Горизонт Событий

      — Моб, смотри! Это же Шима-энага!       Шигео не знал, куда смотреть: то ли на белую длиннохвостую синицу, почти по-человечески высокомерно взирающую на них с высокой ветки, то ли на Рейгена, бросившегося к дереву со сверкающими детским восторгом глазами. Не улыбаться рядом с Наставником – задача немыслимая: как он смеется, носится вихрем, эмоционально жестикулируя, как с серьезным видом выслушивает пространные жалобы клиентов, как с видом не менее серьезным раздает им советы, как обжигается едой и потягивает чай – в такие моменты им невозможно налюбоваться. В такие моменты он просто непостижимо прекрасен.       — А, улетела. – Рейген разочарованно опустил телефон, так и не успев сфотографировать редкую птицу. – Ты видел? Прелесть, да?       — Да.       Синица тоже ничего.       Каким ветром их занесло на Сиретоко, у Шигео до сих пор толком не укладывалось. Вот еще вчера они сидели в «Консультации», расставляя по местам реквизит для «призыва духов», а потом внезапно в офисе сделалось шумно: прибежал Теруки, влетел в окно Экубо, и оба наперебой вылили на них столько информации, что даже Наставнику пришлось останавливать сбивчивый рассказ и просить повторить некоторые моменты. Фразу «вам нужно срочно лететь в Хоккайдо» он просил повторить дважды.       — А у этой ведьмы, должно быть, неплохой вкус, – отметил Рейген, в который раз заглядываясь на виднеющиеся за деревьями вершины. – Я бы тоже не отказался обосноваться в таком живописном месте.       В одноименном с полуостровом национальном парке было и правда потрясающе красиво, особенно сейчас, когда лиственные деревья пестро вырядились в теплые осенние тона. Горы, лес, разбивающееся о скалы море – у Шигео дух захватывало от такого великолепия. И он насладился бы им с куда большей охотой, если бы не повод, приведший сюда: где-то в этих краях обитала та, кто, судя по результатам расследования, сделала из Эндо Хироки Собирателя пару лет назад.       — Срежем здесь. – Рейген вдруг свернул с тропинки и полез напролом через кусты, треща ветками. – Не отставай, Моб!       — Вы уверены, что нам туда можно?       — Да ладно, если что, разберемся.       Шигео вздохнул и покорно шагнул следом. Как они будут разбираться с этим легкомысленным «если что», Наставник, скорее всего, и сам не знал. Впрочем, когда подобное его останавливало?       Они ушли с экскурсионного маршрута уже порядочно давно и теперь то пробирались сквозь плотные заросли, то плутали какими-то звериными тропами, полагаясь исключительно на сенсорные способности Моба, ни разу с ведьмами не встречавшегося и лишь смутно улавливающего сейчас так не похожую по ощущениям на его собственную силу. Кагеяма не был уверен, что справится с ней психокинезом, но не согласиться не мог – из всех знакомых эсперов у него шансы были выше. Не факт, что доведется справляться вообще: навыки Наставника в переговорах никто не отменял, однако к необходимости подстраховки все пришли единогласно. И щедрой рукой Судзуки, с двусмысленной усмешкой оплатившего это дело вплоть до неуместно шикарного отеля, «переговорщиков» отправили на север. То, что кровать в заказанном Шо номере оказалась хоть и большая, но одна, оба предпочли оставить без комментариев.       — Зимой здесь столько снега, что можно снеговиков лепить! – Рейген все не замолкал, будто не в гору взбирался, а прогуливался по парку. – Если хорошо сдашь экзамены, вернемся сюда на каникулы после Рождества.       — Вы же просто сами хотите съездить.       — Да, хочу. Вот ты и постарайся как следует. – Аратака на секунду обернулся, обворожительно улыбнувшись, и полез дальше, ловко цепляясь за выступающие корни деревьев. А Моб стоял еще секунд десять, прежде чем, очнувшись, вскарабкался за ним.       