Несломленные

Ей не хотелось просыпаться. Не хотелось открывать глаза и следовать за новым днём, который принесёт столь много горечи и скорой боли. Сегодня воины должны были проститься с домом и семьями, направляясь к новой битве с противником, что не знал страха. Санса покачала головой, гоня прочь эти мысли. У неё с Джоном ещё было время: эти блаженные минуты, когда они лежали в объятиях друг друга, не желая вставать. Но оба понимали, что у них нет выбора, пытаясь насладиться каждым проходящим мигом, пока ещё были рядом. Санса почувствовала, как его рука с её плеча поднялась к лицу, нежно касаясь щеки. Она посмотрела на него, зная, что навсегда запомнит все черты этого лица, несмотря на все будущие годы, если ей ещё предстоит их пережить. Джон слегка наклонился, оказавшись над ней, медленно поцеловав, пока Санса прижималась к нему в ответ, в стараниях оттянуть момент, когда им придётся остановиться. Когда их губы отстранились, её муж прошептал:  — Я люблю тебя. Она закрыла глаза, начиная чувствовать подступающие слёзы:  — Я люблю тебя. Время не было на их стороне. С едва не разрывающимся сердцем Санса одевалась, готовясь к следующим часам работы и прощания. В Винтерфелле царила негласная грусть. Все готовились к приближающемуся моменту, что навечно останется одним из самых скорбных и разбивающих сердца, ведь никто из них не поддавался чарам иллюзий. Во всех ещё жила надежда на их возвращение, но как же она была мала. Почти всё это время Санса продолжала молчать, со страхом ожидая столь тяжёлого часа для неё. Она не хотела отпускать Джона. Ей хотелось сделать всё что угодно, лишь бы он не уходил, лишь бы остался с ней. Но Санса прекрасно понимала, что это невозможно. Его долг и честь, его судьбой было пойти туда. В эти заснеженные горы, где ему придётся вспомнить о крови Таргариенов в себе, чтобы взлететь на драконе. Ей было страшно. Она не скрывала, что боялась. Того, что её муж будет на драконе, что Джон вновь столкнётся с мертвецами. И если они проиграют, никто больше не будет в безопасности. Рядом с ней всегда была Арья, которая словно зная о мыслях сестры, в один из моментов взяла Сансу за руку, крепко сжимая, давая понять, что она рядом. И Санса была рада присутствию сестры. Но ей всё ещё предстояло самое страшное. Они стояли во дворе Винтерфелла, прощаясь каждый с дорогим ему человеком. Санса наблюдала, как Джон обнимал Арью, произнося с ней несколько фраз, и теперь он подошёл к ней, смотря с той же тоской и тяжестью, которые она чувствовала внутри себя. Санса глубоко вздохнула, отвечая ему взглядом:  — Однажды я уже провожала тебя в битву, и ты вернулся. Джон кивнул, хотя они оба знали, что сражение с мертвецами будет сильно отличаться от Битвы бастардов. Она приблизилась к нему, едва находя способность продолжать говорить, чувствуя, как её сердце сжималось, едва не разрываясь, причиняя эту страшную боль:  — Вернись и теперь, Джон. Ко мне. К нам. Его рука лежала на её животе, где росло их дитя, что будет частичкой любимого, которая останется с ней. Санса видела, что он собирался произнести свой ответ, но не смогла вынести мысли о том, что они действительно будут последними, и прервала его, целуя, надеясь, что этот миг ничто не разрушит. Мужские руки крепко прижали её к себе. Но им пришлось отстраниться, нехотя отпустив друг друга. И она смотрела, как Джон следовал к своей лошади, вновь обернувшись к ней, уезжая, пока Санса провожала его взглядом, чувствуя слёзы на своих щеках. Она закрыла глаза, молясь всем Богам, чтобы они его ей. Чтобы они смогли обрести тот мир, о котором так мечтали, больше не страшась новых угроз. Пожалуйста. Пусть он вернётся к ней.