футболку и оглаживая холодными пальцами кожу. В это время я спустился ниже, к шее. Немного повылизывал и поставил пару меток. Ему никуда не идти, поэтому можно. Не прекращая поцелуев, рукой поскользил к его паху. К минету необходимо подготовить не только мой рот, который, к слову, всегда готов, но и Кириллов член, который тоже уже понимал, что его ожидает. Я залез под резинку его белья и нащупал полувставший орган. Специально сжал в ладони чуть сильнее необходимого, чем вызвал у Кирилл шипение сквозь зубы. А потом резко поднялся и сел на пятки, после принялся стаскивать его портки и трусы. Парень мне активно помогал, глубоко дыша, чтобы хотя немного восстановить сбившееся дыхание. Пока снимал штаны, нащупал в одном из карманов тюбик смазки. Этот паразит, похоже, вообще без неё даже в туалет не ходит. Но она прямо очень мне пригодится для того, что я задумал. Поэтому я положил её рядом с собой, предварительно открутив крышечку. Пусть пока полежит и подождёт своего выхода. Кирилл разместился поудобнее на подушках, оставшись лежать на спине. Вот и умница! Я, взяв в руку член, склонился над ним и поцеловал в головку. Толкнулся языком в дырочку уретры, после чего уловил еле слышное "ммм". Значит, я на правильном пути. И наконец обхватил губами головку целиком. Снова над головой раздалось протяжное мычание. Я, освободив руку, начал обсасывать головку, усердно работая языком, иногда намеренно задевал, слегка царапая, зубами для остроты ощущений. Кириллу определённо нравилось то, что я делал. И останавливаться я не собирался. Левой рукой я нащупал заныканный тюбик и выдавил на вторую. Этой самой рукой я обхватил яйца и начал перекатывать их, перебирать, а потом забрался пальцами под них и нащупал особую точку перед анусом, помассировав её. У Кирилл непроизвольно вырвался стон, который он ловко замаскировал под кашель, судя по всему, не желая поощрять. Что ж, сам напросился, любимый. Не переставая нажимать на ту самую точку, я вставил смазанный средний палец в Кирилла, отчего он, снова не контролируя себя, сделал движение бёдрами вверх и согнул ноги в коленях. Вот так, очень хорошо! Ртом я начал насаживаться глубже. И направил головку прямиком в щёку. Гладкая слизистая щеки была очень схожа с головкой. Но не это меня поразило. А то, что Кирилл, спрятав глаза в сгибе локтя, принялся глухо стонать. И непонятно, отчего больше: от ласкающего чувствительную головку языка или от двигающихся уже двух пальцев внутри Кирилла. Да, я плюнул на внешний массаж и так основательно приступил к внутреннему. Простата нашлась быстро. А парню понравилось настолько, что он вцепился мне в волосы, направляя и задавая нужный ритм. И вообще он весь был как на шарнирах. Безостановочно извивался, самостоятельно пытаясь насадиться на мои пальцы глубже. И попискивал от удовольствия. От этих звуков мне уже самому захотелось куда-нибудь погрузить свой взбухший орган. Он прямо-таки мечтал встретиться с лучшей задницей в мире, которую сейчас умело разрабатывали мои пальцы. Я добавил третий палец и стал чаще двигать головой вверх-вниз. Кирилл был на грани. Я понял это по боли в затылке. С такой силой он вцепился мне в волосы пальцами. Парень задышал слишком часто. Будто у него сейчас сердце выпрыгнет из груди. Я же не переставал доставлять ему двойное удовольствие до тех пор, пока он, рыкнув, не кончил мне в рот. Я специально не стал отстраняться. Хотелось попробовать своего любимого на вкус. И я остался доволен. Кисловато-пряно. Любопытненько. Проглотил всё, даже