Кровь и Вода

       Вся тяжесть Бена лежала на ней, его огромное массивное тело чувствовало себя вполне комфортно, найдя пристанище между её широко раздвинутых ног. Рей едва могла дышать под его содрогающейся массой, но тем не менее, она была совсем не против этого. Девушка пробежалась трепещущими пальчиками вверх по его спине, испытывая смутное желание облизать их, чтобы попробовать на вкус его мужской терпкий пот, собранный с позвоночника. Бен был внутри неё, обмякший, но всё ещё растягивающий её, оставивший лиловые кровоподтёки. Бен трахал её, любил её, брал то, что хотел, и отдавал ей то, что нужно. Бен, мужчина, которого она любила годами, и мужчина, с которым она смогла быть только потому, что её отец и его мать были мертвы. Рей вздрогнула под ним, и Бен переместился. — Извини, дорогая. Я, должно быть, придавил тебя. — Всё в порядке, — пробормотала она, но он всё равно скатился с неё. Она недовольно зашипела, поскуливая и глядя вниз, когда их тела разъединились. Там была кровь. Не так много, она всего лишь размазалась у основания его члена и виднелась на внутренней стороне её бедра, где он касался её кожи. Господи! Кровь! Сегодня она потеряла девственность. Бен Соло. Сын тёти Леи. Её кузен. Рей ощутила, как что-то щекочет и вытекает из неё, капая на белоснежные простыни. Бен порывисто придвинулся, с заботой укутывая её в простыню и крепко прижимая к себе. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я люблю тебя, Рей, и это было слишком идеально, чтобы быть запретным или неправильным. Хорошо, малышка? Я буду оберегать тебя. Рей запустила пальцы в его густые волосы и ласковой кошечкой прильнула к нему. — Я тоже тебя люблю, Бенни, — прошептала она, целуя его ключицу, лаская его влажным обжигающим языком, наконец, пробуя его на вкус. Соль. Просто соль. Бен осторожно отнёс её в ванную комнату, аккуратно вытащил её хрупкое тело из простыней и уложил в глубокую ванну. Он сделал воду приятно горячей, но не обжигающей, затем намылил мочалку мылом со сладким мятным запахом. Бен осторожно вытер кровь с её бедра, нежно омывая её между ног. Из горла девушки вырвался тихий вздох, и Бен остановился. — Всё в порядке, — прошептала она. — Просто… нежнее. Бен растянул в медленной, ласковой улыбке чувственные порочные губы, распухшие от поцелуев. — Ты была так хороша, Рей, понимаешь? Так хороша для меня… Идеальна. Самое лучшее, что у меня было, лучшее, что я мог себе представить. Рей застенчиво улыбнулась, брызгаясь водой в парня.  — Лжец. Лицо его стало более торжественным, и он бросился вперед, небрежно бросив мочалку в взбаламученную воду. Бен схватил девушку за волосы, достаточно крепко, чтобы привлечь её внимание, но не настолько, чтобы причинить боль. — Я не буду врать тебе. Ты — единственное, что осталось для меня в этом мире, и я… я буду дорожить тобой до тех пор, пока не умру. Его неожиданное признание словно вновь вернуло Рей под тяжесть его тела, девушка начала задыхаться. Осторожно удерживая её за волосы, Бен заставил её повернуться лицом к нему. Его поцелуй был ласковым и осторожным, и Рей не оставалось ничего, кроме как принять его. Прошло немало времени, прежде чем он отстранился, выключив краны. — Я должен был наполнить пеной ванну для тебя, — задумчиво пробормотал он, отворачиваясь и делая сосредоточенное лицо, как будто столкнувшись с серьёзной проблемой. — Всё в порядке, Бен, — протянула Рей, притягивая его назад. — Ванна всегда прекрасна, с пеной или без. Его лицо не расслабилось, когда он потянулся за стеклянной бутылкой дорогого шампуня. Рей тоже потянулась за ней, но он убрал флакон из пределов её досягаемости. — Позволь мне. Грубые пальцы Бена настойчиво и успокаивающе скользили по голове Рей, когда он мочил и мыл её волосы. Он аккуратно распределил кондиционер по кончикам, бормоча, а затем мягко напевая песню, которая играла в его машине в тот день, когда её папа умер. Don’t ya love her madly Wanna be her daddy Don’t ya love her ways Tell me what you say Don’t ya love her as she’s walking' out the door

