Несломленные

Был удивительно яркий день для столь холодного зимнего времени. Джон с наслаждением наблюдал за солнцем в облачном небе, чувствуя себя вполне неплохо, помня события последних недель, которые принесли в его жизнь невообразимые повороты судьбы. Прошло всего несколько дней с возвращения Брана в Винтерфелл, с тех фраз, заставивших его усомниться в самом себе и принёсших ему моменты, наполненных счастья, что навсегда останется в памяти. Удивительно, но теперь все эти дни после открытия правды происхождения Джона жизнь в Винтерфелле приняла необычное, но весьма продуктивное направление. Каждый день во дворе были слышны звук работы и стали в кузницах, тренировок и обучения новых бойцов, где весьма подходяще помогала Арья, обладая нестандартными методами борьбы; Джон планировал возможные тактики против Иных с другими лордами на советах, когда Санса занималась управлением самого замка и его пределами. Это превращалась в прекрасную привычную обыденность, что давала уверенность в завтрашнем дне. И всё же бывали моменты, когда ему было необходимо удалиться на короткое время от бурной жизни в его доме. Тогда Джон незаметно уходил в Богорощу, где мог в тишине поддаваться своим мыслям о происходящем вокруг: борьба с нежитью, междоусобица в Вестеросе, собственные чувства и способы понять правду о родителях, которых он совсем не знал. Принять слова Брана, что Нед Старк не являлся его отцом, Джону было столь тяжело, и даже сейчас он с трудом находил в себе силы не впасть в тёмную бездну отчаяния, как когда-то после возвращения в этот мир. Но теперь с Джоном была его семья, которая не позволила бы ему сломаться. И даже в этой вести, что могла сломить его, нашлось то самое, принесшее ему незаслуженное счастье… Здесь Джона мало кто мог найти, кроме верного Призрака, который, правда, всё больше времени был с той, навсегда заполучивший его сердце. Санса имела также и власть над грозным лютоволком, что, находясь с ней, был милее всех возможных существ этого мира. От мыслей о ней Джон почувствовал улыбку на губах. С той ночи, когда они открылись, признавшись, друг другу, он и она пытались соблюдать осторожность, чтобы никто не смел заподозрить об их взаимном чувстве. Но будучи наедине Джон порой не мог сдерживаться, разделяя малые моменты их любви, что заставляли лишь чаще грезить о времени, когда правда о них откроется, и больше не придётся прятаться. Он так сильно любил её. Невозможно было и представить ему такое чувство, пока Джон наконец не осознал его, думая о Сансе. Тут послышались шаги. И он уже знал, кто стоял за ним.  — Ты столь задумчив. О этот нежный голос, что звучал для него так ласково. Джон обернулся от Чардрева, наблюдая за Сансой, которая в тёплом плаще с улыбкой смотрела на него.  — Джон. Но он не ответил. Не мог отвести от неё взгляда, вернуться в реальность, где нужно было думать о проблемах настоящего. Казалось, можно вечно смотреть на неё, за переливами её волос, за… И тут Джон почувствовал неожиданный лёгкий удар с её стороны, ощущая на себе остатки белых крупиц снега. С удивлением он глядел на Сансу, на лице которой была видна игривая улыбка. Словно читая в его взгляде вопрос, слегка потряхивая руки он произнесла:  — Другого выбора привлечь Ваше внимание я не нашла, милорд. Наблюдая за ней словно хищник, Джон произнёс:  — Вам стоит быть более осторожной в Ваших методах, миледи. Санса не отводила взгляда, продвигаясь всё ближе к тому древу, у которого он стоял, готовя в руках новый маленький заряд снега, что тут же запустила в него, находясь почти напротив. Но Джон увернулся от удара, молниеносным движением захватывая её, прижав спиной к дереву. Санса учащённо дышала, и он чувствовал, как жалко расстояние меж ними, и это было столь осязаемо, что противостоять наступающему забытью… Было невозможным. В тот же миг Джон переместил их к другой стороне Чардрева, с которой их нельзя так просто увидеть, и поцеловал, со всей страстью, желанием, что было в нём, слыша стон любимой, чувствуя её руки на своих плечах, уже не мысля здраво… Сколько ещё они