облизнулся. Я потом только заметил, что Кирилл это всё видел из-под полуприкрытый ресниц. Но быстро спохватился. У меня было очень мало времени. Я быстро стащил свои штаны и, выдавив на член смазку дрожащей рукой, резко вошёл в податливое тело Кирилла. Я сделал это за рекордное время, пока Кирилл окончательно не пришёл в себя после оргазма и не понял, что я слегка нарушил правила спора. Из его рта вырвалось сладкое "аах", отчего меня немного повело. Но я быстро очухался и начал двигаться, чтобы самому кончить. Мой парень протянул свои руки ко мне и обнял за плечи, ещё ближе притискивая к себе. А потом, будто слепой котёнок, наткнулся на мои губы, которые всё ещё хранили его вкус. И стал мягко касаться, при каждом толчке выгибаясь и обжигая мою кожу своим дыханием. Конечно, созерцание такого зрелища и ощущение невесомых поцелуев просто кричало о приближающейся разрядке. Да ещё и Кирилл начал тереться пахом о мой живот. Изверг! Короче, я излился внутрь, а потом быстро скатился с парня и додрочил ему рукой. Не оставлять же любимого неудовлетворённым! Его повторно унесло в невиданные дали посторгазменного состояния. Он лежал на спине, так и не сменив позы, и дышал. Дышал так, как дышат после стометровки. А я просто любовался. Ведь Кирилл сейчас такой из-за меня. — Охуенно.. но нечестно.. да.. — каждое слово на выдохе, глядя в одну точку. — Да ладно тебе, круто ж было, — отмахнулся я и лёг ему на грудь. — Ты лучше ответь мне на такой вопрос: на турнире ты мне поддался? — Блядь, вот ты дотошный, конечно! Мало того, что выебал, нарушив правила спора, так ещё и ловить кайф в тишине не даёшь. Ну, что ты за человек такой, а? — Я же люблю тебя. И.. — Это я знаю. Вон как вылюбил знатно, — с ухмылкой ответил Кирилл, окончательно восстановив дыхание. — Ну, Кирилл! — со всей имеющейся во мне нудностью протянул я. — Да что? — Просто ответь на вопрос — и я отстану, — в ультимативной форме заявил я. — Можно подумать, у меня выбор есть, — хмыкнул парень. — Конечно, есть. Ответить сейчас или под пытками. Его брови поползли вверх. — Так-так-так, и какой нынче пыточный ассортимент? — поинтересовался мой парень. — А вот какой! — ответил я и несильно, но неожиданно сжал его яйца. — Ебать! — вскрикнул Кирилл и приподнялся на локтях. Я, немного помяв в руке эту охуенно приятную наощупь драгоценность, спросил: — А вот это слово что значит: призыв к действию? Типа "вперёд", да? Я прав? — Димочка, солнышко, будь так добр, отпусти мои яйца. Оставь их в покое. Если хочешь, могу подарить какой-нибудь антистресс. Будешь его жамкать. Что думаешь? — А зачем мне какой-то левый, когда у меня есть свой проверенный? — отметил я, похабно улыбнувшись, и снова начал перебирать яички, которые отчего-то поджались. — Не поддавался.. я тебе.. — начал изливать душу Кирилл. — Ты загнал меня.. в угол.. — говорил он, а я, заслушавшись, перестал свою пытку, убрав ладонь. — Эээ, блядь! Чего руку-то убрал? Продолжай! — возмутился он, на что я усмехнулся и вернул конечность на место. — Вот.. ммм... Чуть сильнее... Да... Вот так.. да.. — Ты говорить-то собираешься? — массируя его яйца, как бы между прочим поинтересовался я. — Ага, — блаженно ответил Кирилл, находясь в полнейшей нирване. — Ты сам тогда.. выиграл... Я просто избавил тебя.. от сомнений... Я.. ох, как же приятно.. — он постоянно облизывал пересыхающие от частого дыхания губы, — я чувствовал, что ты хотел продлить партию... Но посчитал, что.. не имело смысла тянуть... Тогда победитель был один. И это