***

Бен делал всё, чтобы побаловать Рей. Он поклялся покровительствовать ей, любить её, и он никогда в жизни не давал обещание, которое было бы легче сдержать. На следующее утро после того, как они занялись любовью, Бен отвёл Рей в её любимое кафе, заказав для неё завтрак, достойный королевы. После этого они прогулялись по магазинам, и он купил ей всё, на чём задерживался её взгляд, в том числе тёмно-красное платье, слишком красивое для того, чтобы надевать его только на Рождество. В нём было что-то знакомое, но Бен никак не мог вспомнить, что именно. Они выбрали новые украшения для ёлки; разумеется, классические белые фонарики и серебряные украшения мамы останутся в коробках на чердаке. Рождество принесло достаточно воспоминаний, которые им не нужны, им не стоило более ворошить прошлое. Вместе они нанизали радужные гирлянды вокруг дерева и обвили его малиновыми лентами, одевая в свежие сочные цвета. В канун Рождества они приготовили с нуля сахарное печенье, а затем съели его перед уютно потрескивающим камином. Рей соорудила для них гнездо из пушистых одеял и пуховых подушек, и было так комфортно и удобно, что Бен чуть не уснул там. Рей провела прохладными пальчиками по его обнажённому животу, пустое, бесцельное прикосновение, которое мгновенно разбудило его. — Ты так стараешься заботиться обо мне, — прошептала она, — и я просто… я хочу, чтобы ты знал, что я этого никогда не забуду. Бен потянулся, играя с её волосами. Это было так давно, и каждый раз, когда он видел их, он мог думать лишь о том, как касаясь их, с силой оборачивает их вокруг своей руки… — Мне это тоже помогает, — пробормотал он. — Быть ​​с тобой… любить тебя. Ничто другое не могло заставить меня пройти через это. Рей опустила глаза, ощущая легкое чувство вины, заставляющее её прекрасные губы так красиво сложиться в недовольную гримасу. — Я скучаю по ним, — прошептала она. — Я хочу, чтобы они возвращались каждый день, но я чувствую, что… как будто я потеряла свое право на это. Бен приподнялся и затащил Рей на колени, ласково зажимая её личико между своими огромными ладонями и заставляя смотреть на себя. — Нет, дорогая. Нет. У тебя есть право скорбеть, так долго и как тебе нужно. — Но… — Рей прикусила дрожащую губу, карие глаза наполнились кристаллами слёз. — Они ненавидят нас за это, Бен. Мы вместе? Папе было бы противно. И тетя Лея… — Я знаю, — прошептал Бен. — Я знаю, но они не… они не здесь, чтобы беспокоиться о нас. И я думаю, что если бы они были с нами, они бы предпочли, чтобы мы были в безопасности и счастливы, чем… несчастны. Даже если им потребовалось много времени, чтобы принять это. Рей быстро вытерла слезы, стекающие по её щекам, словно боясь показать ему свою боль. Он не выдержал. Бен прижался губами к блестящим следам, оставшимся от слезинок, ещё больше увлажняя их поцелуем. Когда он отстранился, Рэй порывисто выдохнула: — Им не пришлось бы принимать нас. Этого никогда не было бы, если бы они были живы, но я благодарна, и я хочу быть счастлива с тобой, несмотря на то, какую цену нам пришлось заплатить за наше счастье, но что за дочь из меня? Папа мёртв, и я хочу тебя, и хочу, чтобы он вернулся, но у меня никогда не будет вас обоих … Голос Рей становился все громче, её слова отдавали безумием, и она тряслась и дрожала, раскачиваясь во все стороны от душивших её слёз. Бен притянул её и обнял. Если бы он мог держать ее здесь всегда, защищать от всего, каждый её дюйм, он бы так и сделал. — Тсс. Всё в порядке, Рей. Ты в порядке. Она покачала головой, вонзив в его грудь острые ноготки, резкая, неожиданная боль, заставившая его рассерженно зашипеть. Меньше от боли, чем нужно, но Бен с силой сжал девушку в ответ. — Послушай меня, — прорычал он. — Я хотел тебя с тех пор, как мы целовались в последнее Рождество, так сильно, что не знал, как долго я смогу держаться подальше от тебя. Мы бы закончили так же, Рей! Может быть, не так скоро, но это случилось бы. Ты не променяла нашу семью на мою любовь. Ты и не могла бы, ведь у тебя уже всё было! Рей снова покачала головой, её красивое лицо так скривилось от боли, что у Бена защемило в груди.  — Я тебе не верю, — прошептала она. — Ты делал все возможное, чтобы избегать меня месяцами. Ты даже не смотрел на меня! — И это ломало меня, — огрызнулся Бен. — Конечно, я не смотрел! Каждый раз, когда я смотрел на тебя, всё, о чем я мог думать, это о том, как целовать, схватить тебя, перевернуть на спину, раздвинуть твои ноги и… Рей поднялась с него и изящно улеглась на спину перед ним, точно так же, как он и говорил. Ноги немного раздвинулись, давая его жадным голодным глазам увидеть зелёные кружевные трусики под её длинной футболкой — его футболкой. — Но ты этого не сделал, — выдохнула она нежно, почти обиженно. — И ты бы этого не сделал. Бен грубо схватил её за лодыжку и дёрнул ближе к себе. — Ошибаешься. Я так старался сдерживаться, чтобы не оттрахать тебя как следует, но это был вопрос времени. Я бы не прожил свою жизнь без тебя. Понимаешь? — Бен… — Ответь мне! — Он опустился на колени перед девушкой, обхватив её голову мощными руками. — Я понимаю, — выдохнула она. — Я… Но он алчно впился в её губы, затыкая жестким прикосновением губ, впиваясь зубами в податливую плоть, убедившись, что этого она не забудет.