Инстинкт

— С этим чёртовым Ваалом были какие-то странности, — начал Меркулов. — Когда я сдал свою научную работу, и мне вернули её с отметкой, как и полагается, она куда-то делась. Пропала. Я понял, что кто-то её выкрал. На тот момент то, что я нарыл, было своего рода сенсацией, потому что это были времена информационного вакуума, это сейчас всё можно найти в Интернете… Замолчав, мужчина посмотрел в цепкие глаза Монахова. — Продолжайте, — бесстрастно сказал тот. — Об этом дурацком демоне мне напомнили спустя несколько лет. Кажется, это был девяносто восьмой год… Да, точно, — Вячеслав приложил дрожащие ладони к вискам и принялся тереть их, жмурясь. — Как же болит голова… В общем, пришла ко мне на службу женщина. Нерусская. Уж не знаю национальность, якутка, может. Олег и Артём переглянулись. — Она попросила меня дать ей мою курсовую. Я ответил, что у меня её давно нет. Она как-то странно на меня посмотрела… как будто не поверила или заподозрила в чём-то. Ну и всё, ушла. — Вы её видели когда-нибудь до этого разговора или же после? — спросил Монахова, снимая блокировку со своего смартфона. — Нет. — Точно? — Да. Я бы запомнил. Внешность у неё необычная. Полковник протянул мужчине телефон. На экране была открыта фотография Зиягул. — Это она? — Д-да. Кажется, она, — кивнул Вячеслав, встревоженно глядя на снимок. — А что она сделала? — Кто-нибудь ещё спрашивал вас о вашей курсовой работе? — спросил Калистратов вместо ответа. — Нет, больше никто. — Откуда эта женщина могла узнать, что именно вы писали эту курсовую? — Артём подозрительно прищурился. — Чёрт её знает, — пожал плечами Меркулов. — В институтской газете писали о моей работе. Может, в этом всё дело. — Кто помогал вам написать курсовую? — сцепив пальцы в замок, Монахов слегка подался вперёд, грозно глядя на Вячеслава. — Эрнест Божецкий. Артём и Олег снова переглянулись. В глазах полковника читались непонимание и настороженность, в глазах Калистратова — волнение. — При каких обстоятельствах вы с ним познакомились? — понизив голос, спросил Монахов, вперив в Меркулова тяжёлый, очень мрачный взгляд. — Он был коллегой моего покойного отца, они работали в научном археологическом университете. Когда я сказал родителям, что хочу выделиться, сделать курсовую на какую-нибудь очень необычную тему, отец посоветовал мне обратиться к своему коллеге. Тот занимался теологией, — растерянно ответил Вячеслав. — Ваш отец дружил с Божецким? — Не сказал бы. Просто коллеги, здоровались при встрече. — А вы в курсе, что сделал этот человек? — ухмыльнулся Монахов, пристальнее рассматривая взволнованное и влажное от пота лицо Меркулова. — Да, об этом писали, и по телевизору говорили. Он сошёл с ума и порешил свою семью, — сглотнув, пробормотал тот и отвёл взгляд. — Быть может, он рассказывал вам о неких сектах, которые поклонялись Ваалу, м? — неприятно улыбнулся Олег. — Не стесняйтесь, рассказывайте всё, как было. — Он говорил о культе, который существовал ещё до революции, это вошло в мою курсовую. С основном он просто рассказал об истории этого божества, о традициях, с ним связанных, о его роли в различных культурах, — Меркулов несмело посмотрел на Монахова. — Сколько раз вы виделись с Божецким? — Один раз. — Он давал вам какие-нибудь книги, пособия? — Нет. Он диктовал, а я записывал. — И он показался вам совершенно адекватным? — Да, конечно. Умный человек. — Из города не отлучаться. И в ваших же интересах попытаться вспомнить, что было странного во время вашей встречи с профессором теологии, — отчеканил Олег, медленно доставая из кармана куртки визитку. Бросив её на стол, он встал и направился на выход из кухни. Они с Калистратовым уже подходили к входной двери, когда их окликнул Меркулов. Стоя в коридоре и потирая лоб, он сказал: — Кое-что всплыло в памяти… Не знаю, имеет ли это значение. Во время нашей встречи он сказал, что