Несломленные

Санса с наслаждением подставляла лицо холодному порыву ветра. Как ей не хватало этого ощущения наступающей Зимы, пока она была на Юге. Но теперь Санса вернулась и не намеренна больше кем-то притворяться. В тот вечер после их с Джоном решения идти на Винтерфелл, она смущённо спросила его о возможности принять ванную, если есть такая возможность. Неописуемое блаженство настигло её, когда тело ощутило расслабление в воде. С мокрых волос наконец стала сходить ненавистная ей чёрная краска. Позже, пусть даже и не видя себя, она чувствовала долгожданное избавление, как её волосы вернули свой истинный цвет, что достался ей от матери. Санса Старк вернулась, а Алейна Стоун ушла навсегда. Пусть и отпустить её было с трудом. На сердце всё была та тяжесть от правды, которую она сказала Джону…  Перед их отъездом нужно было подождать ещё несколько дней, чтобы Джон смог разобраться с его последними делами в Чёрном замке. И проститься с ним. Пусть Джон и не говорил с ней об этом, но Санса понимала, что ему было дорого это место. Здесь он смог по-настоящему стать мужчиной, что иногда напоминал ей отца… Но было так тяжело думать об этом. Слишком тяжело.  А то время, которое было нужно Джону, Санса использовала на шитьё. Каким бы глупым не могло казаться это на первый взгляд, но оно помогало ей привести в порядок мысли, успокоить чувства, которые были готовы выйти наружу. Материалы, что она купила по дороге в Чёрный замок на деньги от украшений покойной Лизы Аррен, смогли вдохновить на нечто новое, при этом столь родное.  Настало время отъезда. Санса стояла рядом с лошадьми, наблюдая за этим местом. Таким мрачным казалось оно ей в начале. Но даже здесь можно было найти отблески жизни и домашнего быта, пускай и настолько сурового. И с этим придётся расстаться Джону. Насколько же сейчас тяжело ему было? Покидать место, что стало ему домом.  — О, Боги…  Она обернулась. Перед ней стоял Джон, очень удивлённый, будто смотрел на призрака. Быть может так и было. Ведь он впервые видел её такую настоящую внешне.  — Ты так… похожа на леди Кейтилин.  Санса улыбнулась. Быть может внешностью она и стала как её мать, но в определенных вещах они были совершенно другими, хоть и были похожи. Но не в отношении к Джону. Хотя её чувства к нему нельзя было назвать правильными… Нет. Сейчас не время, чтобы думать об этом. Их слишком многое ждало.  Между ними повисло неловкое молчание. Санса отвела взгляд к своей лошади и услышала:  — У тебя новое платье?  Она смущенно кивнула, удивлённая, что Джон смог это заметить:  — Да. Сама сшила.  Не думая, она вдруг спросила, не успев остановить себя:  — Тебе нравится?  «Ну, что за глупость?!»  — Да…  Она затаила дыхание, наблюдая как его лицо выражало… смущение?  — Мне нравится волк.  Санса чувствовала эту улыбку: растерянную и искреннею. Как давно не испытывала она такого… Но ей нужно было кое-что дать Джону.  — Хорошо. Потому что это я сделала для тебя.  Смотря на недоумение в его взгляде, она передала ему плащ, что чудом успела доделать за это время.  — Похоже на то, что носил отец. Насколько я помню.  Как удивительны были его лицо, взгляд, наполненный изумления, восхищения и радости. Санса знала, что значил для Джона её подарок ему. Она прекрасно знала это. Потому ей так хотелось это сделать.  — Спасибо, Санса.  Она кивнула, отходя к своей лошади, чувствуя такой странный восторг и смущение от сказанных им слов. А что бы сказали остальные из их семьи, будь они здесь, заметив её в новом платье. Робб и Арья бы посмеялись над ней, Бран с Риконом и не поняли бы, что в ней изменилось хоть что-то. А Джон… Как тепло становилось внутри от его слов. Как сильно они затронули её. Ох, нет! Нужно было прекратить.  — Открыть ворота.  Верхом на лошади Санса, двигаясь вперёд после Джона, чувствовала как тяжелы будут следующие дни для них. И ведь они будут решать всю их дальнейшую судьбу.