Наверное, как-то так Шигео и понял впервые, что влюбился: просто однажды засмотрелся на эту широкую, во весь рот улыбку, а оторваться от нее не смог, и только продолжал смотреть, пока не сообразил, почему. Пока не осознал, что сгинул в бездне, оказывающейся попеременно то небесным куполом, то Марианской впадиной, будто кто-то переворачивал туда-сюда гигантскую клепсидру с ним, растопленным, как масло, Мобом вместо воды. Ох, и намучился с ним Наставник тогда: Кагеяма срывался чуть ли не каждую неделю. Аратака винил во всем возраст и гормоны, а Моб всего лишь хотел, чтобы тот обнимал его крепче и не отпускал дольше. В итоге первый не переставал удивляться, насколько быстро снижаются проценты по шкале от его «контактного присутствия» (выдумал же эвфемизм), тогда как второй беззастенчиво пользовался положением, собирая по крохам то, что практически не надеялся когда-либо получить целым. И порочный круг замыкался.       Рейген неожиданно резко затормозил.       — Заблудилась, что ли, – проронил он неразборчиво и прибавил шаг. – Эй! Мы здесь!       Шигео как под лед провалился: на него вдруг обрушилось холодное, противно скользкое ощущение чего-то незнакомого, опасного. Неописуемо сильного.       — Наставник, стойте!       Но Рейген не слушал. Перемахнув через покрытый мхом бурелом, он уже подлетел к затененной старым стволом фигуре.       — Потерялись? Далеко же вы ушли от дороги, могли и…       — Наставник! – Моб хотел было дернуть его телекинезом назад, но не успел. Тонкая рука вынырнула из-под накидки и в то же мгновение обвила шею Рейгена, неопределенно приобнимая. Вот только для Шигео посыл был вполне определенным: «Применишь силу – ему конец».       Внутри угрожающе завибрировало.       — Не меня искали, мальчики? – Глубокий капюшон съехал набок, и в тусклых лучах солнца хитро блеснули огромные, непроглядно черные, будто и вовсе без белков, глаза.       Аратака растерялся на секунду. Всего на секунду, за которую успел побледнеть, метнуться взглядом к Шигео, нервно улыбнуться и взять себя в руки. Этими же руками схватив ведьму за плечи, победоносно обернуться и совершенно невозмутимо кивнуть:       — Смотри, Моб, я ее поймал!       Чье лицо вытянулось больше – вопрос тот еще. Однако среагировала ведьма первой: склонила голову, так что капюшон спал назад полностью, и заливисто высоко захохотала, убирая приставленные к горлу Наставника длинные когти. Теперь она просто висела на нем. Но вибрация от этого только нарастала.       — Как интересно, – протянул воркующий голос. – Людьми меня не удивить, захаживают они частенько, а вот ваша братия, – недружелюбный прищур в сторону Моба. – Не без оснований обходит мой дом стороной.       — Мы к вам не с войной. – Рейген попытался высвободиться, но из «обнимающего» захвата его не выпустили.       — Конечно нет. Иначе беседовали бы мы сейчас не столь приятным образом. – Длинный коготь прочертил дорожку по щеке Наставника, и тот заметно напрягся. – Отзови.       — Что?       — Он знает, что.       Рейген повернулся, насколько позволяли чужие руки на шее, к Мобу, и тот нехотя подчинился.       — Вот теперь становится немного похоже на «не с войной». – Ведьма, наконец, отцепилась от Наставника, поправляя длинные черные волосы. Невысокая, пластично-подвижная, своеобразно, не как в журналах, но определенно красивая, выглядела она лет на двадцать пять, не больше. – Ох-хо, так вы еще и «пробужденные»? – Ноздри тонкого носа затрепетали. – Да как чисто резонируете! Давненько мне не встречались соулмейты с «говорящими» метками – потрясающий букет.       — С какими-какими метками? – переспросил Аратака.       — Разве вы их не слышите? – Ведьма казалась искренне удивленной. – Обычно они подают голос сразу после «пробуждения». Или вы решили, это шизофрения? С такой синхронизацией вы вообще-то должны улавливать мысли друг друга, когда на сильных эмоциях. Только не говорите, что не заметили, все равно не поверю.       Кагеяма встретился взглядом с Наставником, таким же испуганно-ошарашенным.       — Вы серьезно решили, это шизофрения, – заключила ведьма и вновь захохотала. – Так и быть, я вас, шизофреников, выслушаю. Уж очень у вас аромат… м-м-м, не оторваться. Сочтем платой за первичное рассмотрение вопроса. Вы же в курсе, что моя помощь – не благотворительная акция?       — Наслышаны. – Рейген обогнул ее чуть ли не двухметровым крюком, останавливаясь немного впереди Шигео. – Скидки для несовершеннолетних предусмотрены?       