Горизонт Событий

      — А я недооценил ваш дисциплинарный комитет.       — Ты издеваешься?!       — Привет! – Шо с широченной улыбкой отсалютовал с ветки высокого дерева, расслабленно покачивая ногой.       — В первый же день?!       — А как еще я должен был вытащить тебя из комнаты студсовета?       — М-м, постучаться и попросить выйти? Нет?       — К императору на аудиенцию попасть проще.       — И ты решил избить третьекурсников?! – Рицу выглядел так, будто сейчас выдерет из земли и запустит в дерево ближайшую скамейку.       — Они первые начали.       — Как? Посмотрели на тебя недостаточно приветливо?       — Что-то вроде.       — У нас за это исключают вообще-то!       — Везде исключают. Если нажалуются.       — Уже нажаловались!       — Да ладно? Кто? – Судзуки опасно прищурился. – Слабовато врезал, что ли…       — Не жертвы. Заместитель.       — А, этот очкарик? Ну, с ним я потом побеседую.       — Даже не думай. И начинай молиться, чтобы информация об этом инциденте за пределы студсовета не просочилась.       — Забирайся. – Шо похлопал по стволу в приглашающем жесте.       — Мне некогда. – Кагеяма развернулся, чтобы уйти, но не сделал и шагу, врезаясь в барьер.       — Давай уже. Ты с нарушителем разбираться пришел или как? – Шо дернул его вверх прямо с асфальта и на лету подхватил под руки, усаживая на ветку рядом с собой. – Вот и разбирайся.       — Ты обалдел? – зашипел Рицу, отбрыкиваясь от наглеющих рук. – А если кто увидит?       — Что я использую телекинез или что обнимаю главного красавчика школы? – Руки сдаваться не желали. – Да тихо ты. Смотри.       Кагеяма нехотя глянул вниз. Из-за угла одна за другой показались пугливо озирающиеся девчушки: две одноклассницы, еще две – из класса параллельного. Не увидев никого, они уже более уверенно проследовали к скамейкам у дерева, бойко перешептываясь.       — Нас же…       — Тс-с. – Шо зажал Рицу рот ладонью и хитро подмигнул.       Преследователи пару минут повздыхали, не находя следов внезапно исчезнувшего прямо у них из-под носа президента, и с разочарованными физиономиями удалились восвояси, пока Судзуки бесшумно давился от хохота. Ладонь он так и не убрал, и Рицу сам оторвал ее от себя.       — Тебе весело?       — Ты видел их лица? Вот ведь умора.       — Так, я пошел.       — Поешь сначала, трудоголик. – Шо протянул возникшую будто из воздуха коробочку.       — Ты как мой бэнто достал, хулиганье?       — Кто-то же должен за тобой следить. Помимо этих сталкеров. Ты со своим советом даже пообедать нормально не успеваешь.       — Вот из-за таких…       — Я понял, ешь уже, зануда.       Рицу закатил глаза, но коробочку открыл, и Шо победно привалился к его плечу.       — Сегодня ко мне?       — Опять? Меня родители прикончат.       — Тебе шестнадцать, какие родители? В штатах ты бы уже права получил.       — Мы не в штатах.       — И это ужасно бесит. Там все гораздо проще.       — С чем?       — Ты знаешь, с чем.       Рицу молча взялся за тамагояки.       — Что ты ответишь?       — На что?       — На приглашение. По обмену.       Подавившись, Кагеяма в недоумении повернул голову.       — Я его получил десять минут назад! Кто здесь сталкер? – Виноватым Судзуки не выглядел совершенно. – Не знаю, надо подумать.       — Чего тут думать? Соглашайся!       — Не самое подходящее время. Вот разберемся с Собирателем…       — С ним мы и так разберемся. До следующей осени – уж точно. Я должен показать тебе Мичиган. Чикаго в октябре просто загляденье.       — С чего ты взял, что я попаду в… погоди. Твоих рук дело что ли?       Шо улыбнулся еще шире.       Рицу понемногу начинал верить, что старшеклассники действительно пристали к нему первыми: слишком яркий, выделяющийся на общем фоне, несмотря на сдержанно-строгую школьную форму – такому не слиться с толпой при всем желании. Таких здесь откровенно не любят.       — Я сам иногда удивляюсь, как просто решаются некоторые вопросы всего парой телефонных звонков.       — Это нечестно.       — Да брось. Ты бы и сам прошел, если бы подал заявку. Но ты же не подаешь никакие заявки.       — Может, потому что не хочу?       — Это твой брат, может, и не хочет. А ты не такой. Тебе нужен мир, и ты его получишь. Ну, со мной в довесок, правда. Ты же не считаешь, что я так просто от тебя отвяжусь?       — Учитывая, что ты затащил меня на дерево в первую же большую перемену, едва тебя официально зачислили сюда? Дайте-ка подумать.       — Ты был обречен, когда я тебя впервые увидел, не обессудь. – Шо сполз Рицу на колени, и тот устало вздохнул, приподнимая полупустую коробочку чуть выше. Почувствовав пальцы, игриво бегущие по спине вверх, к волосам, он вздохнул намного протяжнее, напряженно стискивая палочки.       — Дистанция, Шо. Ты все время забываешь, что на людях положено ее соблюдать.       — Оно и бесит. Я не хочу соблюдать эту чертову дистанцию просто потому, что какие-то маразматические старикашки посмотрят на нас, как на прокаженных, если я посмею взять тебя за руку.       — Поэтому, как и с императорской аудиенцией, ты не стал искать легких путей?       — Тебе там понравится, гарантирую.       — Нам и здесь пришлось бы неплохо, держи ты себя в узде время от времени.       — Что поделать, если я хочу целовать тебя чаще, чем делать вдох.       Рицу подавился омлетом во второй раз, и Шо захохотал уже в голос.       — Ох и выражение у тебя сейчас, умереть не встать.       — Какой же ты дурак, Судзуки.       — Ну чего ты злишься-то сразу. – Шо мгновенно посерьезнел, рывком поднимаясь из лежачего положения, оказываясь перед Рицу на расстоянии сантиметров шести. – Я ведь серьезно. Поехали со мной. За год я все там подготовлю. Ну?       Отвлеченно пожевав морковь, Кагеяма уставился на свое отражение в окне пустого класса напротив.       — Не то решение, которое принимают за десять минут, сам знаешь.       — До декабря время есть, если ты об этом.       — Даже если допустить, что родители согласятся…       — А куда они денутся, ты же гордость семьи – только скажи, и перед тобой дорожку ковровую расстелют до аэропорта.       — И мой брат…       — И твой брат уже давно не нуждается в протекции. Рейген с него, вон, пылинки сдувает. Кидается, как цепной пес, если косой взгляд почует от кого.       — Что, получил? – усмехнулся Рицу, и Судзуки кисло скривился.       — Я и не думал, что он так разговаривать умеет: вроде спокойно, а волосы дыбом встают.       — Сам виноват.       — А я что? Если твой брат пень пнем, пока запал не подожжешь.       — Ему и так его поджигают на каждом шагу, ты хоть не трогай.       — Да не трогаю, не трогаю… и я все еще жду ответ вообще-то.       — Что твоя мама скажет?       — Она знает, в этом я, как батя.       — Никто тебе не указ?       — Никто мне не указ. Кроме тебя. – Шо ткнулся лбом в висок Рицу и закрыл глаза, обнимая его за плечо. – Соглашайся. Подашь на стипендию потом – с такими оценками можешь смело претендовать на Лигу плюща, не меньше. Переедем к океану, а как выпустишься – куда захочешь.       — Тоже в Лигу планируешь? – Кагеяма скептично выгнул брови.       — Ну, не со стипендией, конечно. Спать с учебниками не так весело, как с тобой. – Даже не открывая глаз, можно было почувствовать, что Рицу чуть ли не бордовым стал – щека под носом горела немилосердно. – И под «спать» я подразумевал просто «спать», но мне определенно нравится ход твоих мыслей сегодня.       Палочки в руках Рицу переломились с жутким хрустом, и Судзуки благоразумно отодвинулся в сторону. Чтобы не получить заслуженный подзатыльник, а заодно полюбоваться на искрами стреляющие угли глаз в таком редком сочетании с густым румянцем, какого от главы студсовета с его идеально выверенным ледяным фасадом так просто не добиться. А если и добиться, то не сбежать достаточно далеко, чтобы поделиться успехом. О побеге, кстати, следовало бы задуматься уже сейчас: подзатыльником дело явно не собиралось ограничиваться.       — Вот вы где! Я всю школу прочесал вдоль и поперек, а вы тут на солнышке греетесь. – Экубо вынырнул откуда-то снизу, и Кагеяма с образцовым хладнокровием взял себя в руки. – Опять свет преломляешь, что ли?       — Фанатки замучили, выкручиваемся, как можем, – отмахнулся Шо. – Ты же с Теруки должен быть. Случилось что?       — Не совсем. Я с просьбой. У тебя остались контакты Сакурая?       — Который с игрушками? – Парень наморщил лоб. – Он давненько уехал уже, но найдем, а тебе зачем?       — Талант его художественный нужен.       — Чем тебя мой не устраивает?       — Тем, что твоим не запечатать комнату проклятьем.       — Резонно.       — Чего задумал? – напрягся Рицу.       — Проверить кое-что хочу, – неопределенно ответил дух. – Через Теру отправишь телефончик?       — Отправить отправлю, но про план твой и сам не прочь послушать, – Судзуки сложил руки на груди.       — План – громко сказано, конечно…       — Колись уже давай.       Экубо мялся подозрительно долго перед ответом.       — Меня тут осенило с пинка Ханадзавы, что духи могут шугаться Собирателя не только из страха перед екаями.       — …И?       — Вам Рейген не рассказывал историю с Кутисакэ-онна?       — Он этой историей прожужжал уши всем, у кого они были. – Рицу поморщился. – Причем тут она?       — Монстр, питающийся страхом и силой тех, кто его боится; порожденный воображением и историями, пересказанными столько раз, что истоков не найти. – Экубо перевел взгляд с одного эспера на другого в поисках поддержки. – Ничего на ум не приходит?       — Погоди. – Кагеяма отложил бэнто. – Хочешь сказать…       — Пока хочу просто проверить. Поговорив с парочкой «рассказчиков» один на один.       — В проклятой комнате?       — Адаптированной под призраков, да.       Ребята переглянулись.       — Я найду тебе его сегодня. – Судзуки полез в телефон. – Пока что это самая правдоподобная версия из тех, что мы слышали.       — И ложится на факты идеально, – кивнул Рицу. – Если источник псевдосилы Собирателя – духи, тогда понятно, почему тот не трогает людей обычных. Не потому, что не хочет…       — …а потому, что банально не может – они про него даже не знают.       — Да ты гений, Экубо.       — Способность открывать порталы в параллельный мир это, правда, не объясняет, но уже что-то.       — Так, так, пока вы тут всех не переполошили на радостях. – Экубо с трудом прятал смущение. – Давайте договоримся, что об этом пока никому. Нашим голубкам – тем более.       — Почему? – удивился Рицу.       — Потому что Аратака понесется все рассказывать Шигео, а Шигео понесется устраивать Японии тотальный экзорцизм. Что ты, своего брата не знаешь? Ему если в голову стрельнет, все, спасайтесь, кто может. Он же вообще не думает, когда в состоянии аффекта. Диву даюсь, как Рейген с этим управляется.       — У него кнопка волшебная есть, – хмыкнул Судзуки.       — Шо! – Рицу ткнул соседа локтем в бок.       — В общем, пока молчком. Как вернусь, сам им расскажу. – Экубо тактично обошелся без комментариев. – Если подтвердится, у нас появятся серьезные шансы обойтись малой кровью. Может, и вовсе без крови. Слухи – палка о двух концах.       — Да, я уже понял, к чему ты клонишь. – Кагеяма задумчиво постучал пальцем по ветке. – И поэтому тотальный экзорцизм будет нужен меньше всего. Не переживай, я не дам брату натворить глупостей.       — Присматривайте за ним. Шигео, может, и выглядит спокойным, но, судя по скорости, с какой он выходит из себя в последнее время, порог в девяносто процентов по своей шкале он пересекает чаще, чем посуду дома моет. Сейчас он на пике формы и способен всю префектуру сравнять с землей глазом не моргнув, что на эмоциональной устойчивости не лучшим образом сказывается. Либо наоборот – не знаю, что первично. Если рванет в этот раз – все здесь поляжем.       — Не рванет. Больше не рванет.       — Ну-ну. – Убежденным Экубо не выглядел. – Мне-то не впервой себя по элементарным частицам собирать, а с живыми людьми такой трюк не пройдет.       — И не понадобится. – Рицу глаз не отвел. – Не недооценивай моего брата. Он справится.       — Тебе виднее. – Дух примирительно развел руками. – Не переоцени только сам. Я видел Шигео, когда он нашел «трупы» родителей в горящей комнате. И поверь, то, как он намеревался со всем «справиться», тебе бы не понравилось. – Кагеяма выдержал тяжелый взгляд, и Экубо отмахнулся, сдаваясь. – Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Жду телефон, Судзуки.       — Я помню. Сэридзаве привет.       Экубо, не прощаясь, умчался, и Рицу аккуратно сложил сломанные палочки в контейнер. Его пальцы стискивали крышку гораздо сильнее, чем нужно было – пластик скрипел так, будто готовился треснуть под ними в десяти местах сразу. Шо свел брови к переносице, но коробочку отбирать пока не стал. Себе дороже.       — Ладно. Будем считать, вопрос с «запалом» мы официально закрыли.

***

      Звуки выстрелов и визг автомобильных шин не стихали вот уже почти час – Шигео увлеченно смотрел какой-то очередной боевик, даже не касаясь спинки дивана, наклонившись вперед, будто готовился запрыгнуть в экран и присоединиться к действу. Про ведерко купленного в соседнем супермаркете попкорна он забыл с самого начала погони. Аратака оставил заварочный чайник на столе и неслышно присел рядом, загребая горстку воздушной кукурузы. Моб чуть повернул голову, вопросительно глядя на него из-под густой челки, и, получив согласный кивок, придвинулся плечом к плечу, улыбаясь одними уголками губ. К себе он не возвращался третий день подряд.       Рейген ждал справедливо гневных звонков от родителей, потому что, ну правда, сколько можно так злоупотреблять их попустительством. Однако телефоны, его и Шигео, равнодушно молчали. Вывод напрашивался сам за себя. А печалил он даже больше, чем раздражал: сплавили из дома ходячую катастрофу и рады. Рейгена и раньше возмущало такое спокойствие (читай безучастие) со стороны супружеской пары Кагеяма, но сейчас ему было по-настоящему обидно за Моба. Серьезно, как так? Простить, что любимчиком в семье всегда был младший брат – куда ни шло, но вот такое откровенное пренебрежение старшим ребенком, едва ли слышавшим от матери что-нибудь, кроме «Рицу у нас молодец, а ты только ложки гнуть и умеешь»… и это Моб еще всего не рассказывал. Неудивительно, что его не оттащить от Рейгена ни под каким предлогом. Особенно теперь, когда тот «поплыл» самым печальным образом.       Глупо было отрицать очевидное – Аратака безбожно Шигео избаловал. Не сказать чтобы Моб этим откровенно пользовался, разве так, по мелочи, но сам факт того, что его «пожалуйста» превращало Рейгена в бесхребетную медузу, оптимизма не внушал. Хотелось бы свалить вину на те же семейные дрязги или узы родственных душ, но за объяснением можно было далеко не ходить. Заключалось оно не в жалости, не в мистической связи соулмейтов, но в том, что Аратака просто-напросто был по уши влюблен, как самый обыкновенный подросток. А позволить себе быть подростком в тридцать с лишним Рейген не мог, все-таки ему отвечать за двоих. Здесь-то и крылась основная проблема – миссия была из ряда невыполнимых.       Площадь соприкосновения, как по волшебству, быстро увеличилась с плеча на бок, минут через десять Шигео и вовсе подался назад, растекаясь по Рейгену, как масло по горячему тосту. «Тост» держался и того меньше, обхватывая Моба руками, притягивая ближе, привычно зарываясь носом в его мягкие волосы, довольно наблюдая, как тот блаженно запрокидывает голову. Между ребер сладко тянуло. Фильм, понятное дело, никто уже не смотрел.       И как только Рейген жил без этого раньше.       — Чай застоится, Моб, – точно проснувшись, напомнил Аратака. То ли ему, то ли себе. – Невкусно будет.       Медленно перевернувшись на живот, Шигео обнял Наставника за шею и, потершись щекой, вновь улегся на грудь, наглядно демонстрируя степень своего интереса к данному вопросу. Вот и что с ним делать?       Вот и с собой что делать.       — Моб.       Капризно буркнув что-то в складки измятой рубашки, Шигео чуть повернул голову и повел пальцами. Чайник бойко взлетел над столом и, тихо звякнув носиком, склонился над керамическим бокалом.       Один – ноль. И не придерешься.       События развивались стремглав, и Рейген за ними не успевал, теряя землю под ногами. Вроде бы еще вчера Шигео протягивал ему свой яркий и по-детски незатейливый рисунок с цветами, забавно краснея от смущения, а сегодня он лежит на нем, большой, теплый, дышит в ключицу, щекочет носом и только что не мурлычет. Правда, теперь это не кажется чем-то диким, как прежде. Скорее, светом в конце тоннеля. Светом, незаслуженно Рейгену перепавшим. Счастьем в кредит с неоговоренным сроком возврата и процентами, которые ему не потянуть.       — Ну серьезно, Моб, я же хотел с тобой поговорить.       При слове «поговорить» Шигео перестал дышать, поднимая голову с такой неподдельной тревогой, что Рейгену самому плохо стало.       «Запугал парня до смерти своими разговорами, а теперь удивляется».       — Мы с утра начали и не договорили – ты проспал и опаздывал на уроки, помнишь?       — А, да. – Моб заметно расслабился, сползая с груди Рейгена к спинке дивана. – Я не знаю, еще не определился пока.       — Выпускной класс не за горами – надо определяться сейчас.       — У меня не очень хорошо с учебой, да и хобби особых нет. Я думал об этом еще во втором классе средней, но так и не смог ничего решить. На что хватит экзаменационных баллов, на то и…       — Не-е-ет. – Аратака категорично мотнул головой. – Такой подход не годится. Сделаем вот что: соберем брошюрки с разными университетами и колледжами и пройдемся по всем специальностям. Отсеем сначала то, что вообще интерес не вызывает, а там уже будем пробовать. Ты знал, сейчас можно в кучу мест попасть на стажировку или просто посмотреть в дни открытых дверей совершенно бесплатно. Понадобится – переведем тебя в другую старшую школу, сейчас еще можно это утрясти.       Вид у Шигео был крайне озадаченный: такого напора он явно не ожидал.       — Можно выбрать, что поближе и…       — Моб.       — Да и с требованиями… что-то дорогостоящее родители не одобрят для… не одобрят.       Он явно хотел сказать «для меня». Рицу бы они позволили все.       — Я догадывался. Поэтому сделал небольшой запас на такой случай.       Шигео непонимающе моргнул несколько раз, и Аратака выбрался из-под него окончательно, направляясь к комоду.       — Думаю, теперь ты можешь распорядиться ими с умом. – Маленький портативный ящичек для наличности, чей брат-близнец хранился в сейфе «Консультации», тяжело упал на диван. – На престижный ВУЗ, конечно, не хватит, на все четыре года – точно, но для начала сойдет.       Рейген повернул ключ и откинул крышку, наблюдая, как округляются от удивления глаза Моба: подобного он не ожидал и подавно. Еще бы.       — Это… это же…       — Всего лишь твой настоящий оклад за вычетом почасовых трехсот йен… ну и пятисот потом, соответственно, никакого мошенничества.       Чем дольше Шигео молчал, тем больше Аратака начинал жалеть об эффектной демонстрации: парень был в глубоком шоке и возвращаться в реальность в ближайшие полчаса определенно не планировал.       — Но вы же. – Моб все-таки вытолкнул из груди воздух. – Вы же…       — Понятное дело, когда я брякнул про триста йен в день твоего повторного визита, я искренне надеялся, что визит этот станет последним. Не мог же я тебя прямым текстом отправить домой. Точнее, мог, но боялся обидеть, ты же выглядел таким… нужно было совсем сердца не иметь. И да, конечно, твоя сила меня взбудоражила, так что я посчитал, что нашел компромисс с совестью: откажешься – она будет чиста, согласишься (на что я не особо рассчитывал) – все в плюсе.       