***

Вольный народ было не слишком трудно уговорить на союз. Скольким же они были обязаны Джону. Санса стояла в стороне, не смея вмешаться, наблюдая за его попытками убедить одичалых биться с ними, как Тормунд описал жертву Джона ради их народа, желание отомстить за Манса-Налётчика. Если и оставались те, что ещё сомневались, то их убедила девушка по имени Вель. Санса слышала, что её звали принцессой их народа, но у этого народа не было королей или принцев. У них были настоящие лидеры, что брали дело в свои руки, отвечая за собственные действия перед своими людьми, а не отдавали всё разгребать советникам, как было на Юге. Это заставляло уважать их. И даже немного восхищаться ими. После Санса стояла рядом с Джоном, и к ним подошла Вель.  — Вот и вновь встретились, Сноу. Санса видела, как Джон кивнул, будто смутившись. В сердце странно закололо.  — Спасибо, что помогла убедить их, Вель.  — Это ерунда. Ублюдок действительно заслужил получить своё.  — И всё равно спасибо, — Джон отвёл взгляд в сторону, обводя глазами лагерь.— Как малыш?  — Наш уродец? Растёт мирно. Конечно же тоскует, но… Она пожала плечами, переводя заинтересованный взгляд на Сансу. Джон поспешил представить их друг другу и быстро удалился к Тормунду, наверняка, для обсуждения военных планов. Вель всё также смотрела на девушку, отчего Санса начинало становится неловко.  — Вы не похожи друг на друга. А брат и сестра, как говорите. Санса вздохнула:  — У нас лишь общий отец. А я больше похожа на свою мать. Вель кивнула:  — Интересно. Мы с Даллой были похожи, хоть, насколько известно мне, отцы разные. Санса лишь подняла плечи, не зная, что сказать. Вель же с любопытством спросила:  — И как вы живёте на этом Юге в таких одеждах? Она указала на платье Сансы. Та немного растерялась, невольно рассматривая наряд девушки, состоящих из сшитых вместе шкур и мехов, и начала говорить:  — У наших народов сильно отличаются порядки. Мужчины сражаются, управляют, делают тяжелую работу. А женщины следят за бытом, детьми. Но часто так нас ни во что не ставят, считая вещью, чей-то собственностью, с которой можно делать что захочешь. У вас всё совершенно иначе… Санса перевела дыхание, понимая что немного забылась. Можно ли здесь и сейчас откровенничать с человеком, которого она даже не знала? Ведь Вель при всей своей воинственности внушала ей больше доверия, чем та же Миранда из Орлиного гнезда. От воспоминаний из того места Санса похолодела. Вель же внимательно слушала её, замечая изменения и эмоции в голосе.  — Похоже, тебе пришлось многое пережить. Расскажи, если хочешь. Становиться легче, да и заинтересовала меня ваша южная жизнь. Санса усмехнулась. Но, к её удивлению, она поведала Вель об истории их семьи. Она старалась говорить кратко и без эмоций, что действительно ей удавалось. С Вель было легко. Та слушала внимательно, не перебивая. Их разговор длился долго, но время пока что было. Джон готовился к битве, а Санса не могла ничем помочь ему сейчас. Когда она окончила, Вель произнесла:  — Дерьмово вышло. Я не знала о твоих родных, прости. Твой брат никогда не говорил об этом. Она похлопала Сансу по плечу:  — Я знаю, каково терять близких. Моя мать, сестра, любимый. Всё дерьмово. В этот момент между ними создалась некая связь. Та, что бывает между людьми, дающая им доверие и спокойствие, то редкое и дружеское чувство. И обе девушки ощущали её. Вель верно дала понять, что если будет нужда, она поможет и Сансе, и её брату.  — Если удастся ваша затея, посещу вас в вашем Винтерфелле, если нет, помогу скрыться; вдруг выживете. Я останусь здесь с другими, которые не могут сражаться, кто-то же должен их защитить. Мы будем ждать вестей и прикроем, в случае чего. Санса благодарно кивнула:  — Надеюсь, что удастся. Будет честь принимать любого из вашего народа. Тут к ним подошёл Джон. На его лице читалось большое удивление. Санса повернулась к нему:  — Всё хорошо, Джон? Он кивнул:  — Я поговорил с Элис Карстарк. После смерти своего брата Харриона, она законная наследница своего дома. И хочет вернуться в свой дом, разместившись там с мужем и его народом. Она согласна помочь вернуть помощь своего дома. Вель неожиданно рассмеялась:  — Так и представляю Теннов, живущих в замке! Это будет то ещё зрелище. Внимательно посмотрев на Джона и Сансу, она сказала:  — Мне пора. Прощай, Сноу, — Вель обратилась к Сансе, казалось с некой тоской. — Прощай, Поцелованная огнём. Надеюсь, ещё свидимся. Не дожидаясь их ответа, она удалилась прочь от них, оставив Сансу в недоумении:  — Что означает «Поцелованная огнём»? Джон, казалось с печалью, смотрел на неё:  — Так здесь называют рыжеволосых. Он замолчал, словно уходил вглубь себя, в прошлое. Но тут же пришёл в себя:  — Вижу, вы нашли общий язык. Санса кивнула.  — Она очень смелая. И красивая. Зачем она упомянула последнее? Что заставило ее сделать это?  — Вероятно. Джон вновь с неизвестной грустью посмотрел на неё:  — Нам пора отправляться дальше.