Ведьма ухмыльнулась и отвела раскрытую ладонь: воздух рядом с ней подернулся рябью, точно в жаркий летний день, и со свистом устремился к центру разрастающейся воронки. Пространство исказилось, будто стало жидким и вливалось теперь в этот прорубленный колодец, дно которого терялось в сизом полумраке плотной завесы, а по ногам пополз холодок.       — Зависит от вопроса. Кстати о нем. – Черные глаза с любопытством смерили визитеров. – Чего хотят от меня такие вкусные «пробужденные»?       — Немного побеседовать. – Аратака покосился на темнеющую дыру. – О том, кто с острым нюхом на соулмейтов расхаживает по параллельным мирам и водит дружбу с екаями. О-о-очень похожим с вашим образом.       Игривая улыбка моментально пропала, и на моложавое лицо пала тень: разведка не подвела.       — Что ж, следуйте за мной. Побеседуем.

***

      — Довольно удобно, – кивнул Рейген. – Никто не побеспокоит, да и с погодой проблем никаких, да?       — Вынужденная мера, – с ноткой раздражения отозвалась девушка, поднимаясь по каменной, местами поросшей травой лестнице. – Из-за кое-кого нас осталось совсем мало. Зато те, кто выжил, – она обернулась на миг и прожгла взглядом Шигео. – Способны дать достойный отпор.       — Мы же, вроде как, сошлись на мирной беседе.       — Ты – да, а вот твой «меченый» уже мысленно меня четвертовал раз восемнадцать… девятнадцать.       — Моб! – Кагеяма демонстративно скосил взгляд на деревья справа.       — Ревнивый мальчик, – хохотнула ведьма. – Как он тебя на улицу-то выпускает без личного сопровождения?       — Он не…       — И еще как! Берегись, через пару лет будешь отчеты составлять в письменной форме: где, с кем и на каких основаниях заговорить посмел... и-и-и двадцать.       Аратака повернул голову. Как раз вовремя, чтобы заметить до жути агрессивный взгляд Шигео, брошенный исподлобья.       Серьезно?       — Угостить вас чаем?       — О, было бы непло…       — Нет.       — Тогда сделаю на двоих. – Ведьма подмигнула, щелчком пальцев раздвигая седзи перед гостями. – Проходите. Вернусь через минуту.       Моб не выпускал ее из виду до самой двери в соседнее приземистое, похожее на склад помещение и только потом шагнул за порог.       Похоже, серьезно.       От скрывавшегося за темной воронкой параллельного пространства Аратака ожидал чего-то… более чудного что ли, однако, нырнув в разлом, обнаружил тот же лес, то же небо, ту же траву. Разве что краски слегка потускнели, выцвели, как на старой полароидной фотографии, да звуки исчезли: ни щебета птиц, ни шелеста листьев. Пристанище ведьмы располагалось недалеко от вершины горы на выровненной площадке, окруженной с трех сторон лесом и с четвертой – призрачной сизой дымкой над обрывом, за которой нельзя было разглядеть ни моря, ни деревьев внизу. Окажись хозяйка враждебно настроенной, выбраться из этой потусторонней реальности, скорее всего, так просто не вышло бы даже со всей эсперской силой Шигео. Сидящего рядом с таким выражением, что мороз по коже.       — Скольких он убил? – Ведьма по-кошачьи неслышно пронеслась от дверей к низкому столику, расставляя кружки с горячим настоем.       — Точно не знаем. Но статистику по пропавшим без вести он знатно попортил лет этак на…       — Пропавшим? – перебила девушка.       — Э-э… да. – Рейген растерялся. – Он держит их заложниками где-то. Подозреваю, в своем зазеркалье. Но вы не такой ответ ждали, почему?       — Цутигумо не оставляют добычу в живых. Только если… если не пообещать им взамен что-то превосходящее.       Шигео не пошевелился, созерцая лес в проеме дверей, будто разговор его совершенно не касался.       — Цутигумо?       — Будучи не в людском обличье, они похожи на пауков… довольно больших пауков.       — Кажется, понял. – Аратака поежился. – Так что, получается, наш Собиратель из них?       — Собиратель?       — Эндо Хироки.       — Эндо? – Ведьма наморщила лоб. – Я не спрашиваю имен тех, кто ко мне приходит, но, полагаю, ты о том «пустом». Дурной мальчик, но не екай, нет. Цутигумо я к нему приставила сопровождением.       — А вот с этого места поподробнее. – Рейген потянулся за чаем, но его кружка сразу же очутилась в руках Шигео. Тот провел над ней ладонью и немного отпил травяного настоя, прежде чем вернуть на стол. С лицом враждебным и угрожающим.       — Мне проще было оставить вас блуждать в чаще, нежели приводить домой, чтобы отравить, – язвительно прокомментировала ведьма.       — Наставник не пьет горячее, – безразлично ответил Кагеяма, глядя куда-то в сторону. То, что проверял он сейчас вовсе не температуру, было очевидно даже без сверхспособностей.       Рейген громко прокашлялся.       — Эндо обращался к вам за помощью?       — Как и многие другие. – Шигео в упор игнорировал сверлящие его глаза, и те сдались, возвращаясь к Аратаке. – И, как многие же, он за нее заплатил соответствующую цену.       — Я правильно понимаю, больше вы не скажете ни слова, пока мы не сойдемся в стоимости?       — Правильно, мальчик.       — Сколько вы хотите? – Рейген довольно легко проглотил «мальчика», а вот Моб свирепел с каждой секундой все больше: его волосы начали чуть подрагивать, будто от сквозняка, которым здесь и не пахло.       — Я не беру деньги, они мне ни к чему.       — Тогда что вы берете?       Ведьма вновь посмотрела на Шигео, но уже с мстительной улыбкой.       — Не что. Кого.       Обе кружки со звоном разлетелись на черепки, разбрызгивая по столу травяной чай, и девушка захохотала, довольная произведенным эффектом. Произведенным эффектом явно не был доволен Аратака, силой усадивший вскинувшегося Шигео обратно на пол.       — Моб! Моб! Тише, тише. – Рейген крепко сжал его плечи ладонями, ловя взбешенный взгляд.       — Остынь, малыш, – отмахнулась ведьма, поигрывая одним из мокрых осколков. – Сдался мне твой «меченый».       — Хватит его провоцировать. – Тон Рейгена упал на десяток градусов. – Мне показалось, мы найдем общий язык, учитывая, что из-за кое-кого ни в чем не повинные люди оказались черт те где, если вообще в живых, но, похоже, первое впечатление выдалось обманчивым.       — Я не в ответе за тех, кто…       — Еще как в ответе! Это не болячку на носу вылечить и не клад в лесу под кустом помочь отыскать. Вы создали монстра. И выпустили его на свободу.       — Я никого не создавала. – Мягкий голос зеркально похолодел.       — Ну да, просто все так удачно совпало.       — Я сказала, что никого не создавала. Но не говорила, что моей вины здесь нет.       — Тогда, может, перейдем уже к сути дела вместо подначивания друг друга?       Ведьма все еще хмурила брови, но, несомненно, сдавалась, и Рейген, довольный маленькой победой, спустился с плеча на кисть Шигео, сжимая ее под столом и почти сразу ощущая ответное сжатие:       «Спасибо».       — Он пришел ко мне впервые где-то лет пять назад. – Повинуясь воле отшельницы, беспорядок с чайного стола растворился, как утренний туман. – «Пустой». Отчаявшийся до такой степени, что прочесал вдоль и поперек все горы на острове, лишь бы найти подтверждение слухам, неотличимым от старческих россказней. Я вышла к нему на третью неделю поисков.       — Не очень-то вы спешили, – хмыкнул Рейген.       — Не люблю «пустых». Им всем нужно одно и то же – соулмейт.       — Прямо-таки всем?       — Знаешь, каково это – жить с одной рукой, когда у всех вокруг их две?       — Чушь. У меня не было метки четырнадцать лет, и инвалидом я себя не чувствовал.       — Не будь ее до сих пор, говорил бы ты сейчас другое.       — «Пробужденных» в мире даже меньше, чем «пустых», – парировал мужчина.       — «Пробуждение» не порождает родственную душу, оно всего лишь подтверждает правильность выбора.       — Демагогия и преувеличение.       — Скажешь это… Собиратель, да? Скажешь это Собирателю при встрече. Он предлагал за «демагогию и преувеличение» все, что у него было.       — Вы правда можете? – вдруг вмешался Моб. – Дать «пустому» метку?       — Я не раздаю метки, это тебе не новогодние открытки. Вы хоть знаете, кто такие «пустые»?       — Те, у кого нет соулмейта.       — Те, у кого соулмейт еще не родился. Или уже умер. Родственная душа есть у каждого, просто иногда она задерживается на «той» стороне.       — А вы, значит, ее подталкиваете? – Рейген скептично выгнул брови.       — Что-то вроде.       — И чего стоит заполучить соулмейта «пустому»?       — Чего стоит? – Ведьма скривила губы. – Соулмейта.       — Это шутка?       — Шутка? Нет, смерть шуток не любит. Как и выпускать своих чад за порог раньше положенного. В моих силах ускорить события, но плата за преждевременное возвращение души всегда одна. Различны только отпущенные для прогулки сроки.       — Какой тогда смысл в этой «прогулке» на пять минут?       — Будь у тебя возможность заполучить вторую руку взамен культи хотя бы на время, стал бы ты отказываться?       — Учитывая, КАК ее придется отрезать?       — Я предупреждаю о последствиях всех без исключений.       — И что, Эндо согласился?       — С радостью.       — А потом, дайте угадаю, что-то пошло не так?       — Два года спустя он вернулся, – вздохнула ведьма. – Вновь «пустым».       — И просил повторить?       Девушка кивнула.       — И вы, естественно, отказали.       — Естественно. Играть с такими вещами опасно даже мне.       — Поэтому вы решили поиграть с вещами немного другими? – Рейген начал закипать. – Зачем Эндо понадобились цутигумо?       — Он не просил цутигумо. Кто о них вообще сейчас помнит, кроме этнологов?       — Тогда чего он просил?       — Возмездия.       — Кому?       — Полагаю, тому, кто забрал его соулмейта раньше времени. Раньше им рассчитываемого времени.       — Кому? – жестко повторил Рейген.       — Он не уточнял.       — Вы не спрашивали?       — Зачем?       — Ну, сейчас-то постфактум интересно стало, не так ли?       — Почему ты злишься? – Ведьма склонила голову набок.       — Почему я злюсь? Потому что из-за какой-то проклятой метки, из-за какой-то идиотской придури этот маньяк хочет убить… – Аратака стиснул зубы.       — Твоего соулмейта?       Шигео как-то странно посмотрел на Наставника, но не произнес ни слова.       — Какого черта он вообще прицепился? Мы Эндо знать не знаем, его «меченого» – и подавно.       — Это мне уже не известно.       — Ладно. – Рейген махнул рукой. – Почему цутигумо? Хотя уже понял, не надо.       — Вряд ли ты понял, мальчик. Я ему отказала.       — Что?       Ведьма снова вздохнула, подпирая ладонью голову.       — Я отказала ему и в этой просьбе тоже. Цутигумо я отправила за «пустым», чтобы проследить, не натворит ли он глупостей до…       — До того, как покончит с собой после недавней потери соулмейта, вами же любезно предоставленного? Ах, точно, вы ведь предупреждаете о последствиях всех без исключений, так что он получил, что заслужил, да?       — Я не ожидала, что он ухитрится заключить с цутигумо сделку. Причем не с моим посланником, нет… «Хякки» вам о чем-нибудь говорит?       — Говорит. – Рейген бросил короткий взгляд на Шигео. – Мы их прикончили как раз года три назад где-то.       — Что? Не-ет, «Хякки» не исчезнет, пока на земле остается хотя бы один екай. У нее просто меняется состав.       — Пускай так. Если там те же слабаки…       — Нет, ты все еще не понимаешь. Екаи могут быть опасны не только грубой силой. А объединившись с человеком… Вы же не просто так ко мне обратились. Если бы могли уничтожить Собирателя своими силами, давно бы это сделали.       — Может, перестанете уже ходить кругами и скажете прямо? Вы с самого начала поняли, что к чему.       — Может.       — Он забирает кого-то прямо сейчас, пока мы с вами вот так мило переговариваемся. – Аратака опустил руки на стол и наклонился вперед. – Определитесь, наконец, будете нам помогать или нет?       Игра в гляделки продолжалась целую вечность, но Рейген уже знал, что победил, поэтому не спешил. Ведьма неторопливо поднялась на ноги и подошла к высокому шкафу у дальней стены.       — В обмен на душу смертный может получить силу, схожую с моей. Но строго на определенный срок. Пользование этой силой требует жертв. Человеческих. Поэтому, не хочу обнадеживать, кто-то из ваших пропавших наверняка мертв. Если не все.       