Холден Уайт. Часть Вторая.

В среду Холден уже без особого труда превращал всю свою руку по локоть в лапу. Профессор Грэйнджер была довольна его успехами. Вот уже третий день они пользовались Маховиком, чтобы выиграть пару лишних часов. Сначала они занимались в классе трансфигурации, затем шли в Выручай-Комнату, засекали время и уходили оттуда, чтобы не пересечься с двойниками, за несколько минут до их появления. В четверг после двух часов занятия профессор Грэйнджер сказала Холдену идти в Выручай-Комнату и ждать ее там. Юноша послушался и поднялся на седьмой этаж. Он покружил напротив голой стены сконцентрировавшись на кабинете для занятий Анимагией и через несколько секунд уже открывал дверь в Выручай-Комнату. Ни разу еще он не приходил сюда в одиночестве. Всегда с ним была профессор. Он, вздохнув, прошел по пустому кабинету и сел за парту. Внутри него образовался какой-то колючий комок волнения. Барабаня пальцами по столу, Холден глядел на Маховик Времени. «А что если я ненадолго отправлюсь в прошлое, а затем мигом обратно?» — подумал он. Холден встал и подошел к Маховику. Его руки так и тянулись к стрелками. Он ведь уже проделывал это несколько раз с профессором Грэйнджер и знал, что к чему. Нужно всего только перевести эти стрелки назад. Он знал, что больше полных двух оборотов сделать не получится – эти часы были рассчитаны лишь на две недели. Меньше недели назад он встретился с Лестрейнджем в Запретном Лесу. На мгновение в голове Холдена мелькнула заманчивая мысль: «Подстеречь его там в Лесу и схватить!» — решил он, но потом понял, что как и тогда, сейчас поймать лисицу ему не удастся. Юноша дотронулся пальцем до стрелки и слегка сдвинул ее с места. Сердце гулко забилось в его груди. «Просто ради интереса сгоняю в прошлое, поглядеть на себя со стороны, — подумал он, — и тут же обратно. Никто не заметит!» Холден и сам не понимал, с чего это его так потянуло испробовать Маховик самому, без чьей-либо помощи и совета. Он просто напросто выдохнул и сделал полных два оборота до самого щелчка и замер, ожидая, что будет. Но ничего не случилось. Он отпустил стрелку и вздохнул. Когда он перемещался в прошлое с профессором, он даже не обращал внимания на свои ощущения, просто был уверен, что все правильно, но теперь… Должен же он был ощутить, хоть что-то, хоть какой-нибудь намек на то, что сделал двухнедельный рывок назад во времени. Единственный способ проверить это – выйти и посмотреть, что твориться снаружи. Холден отнял палец от стрелки и направился к выходу. Незамеченным он выскользнул из Выручай Комнаты испустился вниз. Сейчас было ровно шесть часов вечера. Две недели назад у него как раз в это время должно было проходить дополнительное занятие Защиты от Темных Искусств. Ровно две недели назад он впервые учился создавать Патронуса. Это Холден помнил с точностью. Именно в четверг, две недели назад, в течение двух часов он пускал жидкие струйки света, пока вдруг не понял, что выбрал неправильное «счастливое воспоминание» и не создал, наконец, настоящего телесного Патронуса, поняв, что приносило ему настоящее счастье. Холден бросился через всю школу в сторону кабинета Защиты от Темных Искусств. Студенты оглядывались на него, когда он проталкивался через толпу с несвойственным ему рвением. Юноша взбежал вверх по винтовой лестнице и оказался у кабинета Защиты. Аккуратно повернув ручку, он тихонько приотворил дверь и замер, пораженный увиденным. Посреди кабинета стоял его двойник, а напротив сидел профессор Снейп, сложив руки на стол и, поигрывая пальцами по столешнице, наблюдал за успехами