Горизонт Событий

      От подушки приятно пахло Рейгеном. Впрочем, Рейгеном здесь, кажется, пахло все, даже Моб. Теперь – даже Моб. Эта мысль против воли выдавила улыбку настолько широкую, что скулы разболелись.       Перевернувшись, Шигео открыл глаза, и уголки губ разочарованно поползли вниз – в кровати он был один. Судя по тоскливой тишине, во всей квартире – тоже. Джинсовые бермуды стесняли движения: Моб вспомнил, что так и не разделся, и с недобрым предчувствием похлопал по карманам, пытаясь нащупать телефон, который наверняка раздавил ночью. Вибрация на столе привлекла его внимание и вызвала вздох облегчения – сотовый лежал на самом краю, подсоединенный к зарядному устройству.       Что бы ни происходило, Наставник ничего не упускает.       Подхватив телефон, Моб открыл только что пришедшее сообщение. Последнее из пятнадцати. Голос отправителя которых с расстановкой зачитал послание в голове со всеми подобающими интонациями:       [Надеюсь, ты составил завещание.]       Онемевшими пальцами Шигео стер испарину и принялся за ответ, путаясь в кандзи, по нескольку раз удаляя не до конца набранные строки.       [Я все объясню.]       [Не трудись. Рейген уже объяснил. Встретимся у Теру. Если ты еще помнишь, зачем.]       Чего и следовало ожидать. Рицу был в бешенстве. И про завещание не шутил однозначно.       Интересно, как Наставник ему все «объяснял»? И что он сам думает по поводу «объяснения»? Что… о чем вообще он думает сейчас? После всего, что Шигео умудрился учудить за каких-то пару часов, сам себя не узнавая: таких истерик с ним сроду не случалось. С другой стороны, он сроду и не был настолько близок к катастрофе всей своей жизни – еще чуть-чуть, и мир безвозвратно полетел бы в тартарары. Хотя еще не факт, что угроза миновала – Наставник слишком добрый, он мог всего-навсего… всего-навсего его пожалеть. Что, похоже, и сделал. И теперь даже смотреть на эту плаксу не хочет. Никто бы не захотел.       Нет, только не жалость. Только не презрение. Только не от него.       Дверной замок дважды щелкнул, и Моб, бросив телефон, подорвался с кровати, на ходу одергивая измятую футболку.       — О, ты уже проснулся? Я тут заказал…       Шигео нырнул под локоть с пакетом, заключая Рейгена в объятия, и тот после секундного замешательства, вопреки опасениям, захохотал, крепко прижимая его незанятой рукой. По венам будто глинтвейн пустили: тело бросило в пьяный жар, колени ослабли, а тяжесть ладони за спиной пригрозила сломать все ребра ниже шестого.       — …заказал поесть, но, похоже, бургеры тебе не особо интересны.       Куда уж каким-то бургерам до величайшего экстрасенса века. Такого родного, распахнутого настежь. Своего.       Точно. «Своего».       От тонкой хлопковой рубашки едва ощутимо веяло сигаретами, но голова закружилась так, будто Кагеяма только что выкурил целую пачку.       — Моб, ты меня пугаешь. – Аратака легонько приподнял лицо Шигео за подбородок, с добродушной улыбкой скользнув большим пальцем по его щеке. – Что стряслось за те четыре минуты, пока меня не было?       Это же не сон, правда? Способ проверить один.       Чуть приподнявшись на цыпочках, Шигео зажмурился и прижался к сухим, немного отдающим никотиновой горечью губам, нерешительно замирая в ожидании. Однако ответ ждать себя и не заставил: рука Рейгена тут же очутилась на затылке, вторая, шурша пакетом, притянула за поясницу, язык мягко скользнул в рот, превращая легкий, поверхностный поцелуй в полновесный, долгий, тягуче-размеренный, и пол окончательно вылетел из горизонтальной плоскости.       Это не сон!!!       — М-м-м, погоди, Моб, дай хоть разуться. – Спохватился Аратака, со смехом откидываясь к двери, и парень смущенно отступил на шаг. – Ты как с войны встречаешь, чего опять себе нафантазировал?       Внезапное помутнение сменилось кристальной ясностью: сомнений больше не было – Рейген не жалел, не шел на попятную. Рейген его все-таки принял. Рейген, кажется, его и в самом деле…       — Так, почему глаза опять на мокром месте? – Наставник сбросил шлепанцы и, быстрым шагом проводив Шигео до кровати, усадил его напротив себя. – Я уже не поспеваю за сменой твоего настроения.       