Кровь и Вода

       Они оставляют след из одежды от входной двери до комнаты Бена и когда, наконец, добираются до кровати, на обоих остаётся только нижнее бельё. На Рей красуются нежные кружевные трусики задорного новогоднего красного цвета, совсем не похожие на простой хлопок, под который Бен просунул пальцы прошлой ночью. — Ты надела это для меня? — жадно выдыхает Бен. Рей юркой кошечкой перекатывается на спину, руки скрещены на груди, золотисто-загорелая кожа с россыпью очаровательных веснушек, изящные изгибы тела. — Конечно, — задумчиво роняет она. — Я не думала, что ты увидишь их, но… я на это рассчитывала. Бен впивается в неё жадным поцелуем, касается своими влажными губами ещё раз (они целуются при каждой возможности, с тех пор как проникли в дом) и отводит её хрупкие руки в стороны, обнажая её прелестную маленькую грудь. Как ненасытный вампир, он кусает и вгрызается в нежную кожу Рей, прокладывая путь к её аккуратной груди, задержавшись лишь для того, чтобы приложить ухо, ощущая биение её сердца и прислушиваясь к его рокоту. Девушка тает шелковистой мягкостью, когда он лижет юрким языком пуговку её соска, её пальцы впиваются в его волосы цвета вороньего крыла, его имя срывается с её искусанных влажных губ. — Бен, О, Боже! — Рей сбивчиво задыхается под ним, и он отстраняется лишь для того, чтобы прижаться влажным длинным языком к её аппетитной груди, лаская сосок и податливую плоть, уступающую его неистовому напору. Рей выгнулась, и он сделал это снова, жёстче и грубее, жадно проводя языком по тем местам, где она была так мала. Бен захватил в рот так много её влажной бархатистой плоти, как только мог, стягивая вниз её трусики. Он скользнул между ее ног, обнаруживая её настолько влажной, что не мог удержаться, прижимая горячий палец к её промежности, дразня, пока Рей умоляла его прикоснуться к ней. Он играл с её грудью, разрешая её плоти покинуть его рот с тихим влажным звуком. — Как прикоснуться, милая? Рей хрипло застонала, больше разочарования, нежели удовольствия, и легонько ударила его по плечу. — Ты знаешь, как. Не заставляй меня говорить это. Бен довольно усмехнулся. Это она, его упрямая малышка. Он не должен был вознаграждать плохое поведение, но Бен ворвался в неё одним пальцем. Проникая с легкостью, он вытащил палец и аккуратно скользнул по бусинке клитора. Это подходило куда лучше, и она была такой мягкой, горячей, тугой, его… Из груди Рей вырвался резкий прерывистый звук, больше похожий на писк, тоненький девичий стон. Бен хрипло зарычал, отчётливо осознавая, что ему не стоит так заводиться, но не мог совладать с собой. — Всё в порядке, дорогая? Я сделал тебе больно? Пауза, затем Рей тихо пролепетала: — Д-да… но не останавливайся! — когда Бен медленно проник длинными пальцами в неё, девушка с наслаждением откинула голову назад.  — Да, черт, это так приятно. Бен входит медленно, но глубоко, давая ей столько, сколько она просит, затем всё больше и больше. Рей прерывисто вскрикивает, когда он сжимает пальцы, задевая чувствительную точку внутри. Затем, девушка подаётся вперёд, с головой погружаясь в сладостный туман его прикосновений. — Ещё? — спрашивает она, запрокинув голову и судорожно вцепляясь тонкими пальцами в одеяло. — Пожалуйста? Бен грациозно, словно хищник, скользит вниз к её плоскому животу, прижимаясь носом к каштановым завиткам её промежности. Рей пахнет зимой и невинностью, пропитанная солью и горькой влажностью, когда он пробует её на вкус. Рей вскрикивает, ощущая почти физическую боль от контакта, затем всхлипывая: — Да! Пожалуйста, не останавливайся! Морщинка недовольства появляется на его лбу, прежде чем Бен приникает к девушке полностью, сосредоточенно и методично одаривая напряжённый бутон вниманием. Мужчина не смог бы остановиться, даже если бы весь мир вокруг рухнул. Бен мечтал, что вознесёт Рей на вершину блаженства, как это будет красиво, сладко и идеально. Мечты никогда не включали раздирающую его боль, которую он чувствовал, когда её стройное тело сжималось на его горячих