С Ч А С Т Ь Е

Когда мы с Тео уселись друг напротив друга на моей небольшой кухне, за окном уже стемнело. Зима выдалась довольно холодной, а я всегда любила тепло, и потому сейчас сидела, закутавшись в флисовый плед, в то время как моему гостю достался один из халатов Мэтта.  — У твоего парня ужасный вкус, — прокомментировал Тео, оглядывая себя в зеркале. — Я похож на сутенера! — Разве не этого сходства ты добиваешься? — усмехнулась я, и провела рукой по его волосам, получая от этого странное удовольствие. Тео приподнял бровь и покачал головой, проходя на кухню. Какое-то время мы просто молчали, изредка касаясь чашек, и разглядывая друг друга. Наши движения были странно-синхронными, словно каждый старался приспособиться. От кофейных чашек поднимался пар, и я любовалась тем, как капли воды стекают с волос Хатчкрафта. Я подозревала, что выгляжу слишком по-домашнему, в то время, как Тео выглядел бы изысканно предложи я ему целлофановый пакет. Он, не стесняясь, рассматривал моё отмытое от макияжа лицо, и в его взгляде не было и тени ехидства.  — На самом деле, со мной такого обычно не происходит, — я не выдержала, первой прерывая молчание.  — Ты удивишься, но со мной тоже.  — А кто-то говорил мне, что берет от жизни всё.  — Думаешь, это означает, что я сплю с каждой женщиной, что мне попадается? — Хатчкрафт прищурился.  — У тебя неплохой послужной список, если верить гуглу, — я надеялась, что мой голос звучит равнодушно. — Уверен, у тебя он не хуже, — он снова взялся за чашку. — Знаешь, мне никогда не хотелось, чтобы ко мне относились как к звезде. Ну, разве что в самом начале, когда я играл в своей первой группе и вытворял на сцене всякие глупости.  — Хочешь сказать, что на самом деле ты обычный парень?  — Разве нет? — Тео улыбнулся.  — Мне кажется, что никто не знает всей правды, даже о самом себе. Хатчкрафт вытянул ногу, ловко подцепив табуретку, на которой я сидела, и со скрежетом пододвинул к себе. Размотав плед, он коснулся татуировки у меня на плече, очерчивая пальцем неровные полоски шрамов, что она скрывала. Тео, оказывается, был чертовски внимательным к деталям.  — А ты расскажешь мне правду, если я спрошу? — его голос звучал слишком участливо, и это отозвалось во мне странной досадой. Я смотрела ему в глаза, чувствуя, как в груди закипает раздражение пополам с глухим отчаянием. Мне не нравилось, когда мужчины начинали меня жалеть, пытаясь узнать, что именно происходило со мной, и какие тайны скрываются под цветными чернилами, украшавшими мою кожу. Они редко понимали, что именно толкало меня на глупые поступки в прошлом и чего мне стоит избегать их в настоящем.  — Не много ли чести, для одноразового перепихона? — я надеялась, что мой голос звучит достаточно резко, но Тео лишь рассмеялся.  — Так давай сделаем его двухразовым, — прошептал он, потянувшись к моим губам. — Или трехразовым… Я, действительно, хотела его отпихнуть, повинуясь короткому приступу злости, но руки Хатчкрафта как-то слишком ловко и привычно обняли и потянули меня. Через секунду я сидела верхом, крепко сжимая бедра Тео своими, яростно отвечая на поцелуй, вцепившись ему в волосы. Я давно забыла, как это вкусно — целоваться. Тео поднялся на ноги и, удерживая меня на весу, прошёл в спальню, где мы упали на незастеленную кровать. Я потянулась к поясу халата и, усмехнувшись, сказала:  — Надо это снять, дико видеть тебя в его вещах.  — Но ты все равно будешь думать только обо мне, — Хатчкрафт со смехом поцеловал меня в шею, спускаясь к груди, — что бы я не надел на себя… В самоуверенности Тео Хатчкрафта можно было купаться, как в океане. Или же разливать по бутылочкам и продавать, словно Феликс Фелицис. Когда наши обнаженные тела, наконец, соприкоснулись, а его горячая плоть коснулась моей, мне показалось, что я увидела звезды. Перед глазами мерцала тьма, а мир вокруг начал вращаться в обратную сторону. В горизонтальной плоскости Хатчкрафт был так же впечатляющ, как и в вертикальной. Он двигался с едва сдерживаемой силой, удерживая мои руки над головой, не сводя взгляда. Хатчкрафт казался таким голодным до секса, что мне на секунду показалось, что у него давно никого не было. Но, скорее всего, он просто любил сам процесс. Все возможные мысли на этот счёт исчезали, стоило ему толкнуться в меня чуть сильнее, крепко сжимая бедро. Я хрипло стонала, подаваясь навстречу, ощущая, как Тео проникает всё глубже, высекая жаркие искры, впиваясь мне в шею так сильно, что завтра, наверняка, придется искать свитер с высоким горлом. Но все это мало волновало меня, пока Хатчкрафт был со мной, во мне и на мне.  — Пожалуйста, — шептала я, словно в бреду, — пожалуйста, ещё! Хатчкрафт ухмыльнулся, закидывая мою ногу себе на талию, и ощущения стали острее, с отголосками настоящей боли. Он не щадил меня, движения стали похожи на удары, и я выгибалась, рвано хватая ртом такой необходимый воздух.  — Тебе хорошо? — хрипло спросил он. — Скажи, что тебе хорошо!  — Да, Тео, да! Он криво улыбнулся, закусывая губы.  — Мы только начали! После того, как он кончил, Хатчкрафт с хищной улыбкой устроился у меня между ног и долго доказывал, что его губы и язык созданы не только для пения. Я сгорала в его руках, чувствуя, как оргазм вычищает сознание, оставляя после себя только сверкающую пустоту. Я не могла вспомнить, когда мне последний раз было так хорошо. Выносливости и энтузиазму Хатчкрафта можно было только позавидовать, ещё никогда я не встречала человека, настолько раскованного и свободного в своих желаниях. И никогда ко мне не относились с таким вниманием. Чаще всего мужчины уверены, что если женщина не смогла кончить, то это исключительно её сложности. Тео будто точно знал, как и что делать, а там где не знал — не стеснялся спрашивать. После мы лежали среди сбившихся простыней, переплетая пальцы и глядя в потолок. Я не знала, сколько сейчас времени и, откровенно говоря, не хотела знать. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы Вселенная остановилась в этот самый момент.  — Ты ведь не живешь в Лондоне? — спросила я, когда дыхание немного выровнялось.  — У меня здесь квартира. Купил, как только появилась возможность. Мне всегда казалось, что у любого успешного музыканта должна быть квартира в Лондоне.  — Но ты не живешь тут, — настаивала я.  — Бывает, приезжаю по нескольку раз в месяц, а иногда — не бываю неделями. Нам с Адамом необходимо отдыхать от всего, и друг от друга в частности! — Хатчкрафт рассмеялся. — Это странно, мы с ним столько времени проводим вместе, и нам это нравится, но при любой удобной возможности каждый из нас заползает в свою собственную нору.  — А я думала, что вы постоянно тусуетесь, — я повернулась к Тео, коснувшись пальцами его небритой щеки, — и уж точно не прячетесь от всего мира!  — Иногда хочется побыть в одиночестве, целый день валяться дома, и чтобы с утра не было никаких дел. Но это бывает так редко… «Можешь остаться здесь, — почему-то захотелось сказать мне, — и прятаться хоть до конца света!» Мы снова замолчали, и я почувствовала, как мои веки начинают тяжелеть.  — Мне завтра на работу, — прошептала я, утыкаясь носом ему в плечо, — а если точнее, то уже сегодня.  — Значит, гаси свет, — Тео зевнул, удобнее устраиваясь среди подушек, — и будем спать. Не знаю, что удивило меня больше: то, что Хатчкрафт решился остаться на ночь, или то, что он захрапел, едва я выключила ночник. Я немного повозилась рядом, удобней устраиваясь, и провалилась в короткий сон без сновидений. Во сне мне было очень жарко и тяжело. Я заворочалась, надеясь, что ощущение пройдет, но вместо этого оно усилилось и, открыв глаза, я уставилась на веснушчатый нос. Тео Хатчкрафт лежал рядом, практически подмяв меня под себя, словно подушку. Его лицо выглядело намного моложе, растрепавшаяся челка падала на лоб, а дыхание было ровным, как у крепко спящего человека. Я попыталась проанализировать свои чувства на предмет вспышек стыда, но ничего подобного не обнаружила. Мне было донельзя комфортно с Хатчкрафтом под боком, а произошедшее прошлым вечером и ночью отзывалось лишь приятной болью в мышцах, но никак не угрызениями совести.  — «И она не будет извиняться ни за предательство, ни за ложь», — тихо напела я, расплываясь в глупой улыбке. Чуть обернувшись, я посмотрела в окно, в надежде определить время суток по освещению, как вдруг резкий сигнал будильника раздался в тишине утра. Тео распахнул глаза и уставился на меня.  — Привет, — шепнула я.  — Сколько времени?  — Без четверти семь.  — Мой будильник должен сработать в восемь, — Хатчкрафт потянулся, хрустнув позвонками, и пригладил рукой волосы. Я потянулась к телефону и вдруг, с ужасом поняла, что он разряжен.  — Бля! — выругалась я, вскакивая на ноги. — Бля! Это и есть твой будильник! Хатчкрафт спрятал лицо в ладонях, со стоном поднимаясь.  — Черт! — он беспомощно оглянулся в поисках вещей. — У меня же встреча, и я не знаю, сколько мне добираться от тебя!  — На кофе времени нет! — я рылась в ящике тумбочки в поисках зарядки для телефона. — Рядом есть «старбакс» и «коста».  — Отлично, — кивнул он, рассеянно глядя на меня. — Душ?  — Душ, — ответила я. Отказавшись от завтрака в пользу душа, который для экономии времени было решено принимать вместе, я не учла того, что Хатчкрафт почти сразу прижмет меня к гладкому кафелю, просовывая пальцы между моих ног. Я захныкала, стоило нашим губам встретиться, и теснее прижалась, обхватив его член ладонью. Наши движения были резкими, словно мы торопились успеть сделать как можно больше за короткое время. После мы носились по квартире, собирая необходимые вещи, но странным образом не мешали друг другу. Я сушила волосы феном, a Тео изучал мои полки на предмет геля для волос. От звонка будильника до момента, как мы вышли из подъезда, прошло не больше сорока минут, и это был рекорд даже по моим меркам. На мгновение мы замерли перед дверью, словно не зная, как попрощаться. Я была готова к тому, что сейчас Хатчкрафт уйдет, и мы больше никогда не увидимся. Он наклонился ко мне, зарываясь ладонью мне в волосы и целуя в губы.  — До встречи, Элеанор-не-Ригби! — прошептал он, слегка потершись щекой о мою. — Пока, — ответила я, наблюдая, как Тео машет рукой притормозившему кэбу. На работу я добиралась еще минут сорок, но мне удалось избежать выговора за опоздание, так как из начальства никого не было. В этот день от меня было мало толку, я залипала сидя на рабочем месте, проваливаясь куда-то за грань между реальностью и сном, в попытке как-то классифицировать произошедшее и решить, что со всем этим делать. Толковых идей в моей голове не было, и я решила, что не стоит грузить себя ещё больше, а лучше просто выспаться. Добравшись до дома, я приняла душ, переоделась в пижаму и рухнула спать, обнимая подушку, что всё ещё хранила запах Хатчкрафта. *** Потянулись короткие февральские дни. Я ходила на работу, встречалась с друзьями и Мэттью, но чувствовала себя словно не в своем теле. Будто бы Элеанор Уайлд наблюдает за собственной жизнью со стороны и без возможности вмешаться. Тео не звонил мне, и я почти убедила себя в том, что случившееся было одноразовым проявлением щедрости. Моя жизнь вернулась в прежнее русло, и стала привычно пресной. Какая-то часть меня прекрасно осознавала невозможность развития наших взаимоотношений. Я никогда не считала музыкантов или актеров какими-то особенными людьми, но факт оставался фактом — в реальной жизни мы с Хатчкрафтом не пересекались. Ему не было смысла обивать мой порог, а мне было бы слишком унизительно во всём этом