Несломленные

Наступил долгожданный день приезда союзников с Юга. Теперь в их доме будет мало свободного места и особое волнение жителей. Санса тоже испытывала его. Она чувствовала, что с их приездом многое изменится. Попытка объединений армий двух сторон: Юга и Север; вид и осознание существования настоящих драконов, которые скоро будут парить над Винтерфеллом, принося всем замирания сердца и нескрываемый ужас; и сколько же произойдёт встреч и знакомств. Джону не терпелось увидеть Эйегона. Санса знала, что у её мужа с королём Таргариеном зарождалась дружба, что не было удивительным. Эйегон представлял собой весьма интересным и решительным человеком. Сансе он нравился. И ей было радостно, что два, пускай и единокровные, но братья смогли найти меж собой общие стороны. Джон не скрывал своих волнений насчёт своих родственников по семье отца. И она была рядом с ним. В этот день солнце светило ярко. Все жители Винтерфелла вышли во двор для приветствия своих союзников. Санса стояла с Джоном, пока Бран сказал, что останется в Богороще, а Арья заявила о своём нежелании присутствовать при этом сборище, утверждая, что будет поблизости, ведь так больше проку. Послышались громкие возгласы и звук приближающихся лошадей. Они были здесь. В начале процессии под воротами проехал Эйегон, радостно улыбнувшийся, когда заметил Джона и Сансу; за ним следовала повозка, за которой и оказывались остальные всадники, чьи лица не были знакомы Старк. Спешившись, Таргариен подошёл к ним, дружественно обнимая Джона и кивая ей, произнося: - Я так рад видеть вас обоих. Санса улыбнулась в ответ: - Мы рады приветствовать вас всех в Винтерфелле. Эйегон отошёл в сторону выходивших из повозки своих спутников. Первой вышла сереброволосая девушка со словно едва скрываемым раздражением на лице. Не так уж трудно было понять, что это и была та самая известная Матерь драконов. Слухи не лгали о её красоте. Но ей явно было не по себе находиться в столь незнакомом ей месте. За нею показались лица Тириона и лорда Вариса. Их обоих Санса видела так давно, что даже своего бывшего мужа узнала не столь быстро, как думала. Теперь он носил бороду, которая почти скрывала увечья после битвы при Черноводной, и в его взгляде не было видно привычной тоски или насмешки. Лорда Вариса королева Старк почти не знала, но помнила, что не стоит забываться и расслабляться в его присутствии. Мастер над шептунами всегда мог нести опасность. По очереди Эйегон представил их друг другу. Санса вежливо кивнула каждому, исполняя обязанности хозяйки Винтерфелла, так же будучи королевой Севера. Почти все путники устали после долгой дороги, и им были предложены необходимые удобства для отдыха, чтобы уже преступить к необходимым делам для войны. И в этот момент послышались странные звуки, словно крики некого животного. На мгновения Винтерфелл скрылся под тенями драконов. Они были огромны. И страшны. Санса едва могла дышать от изумления и ужаса, невольно коснувшись своего уже выпирающего живота, словно боясь за своё дитя. Но они улетели в сторону от её дома. Драконы на Севере... Они должны помочь им в войне, и всё же... Страх и трепет, что они приносили были неописуемы. - Должен признаться, я до сих пор не привык к ним. Санса оглянулась, увидев, как Тирион Ланнистер подошёл к ней. Так странно было видеть его вновь, спустя столько лун, что превратились едва и не в года. - Я рада встретиться с Вами, милорд Десница. Ему подходит данная роль. Он был умён и проницателен, обладая тем, чего, возможно, не доставало Эйегону. - Как и я, Ваша милость. Санса усмехнулась, с любопытством глядя на него: - В последней раз мы виделись на свадьбе Джоффри. Тирион ухмыльнулся: - Да... Событие, что определённо достойно истории нашей земли. Король-тиран убит на своей же свадьбе, но корить и судить за это станут дядю-карлика и его жену, которые были не при чём, но ведь их так удобно винить. Санса кивнула, вспоминая те дни, после которых ей пришлось надеть маску бастарда и жить в Долине... Не самые приятные моменты. - Вы изменились, леди Старк, что стала королевой Севера, вернув свой дом и воссоединившись с семьёй. Да, она обрела свою семью, а он её