Стив Роджерс и его волкопес

Глава 5 Самый главный плюс в собачьем существовании – при условии, что кто-то позаботился о еде, воде, теплом жилье и блохах – дзен этого состояния. Тебе не надо беспокоиться о завтрашнем дне, да и о вчерашнем тоже. Можно просто наслаждаться настоящим. Ты никому ничего не должен, ты не обязан ничего достигать и ни в чем преуспевать. Ты просто живешь. Спустя неделю после обретения нового дома Сержант провел изрядную долю утра посреди Стивовой кровати. Он валялся там на спине, разбросав лапы, и громко храпел. Это было весьма приятное времяпрепровождение, одно из его любимых. Требовался не один час, чтобы проделать все как следует. Повалявшись вдосталь, он отправился обнюхивать квартиру. Стив ушел заниматься своими дурацкими человеческими делами (ха, неудачник!), так что пес слопал весь корм из миски, вылакал всю воду и теперь обследовал помещение, проверяя, не упустил ли чего в предыдущие обходы. На самом деле, не упустил. У Стива вообще было немного вещей. Черт побери, Сержант подозревал, что у него самого имущества побольше будет, учитывая обширную коллекцию игрушек. Кстати, об игрушках… Еще несколько счастливых часов он провел, играя сам с собой: подкидывал резиновую косточку и сам же ее ловил. Так, судя по часам, минул полдень. Странно: к этому времени Стив обычно возвращался пообедать и выгулять пса. Ох ты ж, ему срочно требовалось помочиться. Проклятье! Некоторое время он пытался игнорировать неприятные ощущения в животе, но взгляд то и дело останавливался на часах: минуты текли, Стив не появлялся, а терпеть становилось все труднее. Наверное, зря он выпил всю воду сразу. Еще через сорок пять минут пес заскулил. Что за глупость! Он не собирался писать на коврик, как какой-то невоспитанный пудель. А потом пролетело еще полчаса, циферблат показывал половину второго. Сержант сверлил взглядом стеклянные двери. Те были закрыты изнутри, возможно, снабжены сигнализацией, и пес знал, что прямо на них направлены камеры. Он не выжил бы, не будь крайне наблюдательным относительно таких вещей. Впрочем, оставался еще один вариант, помимо лужи на коврике. Но, зная свою удачу, Сержант не сомневался, что Стив вернется в самый неподходящий момент. Он убеждал свой мочевой пузырь потерпеть, но тот не желал слушать, так что пес поджал хвост и прокрался в туалет. И только оказавшись за чуть приоткрытой дверью (чтобы быть в курсе, если Стиву вздумается явиться именно сейчас), он заставил себя сосредоточиться. Но все равно едва не обмочился. Превращение далось тяжело – оно никогда не было легким. Тело привыкло к звериному облику и теряло его с большой неохотой. Он уже даже не помнил, сколько времени провел в волчьей шкуре, притворяясь бродячей собакой. Полгода? Год? А если не считать превращения, длившиеся меньше дня, то и все пять лет. Он шипел от причудливой расползающейся боли, с какой менялись его конечности, удлинялись или укорачивались кости, принимая человеческие пропорции. Что-то срасталось, что-то разделялось. Мышцы невыносимо зудели, обретая новые очертания, а ощущение от тянущихся сухожилий было почему-то самое противное. Почти такое же противное, как звук, все это сопровождавший – рвущийся чавкающий звук, которому не следовало существовать в природе. Втянулась морда, перехватило дыхание на тот миг, пока менялось горло, потом трансформировалась, заставив распахнуть рот, челюсть, клыки укоротились до человеческих зубов. Кости встали на нужные места с громким болезненным щелканьем. Вспотев и замерзнув одновременно, он скорчился на полу с опущенной головой, длинные пряди закрывали ему глаза. Ему по-прежнему хотелось облегчиться, но он не уверен был, что сумеет встать: