Несломленные

Никогда он не чувствовал себя таким. Джон был захвачен волнением и чаянием будущих мгновений. Сейчас юноша стоял пред Чардревом, на глазах у всех жителей Винтерфелла в ожидании своей возлюбленной… Слишком похоже на сон. На его прекрасные, несбыточные грёзы. Но он в действительности был здесь, собираясь навсегда связать себя, свою жизнь и душу с той, кто давно завладела им. И Джон увидел её. Боги, Санса была прекраснее всего, что он когда-либо видел и мог представить. С нежной улыбкой на лице она шла, ведённая Арьей, что гордо вела сестру к будущему супругу… Настали главные моменты:  — Кто предстал пред ликом Старых Богов? Казалось, церемониальные слова шли вечность, пока наконец из уст Сансы не прозвучало:  — Я беру его. Сердце словно замерло, когда он коснулся её рук, помогая опуститься пред Чардревом. Эти секунды были столь волнительны… Клятвы Старым Богам, произнесённые ими… Его плащ на её плечах, который она сама когда-то сшила ему… Всё такая же улыбка любимой и мягкий, едва ощутимый поцелуй, навсегда связывающих друг с другом… Джон смотрел на неё, с трудом осознавая, что это правда. Санса теперь его жена… Жена… Боги, когда-то он и желать не смел о таком. И всё же судьба имела свои повороты, что дали ему счастье. Теперь они сидели в главном зале на местах короля и королевы, наблюдая за весельем пиршества. Люди разделяли их радость, танцуя и распивая эль с вином. Праздник был нужен их жителям пред наступающим к ним опасностью, но Джону не хотел думать о грядущих несчастьях. Он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Есть почти не хотелось, и Джон просто смотрел на Сансу. Она с улыбкой глядела на происходящее с ярким блеском в глазах, держа его руку. Радость этих минут захватила их всех. Джон слышал смех танцующих, замечая, как с интересом переговаривались сир Давос, Тормунд и лорд Рид, при этом выпивая под одобрительные рёвы окружающих. А в другой стороне Арья что-то весело рассказывала Мире и Брану, всё ещё не упуская возможности помочь брату… Джон вновь посмотрел на Сансу, что с радостной улыбкой прошептала:  — Я никогда не была так счастлива. Он вечность мог наблюдать за ней, вспоминая в какие-то мгновения одолевающее беспокойство, что всё происходящее вовсе не то, о чём она мечтала и хотела, но теперь, видя её улыбку, взгляд, полный радости, сомнения ушли прочь. Наклонившись к ней ближе, Джон произнёс:  — Желаете ли потанцевать с мужем, миледи? Санса засмеялась и подала ему руку со словами:  — Конечно, сир. Они вышли в центр зала, когда заиграла новая мелодия. Супруги поддались ей, кружась в танце, соответствуя следующим его движениям. Джон позволил себе забыть обо всём, наслаждаясь этими чудными мгновениями. Санса улыбалась и смеялась, помогая ему в каких-то движениях.  — Танцор из меня никудышный. Она усмехнулась:  — Где-то я уже слышала подобное… В Долине, помнишь? Наш первый танец. Он улыбнулся, вспомнив те былые дни. Когда они ещё не знали правды, Санса скрывалась под чужим именем, но всё же им удалось найти друг друга…  — Как же много изменилось с тех пор. Следуя музыке, Санса оказалась в кольце его рук, и Джон одарил её быстрым поцелуем, переходя на новое па. Он замечал направленные на них взгляды, понимая, чему служит их причина. Разговоры о провожании супругов были сразу пресечены. Джон не желал следовать данному обычаю, ведь не лучшее начало брака стала бы драка на свадьбе, которую он бы однозначно устроил, осмелься кто коснуться его жены. К тому же Джон знал, что Сансу всегда смущал и даже возмущал этот свадебный ритуал, потому высказал своё требование без возможности смены решения. Но от них всё равно ждали того момента уединения супругов в своих покоях, дабы брак мог считаться завершённым. Казалось, Санса поняла, чем вызван его столь задумчивый взгляд, и прошептала:  — Думаю, нам стоит оставить пиршество. Джон кивнул, и, предлагая ей руку, принимая её ладонь, осторожно вывел любимую из кружившейся толпы, направляясь к выходу из зала, оставляя остальных участников пира в этой пьяной радости и беззаботности. Они пришли в уже готовые покои, где горели дрова, давая хоть некое тепло. Теперь Джон будет жить с Сансой в главных покоях, для лорда и леди Винтерфелла, для короля и королевы Севера… мужа и жены… Санса с облегчением расплела свою косу, распуская рыжие волосы по плечам, и посмотрела на него. Они знали, что должно было произойти сейчас… И