Несломленные

Сон оказался на пользу Алейне. Теперь она чувствовала себя намного лучше, хоть слабость и оставалась, но целительница предупредила об этом, попросив освободить место для других больных. Джон почти сразу же помог ей перебраться в другую комнату. При всей своей мрачности, она выглядела просторной и даже могла показаться уютной. Джон признался, что отдал ей свои покои Лорда-командующего, а сам поселился в недалеко находящейся, пока что пустующей, комнате мейстера, не принимая никаких возражений. И Санса была очень благодарна ему. Её голова немного кружилась, что было последствием лечебного отвара, которым её напоила женщина, что помогла ей восстановиться, но поэтому Алейна тут же села на кровать, не замечая её жесткости.  — Ты в порядке? Она взглянула на Джона, что сел рядом с ней, придерживая её за плечо. От такой близости с ним Санса с трудом могла дышать.  — Да. Он выглядел несколько обеспокоенно. Что вполне понятно, ведь Алейна настолько неожиданно ворвалась в его дом… Санса была так рада снова быть с ним, не скрывая этого чувства… Она сама решила, что постарается больше не лгать ему, но так и не могла сказать правду о себе. «Ещё не время» — говорила она себе. Ещё не время.  — Я… Ты так и не сказала почему решила сбежать. Она отвела взгляд, не зная что ему сказать. Вот так во всём признаться? Нет, только не сейчас.  — Мне пока… Сложно говорить об этом… Джон кивнул:  — Расскажешь, когда решишь. Ты можешь мне доверять, хорошо? Алейна кивнула, чувствуя эту невероятную тяжесть в сердце.  — Что ты собираешься делать теперь, Джон? Она смотрела, как он пожал плечами. Их ладони соприкоснулись.  — Я не знаю… мне хотелось закончить здесь всё, насколько возможно подготовить людей к грядущей войне и… Он тяжело вздохнул: — И уйти. Я больше не могу здесь оставаться. Конечно, побег — это низко и бесчестно, но… Сейчас он является единственным выходом. Джон замолчал, определённо сожалея о своих поступках. Алейна сжала его руку:  — Куда ты направишься?  — Куда мы направимся… Он замешкал на мгновение, но продолжил:  — Я просто… Подумал, что мы можем уехать вместе. Наша жизнь здесь потеряна и… Мы могли бы вновь её начать в другом месте. Если ты согласна. Алейна улыбнулась. Он был прав. Сейчас их жизни были утрачены. И они могли начать новый путь. Вместе.  — Так, куда мы направимся? Она видела, как Джон почувствовал облегчение. Он сомневался: согласится ли она уехать с ним, сбежать из этого уже чужого, но когда-то родного места. Джон улыбнулся:  — Не знаю. Может уплыть за Узкое море к Вольным городам? Где никто не знает, кто мы и можно будет начать новую жизнь. Он смотрел на неё, словно спрашивая, согласна ли она, готова ли к такому шагу, наверняка ещё не веря в ее согласие. Санса начинала понимать, как сильно она хочет, чтобы слова Джона стали правдой.  — Звучит неплохо. Они замолчали, смотрели друг на друга, и было слышно лишь треск дров в камине и их дыхание. Он был так близко. И вот Джон осторожно касается ладонью её щеки, произнося:  — Мне кажется, что я знаю тебя всю свою жизнь. Сердце Сансы билось слишком сильно. Он наклонился к ней. Между их лицами оставалось жалкое расстояние, но Джон медлил, давая ей возможность отстраниться, оттолкнуть его, попросить уйти… Но она не сделала этого. Ей хотелось… хотелось, чтобы он сократил расстояние, чтобы больше ничего не было между ними… В пекло все приличия и законы. Только они… И Джон поддался вперёд, давая своим губам встретиться с её, вовлекая в поцелуй. Никогда Санса не испытывала такого. Его губы нежно ласкали её. И не хотелось останавливаться. В порыве чувств она осмелилась прикоснуться к его щеке, ощущая покалывание уже появляющийся бороды. Они так и льнули друг к другу. Казалось, что больше ничего не было кроме…  — Сноу! Сноу! От неожиданности Джон отстранился от неё, зло поглядывая на сидящего рядом в клетке ворона, что когда-то принадлежал прошлому Лорду-командующему, Мормонту:  — Вечно он не вовремя. Санса невольно улыбнулась, чувствуя себя неловко. Что сейчас произошло? Как? И что творится у неё внутри? И от чего ей было так хорошо и больно одновременно? Джон встал, забирая с собой клетку с вороном, смотря на неё:  — Уже поздно.  — Верно. Он уже подошёл к двери, но оглянулся, когда она окликнула его:  — Доброй ночи, Джон.  — Доброй ночи, Алейна. И он вышел. Алейна. С какой легкостью и нежностью произносил Джон это имя. И с какой тяжестью в сердце Санса принимала его. То, что она лгала ему, не говорила истины, было ужасным. Но Санса понимала, если скажет, то их возможное счастье уйдёт. Она приняла, что не чувствует к Джону, что должна испытывать сестра к брату. Это было нечто глубокое и романтичное, но столь неправильное. Санса столько мечтала о рыцаре, что сможет спасти её, кому она сможет отдать свою любовь. И вот он. Её единокровный брат-бастард. Тот, кого она презирала и унижала в детстве. Как же жестока и насмешлива бывает судьба. Ведь что произойдёт, не скажи она правду Джону? Они уедут из Вестероса, начнут новую жизнь. Полюбят друг друга и поженятся, создав настоящую семью. Но Санса понимала, как не прекрасна была эта картина, что не сможет слышать, как Джон так искренне зовёт её Алейной, как будет спрашивать о её жизни до него и будет рассказывать о своей в Винтерфелле, не зная, что её часть рядом с ним. Сколько она сможет притворяться и лгать человеку, что вот-вот по-настоящему полюбит? А скажи она правду сейчас? Они всё равно сбегут, только боль утраты той жизни будет сильна, но сравниться ли она с той, если они проведут эту жизнь во лжи? Санса не знала как поступить. На данный момент она уже ничего не знала.