был.. ммм.. ты, Дииимкаааа, — моё имя он выстонал. Вот ведь паршивец! Но не потому что рассказал, а потому что я начал заводиться по новой. Это, сука, уму не постижимо! Я хочу его постоянно. Только волю дай. Вот интересно, а на сколько нас хватит, если заниматься сексом без остановки? — Да ты в обморок от обезвоживания грохнешься! — язвительно сказал Кирилл. Я удивлённо глянул на него, аж экзекуцию свою прекратил. — Да, об этом ты подумал вслух. Есть ещё вопросы? — довольный своей маленькой победой спросил парень, я на это лишь шокированно покачал головой. — Тогда займёмся уже делом, а то твои вяленькие движения рукой что-то не впечатляют, — Кирилл произнёс это, тем самым заставив посмотреть на его пах. У него стояло. Причём полностью. Я иронично изогнул бровь. А парень мой только улыбнулся на то, что его вообще-то только что поймали с поличным, и уже сам, повалив меня на спину, навис сверху. *** За день до экзамена Кирилл драл меня как Сидорову козу. Но не в том смысле, в котором мне бы хотелось. Он гонял меня по материалу к ЕГЭ по физике, мстя за то, что я наебал его со спором. На мои вполне логичные вопрошания "за что?", Кирилл очень лаконично отвечал "за дело". Когда я, отстаивая правоту, высказывал свою точку зрения, утверждая, что ему ведь было хорошо (да и мне тоже), он говорил, что сути дела это не меняет, и продолжал трахать мне мозг, вместо того, чтобы трахать меня целиком. На мои вполне резонные замечания по этой теме он лишь усмехался и спрашивал два правила: правой руки и буравчика. Они служили мне нечто вроде стоп-крана, оповещавшего, что я запизделся и пора вернуться в суровую реальность повторения физики. Я наизусть вызубрил эти два правила, сука! Кирилл говорил, чтобы я терпел, потому как солнце ещё высоко. Всё, что мне оставалось, это только тяжело вздыхать и укладывать голову на сложённые на столе руки. Аааааа! Радовало только одно, что день этот был невечным. Солнце всё-таки соизволило сесть за горизонт. И после ужина мы легли спать. Наконец-то! *** Утром я встал минут за десять до будильника. Специально его сразу же выключил, чтобы Кирилла не разбудить, который мило-премило спал на боку, повернувшись ко мне лицом, и тихо сопел. Я поцеловал его в нос и пошёл в душ. Там я почистил зубы, умылся и залез в ванну. Особо долго плескаться не стал, просто не видел смысла. Не хотелось оттягивать неизбежное, наоборот, хотелось, чтобы экзамен наступил как можно быстрее. Чтобы, собственно, и отмучиться побыстрее. Но, как оно обычно и бывает, время тянулось со скоростью уснувшей на полпути черепахи. Потому как когда я вышел из душа и пошёл на кухню, чтобы позавтракать, до выхода был ещё целый блядский час. Я, глянув на часы, обречённо вздохнул и, включив чайник, принялся варганить себе бутеры. Кстати, не забыл и о любимом, настругав и ему парочку, чтобы не припух с голоду, пока меня дома не будет. Чайник оповестил о закипания воды в нём. Я сделал себе чай и принялся поедать то, что приготовил. — Привет, солнце, — зевнув, поприветствовал меня появившийся на пороге Кирилл. — Доброе утро, Кирюш, — я улыбнулся. Он сел рядом со мной и обнял за плечи. Я мигом прильнул к тёплому со сна телу и уткнулся носом в шею. Холодные пальцы успокаивающе поглаживали. — Волнуешься? — глухо спросил парень. Я прислушался к своим ощущениям. Нет, страха не было, волнения тоже. Было предвкушение, хотелось начать уже. Поэтому покачал головой. — Ну и хорошо, — он поцеловал меня в висок. Я разочарованно хныкнул. — Ой, да ладно тебе, принцесска, — в его