слишком привык балансировать с помощью четырех лап и хвоста, а не двух ног. До унитаза он добрался ползком, сел и счастливо вздохнул. Облегчившись, он чувствовал себя слишком слабым, чтобы двигаться: тело сделалось как бы резиновым, мышцы сводило мелкими судорогами. Однако нельзя было сидеть на унитазе вечно, к тому же от твердой плитки начали неметь ступни, так что он ухватился за шкафчик и неловко подтянул себя на ноги, покачиваясь, как пьяный, и стараясь не рухнуть. И не заорать от уколов мелких иголочек, прошивших все тело. Он ненавидел обращаться. Если бы он не делал этого так редко, то мог бы, конечно, привыкнуть, но пока это была миниатюрная версия ада. Уже спустя пять минут он приходил в норму, но эти самые пять минут… Бе-е-е. Его будто слон с диареей высрал. Наконец, головокружение прекратилось. Подняв голову, он уставился на свое отражение в большом зеркале над раковиной. В последний раз он глядел на это лицо так давно, что, пожалуй, не узнал бы, если бы увидел на фотографии. Он был пониже Стива и смуглее, с синими (но несколькими оттенками светлее) глазами. Круглое лицо и подбородок с ямочкой. Мышцы у него проступали почти так же отчетливо, как у Стива – спасибо беговым тренировкам в волчьем обличье. Но там, где Стив был гладкий и безупречный, по его телу вились шрамы, превращаясь в настоящую мешанину на левой руке, из которой обративший его некогда вервольф едва не сделал котлету. Он вглядывался в свое лицо, обрамленное длинными волнистыми темными волосами. Такое себе лицо, как на его вкус. Может, и симпатичное. Какая разница. Он отвернулся от всякой человеческой жизни уже очень давно. Жить волком было легче, не так больно. Звериные мозги не заморачивались воспоминаниями и сожалениями. Самое худшее, чего ждал пес – возмущения Стива, застукавшего его на диване. А вот если Стив застанет его здесь, таким… И пусть он еще толком не отдышался, но заставил себя отпустить шкафчик и упасть на руки и колени. И призвал обращение, на этот раз с куда большим желанием встретив боль перемены обратно в Сержанта, навстречу ожиданиям, которые было куда как легче оправдать, чем в бытность его человеком. Глава 6 Стив вернулся, когда уже стемнело, а после вынужденной необходимости воспользоваться туалетом минуло четыре часа. Утром он уходил в обычной одежде, а пришел в грязном красно-синем бронекостюме и со щитом за спиной. Лицо у него тоже было выпачкано, прическа превратилась в нечто невообразимое. От Стива пахло порохом, кровью, потом и адреналином. – Сержант! – охнул он, уронил пластиковый пакет на кухонную стойку и кинулся к псу, схватив по пути поводок. Удивленный его видом, Сержант даже временно забыл, что собирался дуться. Несколько секунд – и Стив, прицепив поводок к ошейнику, оказался с псом у дверей. – Прости меня, – бормотал он все время, пока Сержант, фыркнув, делал свои дела. – Все было нормально, но потом нас срочно вызвали, а когда у меня выдалась минутка кому-нибудь позвонить и передать, чтобы тебя выгуляли, коммы оказались заблокированы, а потом мы вообще остались без коммов и я не мог позвонить… и почему я пытаюсь объяснить все это собаке? Да чтоб я знал, парень. Закончив, Сержант гордо отвернулся и потопал к дому. – Извини, а? – Стив попытался его погладить, но пес, уклонившись, проскользнул в дверь. Я с тобой не разговариваю, мудак. В подкрепление своих мыслей Сержант направился прямиком к дивану, запрыгнул на него, покрутился и улегся, пристально глядя на Стива. Болван, вот ты кто. Стив, застывший в дверном проеме, кинул на него несчастный взгляд, но прогонять не стал, только закрыл дверь и подошел отцепить поводок. При этом он снова попытался потрепать пса по голове, но