потерял. Каково было ему теперь... Тирион продолжил: - На самом деле, я был удивлён, когда услышал, что Ваша семья всё ещё жива и смогла вернуть Север, но меня это обрадовало. Санса хмыкнула: - И Вы почти тут же предложили мою руку Эйегону Таргариену. Тирион, пойманный в своих делах, кивнул: - Это был бы хороший союз. Но всё обернулось как нельзя лучше. Эйегон и Арианна на Юге, Вы и Джон на Севере. Его взгляд обратился к её животу, где её ребёнок становился всё больше, и Тирион произнёс: - Я едва верил, когда Коннингтон написал о вашем браке. Затем Эйегон стал рассказывать о вашей любви. И теперь удастся убедится в их взглядах. Рад, что Вы обрели счастье. Вы заслужили его. Санса с благодарностью улыбнулась: - Благодарю Вас. Вы многое сделали для меня, пока я была в Королевской гавани. Я этого не забуду. Тирион улыбнулся ей в ответ, обращаясь к ней, тоже помня об их общем прошлом: - Что ж... Если мы сможем пережить эту войну, надеюсь увидеть Вас в столице. Думаю, Вы бы нашли прелесть в общении с королевой Арианной и моей женой. Санса с удивлением смотрела на него. Жена... - Вы вновь женились? Тирион мягко улыбался: - Она была ещё до нашего брака-спектакля. Нас разлучили, но неожиданно мы нашли друг друга. И теперь я намерен выжить, чтобы вернуться к ней. Санса была рада за него. Он тоже заслужил своё счастье. Они говорили ещё некоторое время, но вскоре каждому пришлось идти по своим делам: Тириона уже должны были ждать на совете, а её дела Винтерфелла. День ещё не подходил к концу, когда она почувствовала новую усталость и непривычную духоту в комнатах. Ей хотелось на воздух, побыть несколько минут в тишине, скрывшись от происходящего здесь. В Винтерфелле немного подобных мест. Потому Санса под предлогом дурноты незаметно вышла в Богорощу, уже замечая силуэты Брана и Миры. Её брат всё чаще желал находится в близи Старых богов. Леди Рид, хоть она и не любила подобное обращение, продолжала помогать ему, став поддержкой и членом стаи, выживая с ним за Стеной. Пока Санса двигалась вперёд, к ней навстречу пошла Мира, что выглядела так, будто лицо её сейчас наполнится слезами, когда она проговорила Старк: - Он хотел поговорить с Вами. И Рид ушла дальше от них, оставляя Сансу наедине с братом, как будто прощаясь. И она не понимала. Бран сидел у Чардрева, опираясь на его корни, без своего кресла. Санса подошла к нему, пока он словно задолго знал о её приходе в это место, смотря в глаза сестры, произнося: - Хорошо, что ты пришла. Она уже почти привыкла к его ровному и беспристрастному тону, который доказывал изменения её брата за время их разлуки. - Бран. Он вздохнул и стал отвечать на её ещё не заданный вопрос: - Настало моё время. Санса опустилась к нему, беря его за руку: - Время для чего? - Я должен перейти в другую оболочку. В смертном теле мне не удаётся видеть всего. Она не понимающе покачала головой: - Я не... - Это сложно. Мы больше не увидимся. Это наша последняя встреча. Санса застыла, с ужасом слушая, как он продолжал: - Я не покину вас. Моя жизнь будет здесь, - его ладонь коснулась плачущего лика древа. – Тут я смогу видеть действительно всё, независимо от мест и времён. К этому всё шло. Она покачала головой, с трудом осознавая его слова: - Но... Ты ведь только начал возвращаться. Бран покачал головой: - Твой брат будет жить во мне всегда. Но помочь в войне я могу лишь так. Я буду рядом всегда и везде. Вы сможете услышать и увидеть, когда нужно. Лишь так мы выживем. Ей хотелось противостоять его словам, но Санса понимала, что это бессмысленно. Они потеряют его. Вновь... Бран произнёс: - Санса. Она смотрела на него, уже чувствуя появление слёз в глазах, пока он продолжал: - Ты многое сделала для нашей семьи. Родители и Робб... Они бы гордились тобой и Джоном с Арьей. Мы стая. Санса кивнула, чувствуя опустошённость в себе, зная его следующие слова: - Тебе нужно идти. Прощай, сестра... Едва сдерживаясь, чтобы не закричать, она встала и пошла прочь, не в силах оглянуться, не желая видеть, как он уходит. С её лица медленно спадали слёзы. Это был его конец. Его жертва ради них. Новый шрам в истории их семьи; потеря, о которой они будут помнить всегда.