голосе как всегда появились игривые нотки, — неужели ты и дня не вытерпишь без утреннего поцелуя. — Знаешь, Кирилл, а ведь ты можешь договориться до такой степени, что вытерпеть не сможешь ты, — повернув голову в его сторону, я ткнул пальцем ему в грудь. — Понял, не дурак! — Кирилл признал сокрушительное поражение и потянулся ко мне за поцелуем. Я не стал вредничать, хотя и мог. Но ведь пожелать доброго утречка своему парню — это мой законный долг! Когда мы расцепились, я погнал его умываться, а сам пошёл мыть кружку. Уже можно было идти собираться. *** — Удачи, солнце, — сказал Кирилл. — Угу, — ответил я, попутно проверяя, всё ли на месте. — Калькулятор взял? — Кивок. — Ручки? — Кивок. — Шпоры? — Кивок, а потом мой возмущённый взгляд. — Иди на хер, Кирилл! — Уже, — выдохнул он. — Хотя, ты знаешь, я вот совсем не против повторить сей увлекательный поход. — Ты хочешь быть в роли штурмующего осаждённую крепость или в роли уже завоёванной крепости? — Ммм, ролевые игры?! Звучит возбуждающе и очень многообещающе. А есть такой вариант, в котором мы совершаем парочку взаимных набегов на обе наши крепости? — Бляя, завуалированные разговоры о сексе — это что-то с чем-то. Наверное, мне надо бежать, иначе я точно опоздаю. — Почему? — лукаво спросил Кирилл. — Снова одеваться, а может, вообще переодеваться придётся! — объявил я. — Ладно, беги, Димка. — Пока. Люблю тебя! — И я. *** Физику из нашего класса сдавали трое: я и ещё два пацана, с которыми я особо не общался. Даже допы у нас были индивидуальными. Поэтому я им только кивнул в знак приветствия. И, дождавшись Алину Дмитриевну, мы поплелись в школу, где нам предназначено было писать физику. За весь путь я не сказал и пары слов, просто тупо молчал и смотрел под ноги, чтоб не наебнуться на ровном месте, а то совсем пиздец на ножках получится. Хотя все остальные трепались как не в себя, обсуждая и необходимое количество баллов, и вероятную сложность заданий. Я на это только хмыкал про себя, потому что экзамен — это лотерея. Невозможно предугадать, что тебя будет ждать на листке с заданием, что ты в конечном итоге сможешь решить, а на что не хватит ни сил, ни терпения. Но одно я знал точно: я сделаю всё, чтобы мне за себя не было стыдно и чтобы все Кирилловы труды даром не прошли. Мы зашли в здание, и там, о, этого быть не может, очереди не было. Мне даже хотелось глаза потереть для фокусировки, потому что как-то не верилось, что такое вообще возможно. Неужели физику сегодня пишут настолько мало людей? Чё, неужели никому не хочется пойти в "технари"? Лебедева пожелала нам "ни пуха ни пера". А я как всегда в своём репертуаре. Это всё из-за того, что я просто измаялся в ожидании (дааа, конечно, измаялся, как же, ведь я знаю наверняка, что просто долбанутый на всю голову). Поэтому, вместо такого привычного и вполне логичного "к чёрту", из моего рта чуть не вырвалось "а Вам ни рыбы, ни чешуи". И как мой мозг только смог воспроизвести сию херню, которой сто лет в обед?! Наверное, всё-таки я волнуюсь. Я поднялся на нужный этаж, вошёл. — Здрасьте! — поприветствовал я своих "церберов" на ближайшие несколько часов. — Доброе утро, как тебя зовут? — Терентьев Дмитрий Сергеевич. Они что-то отметили у себя в листике и ткнули пальцем, причём синхронно (как, ну, те бабы, которые на соревнованиях из бассейна одновременно выныривают, они себе прищепки на нос цепляют, и ещё морды такие у них страшные на фотках, прямо-таки жесть), на моё место. Может, они бывшие сиамские близнецы, которых недавно разделили