Кагеяма начал задыхаться. Пальцы у Рейгена всегда были теплыми, сейчас же они обжигали, как раскаленный металл. А еще Рейген вдруг оказался так близко, что Моб неожиданно для себя застеснялся, не зная, куда деть взгляд. Теперь, когда вроде бы неодолимое расстояние между реальностью и мечтой сократилось до нуля, эта желанная близость страшила: что там дальше, что там за ней?       «Ты ведь сам едва ли понял, к чему вы идете», да?       — Моб. – Наставник несильно сжал запястья. – Я не телепат, забыл?       — Все. – Голос Шигео просел. – Все хорошо.       «Невероятно хорошо».       — Ага. И поэтому у тебя такой вид, будто пересмотрел экранизации всех шекспировских трагедий за раз? Неудачная попытка, давай еще.       — Просто… просто я… вы… мы, – Кагеяма уронил голову, безуспешно собирая рассыпавшиеся фразы. – Мы теперь… мы…       Рейген криво улыбнулся, наклоняясь вперед, и со вздохом зарылся в спутанных после сна волосах. Горячее дыхание на темени переставило все органы в произвольном порядке, протолкнув неистово колотящееся сердце к самому горлу.       — Моб. Ну чего ты боишься. Я же все вчера сказал, как есть. И не собираюсь отказываться ни от единого слова. Или ты передумал?       — Нет! – Шигео дернулся, едва не сталкиваясь с Наставником носами и тут же убегая взглядом в сторону. – Нет.       Рейген невесомо провел ребром ладони по макового цвета щеке. А Кагеяма в своем воображении примерил смирительную рубашку: холодный и отстраненный Аратака-тогда, безразлично кивавший ему на прощание, даже не отрываясь от своего ноутбука, и придвинувшийся вплотную, паляще нежный Аратака-сейчас не накладывались друг на друга вообще никак, рассекая мозг пополам. И почему-то этот жест… этот взгляд, едва ли не ожоги оставляющий, казались гораздо интимнее поцелуя. Моб и не подозревал даже, что его недосягаемо далекий Наставник может быть настолько… настолько…       — Тогда порадуй старика и улыбнись уже что ли. Ты такой красивый, когда улыбаешься.       Вопросительное «а?» сорвалось на невнятный писк, и Рейген с тихим смешком взлохматил черные волосы до совершенно непотребного вида.       — Во-от, гораздо лучше, – похвалил он, на ощупь копаясь в бумажном пакете за спиной. – Надо закрепить результат. На голодный желудок особо не повеселишься, верно? Дер-ржи!       Ну как? Ну как он это делает? Как он умудряется разгонять самые мрачные тучи одним своим присутствием? Что у него за суперсила такая?       — В «Консультацию» мы сегодня явно не успеваем. – Всучив один из шелестящих свертков Шигео, Рейген тут же набил рот, просыпая зерна кунжута на пол. – До собрания, по крайней мере, так что пойдем сразу к Теруки… и у нас целых полчаса перед выходом, если не хотим опоздать. Сменной одежды с собой я у тебя не заметил, а у меня подходящего по размеру вряд ли чего найдется… хотя ты так вырос за год, что уже и не уверен. Сейчас посмотрю, погоди.       Не расставаясь с наполовину съеденным бургером, Аратака вскочил с кровати, свободной рукой распахивая шкаф. Покопавшись среди вещей, он, не оборачиваясь, бросил Мобу сначала полотенце, потом сине-черную футболку.       — В плечах великовата будет, конечно. – Рейген смерил взглядом фигуру Шигео и махнул рукой. – А, пойдет. В следующий раз не забывай.       В следующий раз?       — Наставник.       — М?       — Я… я правильно понял, что… мне теперь можно… иногда можно…       — Моб. – Рейген присел на корточки возле кровати и ткнул Шигео в грудь указательным пальцем. – Тебе все можно, сколько раз говорил. Ну, за известными исключениями. Тем более если возьмешь за правило не пугать родственников своими эскападами. Я еще переживу, а вот твой брат… кхм, умеет навести ужас.       О, Рицу, несомненно, это умеет.       — Да и что-то я начинаю сомневаться в твоем вчерашнем «родители не против». Судя по всему, родители вообще ни сном ни духом. Не хочешь конкретизировать, против чего именно они там не возражают?       — Ванная за этой дверью, верно? – Шигео наспех затолкал булку в рот и с готовностью подхватил полотенце.       — Мо-о-об…       — Спасибо, все было очень вкусно.       — Моб!

