Десять баллов Гриффиндору

Северус не любит кроссворды, не так уж равнодушен к «морскому бою», как пытается показать, и отлично играет в шахматы. Это Гермиона установила опытным путём за прошедшие полтора месяца. Конечно, она не нанималась развлекать профессора, но он оказался интересным человеком, хотя его чувство юмора и ядовитые выпады порой ставили в тупик. Зато научилась огрызаться в ответ, и ей это начинало нравиться. Со скуки, не иначе, он всё чаще обсуждал с Гермионой последние новости из газет, которые она читала ему по утрам. Вслушиваясь в приятный, богатый интонациями голос, девушка в какой-то момент подумала, что с наслаждением послушала бы какую-нибудь балладу в исполнении Северуса Снейпа. Но профессор и лирика?.. Почему бы и нет. Что-нибудь вроде: «- Что там за тени, милый друг, У ног твоих лежат? - Собаки ада, Марджери, Могилу сторожат!» Ещё Грейнджер очень долго избегала разговоров о Войне, о смерти самого Снейпа («я умирал дважды, и оба раза к этому, так или иначе, имели отношение женщины») – но не о том, что было после – пока он не поднял тему первым. Это немного сгладило шероховатости между ними, по крайней мере, так показалось Гермионе. Пребывание рядом с Северусом становилось обыденностью и переставало мешать, хотя она относилась к нему скорее как человеку, чем как к картине. Он… переставал быть посторонним. И вот, если подумать насчёт портрета, то и самого Снейпа следует спросить: что бы он хотел видеть каждый день, где разместиться?.. - Мисс Грейнджер, вы уснули? - М? О, нет, нет, - Гермиона перевернула страницу трактата о ядах, на которую залипала прошлые полчаса вместо чтения вслух. – Профессор, вам не надоело моё общество? - Я нахожу его вполне сносным. Из уст Снейпа это прозвучало истинным комплиментом. Если бы перед рассветом Гермионе во сне не мерещилось, что к ней пытается подобраться что-то неописуемо жуткое и голодное из тени за картиной, она бы была довольна абсолютно всем… Впрочем, тени она списывает на воображение и усталость после ночных дежурств: кое-кто из третьекурсников ало-золотого и изумрудно-серебряного умудрился сдружиться настолько, что вся школа теперь стонала от проказ, которые по уровню подготовки не уступали близнецам Уизли, а по умению отмазываться и заметать следы стократно их превосходили. Гермиона в сердцах пообещала обоим курсам, что как только нарушителей поймают, всенепременно сошлют на всё лето в Волшебный Лагерь Одаренных Магически. Такой изощрённый ум и бесстрашие не должны пропасть даром. *** - Учитель Грейнджер, а правда, что портрета мистера Снейпа в Хогвартсе нет? Юный слизеринец смотрит на девушку, замершую у исписанной доски, серьёзно и как будто обвиняюще. Не так уж много в этом году ребятишек поступило в школу, и почти треть них осталась без родителей из-за Войны. Это накладывало определенную ответственность на преподавателей. - Это не так, мистер Блишвик, - спокойно возражает Гермиона. – Портрет существует. Пока он… привыкает к новой жизни. - Тогда почему его никто не видел? – упорствует мальчик. Другие дети начинают заинтересованно переглядываться. «Потому что он живёт… то есть, стоит у меня в гостиной». - А вот об этом вы подготовите доклад к следующему уроку. «История появления портретов Хогвартса». И пять баллов Слизерину за любознательность. Гермиона не скупится на маленькие поощрения тяги учеников к знаниям. Особенно, для младшекурсников. Правда, когда она на ежевечернем патруле застукала двух третьекурсниц за варкой приворотного зелья в женском туалете, наказание последовало так же незамедлительно. Потому что зелье они безнадёжно испортили. «Я оснейпливаюсь», - тупо думает Гермиона, очищая котелок от варева и