тот отвернул морду. Ты заставил меня писать в туалете, придурок. Стив опять вздохнул. – Пойду за твоим ужином, – сказал он и пошагал в кухню, где в буфете лежал собачий корм. Движения его были медленными и унылыми, он даже ноги подволакивал. Сержанту сделалось бы совестно… но ему, черт подери, пришлось превращаться! Вытащив горсть корма, Стив принялся разглядывать сухие катышки. – Выглядит не очень, – он посмотрел на состав. – Что тут у нас? Рога, копыта и крысиные трупы – все, что необходимо растущему организму. – Как ты это ешь? – изумился Стив. Может быть, потому что у меня на девяносто процентов меньше вкусовых сосочков, чем у тебя? Давай же, сопляк, сыпь. Но Стив только передернул плечами, вернул корм на место и взял со стойки пакет. Из пакета появился пищевой контейнер, и когда Стив его открыл, воздух наполнился ароматом… СТЕЙК? ЭТО ЧТО, МАМУВАШУЗАНОГУ, СТЕЙК? Стив даже не успел взяться за нож, а Сержант уже оказался у его ног, от избытка чувств колотя хвостом о стойку. Улыбнувшись, Стив поставил полную миску на пол. – Значит, ты меня прощаешь? Я тебя люблю. Я тебя обожаю. Ты мой друг на веки вечные. Плевать, что мне пришлось писать в унитаз. Ты принес мне вкусняшку! Пес заглотал еду (жевать – для слабаков) в считанные секунды и долго гонял миску по полу, подлизывая последние крошки. Стив, смеясь, трепал его по спине. Это было приятно. Решив, что нерадивый хозяин достаточно наказан, Сержант поднял голову и лизнул грязное лицо. М-м-м, машинное масло. Недурной десерт. В душ Стив ушел с отчетливым урчанием в животе, но Сержант не чувствовал себя виноватым: если кто-то голоден, в буфете целый пакет корма. Так что он взгромоздился на кухонную стойку, тщательно вылизал контейнер, а потом последовал за Стивом в ванную. Стив был в этом огромном роскошном душе, смятая униформа лежала на полу. Сержант обнюхал ее, затем – странный металл брошенного тут же щита. Пахло кровью, но принадлежала она точно не Стиву. Сержант ткнул носом в нарисованную на щите звезду. Стив, намыливая волосы, наблюдал за ним сквозь стеклянную дверцу кабины. – Наверное, я еще не говорил тебе, что я Капитан Америка, – сказал он, точнее, пробурчал под нос, поскольку не мог знать, что его понимают. Ну, как понимают… Капитан Кто? Понятия не имею, о чем речь, парень. Башню Старка пес опознал, но она чуть ли не выпрыгивала с каждого виденного им экрана, и ее решительно невозможно было не узнать. Да и как можно не заметить гигантский светящийся фаллический символ? Даже в оборотне, прикидывающемся собачкой, вид этой штуки пробуждал подростковое желание тыкать пальцем и хихикать. Стив улыбнулся и подставил голову под струи воды. – Но это неважно. Сегодняшнее не повторится. Больше ты не останешься без прогулки. Клянешься? – Клянусь. Глава 7 Стив, этот бог в человеческом обличье, как следует покопался в интернете и перевел пса на диету из сырого мяса. Сержант блаженствовал. Вкусная еда, чудесные пробежки, нераздельное внимание по вечерам, плюс Стив приобрел привычку разговаривать с ним, как с человеком – с учетом всего этого Стив был лучшим хозяином на памяти пса. У Сержанта за годы жизни в зверином теле сменилось много хозяев – все они были очень разные, и от всех он рано или поздно сбежал. Обычно он прибивался к людям по собственной воле, когда надо было пережить долгую зиму или переместиться в какое-то отдаленное место, до которого он не мог добраться сам. Иногда он просто искал человеческого общества: гнездящуюся внутри нужду в компании не всегда удавалось подавить. Но это продолжалось недолго. Люди начинали думать, что он им принадлежит, что его можно сажать на цепь, или бить, или морить голодом, требуя при этом, чтобы