на двое. Или на трое. Я мысленно захихикал. "Не двойняшки мы! Мы тройняшки! Я пи́сать ходил!" Теперь вспомнилась вот такая вот бородатая шутка. Опять. Блядь! Да что за день-то сегодня такой? Я бы и рад остановить поток своих мыслей, которые сейчас мало можно посчитать "в тему", но далёкие просторы моей фантазии уже приветливо машут ручкой, кто-то держит плакаты и зовёт меня, манит. И отказать себе я не могу. Это ведь совершенно невозможно остановить. Одно только грустно: почему меня на баяны-баянища потянуло? Я б ещё из "Аншлага" шутки вспомнил, честное слово! Или я старею? Блядь! — Итак, ребята, минуточку внимания! — начал женский голос, заставив меня вздрогнуть и перестать думать о том, что, вместо института, мне вообще-то надо бы на пенсию. Я сразу же весь подобрался и сосредоточился на женщине, стоящей передо мной, и предстоящем экзамене. — Сейчас мы немного пробежимся по правилам заполнения бланков и раздадим вам экзаменационные билеты. Через семь минут можно будет начинать... *** Время пролетело как-то подозрительно быстро. Я освободился через два часа. При этом проверил всё раза три. С самого начала и до конца. Решал каждый раз. Потом красиво всё заполнил и сдал. Если честно, не ожидал от себя такого. Думал, что придётся сидеть до упора. Но, видать, чрезмерно упарываться сегодня было лишним, поэтому я справился намного быстрее. Надеюсь, что есть там хоть что-нибудь правильное. На первом этаже традиционно меня ожидал преподаватель по предмету, который я сдавал. — Дима, ну, как всё прошло? — спросила женщина и подскочила с места, только завидев меня. — Алина Дмитриевна, вроде хорошо. Решил всё. А вот правильно — это вопрос второй, — протянул я. — Не принижай себя. У тебя большие способности к физике. Ты себя отменно показал сразу же на первой контрольной, — защитила Лебедева меня от меня же. Если честно, я прямо-таки поразился тому, что она помнит. Ведь это было хуй знает когда. Но знала бы она, кто был причиной моей тогдашней "пятёрки", так бы не говорила. Однако, что абсолютно естественно, об этом вслух я не сказал, а просто смущённо улыбнулся ей в ответ. — Слышала, результаты будут объявлены дня через три. Если что, я тебе сообщу, а сейчас можешь быть свободен. Иди домой, Дима. Ты отлично постарался. — Спасибо. До свидания. — Всего доброго. И я бросился к раздевалке за своей обувкой. Быстренько запихал сменку в пакет и побежал на выход. Оказавшись на школьном дворе, я вдохнул полной грудью. Да! Я сделал это! Я смог! Конечно, ещё необходимо дождаться результатов, но наконец-то экзамены закончились. Поверить не могу, что сделал это. Захотелось, раскинув руки в стороны, закружиться вокруг своей оси и закричать что есть мо́чи от облегчения. Но, думается, тогда бы меня мигом отвезли в белое здание с мягкими стенами. А ведь сойти с ума от экзаменов — это не такая уж и сверхъестественная вещь, так-то. Причём по мне нельзя сказать точно, приобрёл я это во время экзаменов или просто по жизни с придурью. Думаю, второе. Поэтому надо скрываться. А то реально загребут. Что без меня Кирилл делать будет? Потому что я без него точно не смогу больше. Мы с ним как единое целое стали. Прикольно, как мы одновременно говорим одно и то же или думаем. С ним охуенно спокойно и комфортно. Он заставляет меня каждый раз сгорать от желания и восставать как феникс из пепла от оргазма, таять от прикосновений, млеть от поцелуев. Я шёл и думал об этом, пока не наткнулся на палатку с мороженым. И шикарная идея посетила мою шальную голову. Неплохо