Горизонт Событий

      — Он в панике, – подтвердил Теру, присаживаясь на край стола. – Показался даже раньше, чем я ожидал. Похоже, мы серьезно его напугали, думаю, ты, Шо, в особенности.       — А то, – самодовольно хмыкнул Судзуки.       — И я не про твои приемы реслинга даже, хотя, что спорить, без них эффект был бы не таким впечатляющим. Скорее, сам факт того, что мы не влачим отшельническое существование по принципу «каждый сам за себя», как многие другие со сверхсилами. Для всех присутствующих не лишним будет повторить. – Ханадзава обвел взглядом рассевшихся кто где эсперов. – Нашим приоритетом остается защита. Безопасность, товарища и своя собственная, – превыше всего. Нападать будем тогда и только тогда, когда обнаружим все отходные пути агрессора. И вытащим пропавших. Никаких самовольных вылазок, даже если… ОСОБЕННО если вам покажется, что Собирателя поймать – только рукой махнуть. Нельзя его недооценивать. Поэтому же сохраняем прежнюю групповую разбивку: попадется один – второй его вытаскивает и уводит с поля боя. Забудьте о контратаках. И без напарника – ни ногой за порог. При теперешнем уровне сил с екаем вы сладите, но если противник будет брать числом – не геройствуем и звоним мне. С данным пунктом разобрались?       Разномастная группа еще совсем юных ребят и девчонок ответила твердыми кивками. Здесь находились не только «выпускники» бывшей «Лаборатории Пробуждения», но и другие, едва раскрывшиеся таланты, с которыми Моб еще не успел толком познакомиться. За три года Теруки собрал вокруг себя целый отряд, обучению которого уделял все свободное от колледжа время. Командный тон, уверенные жесты – парень чувствовал себя явно в своей тарелке.       — Тогда свободны. – Теру хлопнул в ладоши, и молодняк поспешил разойтись по своим делам, оставляя в комнате «основной состав» для уже закрытого совещания.       Под гомон заряженных инициативой школьников и студентов, парами рассредоточившихся по направлению к выходу, чтобы не толкаться в узкой прихожей, Рейген подошел к Теруки и начал что-то неслышно ему рассказывать с непроницаемым выражением лица. Моб уже хотел подняться следом, чтобы присоединиться к беседе, но вынужденно притормозил – на освободившееся место на диване рядом с ним вдруг шумно плюхнулся… Судзуки?       — Ну привет, суицидник, – вполголоса процедил он, демонстрируя чуть ли не все тридцать два зуба, и Шигео холодный пот прошиб, когда тот понял, что слишком поспешно принял хищный оскал за дружелюбный. – Довольный сидишь.       — Д-да?       — Д-да, – зло передразнил Шо, и робкая улыбка Моба окончательно погасла. – А зря, скажу. Очень даже зря. Ты чего вытворяешь, идиот? На радостях от «пробуждения» землю с небом перепутал? Так с возвращением из царства крылатых. У нас здесь, вообще-то, военное положение.       — Я…       — Идиот, это мы уже выяснили, сейчас про другое. Я не добрячок-Рейген и не буду с тобой сюсюкаться, как с карапузом. Он тебя даже отчитать не в состоянии нормально, а кто-то должен, если у самого мозгов не хватает, – прищур темно-голубых глаз стал по-настоящему жутким. – Ты вообще хоть немного соображал, когда оставлял Рицу одного?       Кагеяма сглотнул, отводя взгляд.       — Э, нет, смотри на меня. Ты же у нас смелый такой. Свалить тайком из дома тебе было не страшно, бросить брата без защиты, зная, что я в сотне километров и мгновенно телепортироваться не сумею – не страшно, а как в лицо смотреть – все, душа в пятки? И правильно, там ей самое место. Собиратель сегодня мог устроить свидание не с тобой, и закончилось бы оно… – Шо выдержал ощутимую паузу. – Думай наперед тем, что у тебя на плечах, а не в штанах, храбрец.       Выплюнув последнюю фразу, Судзуки рывком поднялся с дивана и с невозмутимым видом привалился к младшему Кагеяме, сосредоточенно что-то печатающему за ноутбуком в кресле напротив. Шигео вздохнуть не смел, вцепившись в колени трясущимися пальцами. Рейген хмуро проводил рыжий затылок взглядом и вопросительно посмотрел на Моба, но тот лишь покачал головой, углубляясь в свои мысли.       