он подчинялся. Или же они просто привыкали к нему и не обращали на него внимания. Часто они начинали его бояться, чувствуя в нем что-то не то, что-то, от чего другие животные при виде него сжимались от ужаса. Они замечали, что он понимает больше обычной собаки, и потом появлялись ружья, вилы, и ему приходилось снова бежать. Сержант искренне надеялся, что Стив останется в неведении относительно его настоящей сущности как можно дольше. Потому что эта жизнь ему определенно нравилась, и он не хотел, чтобы она заканчивалась. – В жизни не видал большей гадости, – заметил Сэм, глядя, как Стив разделывает мясо, а затем смешивает его с костной мукой, яйцами и овощами. Сержант тоже пристально наблюдал за ним, виляя хвостом. Красотаааа… – Ему это гораздо полезнее, чем готовый корм, – Стив поставил миску на пол и начал разбирать мясорубку. – Смотри, как шерсть блестит. Сэм покачал головой. – Ты его разбаловал. – Неправда, – засмеялся Стив. Сэм облокотился на кухонную стойку. – Правда. С тех пор, как он появился, мы тебя только на работе и видим. Ни кино посмотреть не приходишь, ничего. Можно подумать, ты используешь его как предлог, чтобы нас избегать. Стив взглянул на него. – Пытаешься меня психоанализировать? – Не-а, просто дружеское наблюдение. Стив вздохнул. Сержант, покончив с ужином, переводил взгляд с одного на другого и обратно. Сэм пах целеустремленно, Стив – как-то устало. – Никого я не избегаю. Просто Сержант целыми днями сидит один дома. Он заслуживает моего внимания хотя бы по вечерам. Пока он говорил, рука его рассеянно опустилась вниз и самым чудесным образом поскребла псу загривок. О да. – Так бери его с собой, – предложил Сэм. – Никто не будет против. Приходи сегодня смотреть фильм. Все по тебе соскучились. Стив по-прежнему пах сомнением. – Я ведь от тебя не отвяжусь, приятель. – Ну ладно, ладно, – сдался Стив. – Только сначала его выгуляю. – Отлично! – просиял Сэм. – Ловлю на слове. После прогулки Стив повел пса к парадному входу – впервые со дня его тут появления. Обычно они входили и выходили через боковую дверь, ведущую прямо на траву. Точнее на снег, хотя зима уже подходила к концу, и кое-где пробивались проплешины сухой прошлогодней травы. Сержант смирно шел у ноги Стива. Пересилить его не получалось, а значит, попытки протащить его за собой заранее были обречены на провал, не стоило и стараться. К тому же, когда он шел рядом, как хороший пес, Стив время от времени гладил его по голове и трепал ему уши, а такое поведение определенно стоило поощрять. Они свернули в противоположную сторону от офисных помещений и главного входа, прошли мимо пронумерованных дверей – видимо, таких же квартир, как та, что принадлежала Стиву – и миновали коридор, ведущий к кухне и кафе. Сержант немедленно начал принюхиваться к интересным запахам, плывущим из этого коридора, но Стив потянул его за уши, отвлекая таким вот приятным способом. – Идем, мальчик, там нет для тебя ничего вкусного. Да что ты говоришь. Так они оказались в просторном холле – с широкими удобными диванчиками, низкими журнальными столиками и огромным экраном на стене. Здесь собрались практически все, кто был в Башне на Рождество, вокруг раздались приветственные возгласы. – Эта псина дочерта огромная, – сказал Тони, расположившийся возле элегантной женщины с рыжеватыми волосами. – Ты уверен, что это не помесь с медведем? – Тони, – женщина укоряюще пихнула его плечом. – Что? Да ты только глянь на нее! – Боишься собак? – поддразнила Наташа. – Только когда у них пасть размером с мою голову. Девушка с густо подведенными глазами, обильно увешанная позвякивающими украшениями, вскочила на ноги, подбежала и бухнулась перед псом на