***

Встреча с лордом Мандерли происходила в секретности, в месте, что было на первый взгляд не близко к Белой гавани, но он приехал с несколькими людьми для охраны. Джон и Санса рассказали ему о Риконе и своём намерение вернуть Винтерфелл, но лорд Мандерли колебался. Конечно, ведь у него намечался довольно выгодный союз с Фреями, а поддержка старого брошенного дома не была таковой. Но ведь он всё же собирал армию и хотел найти Рикона. Во время этой встречи Джон поведал ему об Иных. Мало бы кто доверился этому теперь, но Мандерли поверил ему, он видел правду в храбром муже и воине, что смог выжить в битвах. Но открыто он не мог поддержать Старков; было слишком опасно. И здесь Санса осмелилась предложить выход:  — Вы не обязаны ехать сами, милорд, как и ваш сын. Пошлите с теми людьми, которых Вы нам отправите, своего верного человека, ничего не объявляя. В случае нашего провала, Вас не будут считать виновным в самонадеянности вашего человека. Слова были верны. И лорд Мандерли решился.  — Я смогу дать лишь половину из своих людей, чтобы вышло без особых подозрений. Через три дня ждите их у этого места.  — Благодарим, милорд. Он уехал, и Санса подумала, что у них действительно есть шанс победить.

***

Складывалось всё сложно. Вороны были отправлены, но мало кто соглашался выслушать их, и ещё меньше соглашались биться за них. Лианну Мормонт удалось уговорить с трудом, благодаря сиру Давосу, получив не слишком уж много людей. Позднее к ним действительно повернулись определённое количество солдат Карстарков, желавших служить законной наследнице. Лорд Сервин молчал, лорд Рид жил слишком далеко, да и людей у него, вероятно, было слишком мало, а лорд Гловер оттолкнул их. Санса до сих пор слышала его слова:

«Дом Старков мёртв»

«Нет, это не так. Он жив и будет жить в нас. В Риконе. В Бране с Арьей. В Джоне. Во мне…» Итог был неутешителен: две тысячи одичалых, тысяча с половиной Мандерли, пятьсот Карстарков, двести Хорнвудов и шестьдесят два Мормонта. Хватит ли их, против войска Болтона вместе с Амберами и другими Карстарками? Ответ так и не был известен. Их лагерь был на месте, где раньше стоял Станнис, но надвигалась буря, а значит нужно было действовать. Как советовал сир Давос. Однажды Санса спросила Джона:  — Ты доверяешь ему? Тот лишь пожал плечами:  — Он опытный и знающий. А доверие у меня осталось к слишком малым людям. После чего Джон ушёл от неё в сторону. Санса стала задаваться вопросом: была ли она среди тех, кому он доверял? Как ей было узнать? Они почти всегда стояли рядом и помогали друг другу на переговорах, но мало говорили меж собой, боясь, что может выйти. И это напряжение было так тяжело переносить. Но битва приближалась.

