Кровь и Вода

       Между трауром, отпуском и временем, которое адвокатам в его маленькой фирме давали в счёт Рождества и Нового Года, Бену удалось освободить оставшуюся часть месяца от работы. Он приступал к новым обязанностям в штате отделения Уоллес и Уилхерн третьего января, но до тех пор у него было время, чтобы горевать, приводить свой новый старый дом в порядок и заботиться о Рей. Хан позвонил на следующее утро после похорон, хриплым голосом принося извинения, которые Бен не хотел слышать. — Я не разговариваю с тобой, — сказал он. — Не звони и не смей появляться здесь на Рождество. Он повесил трубку, а после швырнул телефон через всю комнату. Тот с пронзительным треском разбился о стену и по звуку можно было догадаться, что вещь безнадёжно испорчена. Бен резко вскочил, опрокинув кресло, на котором сидел, в ярости выкрикнув:  — Чёрт! — Бен? Обернувшись, он увидел Рей, стоящую в дверях кабинета его матери — теперь его кабинета, если он не уничтожит тут всё окончательно. Бен поднял взгляд пылающих тёмных глаз, как будто это могло удержать бессильные слезы ярости от падения. — Мне очень жаль. Я не хотел, чтобы ты видела это. — Всё нормально, — кивнула Рей. — Это был твой отец? Он кивнул: — Да, он. Надеюсь, в последний раз. — О. — Рей играла с хвостиком косы. Её волосы были длиннее, чем он когда-либо видел, будучи распущенными, они шёлковым водопадом накрывали половину её спины. — Ты проголодалась? — спросил мужчина. Рей потянулась, как сонная изящная кошечка, встала на цыпочки и подняла хрупкие руки высоко над головой, широко зевая. Когда её тело снова осело, она пробормотала:  — Неа. Не хочу есть. Бен отмерил своими гигантскими шагами всю комнату и ткнул девушку в область пупка. — Прошлой ночью ты тоже не была голодна, и я знаю, что на поминках ты не съела ни кусочка. — И что? — фыркнула Рей. Она попятилась от него, смешно нахмурив брови, уголки её красивых губ скривились вниз. — Не видела, чтобы ты что-то ел. — Тогда я приготовлю завтрак для нас обоих, — подытожил Бен. Он предпочел бы проглотить камни, чем еду прямо сейчас, но ему причиняла невыносимые страдания мысль о голодающей Рей. Бен приготовил тарелку гренок (одно из немногих блюд, которые он умел готовить), полил их кленовым сиропом и отнёс в гостиную с двумя наборами ножей и вилок. — Кушать подано. Разделим по-братски, — улыбнулся он. Хмурая, всё ещё не проснувшаяся Рей, устроившись рядом с ним, взяла тост, аккуратно окуная его в сироп. Она даже сделала ещё несколько укусов и выпила целый стакан молока, и Бен посчитал это за небольшую победу. Он купил новые «Охотники за привидениями» и соблазнил Рей сесть рядом с ним, пока они вместе пялились в экран. Она хихикнула, он впервые услышал её смех с тех пор, как забрал её из Корнелла, и Бен не мог отвести глаз. Рей рассмеялась, всё её маленькое хрупкое тело тряслось от смеха, на лице сияла белозубая улыбка и вокруг глаз нарисовались милые морщинки. Настолько красивая, настолько яркая, что Бен невольно улыбнулся. Было выше его сил наблюдать за тем, как увядают искорки её живого, непосредственного смеха, поэтому, когда по экрану побежали титры, он повалил Рей на кровать, отыскивая самые щекотливые места на её теле, коварно и безжалостно нападая на подмышки и рёбра, живот и бёдра. Бен щекотал её, пока она рыдала и молила о пощаде:  — Стоп, стоп, стоп! Пожалуйста, Бен! Он отпустил Рей, заходясь в приступах хохота так же, как и она. — Это было слишком просто, — добродушно подкалывал он. — Ты везде боишься щекотки! Она прикусила губу, но это не могло скрыть её лучистую улыбку. — И ты ужасен! — фыркнула Рей, наматывая его футболку вокруг своего маленького кулачка, оседлав его живот. — Рей… Бен не знал, что именно он хотел сказать, только то, что он должен был что-то сказать, потому что Рей больше не улыбалась. Теперь она смотрела на него, её полуприкрытые глаза, манящая нижняя губа в ловушке между зубами находились слишком близко к нему. Девушка придвинулась ближе, так близко, что поймала тяжёлое дыхание Бена. Он чувствовал её, её дурманящий запах, и это сделало его твёрдым. Они оторвались друг от друга одновременно. Рей лежала на спине, уставившись в потолок, её голос был тихим, когда она спросила: — Ты когда-нибудь думал о последнем Рождестве? Бен вздохнул, закрыв глаза. Он видел её там, за его веками, какой она была той ночью… Такая красивая и невинная в своём белом платье, губы раскраснелись от его поцелуев. — Иногда, — выдохнул он. Все время. — Впрочем, это неважно. Я был пьян, и… и ты знаешь, что мы не можем, милая. — Да, — прошептала она. — Я знаю. Бен потянулся к её хрупкой руке и сжал её в своей так, чтобы Рей поняла, что она не одна. Ни в этом, ни в чем-либо.