***

      По длине футболка пришлась Шигео почти впору. И да, Рейгена это удивило. Когда видишься с человеком каждый день, изменений в нем практически не замечаешь, но такой стремительный рост не заметить было нельзя – сейчас парень уступал ему сантиметров восемь, если не сутулился. Однако Рейген не заметил. И теперь сам себе казался смешным: привычка видеть в Шигео ребенка умирала неохотно. Даже после решительно не детских поцелуев.       Привычка смущаться от одной мысли о них чуть ли не до заикания умирать, похоже, вообще не собиралась.       — А я уже морально готовился перепрыгивать через кратеры.       Моб непонимающе повернул голову и лишь затем, догадавшись, что Рейген имел в виду, кротко улыбнулся.       — Просто я изначально ошибался с подходом: контролировать нужно силу, а не ее катализатор. В детстве некому было объяснить разницу, и я пошел тогда самым очевидным путем.       Аратака почувствовал укол совести. Семь лет назад ребенку был необходим настоящий наставник, опытный эспер, а не массажист с даром убеждения кого угодно в чем угодно. И четвертым местом на чемпионате «Ударь Крота».       — Да и как-то не хочется дослушивать ваше предупреждение о том, что будет, если я потеряю контроль.       — Какое предупре… о. – Рейген едва не оступился, вспомнив, какое. И в какой момент произнесенное. – Кхм, то есть, ты теперь эмоции можешь не сдерживать?       — Не все. И не всегда. На практике это удается еще не так легко, как звучит, да и силы со временем только прибавляются. Если я их отпущу без подготовки… даже часть из них… будет хуже, чем…       — Ты молодец, Моб! – Рейген быстро пресек опасную тему. – Обуздать термоядерный реактор за такой срок – чем не успех!       Шигео чуть заметно кивнул и мечтательно возвел глаза к небу. Черт с ним, с этим реактором, только бы не провоцировать лишний раз старое недоброе альтер эго, следы пребывания которого пусть исчезающе редко, но проявляли себя в моменты глубокого диссонанса. Да, не настолько очевидно, как раньше, да, уже не в образе автономной и агрессивной субличности, но достаточно сильно, чтобы Моб при каждом более-менее серьезном потрясении уходил в диссоциацию, будто по проторенной дорожке. С отрицанием происходящего, провалами в памяти и всеми сопутствующими.       Спецлитературу бы на досуге изучить – того, что было прочитано к текущему моменту, явно недоставало. А позволить абы кому ковыряться в и без того переломанной двадцать раз психике… Рейгена передергивало от одной мысли, что к Шигео притронется кто-нибудь посторонний. Ничего, парнишка сильный, гораздо сильнее своего Наставника. Он справится, как справлялся всегда. Надо ему только немного помочь. Хотя бы тем, что даже по случайности не допускать потенциально вредоносное в таких случаях… да что угодно. Оберегать, деликатно направлять, подстраховывать, не вмешиваясь слишком явно.       «Не устраивать друг другу бестолковых проверок на прочность, вроде вчерашнего недоразумения».       Задумавшись над списком предстоящих задач, Аратака не сразу заметил, как Моб приотстал на пару шагов, но оглянуться и спросить, в чем дело, не успел. Ответ опередил вопрос. И ни то, ни другое добра не сулило.       — Мое почтение, господин Рейген.       Тихий ровный голос хоть и прозвучал довольно приветливо, но дрожь в коленках вызвал незамедлительно.       Этого еще не хватало.       — Не помню нашего знакомства, господин Не-знаю-кто-и-знать-не-хочу.       