у него есть ученик, который продолжит его дело. Видимо, он имел в виду теологию. — Что за ученик? Конкретнее? — хмуро спросил Монахов. — Я запомнил его имя, потому что оно было редкое. Бронислав, — встревоженно посмотрев на полковника, произнёс мужчина. — Он сказал так примерно: «Не хочешь стать теологом? Нет? А зря. Нас мало. Но у меня есть замечательный ученик. Бронислав примерно твоего возраста и очень погружён в это. Он достойно продолжит моё дело». И мне показалось, что он как-то грустно задумался после этого. — Ещё что-нибудь говорил об этом человеке? О других? — Нет, больше ничего. Только о Ваале. Монахов резко отвернулся и первым вышел из квартиры. Когда они уже сидели в машине и Олег нервно барабанил пальцами по рулю, Артём спросил: — Как ты узнал о наркотиках в его бачке? — Когда мы пришли к его дочери, она ушла в комнату за телефоном. Редкая дочь не знает по памяти номер телефона родителей. Меня это насторожило. Я подумал, что она вполне могла быстро написать ему смс о том, что к нему нагрянут менты. Видимо, это у них семейное — любовь к дури. А куда может спрятать наркоту наркоман, зная, что вот-вот к нему ворвутся мусора? По классике жанра, в бачок, — Монахов достал из кармана куртки пачку сигарет и зажигалку, закурил. — Нет, были ещё места, конечно, в которые стоило заглянуть, но удача мне улыбнулась. Калистратов смотрел на полковника и не мог им налюбоваться. Господи, какой же он умный! Находчивый! Мудрый! Артём всегда обожал это в своём любовнике. Он мог часами слушать Олега, чуть ли не раскрыв рот, а иногда и впрямь раскрыв его. Всё же, есть вещи, которые никогда не меняются. Монахов всё такой же безумно привлекательный и обаятельный. Калистратову до дрожи в пальцах захотелось сказать, что он — самый лучший человек на свете, а потом обнять и шепнуть: «Я никуда тебя больше не отпущу». «Что за сопли?» — тут же подумал он, давая себе ментальную пощёчину. — Здорово придумано, — сказал он чуть дрогнувшим голосом, отворачиваясь от начальника и глядя на свои колени. — Что будем делать дальше? Я так понимаю, все дороги ведут к таинственному Брониславу. — Я выясню, что это за тип, — Монахов достал смартфон и небрежно посмотрел на экран. — Звонил Брынский. Я велел ему установить, что там с предками тех, кто организовал культ. Артём едва заметно кивнул, а полковник приложил трубку к уху, сосредоточенно барабаня пальцами второй руки по рулю. Несколько минут он разговаривал с подчинённым, а Калистратов думал о себе и о нём. Можно ли вернуть то, что ушло? Можно ли вступить в одну реку дважды? Артём боялся развивать эти мысли, боялся окончательно расписаться в том, что всё то время, что они прожили порознь, было просто спущено в никуда. Психотерапия, насилие над своей волей, отчаянное желание вылезти из депрессии… К чему всё это, если в конечном итоге он снова не чувствует, что является хозяином самому себе. Он растворился в недавнем поцелуе, словно только этого и ждал, оскорбил Руслана и даже не попытался его вернуть. Разве это то, чего он хотел достичь? Артём почувствовал свою немощь, и это сильно резануло по самолюбию. — Увы, глухо, — голос Монахова выдернул майора из болота психоанализа. — Если верить архивам, то все они уже отправились на тот свет. Чёрт. И, выходит, наша Зиягул как-то связана со всем этим мракобесием. Иначе зачем ей понадобилась курсовая? — Пока ничего не понятно. Жесть. И что будем делать? — потерев переносицу, хрипловато спросил Калистратов. — Надо поспать, — мужчина говорил так, словно сон — это какая-то мерзость. — Завтра, на свежую голову, будем прорабатывать линию Бронислава. Установим, что это за хер с горы. — Ладно, — Артём бы не отказался вздремнуть пару часов. Олег отвёз бывшего любовника домой. Тот вылез из машины и скрылся в подъезде, не оглядываясь. Дома он принял душ и лёг в кровать. Но если некоторое время