бы закупиться сим лакомством, а чё нет? *** Довольный совершённой покупкой, я направился домой. А то, думается, Кирилл меня наверняка уже заждался. Я, держа в руке пакет с самым разнообразным мороженым в нём, зашёл в подъезд, а затем и на свой этаж. На этаже, как мне показалось, была странная дымка, которая слегка заволакивала коридор. Ну, как лёгкий туман над рекой ранним утром. Не придав этому особого значения, достал ключи из кармана. Не хотелось звонить, вдруг Кирилл прилёг отдохнуть. Будет неловко, если разбужу. Провернул ключ пару раз и открыл дверь. И на меня повалила та самая дымка, которая, по всей видимости, уже просочилась в коридор. Я очень сильно перепугался и забежал внутрь. — Кирилл! — взволнованно крикнул я. — Кирилл, ты где? Блядь, Кирилл! — я испугался не на шутку. Он не отвечал мне, и в квартире стояла тишина. Лёгкая серая пелена вкупе с полумраком, царившим в прихожей, мешала обзору напрочь. Я, как был, не разуваясь, даже дверь забыл закрыть, бросился в нашу комнату. Вдруг он там.. уснул. И дыма надышался. Меня всего холодом насквозь прошибло. Сердце ухнуло куда-то в пятки, а руки затряслись. Я ринулся туда и сразу же надавил на ручку двери. Комната оказалась пуста. Но это зрелище не принесло мне долгожданного облегчения. Я понёсся на кухню, только сейчас осознав, где находился источник. Я боялся увидеть то, что "любезно" подкидывал мне мой встревоженный мозг. А именно то, как Кирилл лежит без сознания на полу и не дышит. У меня только от мыслей об этом ноги подкосились, что пришлось хвататься за стену, голова так резко закружилась. Я уже сам начинал с трудом дышать, но я должен был добраться до кухни. Должен! Распахнул дверь и увидел Кирилла. Живого. Никаких признаков пожара или что-то похожего. Он размахивал поднятой над головой рукой, в которой держал полотенце, пытаясь проветрить помещение. Окна все были нараспашку, хотя это и не помогало, так как дымка распространилась по квартире и даже, как я уже понял, вышла за её пределы. Присмотревшись, я заметил, что мой парень был в наушниках. Наверное, поэтому он меня и не слышал. Облегчение застало врасплох. Я рухнул на пол с жутким грохотом, выронив пакет, который так и не удосужился оставить в прихожей. Из-за стресса я вцепился в него мёртвой хваткой. В один момент руки и ноги стали ватными, перестав меня держать, захотелось присесть. Я привалился головой к стене и прикрыл глаза. Я чувствовал, как беспорядочно билось моё сердце, стучась о рёбра. Но оно успокаивалось с каждым ударом. Ритм становился более чётким. Как же я рад, что всё нормально. Вдруг я ощутил холодные руки на своих щеках. — Ох, Димка, что с тобой? — раздался голос Кирилла, и на меня начали попадать капли воды. — Я так за тебя испугался, — прошептал я, не раскрыв глаз. — Ты себе просто не представляешь, как я испугался. — Ты чего? — заволновался парень. — Посмотри на меня. Тебе плохо? Ответь! — Я не сделал ничего из того, о чём меня попросили. — Блядь! Давай, ну же, вставай, только очень аккуратно. Кирилл поднял меня на ноги и повёл, очевидно, в комнату. Глаза всё-таки пришлось открыть. Я, хоть и доверяю Кириллу, но со своей координацией не всегда в ладах. Лучше не рисковать. — Твою ж мать, дыму-то сколько! Пожарил, блядь, котлеты, называется! — сокрушался он. От брошенной вскользь реплики я глубоко вздохнул. Великий суперповар, сука, за работой! Чуть меня седым не сделал раньше времени. — О, блин, дверь! — воскликнул мой парень, после чего последовал хлопок. И вот мы добрели до