"Упасть, чтобы подняться"

      Иногда мы бессильны. Мы можем смотреть на происходящее, но изменить хоть что-то не в силах. Также происходило со мной, и это не касалось болезни. Это было одним из меньших ран на моём сердце. Мне некуда было идти...       Маленький домик в деревне был единственным местом, куда я могла вернуться, хотя бы на время, потому как иного дома у меня не было. И в этом нет ничьей вины, так сложились обстоятельства. Я не собиралась находиться здесь вечно, просто... Хотела попрощаться.       Приветливая бабушка радушно встретила меня, однако совершенно не ожидала меня увидеть, процедив привычное: "Внученька. Ты всё-таки приехала. Почему не предупредила?" Я ведь не предупредила, что приеду. А как предупредить, если я до последнего момента боялась, что не смогу уйти? Бабуля как всегда начала суетиться, только для меня это было не столь важным, я лишь хотела насмотреться на родного мне человека. Я больше сюда не вернусь.       Наверное, именно бабушка была одним из самых близких мне людей. Эта женщина принимала меня такой, какая я есть, несмотря на грубость и вспыльчивость характера, пусть и быстро уставала, но я принимала и понимала это, не собираясь оставаться здесь надолго. В последний раз.       Я давно привыкла к тому, что я не особо кому-то нужна, и меня никто не ждёт, кроме родителей. Об этом не говорили вслух, однако все понимали. У меня слишком тяжёлый характер и слишком радикальные взгляды на вещи, впрочем, я просто своеобразный человек, которого не поменяешь, который любит только себя...        Я лишь раз совершила осечку, и сердце дало сбой. И все мои мысли сейчас были с другим человеком, ставшим слишком важным для меня, слишком родным и слишком близким. Тем мужчиной, без которого я просто не могла уснуть ночью, хоть и жутко устала. И в это не верилось самой. Той самой девочке, которая двигалась лишь в сторону расчёта, беспорядочного секса, манипуляции...       Это была полная зависимость. Ломка, которую испытывает наркоман, не получив необходимой ему дозы. Лезет на стенку, плачет, кричит. Я разрывалась также. Отчаянно и невозможно. Я слишком скучала по нему. Я просто узнала, что такое любовь...       Любовь. Это не та история из книжки, которую нам читают в детстве. Про принца и Золушку. Это не то чувство. Сказка. Иллюзия. Любовь. Она разрывает, разрушает, ломает нас изнутри, оставляя сломленными, но всё равно заставляя гореть.       Мы мечемся, не можем объяснить себе причину, почему нас так тянет к этому человеку, хотя разум понимает, что это неправильно. Я тоже осознавала, соглашалась, только что-то внутри противно ныло и заставляло сжиматься, когда я последний раз смотрела на спящего Алекса... Вспоминала все моменты, проведённые вместе, и ещё раз убеждалась в том, что поступила правильно. Ведь я не принесла ему ничего, кроме проблем. А он должен быть счастлив. Он этого заслуживает, пусть меня и не будет рядом....       Возможно, я стала слишком часто размышлять об этом совсем позабыв о своём шатком положении. Узнав о моём приезде, в доме тут же появились гости: мой дядя, тётя и их сын. Я не скажу, что не любила их... Скорее не понимала... Или просто не хотела понимать... Это очередная моя рана, очередной удар по подростковой психике в детстве. - Ты здесь надолго? - вырывает меня из раздумий голос молодой женщины. И я поднимаю глаза, смотря на свою тётю в упор. На первый взгляд она очень милая, однако что таится за этим - мне слишком хорошо известно. Я не верю внешности... - Нет, буквально на пару дней, - уверенно отвечаю, стараясь сделать голос мягче. Получается плохо, во мне сквозит какая-то обида, которую не смогу забыть, как ни старайся. Я не могу выкинуть из жизни эти года... - Да... Ну, это хорошо. С братом повидаешься, он такой большой стал. - Бабушка вмешивается в разговор, стараясь разрядить обстановку, хотя как по мне единственное верное решение просто уйти. Я давно уже избегаю скандалов. - А вообще как у тебя дела, Ксюшечка?       