того – второго Холдена. Закатав рукава, юноша упорно взмахивал палочкой и бормотал: «Экспекто Патронум!» Он повторял эти слова раз за разом, сосредоточившись, но ничего кроме жалкой вспышки белесого света из кончика палочки не вырывалось. Настоящий Холден, вытаращив глаза, смотрел на себя самого и не мог поверить в происходящее. — Не выходит, — покачав головой, сказал его двойник. — Вероятно, вы думаете не о том, о чем следует думать, — устало произнес профессор Снейп, не сводя глаз с напряженного лицо юноши. «Да… Сначала я думал о Мари, но потом понял, что эти воспоминания приносят мне больше горя, чем радости. Затем о Теде – и снова та же история. Я вспоминал каждый праздник Рождества у Поттеров и чувствовал разбавленную в радости боль. Вспомнил тот день, когда узнал, что я волшебник, но затем понял, что попал не только в Хогвартс, но и в мир, где мне по сей день, нет покоя от Лестрейнджа. Я не мог мечтать о встрече с отцом, потому что не мог любить его. Я перепробовал все, но так и не нашел ответа. Какое воспоминание мне было нужно. И только после долгих минут ошибок, после попыток, не увенчавшихся успехом, я вдруг понял, что мне нужно не воспоминание. И тогда я представил себе день, когда Лестрейндж исчезнет из моей жизни, когда судьбы наши разойдутся навсегда. Я представил себе, что все мои старания – это путь к победе, и…» Двойник Холдена, в очередной раз взмахнул палочкой и уверенно произнес: — Экспекто Патронум! Из палочки вырвалась сначала яркая вспышка, а затем стремительно выпрыгнула и вихрем пронеслась по кабинету серебристая пума. Она на мгновение застыла вполоборота, глядя на Холдена, и испарилась, оставив в кабинете лишь едва ощутимое тепло. — Вы видели? – воскликнул Холден, обращаясь к Снейпу. – У меня получилось. Профессор лениво похлопал в ладоши. — Это была пума? – спросил профессор у юноши. — Вроде да… — ответил он. — Отлично. Это именно то, что нам нужно для борьбы с Лестрейнджем. Надеюсь, ваш анимагический облик будет таким же… Снейп продолжал говорить, но настоящий Холден, стоявший за дверью уже не слушал. Он почувствовал холодок, пробежавший по его спине. «Если я вернулся в прошлое, это значит… Мерлин! – Холден запустил руки в волосы и остекленевшим взглядом уставился в стену. – Я не запустил маятник!» Решив, что ничего с перемещением в прошлое у него не вышло, Холден даже не потрудился приготовить себе возможность вернуться. А если маятник не был запущен, это значит, что Маховик Времени исчез, вернулся в будущее, а Холден на две недели застрял здесь. Осознав, что натворил по глупости, Холден сорвался с места и побежал обратно на седьмой этаж. Через несколько минут, запыхавшийся, он стоял у входа в Выручай-Комнату. Торопливо пробежав мимо голой стены три раза, он накинулся на дверь и открыл комнату. Парта, учительский стол, картины – все было на месте. Все кроме Маховика времени… Холден не чувствуя ног подошел к стулу и упал на него. Несколько минут он просидел без движения. Даже мысли в его голове остановились. Только сердце грохотало вовсю. Но вскоре способность рассуждать стала возвращаться к нему. «Что-то нужно делать! – сказал он себе, вставая и начиная наворачивать круги по кабинету. –Во-первых, мне нужно поскорее убраться из Хогвартса, потому что для двух Холденов Уайтов здесь места явно маловато… План… План. План! Точно! Пока еще не поздно, пока я второй на занятии у Снейпа, нужно бежать в гостиную и взять денег. Потом… — Холден приставил пальцы к вискам. — Потом в Хогсмид! Вызову «Ночного Рыцаря и отправлюсь в Лондон. А там, в «Дырявый Котел». Вот и все!» Не