Шигео материализовался сбоку, предостерегающе цепляясь за рукав пиджака, но Рейген бесстрашно сделал шаг вперед, загораживая его собой.       — Прошу прощения. С моей стороны весьма грубо не представиться первым. Будем же знакомы теперь. Эндо Хироки.       — Очень приятно, господин Эндо. – Аратака недобро прищурился. – Или правильнее называть вас Собирателем?       Худощавый мужчина елейно улыбнулся, останавливаясь в нескольких метрах. Средний рост, темные волосы, ничем не примечательные черты – увидишь такого и сразу забудешь, потеряешь в толпе. Олицетворение среднестатистического сорокалетнего подданного, как с брошюры срисовали.       Может, и правда, срисовали.       — Правильнее называть собеседника по фамилии и имени, какими он представляется. Вам ли не знать такие прописные истины.       — Что вы с ними сделали? – Сталь в голосе Шигео резанула по ушам.       Эндо даже в лице не изменился. А стоило бы: серьезно настроенный Кагеяма – не тот, кого можно безнаказанно списывать со счетов.       — Вам задали вопрос. – Рейген вновь шагнул чуть в сторону, пряча высунувшегося Моба за спину. Лихорадочно просчитывая шансы утащить его к многолюдному перекрестку через две улицы раньше, чем словить что-нибудь посерьезнее телекинеза между лопаток – неутешительные.       — Я веду диалог только с человеком. Не с монстром в его обличии.       Расчетные данные в голове быстро обнулились закипающей яростью.       — О, вот как. Уверен, что не ошибся с определением? Тебе в челюсть может прилететь совсем не с той стороны, с какой ждешь.       Шигео соскользнул пальцами с рукава на ладонь, настойчиво сжимая ее, привлекая внимание, как бы пытаясь сказать:       «Ничего страшного. Не стоит. Все нормально».       — Да ни черта не нормально!       Кагеяма вздрогнул, удивленно поднимая глаза на Наставника, а Эндо вдруг повел носом, принюхиваясь к чему-то. Расплываясь в тошнотворной улыбке.       — Соулмейты, значит. Это многое объясняет.       Теперь настала очередь Рейгена вздрагивать. Кто-то… что-то его уже обнюхивало с приблизительно теми же выводами два месяца назад.       — Что, например?       — Хотя бы то, что вы все еще живы. И даже будто не боитесь стоять с… ЭТИМ рядом.       — Последнее предупреждение, – Аратака едва не зарычал. – А после мерами допустимой самообороны ты уже не отделаешься.       — Они не люди, господин Рейген. Не дайте внешности себя обмануть. То, что вас держат под боком, как ручную зверюшку, почесывая время от времени за ухом, еще не означает, что завтра не сломают шею, если игра потеряет интерес. Вы не хуже меня знаете, на что они способны. Ни одно оружие в мире не представляет большую угрозу для человечества.       — Моб никому не причинит вреда.       — Это вам так кажется. Пока. Интересно, что случится, если я вдруг отрежу вам руку сейчас? Всего лишь по локоть, не больше.       Эндо с нейтральной улыбкой приподнял кисть, и асфальт под ногами пошел крупными трещинами. Рейген пошатнулся, теряя равновесие: куски тротуара разъехались в сторону, фонарные столбы с металлическим лязгом изогнулись, где-то справа звонко разлетелось оконное стекло. И осознание того, что причиной локального землетрясения был не Собиратель, настигло далеко не сразу.       — Моб?       — Только попробуйте. – Ледяной тембр упавшего голоса Шигео в один счет обратил кровь в жидкий гелий. Да он же сам сейчас разнесет здесь все на атомы!       — Моб! Моб! Ну-ка посмотри на меня! – Аратака развернул парня к себе лицом. – Не смей вестись на такие грязные уловки! Он же специально тебя... Моб!!!       