завязнуть. Поэтому я просто удалила его номер из телефонной книжки, хотя прекрасно понимала, что частично эти цифры выжжены у меня на подкорке мозга. В середине недели внезапно случился День всех влюбленных, и мне пришлось в спешке покупать для Мэтта подарок, вспомнив о нашем ужине. Ресторанчик был уютным и дорогим, атмосфера — праздничной, хотя, на мой взгляд, с декором они, всё же, переборщили. В качестве подарка я получила классическую коробку с шоколадными конфетами и букет роз, презентовав Мэтту новый свитер крупной вязки. Мы сидели среди других парочек, отлично вписываясь в толпу влюбленных. Я пила вино и слушала Мэттью, который рассказывал о своей предстоящей командировке в Кардифф.  — Так, что мне придется уехать почти на неделю! — он вздохнул. — Ужасно не хочется.  — Но это отличная перспектива! — я улыбнулась, касаясь его руки. — Покажешь начальству на деле какой у них крутой специалист!  — Мне не хочется тебя оставлять, Элеанор, — Мэттью вдруг грустно улыбнулся. — Мне все время кажется, что ты куда-то можешь исчезнуть.  — Это все тот дурацкий фильм с Честейн! — фыркнула я. — Сколько тебе говорить, что я не Элеанор Ригби! Мы рассмеялись, а я почувствовала неприятный укол под рёбрами, вспоминая, как именно записала себя в контактах Хатчкрафта. На мгновение я снова провалилась в воспоминания, и мне пришлось сделать большой глоток вина, чтобы вернуться в реальность.  — Я знаю, дорогая! Просто я очень рад, что ты со мной, — в его серых глазах отражалось пламя свечей. — Я благодарен тебе за это. «Благодарен?» — едва не воскликнула я, но тут же осеклась. Мне не так часто признавались в любви, но даже тогда речь никогда не велась о благодарности. Любовь виделась мне чем-то ярким и всепоглощающим, но всегда был шанс обжечься слишком сильно. Мне казалось, что я любила Мэтта, и это чувство было мягким и уютным, словно я надевала старый и удобный свитер. Но произнесенное им слово «благодарность» заставило меня задуматься — а что я испытываю на самом деле? Я поймала себя на мысли, что молчание затянулось, и уже было открыла рот, как вдруг зазвонил мой телефон, который я по старой привычке положила экраном вниз.  — Что-то важное? — спросил Мэтт, видя, как меняется выражение моего лица.  — Извини, я буквально на пару минут, — проговорила я, поднимаясь со стула. Завернув за одну из колонн, украшенных искусственными розами, я провела пальцем по экрану, принимая вызов.  — Да? — мой голос дрогнул.  — С днем всех влюбленных, Элеанор! — Хатчкрафт был «навеселе». — Заседаешь в каком-нибудь ресторане?  — Вроде того, — я понизила голос, хоть и понимала, что никому не интересен наш разговор.  — Так и думал! — на заднем фоне слышались голоса и музыка. — Могу поспорить, что на столе приборов больше чем необходимо одному человеку, чтобы разделаться со своей порцией стейка!  — Ты зачем звонишь?  — Не будь занудой, — фыркнул Хатчкрафт. — Тебе не идёт! Я думал на следующей неделе прилететь в Лондон дней на пять. Есть планы?  — Э-э-э-э…. ходить на работу, как делают все обычные люди? Тео рассмеялся.  — Я хотел навестить тебя, Элеанор. У меня есть шансы нарваться на твоего бойфренда? На мгновение я замерла, закрывая глаза и глубоко вдыхая. Вот он — поворотный момент. Я всегда такое чувствовала, всегда знала, когда случайный взгляд перейдет во взаимное притяжение, а когда излишне громкий посетитель бара затеет драку. В прошлом это знание часто помогало мне избегать ошибок и конфликтов, но не уберегало от боли. Вот и сейчас — в этот момент — я должна сказать «нет» и навсегда забыть об этом!  — Он уедет в командировку в следующую пятницу.  — Отличные новости, — голос Хатчкрафта зазвучал ниже. — Тогда до встречи в твоей уютной маленькой квартире! Вернувшись к Мэтту, я едва чувствовала свои ноги, но не от страха или ужаса — у меня будто выросли крылья.  — Закажем ещё десерт? — улыбнувшись, спросила я. В моей душе не было ни капли стыда, и от этого было почти стыдно. *** Всю неделю я порхала, испытывая странную неловкость, видя своё довольное лицо в отражениях. Я думала, что мне было бы правильней гореть со стыда от осознания того, как я ужасно поступаю с Мэттью, но на самом деле мне казалось, что если я кого и обманываю — то только себя. Мне нравился Хатчкрафт. Не все эта мишура вроде того, что он известный музыкант и на нем хорошо сидят костюмы, нет. Что-то внутри меня отзывалось на каждое его движение, и память о нашей близости навевала не тоску, а наоборот вселяла странную надежду на лучшее. Тот же эффект на меня оказывала музыка «Хёртс», но в моей голове Тео-певец по-прежнему существовал отдельно от Тео-человека. Всё это было странно, нелогично и необъяснимо, но заставляло меня улыбаться. Я выглядела неприлично довольной, и в четверг, когда мы собрались пабе, Лорен даже спросила, не беременна ли я. Получив в ответ два озадаченных взгляда, один из которых принадлежал Мэтту, она рассмеялась.  — Просто я подумала, что вы наконец-то решились!  — Нет уж, — я покачала головой. — Сначала вы с Биллом! Вы, в отличие от нас, женаты уже столько времени.  — Это не соревнование!  — Не обязательно вступать в брак, чтобы завести парочку спиногрызов! — рассмеялся Билл.  — В любом случае это не для меня, — я брезгливо передернула плечами, и взглянула на Мэттью, который как-то странно на меня смотрел. — Что? Это не новость, что я не люблю детей!  — Уверена, однажды ты передумаешь! — сказала Лорен.  — Давайте сменим тему, — я нахмурилась и сделала глоток пива. — Мэттью говорил, что улетает в Кардифф на неделю? Разговор потёк в новое русло, но я все равно чувствовала себя странно. Мне казалось, будто все смотрят на меня с подозрением, пытаясь прочитать мысли и узнать, что я скрываю. А скрывать мне было что… Рейс Мэтта оказался ночным и технически уже субботним, когда я вернулась домой из аэропорта, было около пяти утра. Загнав его машину на платную парковку, я прошла несколько кварталов до своего дома, и едва успела скинуть сапоги, как зазвонил телефон.  — Я уже в Лондоне, рейс перенесли, — сообщил мне Хатчкрафт. — Ужасно хочу спать.  — Свидание отменяется? — устало поинтересовалась я.  — Нет, — он усмехнулся. — Поеду сразу к тебе. Я рассеяно кивнула, не сразу сообразив, что Тео меня не видит. Я даже примерно не представляла, когда он появится, поэтому, приняв душ, упала на кровать, включая телевизор, чтобы не уснуть. Но картинка и монотонный голос диктора меня скорее убаюкивали. Когда Тео явился, было уже почти семь утра, и я устав бороться со сном, то и дело проваливаясь в дрёму. Хатчкрафт вошел в прихожую и окинул меня насмешливым взглядом, пристраивая рядом полкой для обуви небольшую дорожную сумку. Зевнув, я попыталась пригладить волосы и смущенно улыбнулась.  — Я так устала, что уснула.  — Возвращайся в постель, — он повесил куртку на мою вешалку, и это вышло настолько естественно, что у меня на мгновение сжалось сердце. — Согреешь для меня вторую половину.  — Розовое полотенце, — буркнула я, кивая в сторону ванной, и вернулась в спальню. На самом деле я напряженно относилась к гостям у себя дома, и несколько месяцев привыкала к тому, как Мэттью наливает воду в кофеварку или складывает вещи в ванной комнате. Мне казалось, будто кто-то вторгается в моё личное пространство, и активно сопротивлялась. Тео настолько изящно и ловко прошел через мои фильтры, что я даже не успела удивиться тому, как меня не напрягает его наличие в периметре моей квартиры. Пусть он здесь всего лишь второй раз в жизни. Сквозь сон я слышала, как Хатчкрафт наливает воду в стакан на кухне и долго пьет, включает душ и что-то напевает. Мелодия казалось неуловимо знакомой, но слов я так и не разобрала. Сквозь тёмные шторы в спальне практически не проходил свет, и Тео несколько раз споткнулся, прежде чем завалиться рядом, сгребая меня в объятия. Я приоткрыла глаза, пытаясь разглядеть его лицо, но могла лишь угадывать контуры носа и темный разлет бровей.  — Привет, — хрипло прошептал он, едва касаясь меня губами.  — Привет, — отозвалась я, удобнее устраиваясь в его руках. Кажется, больше ничего мы не сказали друг другу, проваливаясь в долгожданный сон. Утро наступило где-то в обед. Нащупав телефон, я на мгновение зажмурилась от яркости экрана. Был еще только час дня, но я никогда не спала так долго даже в выходные, предпочитая вставать часов в десять и завтракать под кулинарное шоу Джейми Оливера. Полежав минут десять с закрытыми глазами, я поняла, что больше не усну. Аккуратно откинув одеяло, я уже свесила ноги на пол, как лежащий рядом Хатчкрафт что-то пробормотал и, приоткрыв один глаз, зевнул.  — Еще можно спать, — прошептала я. — Сегодня никуда не надо. Я хотела было встать, но Тео удержал меня, расплываясь в знакомой ухмылке. На его сонном лице это выглядело весьма забавно.  — Тогда куда ты собралась? — его голос был хриплым. Он ощутимо потянул меня обратно в постель, и мне оставалось лишь подчиниться.  — На кухню, — зачем-то ответила я.  — Останься со мной. — Хатчкрафт прижался ко мне, и я ощутила твердый член у своего бедра. — Завтрак подождет. Безо всякого приглашения, наплевав на все нормы гигиены, я потянулась к его губам. Тео был сонным и податливым, отвечая на мой поцелуй, позволяя мне взять инициативу. Чувство смутной власти оказалось неожиданно пьянящим, я целовала его, прикусывая кожу на шее, скользя ладонями вниз по груди. Когда я обхватила его член, Хатчкрафт застонал, жмурясь и подаваясь ко мне всем телом. Сердце у меня в груди грохотало, а между ног было невыносимо жарко, хотя, казалось, ничего особенного я не делала. Но его тело, выражение лица, хриплое дыхание и внезапная покорность действовали на меня словно наркотик. Я с нажимом двигала ладонью вдоль напряженной плоти, прикусывая нижнюю губу Тео, ловя ртом стоны, больше похожие на всхлипы, и буквально дурела от собственных ощущений. Это было странно, но мой собственный оргазм волновал меня сейчас меньше всего, я была готова лежать так целую вечность, наслаждаясь бархатистостью кожи, мягкой дрожью его горла, когда с губ срывался очередной стон.  — Сейчас я испачкаю тебе простыни, — прошептал Хатчкрафт, глядя мне в глаза. Улыбнувшись, я откинула одеяло, сползая вниз. Я коснулась языком головки, мягко прошлась по всей длине и, вобрав целиком, открыла глаза. Мне хотелось видеть лицо Тео, когда он кончит. Хатчкрафт с глухим стоном откинулся назад, комкая ладонью простынь, а другой рукой зарываясь мне в волосы. Я думала, что он с силой насадит меня на член, заставляя давиться, но он лишь нетерпеливо дернул бедрами, снова подчиняясь моим движениям. Я скользила губами по всей длине, чувствуя, как головка упирается мне в горло, не сводя взгляда с Тео. Он дрожал всем телом, зажмурившись, закусывая губы и что-то шепча, вцепившись в простынь, будто она была единственной точкой опоры. Вдруг он затих и замер, а мой рот наполнился солоноватым привкусом спермы. Снова улегшись на подушки, я какое-то время смотрела, как Тео тяжело дышит, завороженная ритмичным движением его кадыка. Наконец он повернулся ко мне и улыбнулся, касаясь пальцами моих губ.  — Это было потрясающе, — прошептал он, и я едва не покраснела. — Иди ко мне. Хатчкрафт поцеловал меня, с силой раздвигая губы, проникая языком так глубоко, что это было почти неловко. Одновременно с этим ладонью он мягко сжал мою грудь, а потом скользнул под резинку пижамных штанов. Я глухо застонала, почувствовав его руку там, где она сейчас была нужнее всего. Тео неторопливо двигал пальцами, пытаясь угадать нужный ритм и направление, не сводя с моего лица внимательного взгляда. Выгибаясь всем телом, я прижималась к его ладони, чувствуя, как кровь начинает закипать. Мы снова поцеловались, и я, задрожав всем телом, кончила, простонав его имя. ***  — Сколько вы уже с ним вместе? — вдруг спросил Хатчкрафт, откусывая тост. Джем размазался у него по щеке, и это заставляло меня терять нить нашего разговора.  — С кем? — переспросила я. Тео рассмеялся, покачав головой.  — Не думал, что могу производить эффект амнезии! Я про того чудика, с которым ты была в клубе.  — Его зовут Мэтт, — нахмурилась я, — и мы вместе около полутора лет.  — Как вы познакомились?  — Нас познакомили друзья, — я пожала плечами. — Все как-то получилось само собой. Я долго время была одна после переезда из Блэкпула. У меня было не так много друзей, в основном коллеги…  — Он просто появился в нужном месте в нужный момент? — Тео вздернул бровь.  — Думаю, да, — кивнула я. — Мэттью хороший, надежный… Черт! Я словно перечисляю характеристики стиральной машинки!  — И пока этот замечательный человек разъезжает по командировкам, — он прищурился, — ты развлекаешься?  — Я уже говорила тебе, что такое со мной впервые!  — Помню, — довольно улыбнулся Хатчкрафт, — но приятно услышать это ещё раз!  — Ты наглец! — я рассмеялась, качая головой. — Какой же ты наглец!  — Но именно это тебе и нравится! — Тео чуть наклонил голову и послал воздушный поцелуй. — Тебе не нужен хороший и надежный Мэтт. Такие девочки, как ты, любят ставить на кон всё, даже если знают, что проиграют. Потому что так жизнь ярче, а ощущения — острее. Тео медленно облизал губы, и я проследила это движение, чувствуя, как низ живота сводит горячей судорогой.  — Всё-то ты знаешь про девочек, — хрипло прошептала я.  — Конечно, — Хатчкрафт подмигнул, — я же написал для них столько песен!  — Может, ты ошибаешься?  — Я вижу их лица, — Тео чуть наклонил голову, не сводя с меня темного взгляда, — вижу, как они тянут ко мне свои руки. Я не ошибаюсь, Элеанор, я вижу это в твоих глазах. Я лишь с улыбкой покачала головой, наблюдая, как Тео поднимается и подходит ко мне, слегка покачивая бедрами. Когда он протянул мне руку, я тут же вложила в его ладонь свою. Позволив Хатчкрафту снова увлечь себя в постель, я мысленно посылала к черту завтрашний день. Какая разница, что будет дальше, если в этот момент всё именно так, как я хочу? *** С одной стороны казалась, что моя жизнь совсем не поменялась. Все было по старому: работа, встречи с друзьями и Мэттом. Но на деле я чувствовала, как ситуация выходит из-под контроля. Несмотря на расстояние, Хатчкрафт влиял на моё существование, словно гравитация черной дыры на звезду, которой не повезло оказаться рядом. Я ловила себя на том, что отдаляюсь от Мэттью: он всё реже бывал у меня дома, всё чаще я поворачивалась так, чтобы его губы касались только моей щеки. Мне было очень страшно стать раскрытой, но волнительное чувство опасности подстегивало меня, заставляя двигаться вперед, погружаясь все глубже в эту бездну под названием Тео Хатчкрафт. Наши отношения с Тео, если это можно было так называть, состояли из секса, долгих разговоров обо всем и ни о чём. Из редких прогулок по узким улицам, где не было шанса встретить кого-то, кто мог бы узнать Хатчкрафта. Его рука на моей талии сжималась всё сильнее, а поведение становилось более собственническим, хотя я видела, как Тео осаживает сам себя, понимая глупость своих претензий. Бывало, что когда мы были вместе, мне звонил или писал Мэттью, и я выходила в другую комнату, чтобы поговорить или же тратила время на смс. В эти минуты Хатчкрафт мрачнел, сверля меня темным взглядом, или же наоборот — демонстративно игнорировал меня, залипая в собственный смартфон. Как-то раз он просто выхватил телефон из рук, бросая его куда-то на подушки, и повалил меня на кровать, подминая под себя.  — Когда ты со мной, — его голос звучал угрожающе, — ты со мной и только со мной! Поняла?  — Поняла, — кивнула я, послушно подставляя шею для очередного поцелуя-укуса, — поняла… Я знала, что это было глупо, но всё же не могла избавиться от чувства, что Тео меня банально ревнует. Это до чертиков льстило, но ещё больше пугало. Наш поезд был в огне, и я не знала ни примерного маршрута, ни конечной цели. Мы с Хатчкрафтом неслись на полной скорости в никуда, без шансов затормозить или спрыгнуть, лишь сильнее прикипая друг другу. Я не могла сказать, что Тео был нежным романтиком, но он, определенно был лучше, чем хотел казаться, и хуже чем хотелось бы. Его главной чертой была искренность, он говорил что думал, и делал, что хотел. И я была им совершенно очарована. Когда Мэтт предложил поужинать в ресторане, я бездумно согласилась, испытывая неловкость оттого, что долгое время откровенно игнорирую его. Я подумала, что нам стоит обсудить наши отношения и, возможно, расстаться. Не потому, что я рассчитывала на то, что секс с Тео перерастет во что-то серьёзное, нет. Мне просто хотелось быть честной, если не с собой, то хотя бы с Мэттом. Так или иначе, он заслужил этого. Во время ужина я жутко нервничала и даже разбила стакан, неловко двинув рукой. Пока официант собирала осколки, я поглядывала на Мэттью, думая, как лучше начать разговор. Он взял меня за руку и улыбнулся.  — Элеанор, я знаю, что ты не очень любишь подобные места, — он кивнул по сторонам, — куча людей и вилок на столе больше чем нам надо. Но я хочу сказать тебе одну вещь, когда ты со мной тебе не надо беспокоиться о том, как на тебя смотрят другие! Это звучало одновременно и мило, и унизительно. Так я чувствовала себя у родителей Мэтта, мне всегда казалось, что его мать делает мне большое одолжение, принимая у себя в гостях. Мои родители были простыми людьми, в то время как в спальне Мэтта висело генеалогическое дерево.  — Я всегда ценила твою поддержку, дорогой!  — Знаешь, я ведь помню, как мы познакомились, — Мэтт улыбнулся. — Ты была после работы, уставшая, волосы в пучке, вместо улыбки — усмешка. Но я сразу же влюбился, потому что увидел за всем этим прекрасную девушку, которая может сделать меня счастливым! У меня в груди все похолодело, а в голове вдруг зазвонил тревожный колокольчик.  — Мэтт? — спросила я.  — Позволь мне закончить! — он покачал головой. — Я знаю, в последнее время мы отдалились друг от друга, и я долго думал, почему так случилось!  — Я тоже думала! И…  — Не перебивай! — Мэтт поднял ладонь. — И потом вдруг вспомнил наш разговор с Лорен и Биллом, когда ты сказала, что рано говорить о детях, пока мы не поженились.  — Но я имела в виду, — в отчаянии проговорила я.  — И я понял, Элеанор, откуда этот холодок в наших отношениях! Ты боишься, что я настроен несерьёзно, что мои родители, как-то влияют на меня, но я докажу тебе обратное! — Мэтт залез рукой во внутренний карман пиджака и извлек простое кольцо с небольшим камнем. — Ты должна знать, что я, несмотря на всё, я хочу быть с тобой! Выходи за меня, Элеанор! Я таращилась на кольцо, как на ядовитую змею, не в силах вымолвить хоть слово. Время будто замерло, превращаясь в густой сироп. Словно через вату я услышала голоса рядом и, повернув голову, увидела Стеллу, Лорен и Билла, нескольких коллег с работы.  — Ну что, ты уже сказала ему «да»? — улыбнулась Лорен, обнимая меня за плечи. — Мэтт она уже сказала? Мэттью выжидающе смотрел на меня, как и все собравшиеся, и я почувствовала себя посреди романтической комедии, которые так любила смотреть в детстве. Вот только моя комедия грозилась обернуться драмой. Я должна сказать, должна сказать правду… Должна.  — Да, — тихо прошептала я, чувствуя, как по щеке сбегает слеза. Мэтт вскочил и обнял меня, целуя куда-то в висок, а я всё плакала и плакала, надеясь, что все решат будто это от счастья.