Несломленные

За время своего отсутствия Эйегон и не подозревал о том, как сильно скучал по окружению в Дорне. Север был прекрасен и обладал многими уважаемыми качествами жителей, но всё же эти места казались юному Таргариену ближе. Всю дорогу, когда он возвращался, тоска по его наставнику и другу Джону Коннингтону съедала его. Эйегон скучал по нему столь сильно… Но понимал, принимая правду, что им вряд ли суждено ещё встретиться. И он старался двигаться дальше. Когда показалось Солнечное копьё, его сердце билось так сильно, в ожидании увидеть Арианну, его любовь. И наконец Эйегон возвратился, тут же попадая в круг знакомых лиц, почти нежданно оказываясь в плену объятий Арианны, страстно целующей его, не стесняясь присутствующих вокруг. С советом было мало что обговорено. Пока Эйегон решил не договаривать необычные подробности договора с Севером, прежде желая это обговорить с одним из тех лиц, которому он доверял и надеялся на его совет, пока остальные решились обговорить всё после свадьбы Эйегона и Арианны, которая, как и планировалась, должна была произойти через два дня, что давало Таргариену отсрочку и время подготовиться к новым спорам и волне возмущения. И все вокруг готовились к его свадьбе, которой он до сих пор с трудом верил, что это действительно произойдёт; что они с Арианной произнесут клятвы, став единым целым. И время пред этим важным событием Эйегон проводил с Тирионом Ланнистером. Пускай и часто любивший выпить, этот маленький человек был интереснее и заслуживающий уважение больше, чем многие кого знал Эйегон. Тирион внимательно выслушал, что произошло на Севере, включая часть о решении Таргариена оставить Старкам свободный Север. Карлик долго молчал, верно, обдумывая слова Эйегона, после попросив копию того самого договора, которым юноша конечно же поделился, прежде предложив пока оставить это между ними. Тирион был согласен:  — Вы правы, что не спешите с объявлением. И я благодарен, за Ваше доверие, раз решились обратиться ко мне за советом. Лучше быть готовым к реакции Дейенерис и остальных… Будет много споров и недовольства… Эйегон кивнул на эти слова:  — Я понимаю и готов. Но… Он вздохнул, словно боясь его ответа на свой вопрос:  — Меня посещают сомнения… Вдруг лишь мне кажется, что я поступаю правильно. Может я ошибаюсь, но некому мне сказать об этом… Теперь, когда, Джона больше нет рядом… Тирион кивнул, словно понимая всё то, что происходило в душе Эйегона… Эту юношескую потерянность…  — Сомнения, конечно, не без оснований… И Вы правы, что обдумываете… Но если Вы хотите знать именно моё мнение… Эйегон с любопытством и почти с надеждой смотрел на сидящего рядом собеседника, пока тот после нескольких минут раздумий продолжил:  — Я считаю, что в этом есть доля разума. Север и Юг вечно враждовали… Но быть может именно данная свобода северянам даст тот самый мир, о котором мы все так мечтаем. Он поднял плечи, протягивая новый бокал, оставляя их в молчании. Но они продолжали говорить. Почти обо всём: политика, уклады жизни на материки, про мысли Эйегона о жизни и правлении…  — Мне всегда хотелось знать, что думает сам народ. И это было столь невероятным говорить с северянами, что даже не знали меня, открыто делясь своими мыслями. Тирион слушал, вновь кивая:  — Это полезные желания. Но всегда стоит быть осторожным с тем, что слушаете. Нельзя забывать, что народ может быть не всегда разумным. Эйегон был согласен со многим из его слов. За столь долгой беседой они уже перешли на обращения к именам, что давало некую свободу в их общении… И это облегчало многое. Спустя какое-то время Тирион произнёс:  — Быть может, у нас получится прогуляться сейчас по улицам. Эйегон в недоумении смотрел на него:  — Я не… Ланнистер хмыкнул:  — В эти минуты все в городе заняты лишь мыслями и празднованиями к вашей с принцессой свадьбе… Мало кто обратит на нас внимание… Мы скроемся под плащами, никто, думаю, и не заметит нас. А лично мне необходимо выйти из этих стен, сколь бы прекрасны и изящны они не были. Это звучало безрассудно, но Эйегон не смог найти в себе желания дать отказ. Нет… Ему хотелось того же… Узнать, как и что происходило за стенами дворца. Увидеть всё своими глазами. И он решился. Незаметно, накинув плащи, им удалось выйти за пределы замка, тут же окунаясь в бурную жизнь города. Все куда-то стремились, спешили; слышались радостные крики, предложения вина и иной выпивки. А они неспеша шагали вперёд, продолжая свои беседы. Тириона весьма интересовала теперешняя жизнь Старков и отношений между ними. Его нескрываемо удивило, когда Эйегон рассказал об открытых и нежных чувствах Джона и Сансы.  — Казалось, они будто были рождены, чтобы любить друг друга. И сейчас они счастливы, хоть и готовятся к войне. Тирион с усмешкой покачал головой:  — Какая ирония… Ваши родители стали жертвами любви, а теперь их наследники спокойно женятся на тех, кого истинно полюбили, и при том эти браки дают хорошее политическое преимущества. Эйегон кивнул:  — Это так. Нам столь повезло… А Джон и Санса очень интересовались твоей персоной. Тирион хмыкнул:  — Не удивлён. После столького… Интересно было бы вновь их увидеть… Казалось, карлик начал раздумывать, вспоминая о своём прошлом, произнося:  — Необычно, что они сошлись. Джона я помню мальцом, что только учился жить в этом мире… А Сансу невинной и пытающейся выдержать все издёвки моей сестры и племянника, который, слава Богам, если они, конечно, есть, уже давно мёртв.  — Теперь о ней явно нельзя такого сказать. Проронил Эйегон, с трудом представляя леди Сансу в положении, о котором говорил Тирион. Он видел в ней силу, при этом сохранившееся тепло, дающее чувство некого доверия.  — Она была такой счастливой в кругу семьи и друзей вместе с мужем. Многие из северян оказались интересными людьми. Но Санса и Джон являлись одними из тех, кто словно действительно принимал всё сказанное тобою… А наблюдать за ними… Лишь немногим выпадет такой шанс быть частью, казалось, чего-то даже большего, чем просто чувство любви, хотя и оно бывает не столь часто… Тирион кивнул, тяжело вздыхая:  — Как же верно сказано… Когда-то я тоже любил… Но её отняли у меня ложью и предательством моей семьи. И вряд ли мне суждено её увидеть вновь… Эйегон был удивлён такой открытостью с его стороны и не стал расспрашивать подробностей; если его друг будет готов, то он расскажет о произошедшем в то время… Они были на небольшой улице, где никто и действительно не замечал их. И это было так замечательно, не чувствовать давления стен, что словно… Вдруг Эйегон услышал нежданный крик и возню рядом с собой, опуская взгляд, увидев, как Тирион быстро поднимался с колен, извиняясь и пытаясь помочь женщине, что видимо случайным образом споткнулась об неожиданного путника. Но едва Тирион увидел лицо этой, казалось ещё молодой и красивой, женщины, как в те же минуты заключил её в объятия… Эйегон был ошеломлён увиденным. Обнимая друг друга, пара плакала, что-то шепча, нечто похожее на просьбы простить, лишь спустя долгие минуты отпуская и продолжая тихо говорить тихим шёпотом. Тирион целовал её руки, а она лишь проводила ладонями по его лицу, словно изучая его шрамы… Наконец Тирион помог ей подняться. Могло казаться нелепым как такой низенький человек мог быть с такой, хоть и не особо высокой для обычного роста, но всё же немного возвышавшейся над ним женщиной, но эти взгляды, полные такой нежности…  — Эйегон, позвольте Вам представить мою жену Тишу. Жену… Он постарался не показывать своего удивления от слов Тириона, добродушно улыбаясь смущённой даме, что поняла, кто был перед ней.  — Мне так…  — Не стоит. Повисло неловкое молчание, но Таргариен видел, как крепко она держала его за руку… Тирион же повернулся к ней, тихо спросив:  — Ты пойдёшь со мной? Женщина кивнула, наклонившись, целуя его руку. И они отправились в обратный путь. Эйегон следовал позади пары, давая им шанс почувствовать себя хоть как-то наедине, удивляясь насколько негаданной могла быть судьба, что готова в один быстрый миг изменить всю твою жизнь… Шли последние минуты перед началом церемонии. Он стоял в септе ожидая свою любимую, едва веря происходящему. И вот она, Арианна, столь прекрасная и нежная, при этом не теряющая своей опасности. И руки наконец соединились голоса, вторя друг другу, произносили клятвы, и затем Эйегон целует её, навсегда объединяя их тела и души. И счастье в его сердце невозможным было описать никакими словами. Их отвели на пир, где Арианна полностью забрала внимание своего супруга, а он и не был против, подчиняясь в том жене… Жене… Ему нравилось, как это звучало. И когда Эйегон позволил одной из змеек отвлечь его жену, чтобы поздравить, он отошёл к стене, с радостью наблюдая за празднованием людей, веселившихся как никогда… И даже успел уловить взглядом Тириона, что сидел рядом с женой, с любовью глядя на неё. Было приятно удивительно видеть его таким. И Эйегон был рад за него. Как же ему не хватало Джона в столь счастливые для всех моменты…  — Весьма занятно, не так ли? Таргариен перевёл взгляд к неожиданно появившейся Дейенерис, что держала кубок с вином в руках, смотря на происходящее. Он был удивлён, что она действительно заговорила с ним, хоть и не понимал к чему эти слова. А она лишь, казалось, горько усмехалась:  — Как быстро может измениться жизнь… Лишь миг, и ты больше не тот, кем был или же просто казался себе. И всё становится иначе… Эйегон не знал, что мог сказать на этот задумчивый тон, словно Дейенерис просто говорила с собой, а он был лишь невольным слушателем. Она словно увидела это, усмехнувшись:  — Мои поздравления. Принцесса Арианна весьма достойная пара. Эйегон лишь едва успел кивнуть, ведь Дейенерис лишь ещё секунду странно глядя на него, отошла к своему месту за праздничном столом. Ничего не было понятно… Но и обдумать нельзя было успеть, как тут же его вниманием завладела Арианна, что уже утягивала его в круг танцующих. И Эйегон позволил себе забыть в этот вечер обо всём, кроме них; быть счастливым, не беспокоясь о завтрашнем дне.