Шигео мелко качал головой, все еще не понимая до конца, и Рейген со вздохом уперся ладонью в висок.       — Триста йен, Моб. Серьезно? Я вообще никак понять не мог, почему ты вопросы не задавал. Уж очень маловероятно, что ты не был в курсе средних расценок оплаты труда тех же... да в конце-то концов, на каждом столбе реклама! А потом у меня и язык не повернулся… не знал, с чего разговор начать, так что откладывал потихоньку. Раньше времени просто не стал… Моб… ты что… плачешь?       — Нет. – Кагеяма шмыгнул носом.       — А ну прекращай! Моб!       — В-все нормально, я п-просто… я не совсем. – Шигео вдруг перестал трястись и поднял серьезные глаза на Рейгена. – Нет, я не могу их взять, Наставник.       — Еще как можешь, они твои. К тому же, здесь немного, так, разницу между родительскими субсидиями и нужной суммой покрыть. Великих денег мы, сам знаешь, не зарабатываем.       — Я не могу…       — Моб.       — Я не возьму. Я не…       — Моб. – Рейген опустил ладони на плечи Шигео, ощутимо сжимая их. – Послушай, Моб. Ты же понимаешь, что мы сейчас не просто о твоих карманных расходах за семь лет говорим, да?       Поджав губы, парень кивнул.       — И что в ближайшее время тебе предстоит сделать выбор, который без преувеличения определит будущее чуть ли не до пенсии.       Еще один слабый кивок.       — И что, так уж получилось, я буду играть в этом твоем будущем не совсем последнюю роль. Если ты все еще захочешь, конечно.       Шигео интенсивно покраснел, прежде чем вновь кивнуть.       — Тогда ты не можешь не понимать, какая это ответственность. На нас обоих, но на мне – гораздо в большей степени. Мы ведь обсуждали, и не единожды: раз мы идем не самой простой дорогой, нужно принимать все последствия своего решения. И поступать так, чтобы последствия эти не вредили никому из нас. Мне страшно вообразить, что я могу сломать тебе судьбу, а я могу, Моб. Мы сейчас с тобой, как под опиатами, но эйфория рано или поздно пройдет. Может, только тогда ты и поймешь, о чем я. У тебя впереди целая жизнь, и я в ней окажусь якорем на шее. А я больше всего на свете не хочу им быть. Ступенькой к чему-то – да, но не гирей, прикованной к ногам. Я знаю, что лучшим выходом было бы не допускать того, что между нами, и я пытался, правда, пытался. Но вообразить мир без тебя рядом намного страшнее. Поэтому я больше не стану убегать и постараюсь, изо всех сил постараюсь не тянуть тебя собой вниз. Это – мой первый шаг. Прошу, не отказывайся от него.       Смотрел Моб так жалобно, будто ему только что приговор зачитали. Лишь минуту спустя он, наконец, пошевелился, цепляя ладонь Рейгена на плече своей и переплетаясь пальцами.       — Вы последний человек, который может потянуть меня вниз, – укоризненно взглянул он исподлобья.       — Нет. – Аратака мягко сжал его руку в ответ, улыбаясь. – Пока нет. Но я сделаю все, чтобы им для тебя стать, можешь не сомневаться.       Телефон завибрировал рядом с пустым чайником, и Рейген, выждав секунд тридцать, неохотно поднялся, ворча про себя: удосужились про ребенка вспомнить что ли, не прошло и года. Однако, взглянув на экран, он насторожился. А, прочитав сообщение, медленно закрыл лицо ладонями.       — Что такое, Наставник?       Не отвечал Рейген долго. Достаточно долго, чтобы Моб основательно перепугался. Сказать по правде, Аратака ждал чего-то подобного – намека на тикающие часики, напоминания о том, что до ноября меньше месяца, и шутки шутить никто не собирается. Не ждал так скоро.       — Братья-телепаты и мальчишка с телекинезом, – наконец, произнес он, избегая смотреть Шигео в глаза. – Собиратель забрал всех троих вчера. Одновременно.