Несломленные

Прошёл день с приезда Эйегона и его советников и армий. Казалось, уже ничего не могло реальнее доказывать о наступлении самой важной из всех войн в их жизни, что решала судьбу всех. И уже через несколько минут эта комната будет полна людей, опытных в военном деле, готовые к новым сражениям. Но прежде у них ещё оставалось немного времени перед началом всего. Джон сидел у огня, думая о словах Сансы, что она сказала ему вчера про Брана. Он ушёл от них, став чем-то другим. Они вновь потеряли родного. Джон ещё помнил, как тот мальчиком любил лазать по стенам замка и деревьям. И даже после своего изменения, став неким Трёхглазым вороном, он был их братом. Которого они потеряли. Это было трудно для них всех. И Джона волновал вопрос: почему Бран не сказал ему, не позволил проститься? Но он уже не сможет получить ответа. Было не время впадать в пучину горечи, что останется с ними до конца. Нужно готовиться к борьбе с тем, кто может лишить их всех возможности и печали, и радости. Он не мог позволить себе сдаться сейчас. Не мог…  — Доброго дня, Ваша милость. Джон перевёл взгляд на подошедшего к нему Тириона Ланнистера, давнего знакомого, которого он видел в последний раз ещё будучи мальчишкой на Стене. Теперь они оба изменились.  — Лорд Тирион. Ланнистер сел напротив, наблюдая за ним, любезно произнося:  — Наша последняя встреча была так давно… Но мне приятно вновь Вас видеть. Джон кивнул:  — Как и мне. Радует, что Вам удалось спастись с казни после вынесения приговора за смерть короля. Тирион усмехнулся:  — О, меня тоже. Что может быть неприятнее, чем потеря головы за то, чего ты вовсе не совершал? Конечно, дальнейший мой путь был полон событий. Притворство с другим именем, знакомство с новыми личностями, включая выжившего Таргариенов и их советников, плен, схватки и рабство, интриги и манипуляции… Он сделал всё ещё привычное ему насмешливое выражение лица, и Джон произнёс:  — И теперь Вы — десница короля. Тирион кивнул, усмехнувшись:  — О, да… Когда-то самый презираемый в своём роде стал почти что единственным из него на этой земле. Из моей жизни точно стоило бы написать хорошую песнь. Джон усмехнулся, соглашаясь с карликом. Из всех их жизней можно было бы создать неплохую песню. Сколь много слов и историю имела бы она. Но в своих оставшихся годах они вряд ли смогут услышать её. К ним подошёл Эйегон, призывая их начать совет. В комнате оказывались знакомые и новые лица. Лорды Севера и Юга, командовавшие своими солдатами, Тормунд с ещё парой глав из Вольного народа, несколько дотракийцев и Безупречных, а также леди Дейенерис, лорд Варис, Тирион, Эйегон и сам Джон оказались здесь, готовые к совместной работе. Когда-то подобное казалось вовсе невозможным, но они были здесь и преступали:  — За время, которое было получено письмо от Ночного дозора, можно судить, что Иные почти достигли Последнего очага*. Его жители уже должны были начать покидать его.  — Какие у них могут быть цели, планы стратегии? — спросил один из южан, но Джон покачал головой:  — Они просто идут вперёд, поглощая и уничтожая всё живое на своём пути. Сомневаюсь, есть ли у них мысли. Они не спят и не питаются. Убить их можно только Драконьим стеклом, огнём и Валирийской сталью. Эйегон кивнул:  — Драконье стекло уже было доставлено с Драконьего камня и других мест сюда. Слава Богам, Сэм прочитал про эти целые залежи. И королева Санса уже распорядилась в создании из него оружия под контролем леди Арьи. Джон едва сдержал улыбку гордости за свою жену и сестру. Истинные Старки, готовые к Зиме. Лорд Мандерли произнёс:  — И пусть Валирийская сталь является уже очень редко встречающийся, но почти все обладатели последних мечей из неё находятся среди нас.  — А пламя…  — Прошу прощения, но стоит заметить и ещё одно. Один из южных лордов дождался кивка Эйегона и продолжил:  — Вы сказали, что Иные идут вперёд. Но следует предполагать, что они вполне могли разделиться ещё в пределах руин замка Короны королевы*, из-за тамошних препятствий в дороге. Тормунд кивнул:  — Эти твари вполне способны на такое.  — Главной целью для нас является добраться до Короля Ночи. Он создаёт их всех. Убив его, мы избавимся от остальных. И всё будет кончено. Казалось весьма юный из южан лорд произнёс:  — Но как можно его найти среди тысяч мертвецов, идущих прямо на нас. Послышался голос Тириона:  — На данный случай можно воспользоваться одним из наших преимуществ. Драконы. Джон заметил, как при этих словах леди Дейенерис опустила взгляд к деснице, проявив хоть какое-то действие на совете. Тирион продолжал:  — Кроме хорошего источника огня, который уже будет уничтожать многих мертвецов, с них возможно увидеть нужного нам Иного. Джон покачал головой:  — Мы не знаем, подействует ли пламя на самого Короля Ночи. Он может быть способен противостоять ему. К тому же кто из нас сможет оседлать и попытаться летать и управлять драконами? Вдруг леди Дейенерис резко подняла взгляд к нему, произнося:  — Я смогла это. И прервав возможную неловкость, Тирион неожиданно произнёс:  — Если смогли Вы, миледи, значит можно предположить, что смогут и другие. И видя непонимающие взгляды, Ланнистер разъяснил:  — Три драконы на нашей стороне, когда последние три потомка дома Таргариен находятся здесь. И два из них обученные воины, владеющие оружием из Валирийской стали. Этим стоит попробовать воспользоваться. Сесть на дракона… Сколь рискованно это могло быть. Но в словах Тириона был смысл. Эйегон обратился к Дейенерис:  — Есть ли для нас шанс сделать это? Но она лишь повела плечами:  — У нас есть лишь один способ узнать. Но здесь прозвучал голос другого из лордов:  — И, если это сработает, всё равно останутся те, кто будут сражаться на земле для борьбы с упырями. И нам следует обдумать наши действия. Последующие часы они обсуждали данный вопрос. А точнее лишь предполагали, толком ничего не разрешая. Им слишком многое было неизвестно. Их враг непредсказуем. И они не представляли, как поступить. Но в один момент Джон услышал, как Эйегон произнёс: «Вы правы, лорд Тарли». Это было обращено к тому мужчине, что весьма разумно и стратегически мысляще проявил себя. И он являлся отцом его лучшего друга. Тот самый, что грозил ему смертью, если Сэм не уйдёт в Ночной дозор. И теперь этот человек был здесь, вероятно даже не зная, что его нелюбимый сын находился в Винтерфелле. И как бы он отреагировал на подобное? Наконец, все решили сделать перерыв, и он был действительно необходим. Джон отошёл к окну, подставив лицо к холодным камням стены, уже чувствуя бессилие. Как же трудно было держаться, не теряя надежду в успех, который казался всё больше невозможным. Но они должны были бороться. Джон тоже решил выйти из комнаты, которая только что была наполнена голосами и различными мнениями. В коридоре он увидел Эйегона, что переговаривался с юношей, что тоже был среди них, и черты его казались знакомыми. Таргариен заметил Джона и тут же представил этого человека:  — О, Джон. Это Дикон Тарли, сын лорда Рендилла.  — Ваша милость. Юноша быстро склонился, помня приличия, когда Джон был удивлён тем, что познакомился с братом Сэма в эту минуту. Тут Эйегона подозвал к себе Тирион, отводя того в сторону. Джон произнёс:  — Полагаю, Вы не знаете, что Ваш брат сейчас в Винтерфелле. Но Дикон лишь улыбнулся:  — Напротив. Сэм сам нашёл меня ещё вчера. Я был рад узнать, что с ним всё в порядке. И чтобы не говорил наш отец, но он сильный человек после того, через что он прошёл. И я счастлив, что он обрёл то, чего хотел. Лили и малыш Сэм очень милые, и я благодарен им, что они дают ему семью, в которой он действительно нуждался. Джон кивнул:  — Сэм один из самых смелых людей, которых я знаю. И я горжусь, что смог стать ему другом. Дикон усмехнулся:  — Не представляю реакцию отца на Ваши слова. Он ведь даже не знает, что Сэм здесь. Вряд ли кто-то из них готов к этой встрече. Мой отец человек весьма жесткий и суровый, но всё же он хороший воин, переживший немало. Это было так. Не все люди могли забыть о войне даже в стенах собственного дома, оставаясь солдатами и полководцами и в кругу семьи. Коридоры наполняли другие люди, и Джон почувствовал сильное желание укрыться от этого потока людей хотя бы на несколько минут. Ему нужен был отдых от постоянных мужских голосов, что умудрялись даже в такое время спорить меж собой. Он завернул по коридорам, решая, что ему всё же нужно было поговорить кое с кем. И этот разговор будет труден для них, но он необходим. Джон подошёл к покоям Арьи, надеясь, что она будет там в это время, и постучал, услышав:  — Войдите. Если сестра и удивилась его появлению, то не падала виду, осторожно двигая повреждённой рукой с ножом, уже заранее на его неодобрение отвечая:  — Я согласовала свои движения с мейстером Волканом. Не волнуйся, я почти восстановилась, — и словно в подтверждение своих слов она ловко перебросила орудие в другую руку. — И нельзя забывать тренироваться другой рукой. На её лице заиграла победоносная улыбка. Джон тоже улыбнулся, думая, что ничто в этом мире не исправит Арью. И это защищало её все эти годы. И может защитить их семью.  — Нам нужно поговорить. Арья с любопытством смотрела на него, слушая. Джон вздохнул, произнося:  — Уже скоро возможны битвы с Иными. Мы решаем, как сделать, чтобы они не затронули мирных жителей, но…  — Я знаю, — Арья по-свойски закатила глаза. — И ты хочешь сказать мне, чтобы я не лезла с вами, солдатами, а оставалась здесь, защищая Сансу и вашего ребёнка. Боги, если бы всё было так просто. Джон покачал головой, не скрывая своей тревоги:  — Не только об этом. Арья нахмурилась:  — Тогда о чём? Он вновь вздохнул, произнося:  — Мы постараемся не допустить битву к Винтерфеллу, но если мы проиграем… Я хочу, чтобы ты и Санса уехали на Восток к Вольным городам, подальше отсюда. Она в изумлении смотрела на него:  — Ты знаешь, что она не согласиться; мы не можем сдаться так…  — Арья! Джон сам понимал, как упряма его семья, но не мог рисковать ими. Если ему суждено умереть вновь, то он будет знать, что его любимые будут в безопасности. И продолжил:  — Потому я и говорю с тобой. Ты жила там и знаешь те места. Санса послушает тебя. Падём мы — и в Вестеросе уже не останется надежды на жизнь. А вы должны выжить, пусть и на чужой земле. Попробуйте начать новую жизнь, подальше от войны. Как когда-то они хотели с Сансой, но у судьбы были другие планы. Арья покачала головой:  — Санса слишком любит тебя…  — Да, и она носит моего ребёнка. Ради него ей придётся уехать, чтобы защитить. Арья молчала несколько минут, осознавая всё сказанное им. Джон знал, что ей тяжело это принять. Они только вновь обрели их дом. Но возможно другого выхода у них не будет. Наконец, она вздохнула и проговорила:  — Я не хочу этого. Но если вы падёте, то сделаю это. Но я верю, что вам удастся победить этих тварей. Она обняла Джона, который был благодарен сестре за понимание. Он понимал, что Санса, узнав бы от него про этот план, устроила бы настоящую бурю споров и несогласия. И знал, как сильно она устала убегать и её желании больше не покидать их дом. Но они должны были выжить. Последующие часы проходили не лучше, чем на совете. Никак не удавалось подобрать единую тактику борьбы, когда большинство мыслило так, словно они сражаются с кем-то живым, не представляя того, с чем им придётся столкнуться. К концу дня Джон успел проверить процесс создания оружия из обсидиана и подготовки юных солдат, что уже скоро узнают тяжесть битв и войны в своей жизни. Было уже поздно. И Джон нуждался во сне и отдыхе. В их с Сансой покоях было тихо, и чувствовалось шедшее от камина тепло. Сама королева Севера уже покаялась на подушках их кровати, но всё ещё не была не погружена в сон, словно ждала его. Джон наконец-то смог расслаблено лечь, пока Санса прислонилась к нему, просто проговорив:  — Ты устал. Он вздохнул:  — Иные близко. Мы знаем недостаточно, чтобы противостоять им…  — Джон. Санса коснулась его щеки, проводя пальцем по губам, заставляя молчать. Её голубые глаза смотрели на него, пока она произносила:  — Не неси войну к нам в постель. Если ты будешь думать о ней каждый раз, твой разум не выдержит. Попробуй отвлечься на что-то другое, что даст тебе сил и расслабит. Его жена была права, и как он мог не послушать её? Сейчас командовала она, имея свои причины. Джон улыбнулся, когда голова Сансы устроилась на его плече, а его рука накрыла выпирающий живот, где уже жило их дитя. Он до сих пор едва верил. И теперь при чувстве, как всё это было правдой, ему хотелось уберечь их всех. И Джон заметил улыбку жены, что наблюдала за его действиями. Он тихо произнёс:  — Как думаешь, кто: мальчик или девочка? Санса слегка приподнялась, чтобы видеть его глаза, прижимаясь к его руке на ней.  — Я представляю мальчика. Каким маленьким он будет… Какой у него голос… Но я словно уже вижу его… Прекрасного и юного принца, что обладает тёмными волосами отца. Она коснулась его головы, мечтательно разглядывая, когда Джон другой ладонью прикоснулся к её щеке, произнося:  — И небесно-голубыми глазами матери. Санса улыбнулась, тихо проговорив:  — Мы могли бы назвать его Роббом. И она посмотрела на него с такой надеждой, когда Джон едва мог дышать, услышав, как Санса сама говорила про его мечты. Он смог лишь кивнуть, когда она продолжала:  — Я представляю твою улыбку, когда ты возьмёшь его на руки, как будут звонить колокола весь день в честь нашего наследника, как в подходящее время ты будешь учить его держать меч, хотя мы оба будем надеяться, что ему не придётся воспользоваться им, а я буду стоять на балконе, наблюдая за своими мужчинами. Джон усмехнулся:  — Уже вновь неся под сердцем нашего ребёнка. Она рассмеялась:  — Как ты уверен в себе. И спустя несколько этих прекрасных минут Санса произнесла:  — Я хочу, чтобы это было правдой. Я так хочу, чтобы всё это произошло, и мы смогли бы жить в мире. Но Джон мог лишь кивнуть, чувствуя такие же желания. Он медленно поцеловал её, думая о том, как же сильно любил. Без неё Джон не смог бы жить. И он должен сохранить их обоих.  — Спи, любовь моя. Санса нашла удобную позу на боку, прижимаясь к Джону, когда он сам уже засыпал в её объятиях, желая, чтобы это мгновение не прекращалось. Это был сон. Но всё равно он чувствовал это так реально. Джон стоял в Богороще, освещённой солнцем, оглядываясь и видя лишь Чардрево, у которого… будто уже ожидая, стоял его брат…  — Бран! Джон в изумлении подошёл к нему, с трудом веря тому, что видел. Его брат стоял на двух ногах, о чём никто из них уже и не мечтал. Каким высоким он был…  — Но как… Джон ничего не понимал. После слов Сансы об уходе Брана они скорбели по нему, и теперь он был здесь. Но младший Старк ровно произнёс:  — Я уже говорил, что всё сложно. Я и сам только стал находить эти способы. Джон удивлённо смотрел на него:  — Но… Если пришло твоё время, почему ты ничего не сказал мне и Арье? Бран же посмотрел на красные листья белоснежного древа:  — Так было нужно. Место Сансы в Винтерфелле. Она прошло долгий путь и обрела своё. Потому я попрощался с ней ещё в смертном теле. Но ты и Арья… Ваши пути ещё не завершились. И я могу помочь вам с этим. Джон удивлённо смотрел на него, слушая, как он продолжал, вернув свой взгляд к нему:  — Сейчас вы не знаете, что делать. Куда идти и где ждать. Здесь я могу видеть прошлое, что происходит сейчас и разное будущее. С ним всё сложнее. Каждый дальнейший шаг даёт всё новые возможности, что произойдёт. Но тебе нужно увидеть то, что даст шанс нам всем. Бран протянул к нему руку, и Джон взял ей, видя, как его брат опускает другую ладонь к лику Чардрева. В мгновение они оказались у заснеженных холмов, что шли к горам. Джон огляделся: за ними виднелось начало Волчьего леса*, а с двух сторон они были окружены морем и едва видневшимся Королевским трактом*, а впереди… Он словно уже видел ту бурю мертвецов. Но как смогут найти они… Вдруг Джон почувствовал быстрый ветер, замечая три огромных силуэта в небе. Драконы. Они летели вперёд, к Иным.  — У дракона три головы. Он посмотрел на Брана, взгляд которого устремился вдаль.  — Вы найдёте Короля Ночи на самом из высоких склонов. Но остальные из его армий не будут ждать. Добраться вы сможете лишь на драконах, пока остальные будут сражаться на земле. Джон удивлённо глядел на всю эту картину, с непониманием произнося:  — Разве сможем мы управлять драконами? И Бран отвечал, словно уже не находясь здесь, с ним:  — Управлять ими нельзя, но летать и чувствовать с ними себя как одно целое да. Вы трое последние от крови Таргариенов. Ты крови дракона и волка, Эйегон — дракона и пронзённого солнца, а Дейенерис — чистокровный дракон, у которого особая роль. И теперь ты уже знаешь, как поступить. Джон закрыл глаза, действительно видя и зная. Это было безумно, но… Он видел. Открыв глаза, Джон понял, что они вновь в Богороще, и заметил, как Бран едва не упал, держась за дерево. Он поспешил к нему, поддерживая его, пока тот объяснил:  — Это стоит многих сил. Но я должен был показать тебе. Теперь есть шанс. И мне пора. Прощай… Джон непонимающе произнёс:  — Разве ты больше не… Бран покачал головой:  — Не так. Это лишь единственный раз для каждого. Есть другие, к кому я должен прийти. Но я всегда буду рядом. Здесь. Джон кивнул, не выдерживая, обнимая его, шепча:  — Ты всегда будешь нашей семьёй. И Бран ответил:  — Я знаю. Прощай. Джон проснулся, резко вздохнув. Рядом лежала спавшая Санса, прижавшись к нему. И он не мог поверить в увиденное. Но это давало надежду. Настоящий шанс, что они смогут выжить и обрести, то будущее, о котором мечтали.