пальцах, когда её плоть содрогалась в пароксизме животной страсти, когда её хрупкая спина изогнулась, словно тетива натянутого лука. В его воображении отсутствовали эти божественные звуки, смех и слезы одновременно, облегчение и истома в равной мере. Рей попыталась обнажить его до конца, даже раньше чем сама перестала дрожать, прокладывая дорожку обжигающих кожу поцелуев, нетерпеливо стягивая вниз его боксёры. — Во мне, — жарко выдохнула Рей в его губы. — Хочу, чтобы ты был во мне. Им нужно было притормозить — он должен был остановиться и подумать, но он не мог думать, не мог заботиться ни о чем, кроме того, как дать Рей то, чего они оба хотят. Бен погружается во влажное пульсирующее тепло, плотно принимающее его. Он продвигается внутрь неё, дюйм за дюймом, не отрывая обеспокоенного взгляда от лица Рей всё время, видя, как по её красивому личику прокатываются волны боли. Когда он проник глубже ещё на дюйм, Рей, поморщившись, зашипела, зажмурившись и прерывая зрительный контакт, разрывая невидимую линию, соединяющую их. — Остановись, пожалуйста. Слишком много. Бен держится над девушкой на вытянутых руках, стараясь не навредить ей еще больше. Он хотел, чтобы для Рей всё прошло идеально, чтобы у неё остались приятные воспоминания, которые будут согревать её долгими ночами в течении многих лет, когда она будет одинока в своей постели или в постели кого-то другого. Он уже давно слизал медовый бальзам с её влажных губ, но не мог насытиться их поцелуями, поэтому снова приник к губам Рей. Медленные, нежные поцелуи, которые так легко нарушить, если спешить, они становились лишь мягче, пока их губы успокаивали друг друга. — Не было никакой омелы, — пророкотал Бен, задыхаясь от правды. — Я выдумал, притворился, что увидел её, чтобы поцеловать тебя. Рей широко открыла глаза. Она была прекрасна, когда улыбалась, великолепна, когда хмурилась, и совершенно потрясающей, когда плакала. Особенно сейчас, когда жемчужинки слез, мерцающие в её глазах, были сотканы из боли, которую вызывало его тело внутри её, и от радости, что тоже вызвал он. — Я… — начала Рей, но судорожное дыхание сбилось, девушка задыхалась от того, что пыталась произнести. Она моргнула, и ещё более красивые слезы скатились из сияющих глаз, намочив волосы на её висках. Удивление и обожание зашкаливало в её взгляде, достигая критической отметки, и Бена одолевал соблазн впиться в эти нежные губы поцелуем, принимая всё то, что она хотела сказать ему. Но Рей удивляла его снова и снова, тихо прошептав: — Я думаю, теперь я готова. Бен погрузился в неё так нежно, как только мог, двигаясь неглубоко и медленно. Рей прижалась к нему, её ногти впились в мышцы его плеч, девушка по-прежнему глядела на своего идола взглядом, близким к поклонению. Исчез страх, который только рос, когда он брал её немного быстрее, жёстче, заставляя её невинное тело вместить его. — Ты прекрасна, — прерывисто прошипел Бен, стискивая зубы, дабы не сказать лишнего. Насколько влажной она была, как туго сжималась вокруг него, как страстно и жадно он желал получить это от неё и отдать ей. — Бен, — захныкала Рей, её тихие мольбы растаяли в более громких звуках частых стонов и судорожных вздохов. — Боже, Бен, это… — она вздрогнула, ее бёдра подались выше, стараясь подстроиться под его ритм. Он имел её грубо и быстро, её громкие крики подпитывали его потребность, его гордость. Бен вбивался сильнее, словно дикое обезумевшее животное, затем сместился, держась на одной руке, обхватывая тонкий стан Рей свободной рукой. — Ну же, — прорычал он. — Ещё немного, милая. Должно быть, его поддержка была необходима Рей, мгновение спустя он почувствовал, как её пульсирующая плоть, сжимаясь, затрепетала вокруг него, а крики девушки становились всё громче. — Бен, я… Рей прикусила губу, и он знал, что она хотела сказать, она почти проговорилась раньше. — Я тоже, — прошептал он. — Очень сильно. Прежде чем она смогла ответить, Бен закрыл глаза и отпустил себя, теряясь в теле Рей, не отказывая себе в запретном удовольствии любить её.