Кагеяма, наконец, встретился полубезумным взглядом с Наставником и шумно выдохнул, возвращая почти утерянный контроль. Дребезжащий, как хрусталь, воздух чуть присмирел, и только усиленная до различимости защитная полусфера барьера переливалась в лучах солнца хроматическими аберрациями. Вот тебе и катализатор во всей своей красе.       — Видите? – Флегматично развел руками Эндо. – Миролюбием уже и не пахнет. А я ведь шагу сделать не успел.       — Что тебе нужно? – бросил через плечо Рейген, не разрывая с Мобом визуальный контакт. – Обмен любезностями, думаю, завершен?       — Вы рассудительный человек. Вы ЧЕЛОВЕК, если на то пошло, и из этих соображений я посчитал, что мы сможем договориться, не прибегая к излишнему насилию.       — О-о? Ну, слушаю, пацифист.       — Не все монстры одинаково опасны. Я верну тех, кто не способен серьезно покусать.       — На условиях..?       — Полной и безоговорочной капитуляции.       Аратака хмыкнул, поворачиваясь к Собирателю.       — Слабовато для полноценной шутки. Старайся больше, иначе на телевидение не попадешь. Знаешь, какая там конкуренция?       — Напрасно смеетесь, господин Рейген. Альтернатива сотрудничеству понравится вам еще меньше – я заберу всех. Каждого демона с намеком на силу.       — Подавишься.       — Вовсе нет. Спорить не буду, сейчас моих ресурсов не хватит, чтобы нейтрализовать угрозу, бессмысленно вами прикрываемую. Но это сейчас. Через пару месяцев в переговорах нужды уже не будет.       — Так почему бы не подождать эти пару месяцев, дабы не утруждать себя бесполезной болтовней? Квартальный план не успеваешь выполнить?       — Что вы, мне спешить некуда. Возможно, я несколько переоценил ваше здравомыслие. Как человеку твердых моральных принципов вам полагалось быть заинтересованным в максимальном сокращении списка пострадавших. Количественном, не качественном. Разве стоит существо за вашей спиной полутора сотен немного порченных, но не безнадежно потерянных ребят?       — Для шантажа тоже слабовато. А ты, как ни посмотри, талантами не блещешь.       — Вы не понимаете. – Эндо с наигранной сокрушенностью покачал головой. – Вы не хотите понимать, какую катастрофу учинят эти ошибки эволюции в будущем.       — А ты у нас герой, разве что без плаща, похищающий детей во благо мира и процветания, да? Еще один психопат, только и всего.       — Я дам вам срок для размышлений – канун Дня всех святых. Чем раньше примете решение, тем меньше семей не досчитаются своих членов. К концу октября вся ваша компания перейдет в мое распоряжение, и я позволю некоторым… «детям» вернуться. В противном случае не вернется уже никто. Кроме, само собой, вас, господин Рейген – людей я не трогаю, что вы, должно быть, успели заметить. Как-то кардинально ситуацию это, правда, не поменяет, увы.       — Что ты имеешь в виду?       — Вы же знаете, «пробужденные» соулмейты после смерти партнера и сами долго не живут.       Смысл сказанного дошел до кипящего мозга только после того, как метка скрутила жгутом, казалось, все кости выше пояса. Только после того, как Шигео позади согнулся пополам, хватаясь за собственную.       — Как, вы не знали? Очень жаль, правда. Редко кто задерживается дольше, чем на полгода. И чем больше тянут, тем болезненнее методы самоубийства выбирают потом. Почитайте, я сам пару статей написал на эту тему, не сочтите за бахвальство. Корреляция налицо.       — А один талант у тебя все-таки есть, – не разжимая зубов, произнес Аратака. – Но в мире духов от него пользы будет не много.       — Хорошенько взвесьте все «за» и «против» и выберите закономерно меньшее из зол. Я не враг людям, вам – в том числе, господин Рейген. Как только вы это поймете, вопрос разрешится сам по себе. Засим позвольте откланяться – у меня еще много работы.       — Ты и себя к людям причисляешь, террорист?       Эндо вновь улыбнулся.       — Печально признавать, но порча коснулась и меня самого. Кому как не порченному знать, куда ведет эта тропинка. Не переживайте, после прополки я покину угодья вместе с остальными сорняками.       — Здесь нет сорняков, кроме тебя.       — До скорой встречи, господин Рейген.       Очертания тела Хироки вмиг стали зыбкими, текучими, растворяясь в бликах полуденного солнца, пока не исчезли совсем, и на пустынной улице воцарилось безмолвие. Тяжелое и неспокойное. Метка тянула жилы, озноб сводил мышцы судорогой, а прозрачный барьер так и висел мерцающим куполом, то ли забытый, то ли оставленный намеренно – не понять.       — Так, давай успокаивайся. – Рейген толкнул дрожащего Моба к себе, сминая в кулаке чуть влажную ткань футболки у него за спиной. – Еще тебе из-за такой ерунды переживать. Тоже мне, повод.       Парень не отвечал, не двигался и будто даже не дышал – плохой знак.       — Моб.       — Он не блефовал, Наставник. Он на самом деле собирался. – Шигео, наконец, поднял голову. И лучше бы он этого не делал: непроглядная тьма в мерклых глазах затопила собой, казалось, всю землю от горизонта до горизонта. – Собирался отрезать ее. Я как сам увидел. Я как сейчас вижу…       — А ну выбрось из головы. – Аратака вздернул ладони к бледным щекам. Таким же холодным, как собственные пальцы. – Этой пародии на провокатора до нас с тобой никогда не добраться. Он же сам в панике, разве не очевидно? Моб!       Шигео моргнул несколько раз, фокусируя мутный взор. От срыва его сейчас отделяла лишь тонкая перегородка истощенной до предела воли, и шаткий баланс грозился рухнуть в любой момент. Следовало отдать должное: продолжать держать себя в руках после таких-то эмоциональных качелей за последние сутки…       «Кое-кем же и спровоцированных на две трети».       Взгляд Рейгена пронесся по раскуроченному асфальту и вывернутому железу. До чего же Моб сильный. И до чего хрупкий. Как легко его разбить, не сложнее лампочки, осколки которой хрустели под ногами. Как же легко его разбить.       «Тобой».       — Просто не отходи от меня ни на шаг. Или уже забыл про нашу договоренность? На тебе все слабачки, на мне – главный босс, помнишь?       Кагеяма неуверенно кивнул.       — Вот и славно, на том и порешили. А теперь давай к Теруки полным ходом. Обрадуем нашего стратега – его план реально сработал.       «Да плевать он хотел сейчас на все планы, не видишь что ли?»       — Моб. – Рейген соскользнул ладонями со скул на шею, вздрагивая от бешеного пульса под кожей. – Пока ты рядом, никакой Собиратель мне не страшен. Мне с тобой вообще никто не страшен. Не бойся и ты. Мы почти победили. Поедим потом якинику, когда все закончится. Целую неделю будем есть якинику, пока на мясо смотреть тошно не станет.       Кивок вышел чуть смелее, но мрак и не думал оставлять свою жертву. Пожалуй, на большее Аратака сейчас способен не был. Неудивительно – с такой арктической пустошью внутри самому бы в волосы не вцепиться: насмешливое «вы же знаете» все прокручивалось и прокручивалось в ушах заевшей пластинкой, отрывая лоскутья мышц с ребер одно за другим.       Собиратель знал, куда бить, чтобы наверняка.