мешкая ни секунды больше, Холден вышел из Выручай Комнаты и совершил очередной забег, на этот раз до гостиной Слизерина. Он старался как можно меньше попадаться другим студентам на глаза. Прежде чем входить в общую комнату, он отдышался. Затем проскользнул через гостиную в спальню и бросился к чемодану. Отыскав кошелек, он отсчитал себе около тридцати галеонов и, сунув их в карман, тут же покинул спальню. Боясь попасться на глаза самому себе (а его двойник уже с минуты на минуту должен был вернуться с занятия) Холден поскорее выбрался из гостиной и направился к выходу из замка. Было уже без десяти семь, когда он оказался на выходе с территории Хогвартса, на дороге, ведущей к Хогсмиду. Две недели назад она была защищено всего только сигнальными чарами, срабатывающими, если кто-то из учеников решит выйти за пределы Хогвартса в неустановленный день и час. Холден без труда снял эти чары и, выйдя за территорию Хогвартса, поставил их снова. Теперь ему нужно было лишь добраться до деревни, а там можно будет отправиться в Лондон. «Да… Устроил я себе двухнедельные каникулы, — подумал Холден, — шагая по дорожке ведущей к Хогсмиду. *** *** *** Через несколько минут он увидел огни деревни. Магазинчики, бары – все продолжало работать. Решив, что уже пора, Холден вытащил из кармана волшебную палочку и резко взмахнул ей, предусмотрительно отступив на обочину. В ту же секунду, на том месте, где он только что стоял, затормозил высокий двухэтажный автобус фиолетового цвета. Из двери высунулось усталое лицо кондуктор. Заметив, что у новоявленного пассажира нет багажа, он вернулся в салон, махнув Холдену рукой, чтобы тот заходил. Юноша поднялся по ступенькам. Дверца за ним захлопнулась, и автобус тут же рванул вперед. В салоне было как всегда полно волшебников. Одни спали в кроватях, ездивших туда-сюда, когда водитель закладывал виражи, другие сидели в креслах. Кто-то пялился в окно, кто-то разговаривал, кто-то читал газету, а кто-то громко храпел. Казалось, этот автобус живет своей жизнью. — Одиннадцать сиклей, — прозвучал прямо над ухом Холдена строгий голос кондуктора, вернувший задумавшегося юношу в реальность. — Да, конечно… — Холден порылся в кармане, но мелочи было мало, поэтому он протянул кондуктору галеон. — Только проезд? – спросил то, бросая монету в сумку и отрывая билет. Холден рассеяно кивнул, протягивая руку за билетом и сдачей. — Куда тебе? — В «Дырявый Котел». — Погоди-ка, ты студент Хогвартса? – спросил, прищурившись, кондуктор. Холден промолчал, делая вид, что подыскивает себе свободное место. — Разве ты не должен быть в школе? — Нет, — коротко ответил Холден, садясь к окну и отворачиваясь от кондуктора. Волшебник пожал плечами и направился к кабине водителя, не задавая больше вопросов. Глядя, как мимо пролетают то горы, то магистрали, то деревушки, то крупные города, Холден старался не задремать. «Ночной рыцарь» несся через всю Англию, высаживая волшебников в самых разных ее уголках. И, наконец, остановился напротив «Дырявого Котла». — Эй, парень! – окликнул кондуктор Холдена. Юноша открыл глаза. Он даже не почувствовал как провалился в дремоту под равномерное покачивание автобуса. – Мы у «Дырявого Котла»! Холден вскочил с места и, бросив в пространство толком никому не предназначенную благодарность, еще не до конца проснувшийся, вышел из автобуса. Уже наступила ночь. На небе виднелись золотистые огоньки звезд, и плыла по небосклону большая луна. Постояв немного на улице, придумывая, как объясниться с миссис Лонгботтом, Холден продрог и, стуча зубами, вошел, наконец, в хорошо знакомый бар.