колени, протягивая к нему руки. – Не груби, он очень красивый. Сержант мирно обнюхал ей руки. Пряности, сандаловое дерево, пачули. Свежие цветы. Девушка так обрадовалась уделенному ей вниманию, что пес вознаградил ее, лизнув пальцы. – Ой, какой чудесный! – она обхватила его за шею и принялась чесать – почти так же здорово, как Стив. – Рад, что он тебе нравится, Ванда, – улыбнулся Стив. – Он и правда замечательный. – А может, фильм все-таки начнем смотреть? – сучился Тони. Стив сел на диван возле Клинта. Ванда вернулась на свое место рядом с Виженом – что несколько принизило ее в глазах пса. Впрочем, он решил, что она все равно ему нравится – хотя бы за то, как хорошо у нее получается его чесать. Между Стивом и Клинтом осталось полно места, Сержант запрыгнул на подушку и уселся. Стив столкнул его на пол. Сержант вернулся на диван. – Сержант, лежать, – приказал Стив своим лучшим командирским тоном. Уже бегу. Клинт держал на коленях ведерко попкорна. Сержант, не обращая внимания на Стива, пристально смотрел на лакомство. – Проблемы с субординацией, Кэп? – хихикнул Тони. – Не трогай его, – позвала Наташа. – А то мы так до фильма никогда не доберемся. И все согласно забормотали. Стив вздохнул, но сдался. Замечательно. Первую часть фильма Сержант пропустил, занятый усиленным созерцанием Клинта. Тот доставал из ведерка по одному зернышку попкорна, закидывал в рот, жевал и глотал. Так, очень медленно и очень методично, он расправился с пятнадцатью зернышками, а шестнадцатое бросил в сторону Сержанта. Пес поймал угощение в воздухе и проглотил, прежде чем Стив, закинувший руку ему на шею, успел повернуться. – Что? – спросил Клинт, пережевывая зернышко номер семнадцать. Стив снова уставился на экран. Клинт бросил Сержанту еще зернышко. Так они расправились почти с целым ведерком. Стив все проворонил, хотя Сержант подозревал, что Наташа заметила. Вскоре псу захотелось пить. Клинт тем временем открыл пиво, сделал долгий глоток и, поставив бутылку у ноги, вернулся к попкорну. М-м-м, пивасик. Покосившись на бутылку, Сержант поглядел на Клинта. Последние несколько минут тот не бросал ему попкорн, видимо, увлекшись происходящим на экране – в отличие от Сержанта, который старался на экран не смотреть, поскольку собаки обычно так не делают. Стив тоже казался поглощенным фильмом – он положил обе руки на колени и чуть наклонился вперед. Как и все присутствующие, впрочем. Сержант очень медленно придвинулся к Клинту и с невинным видом свесил голову с дивана. Клинт не реагировал. Точно так же он не заметил, когда Сержант взялся за горлышко бутылки зубами и приподнял ее. А вот теперь надо было действовать быстро. Сержант запрокинул голову, и большая часть содержимого бутылки чудесным освежающим потоком хлынула прямо ему в горло. И вот это уже не прошло незамеченным. – Какого черта? – взвыл Стив. Все завизжали и завопили, Клинт делал фотографии на телефон, а Тони смеялся до колик. Уронив пустую бутылку, Сержант рыгнул. О да, отличная штука эти ваши киновечера. Глава 8 Спустя несколько недель после киновечера пес вынырнул из одной из своих дневных дрем. Было уже поздно, в квартире царила темнота. Потянувшись на приятно мягкой лежанке в углу кабинетостудии, он потопал в спальню, чтобы похрапеть в изножье кровати. Стива в постели не было. Странно. Если бы Стив куда-то ушел, пса бы разбудил стук открывающейся двери. Удивленно фыркнув, Сержант отправился на поиски. Стив нашелся в гостиной: сидел в темноте, уставившись в пустоту. Ну, или ночное зрение у него было лучше, чем думал пес. Подняв морду, Сержант понюхал воздух. Стив пах печалью. Псу и раньше доводилось время от времени чуять этот запах, но сейчас грусть была