Несломленные

Снег и камень. Вот чем был Винтерфелл. Таким Джон его помнил. Таким он и остался. Но его объял огонь. Огонь войны и ненависти. Дома, по-которому он так часто скучал, больше не было. Существовала пустота, преследовавшая его здесь. Но не это было самым ужасающим. Болтоны сами начали восстановление Винтерфелла, а оставшиеся дети Неда Старка закончат его возрождение! Они победили. Болтон был мёртв. Жестоко убит одним из Вольного народа. Сейчас Джон ждал Сансу, подготавливая себя к её поддержке, когда она всё увидит и узнает. Теперь между ними вновь будет избегание и неловкость. Как бы Джон не пытался уничтожить, но его чувства к Сансе не оставляли. Воспоминания всё ещё жили в нём: как он целовал её, как начинал мечтать о будущем с нею, как… он влюбился в неё. От того ему было так тяжело быть с ней рядом. Вчера он едва не пересёк черту. Сердце болело. Джон не мог заглушить бесконечную тоску в нём. Невольно вспомнились слова Красной жрицы, пред отъездом: «Девушка, что ты ждёшь близко. Но принесёт ли тебе она желанное счастье? Или же новые горести?» Так и случилось. Страдание испытывать эти порочные чувства, что казались такими необходимыми, было худшим проклятием Джона. После признания девушки он ещё видел в ней Алейну Стоун, но когда она предстала перед ним со своими истинными рыжими волосами, Джон узнал в ней леди Кейтилин. Но это была Санса, такая прекрасная, невинная, сильная и столько пережившая. Но он должен был забыть о ней…  — Открыть ворота! Во двор въехали лошади, несущие Сансу, Тормунда, леди Лианну и остальных оставшихся солдат. Джон подошёл к Сансе, помогая спешиться, видя её взгляд полный удивления и боли, пока она оглядывалась на то, что было их домом.  — Что они сделали с ним? Слышал он её шёпот. Её глаза начали находить слёзы, но Санса сдержалась. Джон нежно коснулся её руки:  — Мы всё восстановим. Она кивнула и с надеждой смотрела на него:  — Где Рикон? Наступило самое тяжёлое:  — Мне жаль. Санса закрыла глаза, позволяя паре слезинок оказаться на щеках, и хриплым голосом произнесла:  — Мы опоздали… Джон хотел крепче прижать к себе её руку, ведь он знал, что она чувствовала: боль от потери брата, когда надежда на его спасение была так реальна. Но Санса оттолкнула его ладонь:  — Где он?  — Санса…  — Где он? Жёстко повторила она, и Джон понимал, что она не отступится. Он отвёл её к телу Рикона, бледному и холодному, с кровавыми ранами от стрел, что лишили его жизни. Санса тихо всхлипнула:  — Он так вырос. Как же она была права. Слишком больно было видеть его повзрослевшие черты, когда они ещё помнили их ещё такими юными. И беззащитным.  — Мы похороним его в крипте. С отцом. Санса кивнула.  — Это не всё, — он увидел её недопонимание в лице. — Мы победили не только своими силами. Нам помогли.  — Но кто? Она не понимала. Джону и самому едва верилось в это.  — Здравствуй, племянница. Санса оглянулась, видя перед собой мужчину с тёмными волосами и такими знакомыми чертами.  — Дядя Эдмур? Мужчина кивнул. Он подошёл ближе к ним, рассматривая Сансу, которая, вероятно, не могла поверить в то, что действительно был её дядя, брат леди Кейтилин, что был давно утерян.  — Ты так похожа на Кэт. Она покачала головой:  — Но как? Вы ведь были в плену у Фреев после Красной свадьбы… Я не понимаю.  — Тоже спрашивал и Джон. Но я решил рассказать всё сразу обоим. Торос! Он подал знак одному из близко стоящих мужчин с лысой головой, что тут же подошёл к ним. Эдмур представил их друг другу. Мужчина оказался Торосом из Мира, что был одним из лидеров Братства без знамён, что смогли уничтожить всех Фреев, освободив истинного лорда Речных земель и помогли собрать армию Талли вместе с Чёрной рыбой в поддержку для Старков, успев так вовремя. Всё звучало так немыслимо, что Джон едва верил в это:  — Как вы смогли уничтожить Фреев?  — Мы пленили одних, узнавая информацию, так проникли в замок и отравили вино, которое все пили на очередном пиру. Но я должен кое с кем помочь вам встретиться. Последнее было сказано, когда лорд Эдмур отошёл, чтобы написать жене, с которой наконец воссоединился после плена, об их победе. Торос отвёл их к одной из старых, ещё сохранившихся комнат Винтерфелла. Джона весьма настораживал этот человек, и он чувствовал, что и Сансу его поведение напрягало. Перед тем, как открыть дверь Торос произнёс:  — Это может шокировать вас. Но никто больше не должен знать. Санса и Джон вошли в комнату и… Нет. Это было невозможно. Не могло быть реальностью. Перед ними за столом сидела леди Кейтилин Старк. Живая, хоть она изменилась внешне, будто была как мёртвая, но это была она. Санса вскрикнула, потеряв сознание. Она бы упала, но Джон, едва пришедший в себя подхватил её, перенеся на свободное кресло. Он был ошеломлён, не понимал, как такое было возможно. Санса быстро очнулась, но была так бледна, когда вновь взглянула на свою мать. Ведь она теперь была совершенно иной: бледная кожа, точно смерть, жуткие шрамы на лице и шеи, глаза, в которых виднелись пустота и тьма.  — Мама… Санса шептала, находя в себе силы подойти ближе к ней, и обняла, не сдерживая слёз. Леди Кейтилин коснулась руками плеч дочери, закрыв глаза. Повисло молчание, которое нарушил Джон, всё ещё изумлённый тем, что он видел:  — Но как? Ему ответил Торос:  — После Красной свадьбы наше братство нашло её тело. Мой друг Берик Дондаррион, что шесть раз возвращался после смерти, просил меня вернуть её, но мне казалось, было уже поздно. Он сам сказал за меня молитву к Владыке света и смог вернуть её, ценой своей жизни. С тех пор она наш предводитель.  — Вы приверженцы Р’глора?  — Некоторые из нас. Джон был озадачен, что не один он был возвращён. Ему казалось, он единственный, кто прошёл через это… И не его одного это потрясло. Он взглянул на Сансу, на лице которой ещё оставались слёзы. Она смотрела на свою мать, тихо произнося:  — Я думала, что больше не увижу тебя. Леди Кейтилин, казалось, хотела что-то произнести, но за неё сказал сидевший рядом мужчина:  — Она тоже рада видеть Вас. К глубокому сожалению, после того, как леди Старк перерезали горло, она не может говорить. Но, слава Богам, мне дано понимать её. Насколько ошеломительным и пугающим всё было. Но смотря на Сансу, Джон понимал, что сейчас был лишним здесь.  — Я должен идти. Вы должны поговорить наедине. Сказал он, глядя на Сансу. Она кивнула, смотрев на него с такой тоской и благодарностью, что у Джона вновь сжалось сердце при виде неё. Он удалился, с трудом переводя дыхание. С ним вышел Торос, что предупредил его:  — Она не хочет больше выходить из комнат Винтерфелла. И чтобы кто-то знал о ней. Наши будут молчать, а леди Старк желает примириться. После возвращения она хотела лишь мести, теперь же желает только покоя. Джон кивнул:  — Никто не узнает. Он посмотрел на двор, вспоминая его тренировки с Роббом, выходки с Арьей, столько прекрасных моментов по-которым тосковала душа. И теперь вот они, останки той жизни… Интересно, о чём говорила Санса с леди Кейтилин сейчас? Рассказывали всё, что случилось в их жизни за это нелёгкое время? Что Санса скажет о нём? И почему так много вопросов волновало его? Ведь теперь нужно было готовиться в полной силе к войне с Иными, но политическая обстановка на Севере была сложна. И всё должно решиться на новом Совете, когда все лорды Севера съедятся в Винтерфелл. Сам замок нужно восстановить, но, по насмешке судьбы Болтоны выполнили большую половину работы, а им оставалось лишь немногое. Спустя несколько дней наступило время Совета. Джон и Санса сидели во главе залы, как дети Неда Старка. Были споры, но Джон сумел убедить их в истинной опасности с Севера. Когда наступило напряженное молчание, свою речь начала произносить Лианна Мормонт. Она объявила его королём. Но как же бессмысленно это звучало… Но и другие лорды начали говорить те же слова, пока все в зале не стали кричать:

«Король Севера!»

Не веря в происходящие, Джон встал перед людьми, что выбирали его своим предводителем, за кого они пойдут куда угодно. Он взглянул на Сансу. Она улыбалась так искренне и уверенно кивнула ему, читая в его глазах сомнение. Но она поддерживала его. И теперь он, бастард, стал королём. И должен был защитить свой народ от всех угроз, какие уже приближались на их земли.