комнаты. Кирилл, сняв с меня ботинки и расстегнув рубашку, посадил на кровать, а после раскрыл окна и здесь. Присел передо мной на корточки, заставив наконец посмотреть на себя. — Дим, что случилось? Вместо ответа, я притянул его к себе, схватившись за шею, и впился ему в губы. Целовал я его грубо, даже больше кусал, чтобы в его объятиях снизить уровень волнения от пережитого до минимума. Обхватив за плечи, потянул за собой, заваливая на себя. Мне было жизненно необходимо ощущать тяжесть его тела. Я выплёскивал все эти сложные эмоции в поцелуе. Благо, что напор мой иссякал и я начинал постепенно приходить в норму. Хватка ослабла, Кирилла я отпустил, чем он мгновенно воспользовался, скатившись с меня. — Ну, и что это было? — глядя мне прямо в глаза, поинтересовался парень. — Ты, блин.. короче.. блядь.. — Очень исчерпывающе. — Заткнись! Ох, заткнись, пока не отхватил знатных пиздюлей за то, что я только что пережил! — рыкнул я. На место облегчению пришло раздражение. — Что такого можно было сделать, чтобы стало столько дыма? Как ты так умудрился котлеты пожарить? — Бляя, — вскрикнул Кирилл, резко поднявшись на ноги, — картошка! — и бросился, очевидно, на кухню. — Да ты совсем охуел! — негодующе выдал я, побежав следом. Ну, так и есть. На плите стояла кастрюля, которую изначально я просто не заметил. В ней.. жарилась картошка. Да, не варилась, а именно жарилась, потому что воды там отродясь не было, кажется. Кирилл прыгал перед плитой, не зная, с какой стороны подкатить к кастрюле и хотя бы как-то улучшить ситуацию с наличием чистого воздуха в нашей квартире. Я снисходительно посмотрел на всё это и, подойдя со спины, тупо отодвинул своего любимого в сторону. А потом просто выключил плиту и, зацепив пару ухваток, отставил кастрюлю, которая была такая чёрная, будто в забое у шахтёров побывала, на соседнюю конфорку. Пусть остывает, а дальше я уж подумаю, что с ней сделать. Подлежит ли она восстановлению и выдержит ли помывку или сразу на выброс, чтобы не мучилась? После проведённых спасательных мероприятий я повернулся к Кириллу. Тот выглядел капец виноватым. Он зарылся рукой в волосы на затылке и перебирал их, смотря на меня исподлобья. — Прости, солнце, — очень искренне проговорил Кирилл, явно раскаиваясь в содеянном. — Я просто хотел тебя порадовать. Ведь это твой последний экзамен. Как ты, кстати, его написал? — слабо улыбнулся он. — Нормально, наверное. Через три дня обещали объявить результаты, — ответил я. — А теперь поведай мне страшную тайну, — попросил я, обводя кухню руками. — Ну, хотел пюреху с котлетами зафигачить. Нашёл в инете рецепт, который показался мне очень простым. Поэтому решил приготовить. Картошку почистил, фарш разморозил. Слепил котлеты. Достал сковородку, налил масла, дал раскалиться.. — Кирилл вдруг резко замолк. — Так, а дальше что случилось? Ведь, судя по всему, ты котлеты даже не начал жарить, я прав? — Угу, — он кивнул, — сковорода раскалилась, и я туда воды налил... — Чего ты сделал? Что ты налил? Ты хотел без бровей остаться и получить многочисленные ожоги? — разорался я. — Да я не знал, что масло так зашипит! — в свою защиту ответил Кирилл. Хотя по факту нифига не в защиту, он только больше себя закопал. — А как же химия, Кирилл?! Реакции там всякие и так далее? — Блядь, ну, прости! Вообще не подумал, что на готовку эти законы тоже распространяются. — Да прекрати прощения просить! — рявкнул я. — Дело не в том, что ты не подумал, а в том, что мог пострадать, — намного тише сказал я, внимательно