действительно сильная, пронзительная. Сержант даже заскулил сочувственно. Ну и какого черта ему теперь делать? Он нерешительно переступил передними лапами, подумывая, а не вернуться ли в спальню и завалиться на кровать, пока есть возможность. Но оставлять Стива грустить в темной гостиной не хотелось. Тот выглядел таким одиноким. Тогда Сержант тоже запрыгнул на диван. Стив покосился на него, но почти тут же взгляд его снова сделался далеким. Он даже не попытался спихнуть пса вниз. И это было ужасно неправильно. Взвизгнув, Сержант носом ткнулся ему в щеку, однако Стив только чуть-чуть отодвинулся. Ну нет, ты так просто от меня не отделаешься, сопляк. Секунду подумав, Сержант головой ввинчивался Стиву под мышку, пока не заполз ему на колени, а затем извернулся и принялся облизывать ему лицо. В какие бы дебри Стив ни ушел в своих мыслях, игнорировать слюнявую восьмидесятикилограммовую собаку, сидящую у тебя на коленях, было трудно. Сперва Стив только сморщил нос, потом запах грусти стал мало-помалу развеиваться, а Стив – толкаться и плеваться. В ответ Сержант лишь удвоил усилия, виляя хвостом. – Эй, эй! – отвернув лицо, Стив ухватил Сержанта за морду и аккуратно захлопнул ему челюсти, оставив торчать кончик языка. Повернул голову и посмотрел на пса – лицо его пряталось в тенях, но выглядело уже живее. – Я в порядке. Сержант шевельнул языком, умудрившись дотянуться до его подбородка. Стив улыбнулся. – Хороший пес. Ну разумеется. Я лучший. Вместо того, чтобы сталкивать пса на пол, Стив освободил его морду и удобнее подтянул к себе, обнял, зарывшись пальцами в шерсть. В его объятиях было жарковато, но Сержант не протестовал, чувствуя, что Стиву это сейчас очень надо. Ты как, приятель? Сержант ткнул носом ему в ухо, и Стив склонил голову, прижимаясь к его морде. Некоторое время так они и сидели, в обнимку. – Прости, что напугал тебя, малыш, – проговорил Стив, наконец. – Просто в некоторые дни мне бывает… тяжело. Ага, я вроде как заметил. Сержант снова лизнул его в знак сочувствия. Стив поскреб псу ухо. – Иногда, – продолжил он, – я забываю обо всем, что имею и чего достиг. И мне кажется, будто все это ненастоящее, а сам я до сих пор во льду. Э, чего? Стив сдавил его чуть ли не до хруста, но Сержант держался смирно, продолжая шевелить хвостом. – Спасибо, что вернул меня в реальность, малыш, – прошептал Стив. Обращайся. Потом Стив лег спать, а Сержант прижался к его боку – ближе к изголовью, а не к изножью, как делал обычно. Стив вскоре уснул, держа руку на его шерсти, но Сержант закрыл глаза не сразу, в некотором роде чувствуя обязанность его охранять. Наутро Стив уже был нормальным. Они отправились на пробежку, затем Стив принял душ и приготовил завтрак. Сержант проглотил еду со своим обычным энтузиазмом, проводил Стива до дверей, где получил прощальные обнимашки, и Стив ушел. Как только за ним закрылась дверь, Сержант опустил голову, бросая себя в горнило превращения. После короткой агонии он еще несколько минут приходил в себя на ковре. Потом кое-как собрал конечности в кучку и на четвереньках пополз к маленькому рабочему столу в кабинетостудии. Там Стив держал ноутбук. Сержант был не очень хорошо знаком с компьютерами, но кое-что все же знал. Например, о существовании интернета, где можно узнать все, что захочешь. Вероятно, он провел бы не один час, разбираясь, как эта штука включается, но стоило ему поднять крышку, как незапароленная система открылась на последней просмотренной Стивом странице. Сержант долго глядел на логотип Гугла и текстовое окно, в левой части которого мигал курсор. Потом медленно поднял руку и кое-как, одним пальцем, начал печатать. РАССКАЖИ ВСЕ ПРО КАПИТАНА АМЕРИКУ.