***

Холод всё ещё был её теле. По обычаю за день перед битвой противники встречались, давая друг другу последний шанс на перемирие. Конечно, всем являлось известным, что битва неизбежна, но было необходимо видеть врага в лицо. Сколь жутка была эта встреча. Тогда Санса надела хладнокровную маску безразличия, стараясь не реагировать на острые слова Болтонского бастарда. Большей частью он пытался задеть Джона, но успел коснуться своей гадкой речью и её, предложив занять ей место его пропавшей жены… Сансу передёрнуло. Этот человек был ужасен, страшнее всех, кого она знала. Если Джоффри был жестоким избалованным мальчишкой, а Петир помешавшимся на власти игроком, то Рамси Болтон был истинным монстром. Что же будет с ними, с Риконом, если они проиграют? Страшно было и подумать. Был вечер перед битвой. В палатке шёл военный совет, на котором Санса почти не говорила. Какой был от неё толк? Она ничего не понимала битвах и тонкостях военной стратегии, но Джон настоял на её присутствии. Когда они закончили, Санса и Джон были единственными, кто остался в палатке. Вновь особо чувствовалось напряжение меж ними. Санса понимала: это мог быть их последний шанс поговорить. Только в этот миг она поняла какой жуткий страх чувствует за Джона. Он будет сражаться и мог погибнуть. И даже не хотелось думать, что тогда станет с нею… Сердце её ныло от боли и страха.  — Мы так и не смогли поговорить. Джон с болью посмотрел на неё:  — Санса… Как тяжело было видеть его взгляд, наполненный печалью и горестью.  — Мне жаль, Джон. Он покачал головой. Они оба понимали, о чём она говорила:  — Тебе не о чем жалеть. Не расскажи ты правду, Давос всё равно бы приехал, письмо Болтона всё равно бы пришло. Ничего бы не изменилось. Вздохнув, Санса подошла ближе к нему:  — Я просто хочу сказать… Возвращайся живым. Я не смогу потерять и тебя. Джон смотрел на неё, осторожно коснувшись ладонью её щеки.  — Всё будет в порядке. Санса затаила дыхание. Они были близко, слишком близко друг к другу. Джон наклонился к ней, и она, не зная, что теперь произойдет, закрыла глаза, понимая как сильно поддавала их искушению. Но разве было важно сие сейчас? Это мог быть их последний миг. Санса почувствовала, как тёплые губы Джона коснулись её лба. Казалось, прошла вечность, и так не хотелось, чтобы она исчезала. Сейчас Санса испытывала то искреннее и тёплое чувство, дающие ей сил пережить завтрашний день. Джон отстранился и кивнул ей:  — Ты должна отдохнуть. И он ушёл, оставляя Сансу в раздумьях и тревоге перед неизвестным исходом завтрашней битвы. Она проснулась рано от тяжелых шагов и громких команд. Санса сразу догадалась, что войско шло на сражение. Быстро накинув на себя плащ, она вышла из своей палатки, наблюдая за шедшими людьми, что решили идти за ними. Сколько же сегодня погибнет из-за своего решения? Ну ей нужно было увидеть лишь одно, столь дорогое ей, лицо. Джон оглянулся, и она увидела его, как он заметил её, едва заметно кивнув, отправляясь в битву. Вскоре лагерь опустел. Остались только она, леди Лианна и ещё несколько солдат для их защиты. И им оставалось только ждать, что было невыносимо. Ей хотелось выйти как можно ближе и увидеть что происходит там, но обещала Джону, что не поступит так. И также Сансе с тяжестью в сердце пришлось обещать ему, что если он не пришлёт их человека с вестями, она уедет. Одна, без него. Чтобы спастись и выжить. Минуты превращались в часы, которые были вечностью. До них доходил шум битвы: крики и стоны солдат. А Сансе оставалось сжимать кулаки и надеяться. В какой-то момент всё стихло. Гробовая тишина давала понять: всё кончено. Кто-то победил, кто-то проиграл. Санса вышла к месту, откуда можно было всё увидеть. Столько мертвых тел лежало на земле, уже начиная гнить. Как страшна была эта картина, полная смерти. Тут она увидела всадника, что скакал прямо к ним, узнавая в нём Тормунда. Спешившись, ещё в крови, он закричал:  — Победа! Санса в один миг застыла. Как всё было похоже на сон. Винтерфелл был возвращён. Уже сейчас она вернётся домой, как давно мечтала… Не давая чувствам взять вверх сейчас, Санса быстро подала Тормунду флягу с водой, осознавая, что после всего пережитого жажда наверняка мучила его. И с тревогой спросила:  — Джон жив? Он кивнул: - Слегка ранен, как и все мы, но живой, иные его подери. Послал меня за вами. Вам многое предстоит… Последнее прозвучало так сочувствующе, но больше Тормунд ничего не сказал. Санса была счастлива узнать, что Джон жив и почти цел, но что-то настораживало её, она подумала о цене, за которую они вернули Винтерфелл. Что же могло произойти…  — Мы должны ехать. Приказала Санса, осознавая, что она возвращалась домой. После стольких испытаний.