Вот ведь, и правда, идиот. Про Рицу ночью он и думать забыл. А Рицу про него никогда не забывает. Даже сегодня, проснувшись поутру и не обнаружив непутевого брата в пустом доме, он, изнервничавшийся и не оправившийся толком от первого, вполне логичного предположения, словом не обмолвился Шигео о том, через что прошел в своем воображении до того, как Наставник ему позвонил. И чем грозила обернуться эта импульсивная выходка, в том или ином смысле едва не стоившая Мобу двух самых любимых людей.       Он мог потерять их обоих. Так просто. Так глупо. И навсегда.       — Где его носит до сих пор? – проворчал Шо, когда дверь за шумной гурьбой закрылась.       — Кого? – не понял Рейген.       — Экубо, – пояснил Теруки. – Я ждал его еще с утра.       — Он вернулся в город?       — И даже с какими-то новостями.       — Хорошими, надеюсь.       — Очень может быть. Голос у парня, которого он эксплуатировал для телефонного звонка, был вполне многообещающим.       — Не эксплуатировал, а арендовал на пару минут. Что вы из меня маньяка вечно делаете?       — Экубо! – Рицу оторвался от экрана и приветливо помахал рукой.       — Здорово, здорово! – хохотнул дух, выбираясь полностью из стены. – Малыши Кагеяма совсем выросли, только посмотрите. Как жизнь? Шигео, по обыкновению, темнее тучи, можно не спрашивать. Эй, ты мне не рад что ли, дружище?       — Экубо? – Будто и не видя ничего вокруг, Моб в прострации поднял голову. – Давно тебя не было.       — Ну, теперь, когда все в сборе, – Теруки перестал улыбаться и уже серьезно продолжил. – Надо обсудить несколько моментов. При младших их затрагивать не стал – нам сейчас только паники не хватало. А поводов для нее обнаружилось чересчур много. Но сначала ты, Экубо. Что тебе удалось выяснить?       — Даже обняться не даешь, – проворчал Экубо. – Впрочем, ты прав, не до этого. Основное я сообщил, поэтому без предисловий: Собиратель – не человек, теперь уже точно.       — Так и знал, – кивнул Рицу, возвращаясь к ноутбуку.       — Не эспер, не экстрасенс, не шарла… ох, простите, – язвительно скривился дух, отвешивая поклон цыкнувшему Рейгену. – Но и не призрак. По крайней мере, не обычный. И не екай.       — А вот это уже интересно, – задумчиво протянул Ханадзава.       — Интересно – не то слово. Я чуть снова не умер, пока выяснял, что это за диво такое.       — А жаль, – хмыкнул Аратака.       — Эй!       — К делу, – прервал Шо, сложив руки на груди. – Потом пикироваться будете.       Экубо сердито пробубнил что-то, подозрительно напоминающее ругательства, но продолжил.       — Судя по всему, против нас какой-то специфический гибрид. Полуекай, полупризрак. Я даже не знал, что такое возможно. В смысле, он не из тех екаев, что изначально были людьми, но человеческая сущность в нем прослеживается наравне с нечеловеческой.       — Это как? – вскинул брови Теру.       — Я тебе профессор, что ли? Не знаю. Просто чувствую в нем и то, и другое в равных пропорциях.       — Ты с ним контактировал?       — Смеешься? Так, подглядывал издалека, пока тот был… занят.       — Ты имеешь в виду…       — Да. Зрелище то еще. Пока могу предположить, Собиратель – нечто вроде сплава очень мощного первородного, скорее всего, стихийного екая и неупокоенного духа. Чем-то смахивает на своеобразный симбиоз. Ну, во всяком случае, человеческая воля не подавлена. И даже не исключено, что доминирует.       — Звучит как-то невероятно.       — В то, что он делает, поверить еще сложнее. – Экубо помрачнел. – Я смог поймать тот момент, когда он… забирает.       В комнате повисла звенящая тишина.       — Не томи, – первым нарушил ее Теруки.       — Это как раз одна из причин, почему я решил, что екай-партнер не из простых. Он… он будто затаскивает в параллельную реальность.       — В смысле, как Мо… – Рейген запнулся, бросив короткий взгляд на Шигео. – Могами?       — Нет, там было погружение в чужое сознание. Я про полноценный параллельный мир.       — А они бывают?       — Получается, что бывают.       — Но что за…       — Не знаю, внутрь как-то не заглядывал! – раздраженно перебил Экубо. – Ткань пространства разошлась, и высушенный до последней капли паренек провалился в эту дыру. Все. Его присутствие я больше не ощущал.       — Но это уже не уровень екая, – задумчиво проговорил Рицу с зависшими над клавиатурой пальцами. – Это уже уровень бога.       — Именно, – кивнул дух. – Но у богов свои ограничения, и Собиратель в них не вписывается. Хотя бы тем, что без верующих бог бессилен. А то, что я видел… в общем, если у этого чудища не стоит пару сотен часто посещаемых святилищ (согласитесь, сомнительно, учитывая, что про него вообще никто ничего не знает), с классификацией мы в тупике. И не только с классификацией.       — Да уж, – вздохнул Теруки. – В собственном параллельном мире мы его не достанем. А вот он нас – в любой момент.       — Достанем, если попадем туда добровольно.       Все, как один, повернулись на тихий голос Шигео.       — И думать забудь, – отрезал Рейген. – Ты к нему даже близко не подойдешь.       — Иначе бесполезно…       — Все будет бесполезно, если он тебя заберет.       — Я справлюсь.       — Ты уже справился как-то. Хватит. Больше я тебя в эту пыточную не пущу.       — О чем они? – Шо склонился к Рицу, но получил в ответ только неопределенный кивок.       — Притормози, Кагеяма, – поднял руку Теруки, переключая внимание на себя. – Никаких поспешных действий, пока не разберемся до конца. Мы даже приблизительно не представляем, с чем имеем дело, а ты уже в атаку рвешься. Экубо, у тебя все?       — Если без подробностей – да.       — Спасибо. Тогда продолжим с исходными данными. Проработкой планов займемся после. Итак, самое главное на сегодня – Собиратель пошел на контакт. Да не с кем-нибудь, а с господином Рейгеном. И из того, что известно, вытекает два возможных объяснения. Первое, оптимистическое, что я озвучил перед всеми: наша организованная группа подорвала уверенность этого паразита в своей непобедимости, и тот решился на переговоры. Хочется верить, но уж слишком все гладко, чтобы оказаться в итоге без подвоха.       — Ты с ним разговаривал? – ахнул Экубо.       — Собеседник так себе, – отмахнулся Рейген.       — Да ты шутишь?       — Суть в том, – Ханадзава повысил голос. – Что при оптимистическом раскладе это появление бессмысленно. Согласитесь, раз его запаса сил не хватает, чтобы поглотить двух эсперов в один приход, постановка условия «сдавайтесь через два месяца, иначе все там будете» как-то не логична. Если бы Собиратель действительно принял нас как угрожающий фактор и попытался сохранить лицо при набирающей неблагоприятные для него обороты игре, такой срок он бы не озвучил. Неделя, пусть три, но не два месяца. И канун Дня всех святых… Хэллоуин? Что за детский сад?       — Может, он хочет на нас в костюмах посмотреть? – усмехнулся Шо.       — Или предрассудки об этом дне – не такие уж и предрассудки.       — Или та половинка, что екай, имеет к этому какое-либо отношение, – закончил Рицу, выглядывая из-за экрана. – Можно поискать, конечно, вдруг у кого из монстров найдется связь. Хотя я бы не удивился, окажись половинка человеческая всего лишь помешавшимся католиком.       — Тоже верно, – согласился Теру. – Учитывая скорость, с которой Собиратель выкачивает силу, сомневаюсь, что он до сих пор не напал на младших только из-за численного превосходства. Стоит проявить совсем немного смекалки, и комбинацию из двух неопытных эсперов разбить сложности не представит, а значит, ребят можно было бы перетаскать и по одному. Да и слабо верится, что Собиратель на самом деле не в состоянии управиться с несколькими противниками, беря во внимание хотя бы то, что не все в парах владеют пригодным для реальных боевых действий психокинезом. Проще говоря, при желании он мог избавиться от половины из нас, не напрягаясь. Чего до сих пор почему-то не произошло.       — Потому что не нужна ему эта половина, – нахмурился Рейген. – Не нужны ему другие эсперы. Собиратель нацелен на Моба. И под обменом подразумевал его – на остальных. Ну и вас, понятное дело. То есть, самых сильных. Самых опасных.       — И вот тогда его приветствие начинает обретать смысл, – Теруки покосился на Шигео. – Он же практически толкнул тебя к срыву, не так ли?       — Нашел. Эндо Хироки. – Рицу развернул ноутбук к остальным, демонстрируя фотографию. – Похож?       — Вообще другой человек, – покачал головой Рейген, склоняясь над экраном. – Но ориентироваться на внешность не стоит. Как я понял, он ее легко трансформирует, как перчатки меняет.       — Из всех тезок он немного подходит под то, что я услышал. В плане биографии. Собиратель же упоминал статьи о соулмейтах?       — Ну да. Журналист?       — Берите выше – ученый. – Рицу повернул ноутбук обратно. – Сами статьи я, собственно, и нашел первым делом. Эндо всерьез изучал родство душ и публиковался в авторитетных изданиях довольно часто.       — Что писал? – Рейген присел на подлокотник кресла, заглядывая через плечо Кагеямы.       — Я отправлю на почту ссылки. Там много, за час не перечитать. Но выглядит внушительно.       — То-то мне его манера речи занудной показалась.       — Это второстепенное. – Теруки нетерпеливо притопнул. – Что-то по делу есть?       — Ничего. В смысле, ничего паранормального. Даже смерть обычная – сердечная недостаточность, если верить некрологу. И, кстати, как раз пару лет назад. Было бы что еще, кроме этого некролога – только статьи.       — То есть, чем ему не угодили эсперы, не ясно?       — Да какая разница, чем? – закатил глаза Шо. – Мы еще только его травмы детства не разбирали. Прибьем урода, и дело с концом.       — Как мы это сделаем – вопрос отдельный. И подойти к нему надо со всей серьезностью, разобрать все возможные варианты. – Ханадзава вновь посмотрел на Моба, затем, уже с тревогой – на его Наставника. – А еще пересмотреть политику безопасности некоторых из нас. Конкретнее, вас, господин Рейген.       — Меня? – удивился Аратака. – Я же не в вашем почетном списке. К тому же, Собиратель подчеркнул, что обычных людей не трогает, и пока не верить повода не было.       — Теперь есть. И это как раз едва ли не основная причина его появления сегодня.       — Что-то я не понимаю.       — Очевидно, Эндо, или кто он там на самом деле, неплохо нас изучил в плане социальных связей: семьи, родственники, друзья. Как и степень их значимости. А раз главная цель Собирателя – Шигео, то и важность его… окружения оценивалась особо. Непосредственно. – Моб поднял голову. – Да, Кагеяма, он проверял, как ты отреагируешь на потенциальную угрозу господину Рейгену. И чувствую, результатом оказался доволен.       У Шигео перехватило дыхание. Он скользнул взглядом от Теруки к Наставнику и обратно, покрываясь изнутри ледяной коркой. И побледнел так, что перестал походить на живого вообще.       — Теперь видите общую картину? Собиратель настолько уверен в своих силах, что не считает нужным таиться, и щедро кидает нам два месяца, чтобы надышаться перед смертью. Срок он вряд ли преувеличил: думаю, как раз столько ему и необходимо, чтобы сравняться с нами всеми, и для него это время, что секунда, роли большой не сыграет. А вот по нам может и ударить, вздумай мы всерьез рассмотреть его предложение и рискнуть пойти на «благородный» обмен. Насчет последнего, надеюсь, ни у кого дурных мыслей не возникло? Я, конечно, могу потратить еще минут двадцать, чтобы объяснить, какой это бред на самом деле, но не хочется. Да и Собиратель вряд ли рассчитывал, что мы задумаемся. Не для того все затевалось. Соглашусь с господином Рейгеном: у этой твари с нами личные счеты, и прочие эсперы – не более чем пушечное мясо: внимание привлечь и внимание отвлечь в зависимости от ситуации.       — Он даже не из города Специй, – возразил Рицу. – Какие счеты, мы ведь не пересекались лично ни разу.       — Уверен? На все сто процентов?       — Допустим, пока гипотетически. И что мы ему сделали? Наступили на ногу в толпе на перекрестке?       — Да к черту мотивы, – теряя терпение, встрял Судзуки. – Нам надо стратегию продумывать, а не разводить полемику на пустом месте.       — Меня все не перестает беспокоить один вопрос, – нахмурился Ханадзава, обращаясь к Экубо. – Почему все духи бросаются врассыпную, едва услышав о Собирателе? Он же им не враг, верно?       — Он – нет. А вот от екаев, его сопровождающих, лучше держаться подальше. Те еще мастера задушевных бесед. И объясняют доходчиво – вон Мацуо всей своей коллекции лишился, пока уносил ноги с «допроса».       — Всей? – переспросил Аратака.       — Даже любимчиков, – Экубо многозначительно покивал. – Свиту он хоть и проредил, но с такой сворой даже Шигео пришлось бы попотеть. Уж не знаю, как Собиратель обзавелся поддержкой всей этой фольклорной экспозиции, да и не столь важно теперь: не отыщем вовремя противовес, присоединимся к менее удачливым собратьям, каждый к своим.       — А то, что эту свору на нас не спустили. – Ханадзава переглянулся с Рицу. – Но натравили на тех, кому что-то о нас может быть известно, означает одно.       — Эсперы нужны ему живыми, – согласился Кагеяма, в свою очередь глядя на Рейгена. – А вот их окружение – не очень.       — Хотите сказать, я тоже буду ходить под конвоем? – обреченно поинтересовался Аратака.       — И под самым усиленным, – кивнул Теру. – Вы нынче – цель номер один наравне с Шигео. Если у Собирателя и были сомнения на ваш счет, сегодня от них не осталось и следа. Ему даже не обязательно вас убивать, чтобы успешно дергать за ниточки. Но вполне может и попытаться, а…       — Теруки. – Рицу напрягся, медленно опуская крышку ноутбука.       — …напасть может хоть сейчас, или, что логичнее, когда никого не окажется поблизости, потому что из всех…       — Теруки!       — Что? Разве я не… Кагеяма?       Только сейчас Ханадзава обратил внимание на Моба, сверлящего пол совершенно нечеловеческим взглядом, и поспешно замолчал, осознавая свою ошибку. Правда, уже поздно: ни у кого из присутствующих сомнений не оставалось – чеку сорвали, и рвануть могло с минуты на минуту.       — Серьезно, что ли? – простонал Шо.       — Ох, засиделись мы, да, Моб? – Рейген с беззаботным смешком вспорхнул с подлокотника, обходя журнальный столик мимо застывшего с виноватым видом Теруки.       — Я, кажется…       — Все под контролем, я позвоню, – шепнул мужчина по ходу и быстро защебетал уже в полный голос. – Пойдем-ка в офис. Клиенты нас там заждались, не иначе. Давай, давай, поднимайся. На сегодняшний рамен еще заработать надо.       Рицу дернулся было следом, но Рейген отрицательно покачал головой, и парень сел обратно, нервно стискивая тканевую обивку. Сложно спорить, в плане предотвращения срывов Аратака конкурентов не имел, как и в плане ликвидации их последствий для Моба. А справляться ему предстояло с чем-то куда внушительнее банального «перенервничал». Желательно как можно дальше от тех, кто это «что-то» волей-неволей спровоцировал.

***

      Шигео молчал всю дорогу, но Рейген тишину прерывать не спешил: чудо, что парень вообще сохранял эту видимость спокойствия до сих пор, пусть и на автопилоте. Каким бы ни был его самоконтроль, срыв оставался срывом, и любое неверно сказанное слово могло вылиться в апокалипсис местного масштаба. После которого Моб снова будет страдать. И допустить этого Аратака не мог. Алгоритм действий был несложный, выученный за нелегкие подростковые годы наизусть: первым делом уложить на кушетку, лучше даже спеленать чем-нибудь, чтобы обездвижить, затем основная артиллерия в виде ароматических масел, чая и контактного присутствия – нужно было вырвать Шигео из пограничного состояния всем имеющимся арсеналом. Ударить по всем каналам восприятия и вернуть к реальности, к ощущению присутствия в ней. Успокоить любой ценой, пока еще не поздно откатить первую волну. В противном случае останется лишь сжать зубы и терпеть.       Если бы только Рейген мог сделать что-то большее, чем это извечное «терпеть»; если бы он только мог перетащить на себя нелегкий груз с плеч, для такого бремени совсем не предназначенных, и хоть в чем-то оказаться полезным – не задумываясь, отдал бы полжизни, но сделал бы, перетащил бы. Вот, правда, сделку ему никто не предлагал, и приходилось обходиться тем малым, что имелось.       — Сейчас, Моб, сейчас. – Рейген суетливо полез в шкафчик. – Погоди немного, почти нашел…       Прохладная кисть опустилась на его запястье, и Аратака отвлекся от поисков. Шигео, не издав ни звука, с совершенно нечитаемым лицом потянул Наставника к центру комнаты, и тот после недолгих колебаний позволил себя увести от заставленных всякой всячиной полок, параллельно прикидывая степень адекватности парня сейчас – вел он себя явно не как обычно в подобных случаях. И это тревожило не на шутку.       — Что такое, Моб?       Определить доминирующую эмоцию, ответственную за срыв, сходу не получилось – судя по всему, с таким его вариантом Аратака просто не сталкивался, вот и не узнавал симптоматику. А надо было узнать позарез.       — Не молчи, Моб, скажи, что мне сделать? Чего ты хочешь?       О вопросе пришлось пожалеть в тот же миг: волна силы едва не сбила с ног, как по спусковому механизму врезали. Шигео в одно движение сократил дистанцию до пугающе ничтожных величин, приваливаясь к груди, дыша хрипло, шумно, загнанно. Его волосы колыхались под напором осязаемо плотной энергии, заставляющей воздух вибрировать на предельно низкой частоте. Дикий, испепеляющий взгляд парализовал все мышцы в теле за долю секунды – огонь, полыхавший в этих глазах, испугал бы и самого дьявола.       — Моб?       Сдавив плечи, Кагеяма толкнул Рейгена на диванчик, падая следом, впиваясь в губы с таким жаром, что, казалось, сейчас дым повалит столбом. Где-то бесконечно далеко щелкнул замок входной двери, отрезая «Консультацию» от внешнего мира и случайных посетителей, а тонкие пальцы метнулись к воротнику, забираясь под рубашку, распутывая узел галстука с более чем очевидными намерениями.       — С-с-стой-стой-стой-стой-стой. – Аратака выставил руки вперед, пытаясь отстранить разгоряченного парня, но тот останавливаться и не думал, перехватывая не так уж и убедительно сдерживающие его ладони своими, резко заводя их за спинку дивана. – М-моб, погоди, не сходи с ума. Ты сейчас не…       Едва ли хоть слово достигло цели. Шигео навалился всем своим весом, обрывая невнятное бормотание поцелуем жадным, хмельным, и комната поплыла разведенными акварельными красками. Сил противиться собственному, так не вовремя, так не к месту ослабевшему телу, изнывающему от близости, жаждущему отвечать вразрез придушенно лепечущему голосу разума, не оставалось даже на видимость борьбы. Моб неумолимо наступал, громя сбившееся с толку сопротивление, целовал глубоко, ненасытно, компенсируя безыскусность пылкостью. Кончики его пальцев ласкали шею, не видя больше необходимости удерживать немощно повисшие руки Наставника. От сладостного процесса они отвлекались лишь затем, чтобы попеременно спускаться, почти незаметно расстегивая пуговицы рубашки, и каждое прикосновение ослепляло, перетирало в пыль, отрезало все пути к отступлению.       «Как будто кто-то из вас хочет отступать».       Титаническими усилиями оборвав затянувшийся поцелуй, Рейген опустил ладони на пунцовые щеки, заставляя Шигео поднять глаза. И то, что он увидел в их чернеющей глубине, потрясло его до основания, выливая на голову ушат холодной воды: не вожделение, не решимость, не разъяренным быком сносящее все на своем пути желание, но страх. Безотчетный, опустошающий, леденящий душу страх.       — Моб! – Аратака уклонился от влажных, тянущихся к нему губ и жестко встряхнул парня за плечи. – Моб! Посмотри на меня! Посмотри! На меня!       Шигео нехотя замер, встречая преграду из уверенных в этот раз рук, и вынужденно подчинился.       — Никто. Меня. Не заберет, Моб. Слышишь? – отчеканил Рейген, с трудом восстанавливая сбитое дыхание. – Никто меня у тебя не заберет.       Кагеяма ощутимо вздрогнул. Под тяжелым, немигающим взглядом он постепенно сник, теряя запал. Вздымающиеся угольные вихры легли прядь за прядью, неукротимое пламя в провалах зрачков потухло, возвращая взгляду осознанность, и Рейген, наконец, притянул белого, как полотно, Шигео, устраивая его на своем плече.       — Обещаете? – сипло спросил Моб, расслабляясь в объятьях.       — Обещаю, – кивнул Аратака, улавливая вздох облегчения. И сам вздохнул, целуя разлохматившуюся макушку, сводя брови в мучительной гримасе, пока никто не видит: под кожей горело так, будто демонический пожар, пожиравший до того Шигео, перекинулся на него самого, обращая внутренности в горстку пепла.       «Обещаю». Да что ты можешь, кроме как обещать. Собирателю было достаточно отдать приказ, и до «Консультации» никто бы из вас не дошел: ты – потому что лежал бы мертвым, а Моб… а Моб сорвался от одной лишь мысли об этом. Гуляешь по лезвию, делая вид, что все в порядке вещей, вот только эквилибрист из тебя такой же, как экстрасенс.       А он все равно в тебя верит. Только на этой вере и держится.       Продолжительная тишина распростерла свои мягкие крылья, кутая в теплых перьях спокойствия. Шигео не шевелился, едва слышно посапывая носом. Рейген даже решил, что тот уснул, и едва не подпрыгнул на месте, услышав приглушенный голос:       — Можно я оставлю себе?       — Что?       Моб нащупал за своей поясницей кисть Наставника и слегка надавил на нее, цепляя чужими пальцами подгиб футболки.       — Забирай. – Аратака усмехнулся, откидываясь затылком на спинку дивана. – Все равно на тебе она смотрится лучше.       — Спасибо, – прошептал Шигео, невзначай прогибаясь так, что количество точек соприкосновения враз увеличилось до критического, смыкая руки за спиной Наставника, прислоняясь тесно.       Чересчур тесно.       Тело среагировало моментально. Не так, как того требовала ситуация. И совсем не так, как хотелось бы рассудку. Влажное дыхание у яремной впадины, вельвет кожи на ключице, мягкий, немного пряный аромат волос – все это вдруг обрушилось на беззащитного Рейгена, ломая сустав за суставом, позвонок за позвонком. Заставляя предельно ясно осознать – еще хоть малейшее движение бедром, и крышу снесет вместе со стенами. Аратака едва не сорвался на рык, гоня прочь беснующиеся запретные мысли с успехом противостояния Дон Кихота мельницам. Кляня себя за них на чем свет стоит. Впитывая каждое драгоценное мгновение.       Насколько же безразмерна твоя утроба, Рейген. Держишь в ладонях живое чудо света, а тебе все мало. Дай волю, и ты проглотишь его целиком, чтобы никто больше не дотянулся, не притронулся, не посмел даже взгляда бросить ненароком. На любимые грабли же наступаешь: сколько раз ведь пытался украсть Шигео у этого мира всеми правдами и неправдами, сколько раз обещал не повторять ошибки, твердил, вдалбливал в голову, что нельзя, нельзя, нельзя запирать его в клетке с собой. Однако едва почувствовал, что на сей раз Моб не откажет и позволит, добровольно наденет на себя же наручники – все по новой. Вот только дела теперь хуже некуда: наставник обязан наставлять, указывать верный путь, помогать в сложных ситуациях, поддерживать в нелегкие минуты…       «…а ты еще и хочешь. Хочешь его всего, до последней капли. Хочешь им обладать безраздельно, безоговорочно, денно и нощно».       Любовь Рейгена должна быть чистой, непорочной, как ее объект. Она должна возносить, развивать, защищать…       «…а у тебя в глазах темнеет, едва он начинает целовать».       Это было неизбежно. Аратака понимал, на что шел, когда признавал поражение, признаваясь в чувствах. Перед Шигео и самим собой в первую очередь. Но не предполагал, насколько основательно безумие пустило в нем корни. Насколько теперь все очевидно. И насколько безысходно.       Полгода. Какие, к чертовой матери, полгода. Он не протянет и суток.       Непослушными руками Рейген поднялся от прощупывающихся ребер к лопаткам и что есть силы вжал Шигео в себя, утыкаясь носом в его шею, вдыхая глубоко, во все легкие, осязая, как отзывается дрожью каждая косточка в субтильном теле. Зажмурился, выдохнул и снова вдохнул, кусая губы, чтобы вернуть самообладание. Вернуть и потерять в ту же секунду, как Шигео коснулся волос на его затылке, пропуская их через пальцы нежно, утешающе. Понимающе.       Ты пропал, Аратака. Ты безнадежно, безвозвратно пропал.