назад Калистратову казалось, что он очень устал и хочет спать, то, вскоре это ощущение растаяло. Сон не шёл. В голову лезли мысли о Монахове, и это были те самые «запретные воспоминания», к которым Артём никогда не возвращался. Их отношения по праву можно было назвать счастливыми, потому что они искренне и глубоко любили друг друга. Пусть Олег был тем ещё ревнивцем, доверие и родство душ, всё же, всегда сглаживали все шероховатости его характера. Поэтому, когда Монахов заявил, что им нужно расстаться, у Артёма словно ушла из-под ног земля. Такие отношения так не заканчиваются. Да такие отношения вообще не заканчиваются! — В последнее время я стал слишком подозрительный, мы много ссоримся, — говорил Олег, глядя в окно с таким лютым выражением лица, на которое был способен только он. — Лучше поставить точку здесь и сейчас, пока мы не начали ненавидеть друг друга. — Ты что несёшь? — Артём даже не задумывался над тем, что говорит — слишком было больно, слишком неожиданно. — Лучше так, чем продолжать отношения, которые ведут в никуда. Монахов говорил холодно и твёрдо. Так говорят, когда решение принято и обжалованию не подлежит. В последнее время они и впрямь часто ссорились, в основном из-за несносного характера полковника, который был слишком властным и не терпел, когда что-то делалось вопреки его воле. Олег и впрямь сделался ревнивым и подозрительным, даже начал проверять телефон Артёма, чего раньше никогда не было. Если поначалу Калистратова это забавляло, то под конец второй недели начало бесить. Но даже в дурном сне Артём не смог бы предположить, что этот человек решит выйти из ситуации таким кардинальным образом. — Ты с ума сошёл? — понизив голос, спросил Калистратов и сжал плечо Олега. Он хотел, чтобы мужчина перестал пялиться в окно и посмотрел на него. — Так будет лучше. Не заставляй меня повторять. Прощай. Стремительно поднявшись, Олег вышел из квартиры любовника, тихо прикрыв за собой дверь. Артём долго сидел на диване, слушая звенящую тишину, а потом кинулся звонить Монахову, но оказалось, что тот везде заблокировал его. И начались мучительные дни ада. Самые первые, самые тяжёлые сутки для тех, кого бросили. Сперва Калистратов не верил, что Олег всё это всерьёз, ждал, что тот одумается, но время шло, а мужчина не появлялся. Майор порывался поехать к любимому, но так никогда и не сделал это, потому что не мог позволить себе настолько упасть в его глазах. Как там говорят? Послали — иди. Но кто бы знал, сколько усилий пришлось приложить Артёму, чтобы пережить весь этот кошмар. Рассердившись на самого себя из-за очнувшихся воспоминаний, Калистратов встал и прошёл на кухню. Взяв стакан, мужчина плеснул туда холодного апельсинового сока, выпил. Чтобы хоть немного унять волнение, он вернулся в комнату и включил ноутбук. Лучшее лекарство от душевных проблем — погружение в работу. Пожалуй, если Артём чему-то и научился после расставания с Монаховым, то этому. Он принялся изучать интернет на предмет «Секта Ваала», листал форумы, блоги, сайты, рассматривал картинки с похожей символикой. Как это часто бывает, Сеть сама привела ищущего в дебри, в которые он и не мыслил попасть. Испытывая шок, Артём смотрел на фотографию дома, на серой стене которого белой краской был нарисован тот самый знак, который заметен на видео во время истязания несчастной женщины. «Верецк — город-призрак, в котором таинственным образом исчезают люди. Сегодня я хочу рассказать вам о малоизвестном и всеми забытом городке, находящемся на территории нашей страны. Верецк затерялся на просторах Калининградской области, в его мрачных туманах и редких лучах рассеянного солнца. Когда-то давно это был закрытый город, на котором находилось секретное предприятие, созданное советскими военными после Второй мировой. В восьмидесятом году в Верецке случилась трагедия: произошёл взрыв на единственном