пускай Джон уже делил с ней ночь, но теперь всё в нём замирало в неком волнении и предвкушении, ещё помня моменты тех дней, когда приходилось прятать свои чувства. Но теперь… Больше нет… Он подошёл к ней, беря за руки, произнося:  — Ты волнуешься? Санса улыбнулась, словно слегка смущаясь:  — Да… Будь это наш первый раз. И Джон приблизился к ней и поцеловал. Они не хотели больше сдерживать своё желание и нетерпение, что жило в них все эти дни… Он так сильно хотел её, так сильно любил. И Санса не уступала ему в желании. Теперь все препятствия были преодолены. Они принадлежали только друг другу. Почти не спеша, они снимали друг с друга одежду, наслаждаясь этими мгновениями. Джон целовал Сансу со всей страстью, всем желанием, что в нём было. Он уложил её на кровать, что слегка скрипнула под ними, но им было всё равно. Они были друг в друге, полностью отдавая себя, не думая ни о чём, после столького пережитого… Это стало истинным блаженством. Ведь разве не оно это было, пока Джон находился с ней, разделяя ложе, в его объятиях, глазах… Теперь они смотрели друг на друга полные неги и счастья. Джон коснулся её волос, думая, что нет ничего прекраснее в этом мире:  — Ты когда-нибудь думала об этом? Что ты и я, здесь… Санса улыбнулась:  — После понимания моих чувств к тебе я осмеливалась представлять себе, что было бы, если мы решимся быть друг с другом. Но тогда… Всё было несколько иначе. Джон кивнул. Он помнил то время, когда осознание чувств к ней, пока они думали, что являются братом и сестрой, так сильно мучило его. Нельзя сравнить ту боль, что они испытывали в те дни… Но это осталось в прошлом.  — Теперь всё совершенно иначе. Санса нежно поцеловала его и встала с их кровати. Она наклонилась к полу, доставая флягу, направляя её содержимое на край своей стороны. Это была кровь. Всего несколько секунд и доказательство, что их брак был действителен и всё шло по правилам этого мира. Убрав флягу, Санса подошла к малому столу перед камином, наливая в бокалы вина. Подойдя к Джону, она передала один из них ему, присев напротив него. Джон почти не ощущал его вкуса. Мысли только начинали приходить в порядок. Когда-то он не мог даже мечтать о том, что имел сейчас. Любимая жена, за которую был готов отдать жизнь, уважаемый статус, что никто не мог оспорить, цельный дом, в котором он мог чувствовать себя собой. Санса подарила ему шанс на эту новую жизнь, несущую в себе всё. Ему вспомнилась вся их история, с того утра, когда они встретились у того большого балкона… Сколько же они прошли за это время.  — О чём ты думаешь? Он посмотрел на неё, улыбнувшись:  — О тебе, о нас. Санса тоже улыбалась:  — Как и я. Она коснулась его щеки, убирая их бокалы на пол.  — Я ведь тоже волновалась, что может что-то пойти не так. Санса вздохнула: — Вдруг никто не поверил бы. Или захотели бы меня выдать за Таргариена, а тебя тоже женить на какой-нибудь из дочерей лордов или даже на своей же тётке. Она покачала головой, но Джон придвинулся к ней, касаясь с ней лбом.  — Теперь уже никто и ничто не сможет поделать с нами. И в каком-то роде я тоже Таргариен. Они усмехнулись, но тут Санса посмотрела ему в глаза, произнося:  — Нет, ты Старк. И ты мой. Она поцеловала его. Джон чувствовал эту необходимость в ней, невозможность жить без неё…  — Я так люблю тебя. Прошептал он, целуя её в ответ. Казалось, можно вечность существовать так: целовать её, не думая ни о чём. Желание вновь настигло их, и, не сдерживаясь, Джон захватил Сансу за талию, укладывая и поворачивая их в более деликатное положение. Она была под ним, возбуждённо дыша, оказавшись в его плену. Он стал целовать её. Сначала губы, потом шею, продвигаясь всё ниже и ниже Джон ласкал её, продолжая поцелуи, доводя Сансу до громких стонов.  — Джон… Они чувствовали друг друга. И становились ненасытнее, уже не помня приличий, что теперь их совсем не волновали. Ведь теперь юные супруги не должны были скрывать свою любовь. И пусть для остальных это была лишь первая ночь их связи плоти и душ, но только им известно сколь близки они были, и как же давно… После они долго говорили, вспоминали, смеялись. Ласкали, любили, наслаждаясь, открываясь всё больше. И пусть им ещё предстояло принимать сложные решения, бороться за жизнь в этом столь несправедливом мире, разбираться с войной и миром на Юге, со смертью, идущей с Севера… Но сейчас это было неважно. Эта ночь принадлежала только им.