Я невольно морщусь от такого обращения ко мне. Слишком ванильное, но это ведь бабушка, поэтому выдавливаю из себя улыбку. Вряд ли их интересуют мои дела, наверное, это способ отойти от скандала, который повис в воздухе. - Не нашла ещё жениха? А то глядишь и московская прописка, и поможешь родственникам, - добавляет тётя, а внутри меня закипает гнев. Её "поможешь" слишком сильно раздражает, я слишком натерпелась этого в детстве. Отчаянные попытки мамы мирно решить эту ситуацию не увенчались успехом, а я старалась держать рот на замке...       Когда-то давно мамин брат женился на молодой девушке с квартирой в городе. Родственники считали это удачей. Конечно, простой деревенский парень и городская жительница - это же замечательно! Однако моя семья видела правду, будучи вторым ребёнком в семье мама, словно была лишней. Сама по себе, понимала больше, только никто её не слушал. Как и я. Переходный возраст. И постепенно я смирилась с этим. А потом начался ад. Мой отец работал на хорошей работе в Москве, и естественно вся эта семейка тут же собралась сюда, хотя имела смутное представление о том, что такое настоящий труд без выходных и праздников. Впрочем, эта идея окончательно поставила точку в взаимоотношении наших семей. Каждый пошёл своим путём. Мы многое потеряли, но смогли выкарабкаться, пусть как прежде денег не было, однако на жизнь хватало, а этим родственникам было мало. Они старались выкачать всё. Деревенские продукты, давления на мою мать через бабушку, вечные посиделки с внуком и деликатный намёк на то, что я должна отказаться в их пользу от доли в доме. Я ведь - не часть этой семьи, а им, молодой паре, нужны деньги. И при каждой совместной встрече мне спешили напомнить моё место, которое я и не забывала. Обычно язвила, но сейчас сил не было. Осталось недолго. - Скорее родственники помогут мне, - выдавливаю усмешку, вставая из-за стола. Моя голова и без этого разрывается. Поэтому главное сейчас просто дойти до кровати и на что-то опереться. - Этот дом ведь моя единственная крыша над головой... - Крыша, а платить, как за дворец, - вмешивается дядя, а мне становится тошно. Как же я устала, и только природная сдержанность усмиряет. - Налоги же опять повысили. - Я заплачу... - тихо срывается с моих губ, в то время, как слеза почти скатывается по щеке. Сколько ещё раз мне напомнят о том, что я здесь нежеланный гость? Сколько раз будут бить в мои слабые места? Сколько будут выносить мозг своими претензиями? Когда они оставят меня в покое? Когда перестанут попрекать этим каждый день и просить свалить с их жилплощади? Боже... - Переведу с карты, когда приеду домой... Я пойду кроликов покормлю...       Не слышу, что мне говорят дальше, просто уходя прочь. Мне нужен воздух... Много воздуха. Голова кружится, и сознание затуманивается, хотя я из последних сил, сдерживаю себя. Просто выйти...       Дверь захлопывается, а пальцы опускают на виски, картинка становится чуть смутной, потом чётче, ещё немного. И всё проходит, оставляя лишь маленький отголосок...       Нужно покормить кроликов. Эта мысль так же быстро сменяет предыдущие мысли, я слишком быстро стараюсь переключаться, глотая слёзы обиды. Наполняю ведро водой и несу на задний двор. А здесь всё такая же разруха. Никак не починенные клетки, разваливающийся сарай. Упадок. Кажется, ничего не изменилось с моего последнего визита сюда, разве что я чуть повзрослела... Ни мой дед, ни дядя ни приложили никаких усилии, сваливая всю домашнюю работу на измученную судьбой бабулю. А я... Я не могу ничего сказать. Это и есть бессилие.       Достаю ведро с зерном и подхожу к каждой клетке, насыпая корм и наливая воду. Взглядом скольжу по этим милым кроликам. Как же я любила их в детстве... Даже пробовала выпустить из клетки. И всё было хорошо. Такое идеальное детство, или мне просто так казалось. Просто хотелось в это верить...       