посмотрев на него. — Ты не понимаешь, что я умудрился себе надумать, когда увидел эту пелену. Чуть в обморок не шандарахнулся, когда представил, как ты без сознания на полу лежишь, — я тяжело сглотнул. Эти слова с трудом мне давались. Чтобы сказать всё это, я прилагал огромные усилия. Кирилл вмиг нахмурился и подошёл ко мне близко-близко, но не касался кожи. — Дим, — шепнул он и провёл тыльной стороной ладони по скуле, щеке, — я всё понимаю, даже можешь не сомневаться. Просто я не думал, что вот так всё обернётся. Да, я самый настоящий болван, что заставил тебя так перенервничать. Но, прошу, успокойся. Со мной всё хорошо. — Наступила небольшая пауза. — Одно только плохо — есть мы будем ещё хрен знает когда только, — парень попытался развеять гнетущую атмосферу. — Кирилл, да похуй на обед. Я вот вообще мороженое купил... Ай, блядь, мороженое же, — я резко развернулся и поднял с пола пакет. — Эх, почти растаяло. Обидно! — проскулил я, но всё равно запихал в морозилку. Вдруг его ещё можно спасти? — Дим, — Кирилл снова позвал меня, — я долбоёб. — Ты предлагаешь уверовать в это? — с сомнением прищурился я. — Нет, просто факт констатирую. Мне очень стыдно, что я не позаботился о собственной безопасности, что тебя такому стрессу подверг. Впредь буду осторожнее, обещаю, — сказал мой любимый. — И больше не подходи к плите, умоляю! — дополнил я. — Кофе варить — это ладно, но не более того. А то ещё ремонт в кухне делать придётся. Я закончил свою тираду, посчитав, что достаточно отчихвостил Кирилла за его проступок, поэтому обнял его, сомкнув руки на спине, и прижался лбом к его лбу. В доме стал исчезать смог. Наконец-то открытые окна принесли свои плоды, постепенно проветривая квартиру. Я закрыл глаза и прислушался к собственным ощущениям. Сердцебиение вернулось к нормальному ритму, дыхание выровнялось. Но всё было ненадолго. Это продолжалось ровно до тех пор, пока руки парня не легли на мою поясницу и не начали скользить вниз. Так сказать, отправились в увлекательнейшую прогулку. Сжав руками ягодицы, Кирилл вынудил меня прогнуться, тем самым давая кое-что понять. — Кирилл, намёки у тебя толще бревна, конечно! — усмехнулся я и открыл глаза, чуть отстраняясь. — Ой, можно подумать! — в той же манере ответил он. — Сам же мне перед выходом втирал про крепости всякие, а сейчас что? На попятную? Знаешь, завоеватель из тебя так себе, — заявил Кирилл, вызвав тем самым во мне волну негодования. — Да что... Да как... Ах, да ты... — договорить изощрённое оскорбление мне не дали губы, которые бесцеремонно заткнули мой словесный понос, чуть не полившийся бурным, неконтролируемым потоком из моего рта. Развернув меня спиной к столу, Кирилл посадил меня на него, не прерывая сладкого поцелуя. Да, отличный способ снять стресс. То, что доктор прописал! Доктор! А Кирилл как раз на врача учиться собрался. Первое правильно назначенное лечение. Хороший доктор и подход интересный. — Надеюсь, — задыхаясь, я оторвался от парня, — что ты такую методику борьбы со стрессом со своими пациентами пробовать не будешь, а то мало того, что я тебя кастрирую, так ещё и костей не соберёшь! — Кирилл вновь прижался к моим губам, усмехнувшись в поцелуй. — Никогда. Этот метод запатентован и больше ни с кем, кроме тебя, использоваться не будет. А теперь, может, пойдём в спальню? — предложил Кирилл. — Я поздравлю тебя с написанием экзамена! Такое мне очень даже по душе. Я спрыгнул со стола, и мы направились в комнату, чтобы по очереди осаждать и завоёвывать крепости друг друга.