Несломленные

Наступил долгожданный день приезда лорда Аррена, которому исполнялся уже четырнадцатый год. В замке лорда Ройса происходила бурная работа для скорого праздника. Слуги быстро ходили по залам, выполняя все возможные для них поручения. Тем временем Алейна решила большую часть дня провести в своей комнате, чтобы не мешать происходящей в замке подготовке. Ей нужно было многое обдумать. Возвращался Мизинец. Что было у него в планах только предстоялось выяснить. Но это пугало Алейну. В ней поселилось чувство, что вскоре произойдёт нечто очень плохое, не несущее ей ничего полезного и безопасного. Утром она получила письмо от Мизинца, что в этот вечер будет объявлена столь долгожданная для него помолвка Алейны и Гаррольда Хардинга. Девушке не хотелось об этом думать. Сир Гаррольд, за небольшой отрезок времени проведённый с ним, для неё не представлял личного интереса. Он был напыщен, самовлюблен, но при этом хитер и груб со слугами. С ней он обходился учтиво и пытался показать ей насколько его интересует Алейна Стоун. Но от неё не могло ускользнуть чувства призрения и некого отвращения в его глазах. Он наверняка был оскорблен, узнав, что его планируют женить на девушке носящей фамилию Стоун, как бы она не была хороша и кем бы не был её отец. Интересно, как бы смотрел на неё Гаррольд, зная, что она является Сансой Старк, законной наследницей Винтерфелла, являющейся ключом к Северу? Алейна почувствовала усмешку на своих губах. Прошлой Сансе Гарри-Наследник пришелся бы по вкусу. Он напомнил бы ей сира Лороса Тирелла, и она с радостью бы упорхнула в его объятия. Глупая девчонка. Каждый мужчина, что за ней ухаживал и дарил знаки внимания, как полагает благородному лорду, видел в ней лишь способ для достижения своей цели. Никому не нужна была она сама. Никого не волновали её собственные желания. И ей придется смириться, чтобы выжить. Лорд Бейлиш также упоминал в письме, что после праздника у него возникнут определенные дела, прежде чем они оба смогут что-то обсудить. Алейне казалось, что дела были связаны с Джоном, который до сих пор томился в ожидании Мизинца. С их последней случайной прогулки наедине они больше не сталкивались так неожиданно. И не говорили так откровенно. Санса жалела, что тогда она позволила ненадолго сойти той маске, которую она создавала столь старательно. Её пронизывал страх, что Джон узнает в ней Сансу. И кроме своего разоблачения в глазах Долины, она боялась чего-то иного, но не понимала причину этого. И не хотела понимать. В её сломанной жизни хватало сложностей, и теперь Джон стал новой. Когда она видела его, в ее сердце начинала расти тоска, которая в итоге могла погубить её. Нужно было скрывать свои чувства, особенно, когда не понимаешь их. Время приезда и начало праздника приближалось. Пора было и самой Алейне начать готовиться к торжеству. Мизинец просил её выглядеть подходяще на этом вечере, и Алейна понимала, что он хочет сказать этим. Из предоставленной ей одежды покойной Лизы Аррен она выбрала голубое платье светлых тонов со скромными украшениями из жемчуга. Она не знала как будет правильнее поступить с волосами, и ей захотелось спросить у Ранды, которая знала в этом толк, но тут же передумала. В последние дни Миранда была рассеянной, в чём-то глубоко тоскующей. Она словно чего-то боялась, но Алейна не решалась спрашивать её, думая, что та всё равно солжет. В итоге девушка оставила волосы распущенными, но с приемлемой для этого укладкой. Наступило время праздника. Первое время гости просто прохаживались по большому залу, переговариваясь, или же начинали вкушать угощения и вино лорда Ройса. Алейну сопровождал сир Гарри, который говорил ей о её красоте и прочие комплименты, что были безразличны девушке, хоть ей и приходилось сохранять смущенную улыбку на лице. Наконец объявили о прибытии Лорда-протектора и Робина. Оба зашли в зал под бурные возгласы и поздравления. Алейна видела, что Мизинец был напряжён, а Робин считал всё это скучным. Но ему пришлось сесть в его кресло, предназначающийся для лорда Орлиного гнезда и Защитника Долины, и начать принимать дары. От себя девушка приготовила покрывало с вышитым гербом и девизом дома Аррен. Когда Алейна подносила его Робину, он шепнул ей на ухо:  — Здесь действительно скучно. Певцы ничего нового не поют. Я устал и хочу уйти отсюда. На это ей пришлось ответить:  — Потерпите, мой милый Зяблик. Нужно, чтобы вам оказали должное почтение в этот день. Её слова смогли подействовать на Робина, и он согласился терпеть. Через некоторое время Мизинец вышел в центр зала, попросив тишины:  — Дамы и господа, в этот замечательный день мы празднуем день именин нашего дорогого лорда Робина. Но также в этот вечер для меня будет большой честью объявить о готовящейся свадьбе моей дочери Алейны и сира Гаррольда Хардинга. Поднимим же бокалы за наших жениха и невесту. Алейне и Гарри пришлось подойти к Бейлишу, принимая поздравления от других лордов и леди, но затем юноша извинился и быстро вышел из зала. Девушка не понимала данного действия её нынешнего жениха и решила пойти за ним. Она видела, что он убежал в коридор и куда-то повернул. Но начиная идти за ним, Алейна услышала голоса. Женский и мужской:  — Ты же обещал мне! Обещал, что этого не произойдет.  — Не в моих силах отменить эту помолвку, но может быть со свадьбой всё удастся…  — Я тебе не верю. Неужели она смогла завладеть твоим сердцем, эта Стоун?  — Не говори глупостей. Только ты! Только ты! Этого было достаточно. Алейна узнала их. Гарри и Миранда. Теперь всё стало понятно. У них был роман и, возможно, они собирались вступить в брак, но тут появилась она и всё разрушила. Нет, она не ревновала. Но при этом испытывала обиду, понимая, что когда она и Гарри поженятся, тот постарается как можно чаще сбегать от неё к любовнице. Раздосадованная этим Алейна вернулась в зал празднования и, руководствуясь эмоциями, выпила бокал вина, что предложил слуга, чтобы успокоиться. Но затем, слишком быстро шагая к своему креслу, она столкнулась с кем-то. Это был Джон. Узнав её, он усмехнулся:  — Похоже нам суждено постоянно сталкиваться друг с другом. Добрый вечер, миледи. Он поцеловал руку удивлённой этим жестом девушке, которая не представляла Джона таким галантным.  — Добрый вечер, милорд Сноу.  — Вынужден поздравить Вас с помолвкой.  — Как грустно это сказано. Вы здесь один? Он кивнул:  — Понимаете, большинство моих людей из простого люда и сейчас находятся со слугами, где им комфортнее и свободнее.  — Но Вы здесь.  — Кто-то же должен присутствовать как член Ночного Дозора. И эта «честь» выпала мне. Возникла пауза, и Алейна заметила, что началось время танцев. Лорды и леди кружились в парах, будто они больше ни о чём не думали. И за ними с тяжелым взглядом наблюдал Джон. Алейна быстро заметила это и, не подумав как следует, вымолвила:  — Хотите потанцевать? Джон удивился её словам, как и остатки её разума. Что она делает? Но было поздно.  — Разве Вы не должны быть со своим женихом?  — Но его здесь нет. А музыка и Вы… Джон протянул ей руку, начиная вести её в ряд танцоров, тихо говоря:  — Вам следует знать: из меня плохой танцор.  — Уж я стерплю. И они танцевали. Музыка играла не очень быстро, но и не медленно. Условия танца были не слишком приемлемы для двух плохо знающих друг друга людей, имея достаточно определенных па, где участник танца должен был близко прижиматься к телу партнера. Их взгляды были прикованы к друг другу на протяжении всего танца. Алейна словно потеряла остатки разума и знания приличий. В этом танце она на чуть-чуть стала собой и понимала, что только благодаря Джону могла позволить себе это. Но музыка закончилась, а разум вернулся. Алейна в испуге, осознав, что натворила, выбежала из зала на ближний балкон, к свежему воздуху и уже к потемневшему небу. Звёзды стали выступать на нём, притягивая взгляд Сансы. Ей нравилось звёздное небо. На Севере была легенда, что когда человек умирает, его душа появляется на небе, став звездой, наблюдая за миром, который она покинула. Быть может на неё сейчас смотрят отец, мать и Робб. Или другие из её утраченной семьи и дома. Но приближающиеся шаги заставили Алейну вернуться в реальность.  — Мне тоже нравится звёзды. Санса улыбнулась, не оборачиваясь, зная, что за её спиной был Джон.  — Смотря на них, душа словно успокаивается, не так ли? В ответ он подошёл ближе к ней, становясь около неё.  — Они напоминают мне о доме.  — Ведь звёзды тоже выглядят холодно, сурово, но при этом красиво. На лице Джона была видна улыбка. Улыбка, настолько редко появляющиеся на его лице за всё время, что Санса его знала. И эта улыбка была искренняя, не запятнанная ложью и игрой, а просто человеческая реальная.  — Вас что-то тревожит. Неужели он начинает читать её?  — Вам показалось.  — А я уверен, что нет. Джон смотрел ей в глаза, и она не могла отвести от него взгляда.  — Вы что-то скрываете. Очень личное. Внутри Алейны поднялась буря. Нельзя, чтобы он узнал, понял, вспомнил… Нельзя. Она перевела дыхание:  — У всех нас есть тайны. Даже у Вас.  — Верно.  — Вы же не хотите сказать, что желаете узнать мою тайну. Я вас не знаю. И не доверяю. Слова дались ей тяжело, ведь это была ложь. Но даже на это Джон смотрел на неё, не отвлекаясь:  — И я вас совсем не знаю. Но чувствую, что могу довериться вам и открыться.  — Тогда вы глупец. Он усмехнулся:  — Быть может. Но хочу вас заверить: если вы осмелитесь и сможете мне довериться, то я оправдаю это. И я вижу, что сейчас вы мне верите. Это была правда. Санса была в плену его серых глаз и хриплого голоса. Сердце подскочило, когда он опустил свою ладонь на её, которая опиралась на каменненую плитку. Джон был близко. Слишком близко. Но она не могла оттолкнуть или отступить. Ей была приятна эта близость. Санса чувствовала себя настоящей собой с ним. И сейчас это было дороже всего на свете. Но тут из зала послышались крики звон и стекла. Алейна с Джоном побежали обратно, лицезрев страшную картину. По середине зала корчился в судорогах, в задыхаясь в пене из рта, Робин Аррен. Девушка кинулась к нему, но оказалось слишком поздно. Лорд Долины был мёртв.