предприятии. Этот взрыв унёс жизни десятка тысяч людей. В отличие от катастрофы в Чернобыле, эта трагедия была засекречена, да и до сих пор многое остаётся невыясненным. Лишь одно я могу утверждать с уверенностью — с августа восьмидесятого года в Верецке никто не живёт. Мы вместе с Денисом приехали в это гиблое место, чтобы сделать несколько снимков. Прилагаю их к этому посту. Поблизости нет ни деревушек, ни сёл. Ближайший населённый пункт находится в часе езды от Верецка. Тихо, туманно, грустно. Мы словно попали в параллельный мир, где навсегда остановилось время. Дома стоят брошенными, кажется, что хозяева просто вышли за хлебом, многие вещи так и лежат на своих местах. Почему-то мародёры не слишком-то интересуются этим местом. Быть может, их отпугивают жуткие легенды? Я нашёл на одном форуме рассказы о том, как с восьмидесятого года в Верецке исчезли порядка пяти туристов. Но как-либо проверить эту информацию я не могу, потому что информатор не называет имён тех, кто именно пропал. Просто знайте, что если мы с Дэном тоже пропадём, то во всём виноват Верецк!». Артём рассматривал мрачные фотографии: заброшенные серые высотки и пятиэтажки, магазины, парикмахерская, парк… Всё словно законсервировалось в своём унынии. В несмелом свете пасмурного дня, когда и были сделаны фотографии, эти объекты и вовсе казались инфернальными. Но больше всего Калистратова заинтересовал пятиэтажный дом. Разбитые оконные стёкла, почерневшие стены, и знак Ваала, нарисованный белой краской. Майор повёл мышкой вниз, чтобы увидеть контакты автора. Как ни странно, там был указан номер телефона. Артём глянул на часы, время близилось к одиннадцати. Поздновато, но тянуть не было смысла. Калистратов взял смартфон и набрал номер. Ответили не сразу. — Алло? — Здравствуйте. Вас беспокоит майор полиции Калистратов. Я сейчас читаю ваш сайт, статью о Верецке… — Это не моя статья, сайт не мой, — тихо отозвался голос. — Не ваша? Но тут указан этот номер телефона. — Это сайт моего мужа. — Я могу с ним поговорить? — Нет. Он пропал больше года назад, — казалось, женщина с трудом сдерживала слёзы. Калистратов откинулся на спинку, вплетая в волосы пальцы свободной руки. Не может быть! — Вы не могли бы назвать его полное имя? Я проверю, что там с его делом… — Епифанцев Егор Даниилович, — всхлипнула женщина. — Полиция уже давно забила на его поиски: ни звонят, ни пишут… — Простите, а как ваше имя? — нервно спросил Артём, вставая и подходя к окну. — Елизавета… Майор тоже представился. — Елизавета, вы знаете весь контент, что публиковал на своём сайте ваш муж? — Ну не весь, — с заминкой ответила та. — Про Верецк чёртов знаю, потому что именно туда он и поехал, когда пропал. — Что?.. — Калистратов не верил своим ушам. — Да! Они с Денисом уехали в августе прошлого года, решили разбить там лагерь, пожить пару дней, сделать фотосессию, поснимать видео. Оттуда он и выложил этот пост. И ведь он как раз написал там об исчезновении! Больше он на связь не выходил, полиция ничего не нарыла. Точнее, нашли их вещи, оставленные в лагере, но ни Егора, ни Дениса не было. Их телефоны лежали в лагере, а камеры не было, — женщина не выдержала и тихо заплакала. — Не знаю, что это за чертовщина… Прошу вас, заставьте своих работать! Почему они ничего не делают?! — Д-да, конечно. Я ещё позвоню вам. Обещаю сделать всё, что в моих силах. Сев на кровать, Артём тупо посмотрел на экран ноутбука. На нём призывно пестрела фотография дома, на котором был изображён знак Ваала. Губы мужчины дрогнули в полубезумной улыбке. Найдя в списке звонков номер Монахова, он слегка коснулся смартфоном уха. — Алло? — голос Олега не указывал на то, что тот спит, да и трубку схватил почти сразу, словно ждал звонка от Калистратова. — Бронируй билеты. Мы летим в Верецк, — всё так же странно улыбаясь, майор неотрывно смотрел на экран ноутбука.