Утопаю во времени, занимаясь привычным занятием, попеременной разглядыва маленьких крольчат. И только, уже почти закончив, слышу во дворе какой-то шум, словно бы от машинных колёс. Неужели к бабушке кто-то опять приехал? Одёргиваю на себе бабушкину белую кофту и заправляю выбившуюся прядь волос, хоть и выгляжу не очень, но заплутавшего гостя встретить придётся, уношу и собой опустевшее ведро и открываю дверцу, разделяющую задний и передний двор...       И замираю. Знакомая машина. Подхожу чуть ближе и вижу такой знакомый до дрожи силуэт. Это не может быть он. Иллюзия. Самообман. Я слишком долго грезила о нём. Роняю ненавистное мне ведро и делаю ещё несколько шагов вперёд, старясь выглядеть увереннее, натянув усталую улыбку. Не знаю, что творится в голове Алекса, однако он лишь гордо вскидывает подбородок, опираясь на машину. Не делает ни шага.       А я, словно невольная раба следую за ним. Открываю калитку и встаю перед ним, рассматривая каждую черту. Привычный шрам на виске и усталые глаза. Сколько же часов он не спал? Внутри всё колотит, а представший передо мной парень, кажется, нереальным... Словно вот-вот расплывётся, растворится... А мне так хочется его удержать, но не смею... - Привет, - как-то робко, неловко произношу, улыбнувшись краешками губ. Я просто не знаю, что сказать, когда он здесь, так близко, совсем рядом... После всего, что произошло. Он не может... - Ты... - Я всё знаю... - Голос уверенный жёсткий, а взгляд прожигает меня на сквозь. Чувствую, что вот-вот готова сорваться, закричать, однако просто молчу, с той же надменностью, смотря на него. Дрожу. Только не от ветра. Зачем он издевается надо мной, ведь знает правду. - Тогда почему ты здесь?       Мы делаем вид, что не понимаем о чём говорим, но каждому известна причина. Как он узнал? Что это значит? Только вопросы также быстро теряются в моей голове, тая под взглядом родных глаз. Ломаюсь, будто кукла... - Потому что ты здесь. Глупый вопрос, детка, - Алекс привычно ухмыляется, мягко касаясь ладонью моей щеки и наматывая локон русых волос на палец.       И я не выдерживаю. Просто обвиваю его пояс двумя руками и прижимаюсь к груди. Я могу быть сильной с кем угодно, но только не с ним. Потому что... Потому что... - Я люблю тебя, и пусть ты не чувствуешь этого ко мне, но знай, что даже такая грязная меркантильная шлюха смогла тебя полюбить всей своей гнилой душой, можешь не верить, но мне нет смысла сейчас врать, - Я поднимаю на него глаза, а слеза невольно скатывается по щеке. Больно. Слишком. - Каждым уголком никчёмной души. Поэтому я и хочу, чтобы ты ушёл. Я не нужна тебе, а теперь... Я не представляю даже способа удовлетворения физических потребностей. Я бесполезна...       На секунду замолкаю дотянувшись пальцами до его лица, чуть коснувшись и утопая в омуте бездонных глаз. Мне так хочется раствориться в нём, однако нельзя. Пусть лучше я сделаю больно себе, чем причиню мучения ему. - И пусть уйти, не попрощавшись, было некрасиво... Просто... Иначе я боялась, что не смогу уйти... - Я вздрагиваю и отстраняюсь, смахнув неуместную слезу. Отпускаю его из своих рук, делая шаг назад. - Так будет лучше. Уходи...       Я шепчу это одними губами, делая ещё один шаг назад. Так необходимо. Хватаю воздух губами. Просто уйти. Ещё несколько шагов. - Пожалуйста, уходи... - Я не понимаю, что происходит дальше, только чувствую стальную хватку на своём запястье, а в следующую секунду оказываюсь вновь прижата к мужскому телу. Но в моей голове лишь одна фраза. - Алекс, уходи! Уходи! Пожалуйста.... Уходи...       Я обессилено цепляюсь за его футболку, а руки парня сильнее сжимают талию, позволяя просто побыть слабой. И я успокаиваюсь. Мне слишком тепло, хотя до этого я умирала от холода. Может, мне просто не хватало его рук?       Горячее дыхание вновь опаляет ухо, заставляя сжаться, пока в голове остаётся лишь одна мысль, бьющаяся отчаянной птицей. Не отпускай. И пусть я говорю противоположное. Не отпускай. Прошу. - Детка, тебе в детстве, наверное, не объяснили, что сильные мальчики всегда решают проблемы слабых девочек, какими вредными бы они ни были... Так, разве могу я оставить слабую девочку одну?