Шигео впился в колени так, что пальцы побелели.       — Однако есть вероятность, что не все. Параллельный мир у каждого создателя свой, со своими же особенностями, но есть кое-какие общие для них законы. Например, время там, по сравнению с реальным, течет куда медленнее. Вытащить тех, кто пропал больше полугода назад, можете даже не рассчитывать, а вот свеженьких – вполне. Только для этого придется заставить… Эндо вас в свой мир впустить. Сами вы если и откроете, то мир собственный, а там никого не найдешь.       — Вы знаете, как заставить? – Аратака вытянул шею, разглядывая содержимое плотно заставленных полок.       — Знаю, – подтвердила девушка, захлопывая дверцу и возвращаясь к столу с пожелтевшим обрывком бумаги. – Только попытка будет всего одна. Сила твоего «меченого» огромна, но против Эндо практически бесполезна. Нужно буквально утопить отступника в ней, чтобы сработало.       — Утопим, – пообещал Моб устрашающе ледяным голосом.       — Хорошо, допустим, мы попадем в его мир и вытащим, кого сможем найти. – Рейген сложил руки на груди. – Как Собирателя победить?       — Никак. – Ведьма покачала головой. – Просто уходите, он сам умрет от проклятья, причем совсем скоро.       — К ноябрю?       — Где-то около, если мне верно донесли.       — А вдруг он не даст нам уйти?       — Сделайте так, чтобы дал. Я не шучу, вам его не одолеть. Никому его не одолеть, пока существуют екаи, питающие заключившего с «пустым» сделку короля. Вы можете его задержать, сковать, покалечить, но связь с источником силы восстановит повреждения. В этом опасность союза екая и смертного: по отдельности каждый слаб в своей части, но вместе такое не остановить. Не силами тех же смертных.       — А какими силами можно? – Напускное спокойствие Шигео пугало не меньше гнева.       Девушка задумчиво потерла подбородок.       — Даже самое вместительное брюхо лопнет от избытка пищи. Брюхо, что тебе нужно наполнить, практически безразмерно. Но если сумеешь…       — Он взорвется, – закончил Рейген.       — Верно, – согласилась ведьма. – Однако взрыв такой силы сравним с ударом метеорита в сотню тонн весом, если не больше. Допустите его – и от Японского архипелага даже скал не останется.       — А если барьер?       — Ты можешь себе представить, что это должен быть за барьер? Я не могу.       — Как этим воспользоваться? – Моб кивнул на бумажный лоскут.       — Объясню. – Ладонь тут же исчезла из виду. – Когда получу плату.       — Называйте цену. – Аратака сцепил руки в замок.       — Я прикоснусь к вашим меткам. Одновременно к обеим.       Тишина длилась с полминуты.       — И-и… и все?       — И все.       — Серьезно?       — Более чем.       — Да не вопрос. – Рейген потянул за край водолазки, но притормозил, взглянув на побледневшего Шигео. – Моб, ты чего?       — А твой «меченый» не очень-то в этом разбирается, да? – Ведьма усмехнулась, не сводя с парня своих пугающих глаз.       — В чем я не разбираюсь? – Аратака насторожился.       — Это… довольно больно, Наставник.       — Ну, поколет немного, ничего особенного.       Шигео будто взмок, не поднимая взгляда с собственных коленей.       — Ты позволял кому-нибудь, кроме своего соулмейта, дотрагиваться до метки? – поинтересовалась ведьма с надменно-жалостливой улыбкой.       Рейген нахмурился, вспоминая.       — И уж точно не позволял после «пробуждения», верно?       — А есть разница?       — Минимум, десятикратная. Про «говорящие» и предположить боюсь. Это, по сути, обнаженная душа, только своеобразно материализованная – ваши метки. Отсюда такая чувствительность. К своему и инородному.       — Мне как-то вывих вправляли без анестезии, думаю, переживу.       Кагеяма все еще смотрел вниз.       — Моб?       — Я однажды… Рицу было интересно, что если… ну... – Шигео начал запинаться через слово. – И мы… он…       Интригующее начало.       — И вы что?       — Мне… было всего одиннадцать… поэтому, наверное…       — Моб.       — И я… я тогда толком не…       — Моб!       — Он потерял сознание, – подсказала ведьма. – Не так ли?       