отправляя девочек на отработку – пятьдесят раз переписать способ изготовления последних пяти пройденных зелий без самопищущего пера. По пути в спальню девушка успела предотвратить науськивание невесть откуда взявшегося учебного боггарта, две драки и тактично не заметить целующуюся за портьерой парочку пятикурсников. Собственные апартаменты встречают вопросом: - Мисс Грейнджер, когда в этом году первая игра в квиддич? Гермиона со стоном падает в кресло и закрывает лицо руками. - Зачем вы мне напомнили? Гриффиндор против Когтеврана, через три дня! Ещё и Рон собирается приехать! Опять эти сумасшедшие фанаты… - Гермиона вдруг умолкает, а потом начинает нервно хохотать. – Простите, вспомнила, как на первом курсе нечаянно подожгла вашу мантию. Снейп приподнимает брови. - Нечаянно? - Умышленно, - девушка покаянно склоняет голову. – Это было глупо, но из лучших побуждений. - Вы повзрослели, мисс Грейнджер, это внушает надежду, - хмыкает Снейп, опираясь о край своего стола. - Хотите, я запишу вам игру? – предлагает Гермиона, поднимаясь и подходя поближе к картине, потому что никак не может понять выражение лица своего собеседника. - Вам меня жалко? – спрашивает вдруг Северус. - Я… - девушка помедлила, - вам сочувствую. Но рада, что вы здесь. Думаю, не я одна. Снейп несколько мгновений сверлил её проницательным взглядом. Ему не требовалась легилименция, чтобы убедиться в правдивости сказанного. И внезапное жадное чувство – желание вновь почувствовать её, убедиться, что из них двоих хотя бы она настоящая, искренняя – он давит на корню. Стремиться к заведомо недостижимому не в правилах Снейпа. *** Кошмар не успевает окутать сознание на какую-то секунду – его отгоняет громкий звон будильника и защитное заклинение, которое Гермиона выкрикнула спросонок, толком не разобравшись, что происходит. Палочку теперь она хранила под подушкой. Утренняя прохлада покусывает торчащие из-под одеяла ноги. - Может, это что-то вроде посттравматического расстройства? – бормочет про себя Гермиона, успевавшая иногда совать нос и в психологическую литературу (потому что дети, потому что интересно и потому что некоторые подозрительные симптомы она наблюдала у своих знакомых) и шевелит озябшими пальцами. Ещё один взмах палочкой, но магические светильники в её комнатах почему-то не загораются. У магглов это называлось бы «электричество кончилось». Но что нужно сделать с практически вечным магическим огнём, чтобы его не получалось зажечь в светильнике? Войдя в гостиную, Гермиона оборвала ежеутреннее приветствие на полуслове: Северус дремлет, облокотившись о стол и подперев щёку ладонью. Девушка на цыпочках подходит ближе, Снейп вздрагивает во сне, но не просыпается, и по-прежнему хмурит брови, а Гермиона, не удержавшись, проводит пальцем по его переносице. Наверное, будь он человеком из плоти, она бы получила Аваду или перелом запястья, но успевает отдёрнуть руку и инстинктивно спрятать её за спину, прежде чем бесконечно чёрные глаза профессора Зелий открываются. Кажется, ещё немного, и он шагнёт вперёд, спустившись по тумбе, и возвысится над девушкой. Кажется так явно, что тело покрывается мурашками. - Д-доброе утро, сэр, - выпаливает Гермиона, чувствуя себя нашкодившей студенткой. – Меня не будет до завтрашнего утра. Оставить вам магическое радио? Северус понимает, что может перевести всё это в шутку, сгладить впечатление привычной почти что дружеской (да простят его Основатели) пикировкой, но не делает этого. - Это тоже нечаянно? – спрашивает он тихо. Гермиона прячет глаза, но тут же, словно одёрнув себя, вскидывает подбородок. - Нет, сэр, - чеканит она с вызовом. – Радио, сэр? - Нет, спасибо. Всего доброго, мисс Грейнджер.