поддавались забытью? Нельзя было найти ответ… Но вскоре Джон смог отстраниться от Сансы, утопая в её чисто голубых-глазах. Она же с грустной улыбкой произнесла:  — Нам нужно идти. И мягко поцеловала его. Джон кивнул, выпуская её из своих объятий, ещё немного задерживая её ладонь в своих руках. Они отправились, на приличном расстоянии друг от друга, обратно, в реальность. Такие мгновения всегда были столь спонтанны. Джон пытался использовать любую возможность побыть с ней. Убеждавшись, что никого нет поблизости в коридоре, он не мог сдерживаться, чтобы не коснуться желанных губ любимой. Или же это она целовала его наедине в своих покоях, наслаждаюсь теми прекрасными моментами, что были им даны. Никто из родных не знал об их чувствах. Каждый по-своему воспринял новость о происхождении Джона. Для Сансы это стало шансом обрести счастье с любимым человеком. Для Арьи ничего не изменилось, он всё ещё был её старшим братом. Для леди Кейтилин это, наверняка, стало новым ударом, ведь супруг никогда не порочил её изменой, но недостаточно доверял ей, чтобы сказать правду о ребёнке, которого растил как собственного сына. С Браном же дело обстояло несколько труднее… Он ушёл в себя, и они видели лишь оболочку существа, которое было слишком безлично для человеческих чувств. Так они и существовали. Сейчас же Джон и Санса вернулись во внутренний двор, где тут же увидели Арью и Миру, о чём-то разговаривающих между собой. Джон усмехнулся, думая, как удивительно сложилась судьба, что похожие девушки, столь необычные для их мира, смогли найти друг друга. И к ним часто присоединялась Лианна Мормонт, и тогда противостоять такой кампании было нелегко. «Трудно же придётся их мужьям, если найдутся такие смельчаки…» — думалось иногда Джону. Санса, хоть и смеялась, всё же была согласна с таким суждением. Заметив их, Мира что-то сказала Арье и направилась к ним, поклонившись:  — Ваша милость, миледи. Это выглядело несколько неловко, ведь Мира, не привыкши к нарядам леди, носила ту же, похожую на мужскою, одежду что и Арья, при этом не перестывая обращаться к нему и Сансе по этикету, сколько бы старшая Старк не просила называть их по имени, помня, сколько она сделала для их брата.  — Бран просил передать вам, что ему нужно кое-что сказать. Но только вам двоим. Джон насторожился. Не было сомнений, что это касалось чего-то определённо важного. От него они могли узнавать о местоположении Иных и другие вести, что касались их семьи. Чаще всего с ним бывала Мира, с которой они многое пережили, став почти что семьёй.  — Благодарю, леди Мира. Соблюдению правил он всё же следовал, несмотря на возражения девушки о её статусе. Переглянувшись с Сансой, они отправились в покои Брана, когда Джон осторожно спросил:  — Скажите, есть ли известия от Вашего отца? Хоуленд Рид был верным другом и сподвижником Неда Старка и находился вместе с ним у Башни радости в тот самый день, когда родился Джон, а потому мог доказать, что нынешний король Севера не являлся сыном покойного лорда Старка. Это дало бы путь к новому шагу для воплощения в реальность те мечты об их будущем с Сансой… Ему не нужен был Железный трон на Юге. Только место с его семьёй, любимой женщиной, в их доме…  — Сегодня пришло письмо, что уже через два дня он должен прибыть в Винтерфелл для встречи с Вами. Джон заметил в лице Миры печаль, но при этом видел надежду на скорую встречу с её отцом, которого она не видела долгое время. Наконец, они пришли в комнаты Брана. Он извечно сидел в своём кресле, смотря в окно. Его взгляд переместился к ним. Мира подошла к нему и, кивнув после того, как Бран что-то прошептал ей, оставила их наедине. Повисло неловкое молчание. Джон наблюдал, как Санса подходила к брату, поправляя покрывало на его ногах. Он знал, как ей тяжело было сейчас. Они оба хотели, чтобы Бран вернулся, но так… Невыносимая тоска сокрушала их при виде его таким.  — Хорошо, что вы пришли.  — Что-то случилось? Санса вздохнула:  — Ты что-то видел? Бран кивнул, продолжая смотреть на них:  — Это касается вас. И может многое изменить. Ведь вы имеете намерение пожениться. Джон вздрогнул. Он оказался прав, Бран знал правду об их чувствах. Но никаких эмоций на его лице не отразилось. Казалось, ему совсем безразлично всё происходящее в мире. Санса взглянула на Джона, и он понимал, что её терзали те же мысли. Было несколько неловко, что брат уже знал об их истинном отношении друг к другу. И даже страшно…  — Ты осуждаешь? Бран покачал головой:  — Не мне судить людей. Вы многое пережили. Но у вас появился шанс исцелиться в той жизни, о которой вы так грезите. Потому я и решил, что стоит вас предупредить…  — Но о чём? Джон не понимал. Что такого могло произойти, чтобы смогло разрушить столь близкое им счастье…  — На Юге происходит война за власть. Я ещё только учусь понимать видения настоящего, но то, что было сегодня… Он закрыл глаза, словно вспоминал свои ведения, продолжая:  — За Железный трон теперь ведут борьбу Серсея Ланнистер и Эйегон Таргариен. Он старший сын Рейегара Таргариена от первого брака с Элией Мартелл. Твой единокровный брат, Джон. Он застыл в изумлении. Новое имя, данное ему при рождении, для него было слишком чужим. Он чувствовал себя Старком, это его семья, но Таргариены… Он и не думал, что у него могут быть родственники по этой линии. И они определённо не знали, что на Севере правит ещё один отпрыск их покойного принца.  — Его мать и сестра погибли во время восстания Баратеона, но его сумели спасти. Сейчас он в Дорне заключил союз с Дейенерис Таргариен, вашей тёткой. У них большая армия и намерения вернуть Семь королевств. На их стороне Дорн, Простор, Железные острова. А в советниках лорд Варис и Тирион Ланнистер.  — Тирион? Для Сансы это определённо стало большим удивлением. Её первый супруг. Но она убедила Джона, что их брак лишь несправедливая формальность, которая не имела значения. И теперь тот, кому он когда-то давно на Стене осмелился предложить свою дружбу, был одним из важных политических советников могущественных противников врага его дома. Как же несчастлива была судьба этого карлика…  — Они объединились против Серсеи и хотят улучшить своё положение как можно прочнее, желая заключить ещё один выгодный союз.  — Что ты имеешь ввиду? Джон видел, как Санса начинала бледнеть. Они уже догадывались, какой смысл таили в себе вести Брана.  — Север один из тех, кто не принял сторону в этой борьбе. Они не знают об угрозе Иных. И один из военачальников Таргариена направляется сюда, как посланник, чтобы заключить союз домов Таргариенов и Старков путём твоего брака с Эйегоном, Санса.  — Нет! Она почти дрожала, судорожно качая головой, не желая верить в это. Джон же почувствовал закипающий в нём гнев. Как же легко было этим людям решать чужую судьбу, не заботясь о самих людях, об их мечтах и жизни… Но видев страх в глазах Сансы, Джон тут же забыл о злобе, заключая её в объятия, чувствуя как она держалась за его плечи и спину:  — Джон… Я не смог… Я не… Отчаяние в её голосе заставило его крепче прижать Сансу к себе. Нет, он не позволит этого. Не после того, что она пережила, не заслуживая брака по чей-то выгоде. Санса должна была выйти за того, с кем по-настоящему хотела быть. И даже если бы той ночью она дала бы ему отказ, Джон принял бы её желание и всё равно сделал бы что возможно ради её счастья. Но Санса хотела быть с ним, она выбрала его. И в пекло всё остальное:  — Санса. Джон смотрел в её голубые глаза, не представляя, как он может лишиться её:  — Я не позволю никому отнять тебя у меня. Лорд Рид скоро прибудет в Винтерфелл. Он был другом твоего отца и нет больше причин ему скрывать правду обо мне. Мы признаемся, что я сын Лианны, а не Неда Старка. И поженимся намного раньше, чем их посланник вступит на землю Севера. Санса кивнула, но страх всё ещё был в её глазах. Джон нежно поцеловал её в висок, прижимая к себе. Он нашёл взглядом Брана, и тот ответил на непроизнесённый вопрос:  — Он только отплыл из Дорна. У вас есть время. Удача всё ещё прибывала на их стороне. Джон не мог потерять Сансу. Он нуждался в ней сильнее чем в ком-либо. И ничто не могло разлучить их. Этого Джон не позволит.