Бросив мимолетный взгляд на Наставника, Шигео коротко кивнул. Рейген несколько секунд задумчиво покачивал головой, высчитывая по его реакции, насколько парень преуменьшал и сглаживал «впечатления». А после поддел пальцами узкий ворот, стягивая одежду через голову:       — Прикоснетесь к моей дважды, и закончим на этом.       — Не пойдет.       — Трижды.       — Не пойдет.       — Сколько тогда?       — Один раз. И один раз – к его.       — То есть, без группового сеанса пыток никак?       — Это не моя прихоть, мальчик, поверь на слово.       — Не верю.       — Намерен драться с «пустым» врукопашную? – Рейген поколебался, и ведьма многозначительно приподняла брови. – Печать не сработает, если не настроить.       — А другого пульта управления, кроме как метки, нет?       — Не будь вы «пробужденными», еще можно было бы обойтись одним, и то не тобой. А сейчас вы, как сиамские близнецы. И место сроста у вас…       — Понятно. Сколько длится «настройка»?       — Я постараюсь управиться как можно скорее. Но придется терпеть.       — Все в порядке, Наставник. – Шигео вжикнул молнией толстовки. – Мне уже не одиннадцать. Справлюсь.       — Ты не должен справ…       — Должен. – Кагеяма решительно дернул рубашку, едва не срывая с нее пуговицы. – Не знаю, как, но я виноват в том, что случилось. И обязан отвечать за последствия.       — Как ты вообще можешь в чем-то быть вино…       — Наставник. – Тяжелый взгляд Шигео обращал в камень не хуже Медузы Горгоны – спорить с ним сейчас было бесполезно. – Я справлюсь.       — Конечно справится, – кивнула ведьма. – В отличие от тебя, мой чай он все-таки попробовал. Как раз должен был подействовать.       Парень долго соображал, пока не догадался ущипнуть себя за руку. И еще раз, но уже сильнее. А потом взглянул на Рейгена такими глазами, что сердце сжалось.       — Простите, Наста… простите, я не…       — Поздно, малыш. А теперь ложитесь оба, пока эффект не испарился: дважды в день такое пить нельзя, а пока подействует новая порция, от старой толку не будет.       — Наставник, я…       — Брось, Моб, что мы, одни такие? Пару минут, и по домам. Как-то ведь проходят и обследования в больницах, и… куда, кстати, ложиться?       — Да хоть сюда же.       Кагеяма так и остался с рубашкой в руках, прикусив нижнюю губу чуть ли не до крови. Неужели в детстве его настолько пробрало?       — Ох, любишь ты накручивать себя по поводу и без. – Рейген толкнул Шигео на спину, опускаясь рядом на татами. – Куда боевой настрой дел, а? Давай возвращай!       То, что «боевой настрой» минутой назад больше походил на истерику, Аратака конкретизировать не стал. Впрочем, бодрый голос и уверенная улыбка свое дело сделали.       — Не дергаться, не кусаться, силу не применять. – Ведьма уже села у изголовья импровизированного лежбища, собирая густые волосы в пучок. – Чем меньше будете двигаться, тем быстрее закончу. Барьер.       — Что? – не понял Рейген.       — Я не тебе. Снимай, малыш, снимай.       Шигео хмуро поджал губы.       — И второй тоже. Думаешь, я совсем без глаз?       Чуть запрокинув голову, Моб обменялся с девушкой взглядами.       — Да не трону, слово даю, снимай.       Не успел Аратака вскинуть подбородок следом, как ему на грудь без предупреждения упала тяжелая ладонь. Точно на метку. И Аратака тут же забыл, на что вообще хотел посмотреть: под ключицу будто гарпун вогнали и принялись проворачивать то в одну сторону, то в другую. Уши противно заложило, тошнота рухнула сразу за болью, мешая пол с потолком, а внутри все копошились и копошились. Рейген чувствовал себя на операционном столе в средневековье и, кажется, успел провалиться в обморок и даже выкарабкаться обратно, когда невидимое сверло остановило, наконец, свое вращение, вонзившись, судя по ощущениям, до самых лопаток.       — Вот и все. Лечи своего соулмейта, малыш.       Голос прозвучал так гулко, что на настоящий-то не походил, поэтому Рейген сжал челюсти еще сильнее. А через секунду его отпустило: исчезла боль, рассеялась багровая поволока перед глазами. Стало вдруг спокойно, тепло, как в далеком детстве под котацу: отвернешь одеяло – нащупаешь на нем мандаринки с печеньем. И нет места безопаснее, ближе и роднее, чем в этих руках, поглаживающих виски, волосы, лоб, не оставляющих без внимания расписанное кандзи «место сроста», распространяющее по телу экстатические судороги при каждом касании.       «Долго же до тебя доходит, нигилист».       Шигео пугливо отдернул пальцы от метки, едва Рейген открыл глаза, и весь почему-то сжался, будто ожидая наказания за проступок.       «Сам его зашугал, а еще «почему-то».       — Наставник, я…       Не давая продолжить, Аратака выловил ладонь Моба и кривовато улыбнулся, успокаивающе щекоча подушечки пальцев.       — Следующий вывих буду вправлять вместе с тобой, идет?       Кагеяма облегченно выдохнул. А затем протестующе помотал головой.       — Следующего я не допущу.       — Согласен, обойдемся без травматологов.       — И без свидетелей, мальчики, сделайте одолжение.       Вздрогнув, Шигео стыдливо отвернулся, наспех подобрал рубашку и принялся одеваться с такой скоростью, с какой удирал бы пойманный с поличным карманник. Рейген счел разумным последовать его примеру, но с невозмутимой, показательной неспешностью. Кто из них двоих при этом выглядел забавнее, можно было только догадываться.       — Накачаешь Собирателя силой. – Все еще усмехаясь, ведьма вручила Шигео помятый листочек. – Так, чтобы из ушей потекло. Затем пропустишь свою волну через печать. Только не расслабляйся, когда откроешь проход: связь между тобой и «пустым» через эту силу позволит проникнуть в его мир, но любая связь всегда двусторонняя.       — То есть? – напрягся Аратака.       — То есть вы для Эндо станете, как открытая книга: память, эмоции – он получит доступ к вам, какой я получила сейчас, коснувшись меток.       — Ну, это не страшно, пускай копается, сколько влезет.       — Может, и не страшно. – Черные глаза проницательно прищурились. – Если скрывать нечего.       — Из побочных – все? – Рейген торопливо засобирался. – Если да, мы, наверное, пойдем. У вас, кстати, не предусмотрен выход где-нибудь ближе к въезду в парк для привилегированных гостей? С такой инфраструктурой мы к ужину в номер не вернемся.       За порогом дома воздух пришел в движение, закручиваясь спиралью в уже знакомый проход, и девушка поднялась с татами.       — Скажи спасибо, вообще вернетесь. Привилегий ему подавай.       — Спасибо, конечно, но если учесть, что мы за вами же беспорядок и подчищаем…       — Пошли вон. – Ведьма с глухим смешком цапнула Шигео за плечо, Рейгена – за рукав и толкнула обоих в сторону воронки.       Земля причудливым образом ушла из-под ног, чтобы встретить вновь уже в реальности, кажущейся теперь слишком громкой и яркой: выбросило их практически перед отелем возле асфальтированной дороги, на которой чудом не оказалось ни людей, ни автомобилей. Ладно хоть не в залив – с такой шутницы бы сталось.       Убедившись, что вестибулярный аппарат от смены локаций больше не шалит, Рейген ободряюще похлопал подозрительно притихшего Шигео по спине.       — Ха, страшная древняя ведьма. Пугали больше. Не удивлюсь, если у нее сверхскоростной Интернет там в лесу. И бьюсь об заклад, не все лесная мадам нам рассказала о степени своего участия в этой истории, иначе так виновато бы не суетилась.       Кагеяма промолчал. А секундой позже вдруг уткнулся лбом Рейгену в грудь, цепляясь за водолазку.       — Эй, ты чего? – Аратака хохотнул, пошатнувшись от внезапного броска. – Ну хорош, смотри, как все здорово обернулось, самому не верится в такую удачу. Моб.       Шигео, наконец, поднял глаза. И Рейген потерял землю во второй раз:       — Мы правда вернемся сюда после Рождества?       — Ну, не в такой же номер, конечно – дороговато будет, – попытался отшутиться Рейген. Только смеяться и самому не хотелось. Зная, что не об этом его спросили. Совершенно не об этом. Зато хотелось прижать Шигео еще крепче, уронить подбородок ему на плечо. Что Рейген и сделал, шепнув убедительно, насколько вообще был способен. – Обязательно вернемся, Моб. Думаешь, я по доброй воле упущу возможность закидать тебя снежками? Не в этой жизни.