Несломленные

Санса вернулась. Она была дома. Сколько же раз мечтала об этом, когда была в плену в Королевской гавани и скрывалась в Долине. И теперь была здесь. Винтерфелл изменился. Ушла та радость и жизнь, как и ушло их детство. Остались лишь каменные стены и пустота. Но Санса верила, что они смогут вернуть его. Новость о том, что её мать была жива, стала для неё небывалым потрясением. Как сложно было привыкнуть к этому известию. Но в ней так много изменилось. Это была не та Кейтилин Старк, которую она знала и помнила, а усталая женщина, что желала лишь покоя. Санса вспоминала, как Джон говорил ей о своём состоянии, когда он вернулся после смерти. Чувствовала ли тоже её мать теперь? Они много говорили: Санса поведала ей, что было с ней после отъезда из Винтерфелла, о всех её испытаниях и попытках выжить. Рассказала о Риконе, жизнь которого они не сумели спасти, и о надежде на возвращение Арьи и Брана. Говорила, как встретилась с Джоном, и они смогли вернуться. Кейтилин сильно напрягалась, когда речь заходила о нём, и Санса не смогла не попросить её, чтобы та не была к нему так жестока теперь, ведь они единственные кто остались друг у друга. Её мать не ответила, но в глазах её Санса заметила тоску и грусть. Теперь девушка начала чувствовать свободу. Джона избрали королём, и она была рада этому, понимая, что он единственный достоин быть во главе Севера. И Санса знала, что будет помогать ему в чём сможет, но сознавала, что им придётся быть подальше друг от друга некоторое время. Чувство к Джону внутри неё всё ещё жило и не давало спокойно думать о нём. Она чувствовала, как сердце замирает об одном лишь упоминание про него. Ничего подобного она никогда не испытывала и теперь не знала, что делать. Конечно, Санса ничего не смела сказать матери о своих чувствах к нему. Как бы она на неё посмотрела? Чтобы вообще сказали их близкие об этой противоестественной связи между ними? Ничего хорошего. Она должна избавиться или научиться уметь не замечать этих эмоций. Санса — не Серсея Ланнистер. Пока ещё нет… Тут в дверь в её покои постучали. Пока что они жили в построенном Болтонами поместье, ожидая полного возвращения в Винтерфелл. Как бы она не пыталась убедить Джона, он настаивал, чтобы Санса жила в комнатах лордов и леди Винтерфелла, которые должен был занять он сам.  — Войдите!  — Миледи, Вам письмо. Санса кивнула вошедшей служанке, отпуская её. Она напряглась, распечатывая его. Читая его, внутри всё холодело. Кинув письмо в огонь, Санса тяжело вздохнула. Как же она надеялась, что сможет избавиться от него. Но он сумел найти её. Вот только Санса больше не его пешка. И он увидит, кем она стала. Надев плащ, она вышла во двор, подходя к одному из солдат Мормонтов, попросив его сопровождать её во время краткой поездки в ближайшую деревню. Солдат, которого звали Бэн, счёл за честь сопровождать сестру короля Севера, и они отправились в путь. Столь странно было слышать о Джоне, как о короле. Какой же опасности он теперь подвергался. Сколько на нём было ответственности. Но Санса чувствовала, что он справится. Она верила в него, знала его. По-крайней мере, насколько думала… Незаметно они подъехали к хижине на краю деревни, о которой говорилось в письме. Санса спешилась, оставив своего коня на солдата, произнеся:  — Ждите меня десять минут. Если не появлюсь, разрешаю зайти. Он кивнул, а Санса, нервно вздохнув, зашла в хижину. Внутри всё обветшало, казалось, она давно была заброшена. И именно там ждал её Мизинец. Ей вновь пришлось столкнуться с ним, понимая необходимость в этом, сколько бы отвращения в ней не было сейчас. Он увидел её. И стал подходить ближе:  — Моя дорогая…  — Не забывайтесь, милорд. Резкий и холодный голос Сансы заставил его остановиться. Он стал внимательно разглядывать её. Она была готова. Теперь перед Бейлишом была не бастард, что всегда носила маску, а истинная дочь Севера, волчица, готовая к любой опасности.  — После твоей пропажи в Долине, мы предполагали худшее, но услышав о вашем походе на Винтерфелл, был отдан приказ собирать знамёна и выступать к тебе. Но мы несколько опоздали. От лица Долины, я и ещё некоторое количество лордов прибыли к тебе, чтобы предложить помощь и поддержку. Санса не удивилась такому раскладу. Осознав, что она больше не в его руках, и узнав, что теперь не скрывается, Мизинец собрал войска в помощь родственнице их покойного лорда и, определённо, намерено задержался, чтобы успеть к уже победившей стороне, предложив ему запоздалую армию. Оставаясь твёрдой, Санса отвечала:  — Благодарю Вас, милорд, за решение помочь нам. Но боюсь, с предложением о союзе между нашими землями Вы обратились не к тому из нашего дома. Если Вам ещё не стало известно, мой брат Джон Сноу теперь является королём Севера, и с такими вопросами следует обратиться к нему. Бейлиш оставался внимателен и хитёр, но в голосе его слышалось раздражение:  — Он бастард и не более. Вы должны управлять Севером, как истинная наследница дома Старков. Санса понимала, что он решил навести её против Джона, потому что он, как считал Мизинец, забрал её законное место. Но она не собиралась дать ему завладеть её разумом.  — Джон — мой король. И раз Вы находитесь на его землях, то должны говорить о нём с уважением. Мне больше нечего Вам сказать, кроме того, что Вам следует обратиться к нему или же уехать. Прощайте, лорд Бейлиш. Она развернулась и вышла из хижины, судорожно дыша. Дав негласную команду Бэну, они отправились в Винтерфелл. Санса не могла успокоиться, хоть внешне держалась холодно и спокойно. Она смогла справиться и дать отпор Бейлишу. Теперь ему оставалось либо вернуться в Долину, либо предложить свою поддержку Джону. Она понимала, что Мизинец не отступится так легко. И нужно было уже готовиться к новому этапу его игры, который ещё можно было предугадать. Когда они вернулись, Санса поблагодарила Бэна за помощь и отправилась к покоям Джона. Им так и не удалось толком поговорить после его коронации. Она старалась избегать личных разговоров, что могли причинить ещё больше боли, чем они чувствовали сейчас. Но теперь дело было слишком серьёзным, и Джон должен был знать, кто грядёт в их дом. Санса осторожно постучала в дверь, и услышав негромкое:  — Входите! Она вошла в комнату.  — Санса? Джон сильно удивился, увидев её. Он выглядел таким уставшим, конечно, ведь при его нынешних обязанностях трудно по-настоящему отдохнуть, особенно будучи на пороге войны.  — Нам нужно поговорить.  — Всё в порядке? Вздохнув, Санса поведала ему о встрече с Мизинцем. Джон внимательно слушал её, пока она продолжала, чувствуя, что ей необходимо рассказать ему.  — Он страшный человек, Джон. Именно он был причастен к отравлению Джоффри и увёз меня в Долину, выдавая за своего бастарда. Мне приходилось играть эту роль. У меня не было других возможностей для выживания. Вся наша семья была мертва, как мне было известно. Но затем… Она судорожно вздохнула, но понимала, что должна сказать ему всё.  — Бейлиш желает власти, вероятно, и Железный трон. А так же он одержим своим вожделением когда-то моей матери… А теперь и меня. От этих слов Джон напрягся:  — Он пытался… Конец фразы был понятен им обоим. Чувствуя холод внутри, Санса кивнула:  — Первое время он был осторожен и терпелив. Ему хватало лишь пары поцелуев, — её лицо исказилось от ужасных воспоминаний. — Но после смерти Робина и твоего отъезда он становился настойчивее… И я поняла, что не смогу… Говорить было трудно, но, к удивлению, ей стало легче, словно рассказав ему, та часть прошлого, наконец, отпустила её. Джон всё ещё был напряжен, и по его лицу можно было понять, что он хотел сделать с Бейлишем:  — Потому ты и сбежала? Санса кивнула. Джон, ненависть которого сменилась заботой о ней, нежно взял её ладонь и проговорил:  — Я не дам ему тебя и пальцем тронуть. Здесь ты в безопасности и свободна. Я смогу защитить тебя.  — Я знаю. Она крепко сжала его ладонь, чувствуя как близки они были сейчас. Позволяя себе насладиться этими мгновениями, Санса смотрела в нежные и глубокие глаза Джона. В них было так легко утонуть… Но девушка понимала, что не могла себе позволить забыться. Слегка отстранившись, она произнесла:  — Ты должен принять помощь Долины. Джон покачал головой:  — Санса, это…  — Джон, послушай меня, — его тяжёлый взгляд был направлен на неё, и Санса пыталась говорить чётко и ясно. — То, что ты говорил о мертвецах… У Долины большая армия, и она нужна нам. После нашей победы у нас слишком врагов. И Мизинец будет рядом так, что за ним можно будет наблюдать и разгадать его следующие шаги. Джон мрачно смотрел на неё:  — И ты думаешь, что уже знаешь его намерения. Она вздохнула, зная, что Джону не нравится всё это, как и ей самой:  — Пока мы говорили, он открыто намекал, что ты занял моё место, что ты лишь бастард, который ничего не достоин. И он определённо будет убеждать меня в этом, чтобы я пошла против тебя. Хочет посеять между нами раздор, уверяя меня, что только я должна править на Севере, а не ты. Джон слушал её и повёл головой:  — Быть может он и прав.  — Джон! Санса резко приблизилась к нему, руками схватив за лицо, не давая ему отвести взгляд:  — Из всех людей, что я знала, только ты достоин вести за собой Север. Только ты сможешь помочь победить Иных. Только ты можешь быть истинно-достойным и справедливым правителем, который и нужен нашему дому. Он закрыл глаза, пытаясь покачать головой, чего ему не удалось сделать из-за положения её рук. Джон вздохнул:  — Я не Старк.  — Для меня Старк. Санса видела изумление на его лице и продолжала:  — Ты моя семья. Так они стояли, зная сколь близко они были друг к другу. Сансе столь сильно хотелось обнять Джона и больше не отпускать, забывая обо всём на свете. Но было нельзя. Они не могли, ведь она знала: ей будет мало, захочется большего, и она не сможет остановиться. Санса отпустила Джона, отходя на более безопасное расстояние, чувствуя, что его настигают те же мысли. Они оказались в ловушке собственных желаний, противоестественных чувств, искушения, которому так хотелось поддаться… Санса со вздохом, всё ещё смотря на Джона, проговорила:  — Я должна идти. Открыв дверь, собираясь уйти, она услышала Джона, что направился за ней:  — Санса… Но тут они оба застыли, услышав звук крыльев. Глядя на балконы, с которых были виден их дом, они смотрели на ворона, что парил в воздухе и летел к их замку.  — Это… Ворон был белый, как снег, что сейчас мелко падал на землю, кружась в холодном ветре. Предзнаменование, о котором всегда предупреждали Старки. Санса с осознанием и удивлением произнесла:  — Зима пришла. Она взглянула на Джона, который начал улыбаться:  — Что ж, отец всегда обещал нам. Санса тоже улыбнулась. Теперь Зима была здесь, но они волки, всегда выживут, какой бы сильной не была буря.