Дух тайги

Вскоре они оба проворно выбрались из-под лоскутного одеяла и, натянув трусы с майками, дружно уселись за стол. Некоторое время за обе щеки уплетали сытное и ароматное варево. Вроде, живи да радуйся, но на душе у Егора постепенно нарастала смутная тревога. Тут он вспомнил ее причины! Ведь с часу на час сюда должен был прибыть отряд военных в поисках тех, убитых им, беглых зеков. И необходимо немедленно, сейчас же решить судьбу Дениса! Конечно, самый благоразумный вариант заключался в том, чтобы предложить юноше скорее покинуть это гиблое место и вернуться в родную цивилизацию. Однако все существо мужчины восставало против этой идеи. Неимоверно было жаль расставаться с парнем. Ведь вроде вот только у них завязались удачные отношения, которые можно было даже назвать любовным романом! С другой стороны, нужно было иметь мужество посмотреть в глаза жестокой правде. Ну не поженятся же они, в самом деле, и не будут вместе целую вечность! Так и смысл ли Дине излишне задерживаться здесь, продолжая и далее каждый день рисковать своей жизнью. И склонять его к этому шагу, поддавшись своей страсти, было в высшей степени бесчестно. Егор некоторое время мучительно раздумывал, а потом, собравшись высказать парню все, как есть, решительно отложил ложку в сторону. — Диня, нам надо серьезно поговорить! — тяжко вздохнул он. — Тебе необходимо принять решение. Совсем скоро сюда нагрянет вооруженный отряд. Скажу честно, что эти люди не являются моим начальством и никак не влияют на течение моих дел. Но они знают, что я, сотрудничая со спецслужбами, по инструкции обязан способствовать им в поимке и уничтожению беглых зеков. Твоей персоной они точно не заинтересуются, им и дела нет ни до чего, не связанного с поставленной перед ними задачей. Однако, мы можем попросить их, чтобы они на вертолете доставили тебя в цивилизацию и после сдали властям. Ведь, наверняка, ты с момента исчезновения числишься в списках федерального розыска пропавших. А теперь о тебе. Егор сделал паузу, судорожно сглотнул пересохшим от волнения горлом и продолжил, изо всех сил стараясь, чтобы голос его не дрожал. — Подумай, Динька, как сейчас родители твои переживают. Наверно, уже все седые волосы на черепушках себе выдрали! И еще одно… Я должен тебе это сказать. При нашем первом знакомстве ты твердо заявил, что натурал, и даже угрожал мне жестокой расправой, если я к тебе прикоснусь. Так нужны ли тебе наши гомосячьи игры? На самом деле, многие мужчины очень часто, в виду различных обстоятельств, приобретают гомосексуальный опыт, который, попав в нормальные условия, потом очень быстро забывают. И я уверен, что ты, благополучно выбравшись из этого адского места, забудешь меня, как самый страшный сон! А теперь обо мне самом, если конечно, тебе интересно мое мнение на этот счет. И тут Егор уже отвел взгляд в сторону, не в силах сдержать своего волнения. У него от нахлынувших эмоций даже глаза увлажнились. — Я не знаю, что ты со мной такое сделал, только более всего на свете я теперь боюсь тебя окончательно потерять. Тем ужаснее расставаться именно сейчас, когда только все началось. Ты, пожалуйста, очень хорошо подумай. Совсем неизвестно, сможешь ли ты за свою жизнь еще раз испытать столь необычное приключение. Ведь тут для тебя такой экстрим — днем бьют, ночь ебут… Ой, прости, я не об этом. Но, в общем, я очень хотел бы, чтобы остался. Понимаю, что никаких прав и оснований просить тебя об этом не имею, но все равно прошу. Ведь так мало у нас всего было… И я так на тебя запал! Обещаю, что буду вести себя впредь гораздо сдержаннее, и очень жалею о конфликтах, случившихся между нами. И еще одно. Ведь ты только прижился здесь. Самому не жалко уезжать, когда едва подступился ко всем здешним тайнам? Оставайся, Динька. На рыбалку вместе сходим, а, может быть, я даже снежного человека потом с твоей помощью поймаю. А я обещаю прилично себя вести. Могу даже бороду сбрить, если захочешь… Вот… И Егор замолчал, безнадежно уставившись в свою полупустую тарелку и отлично понимая, что предложение его, скорее всего, не имело у юноши ни единого шанса, и тот предпочтет сделать отсюда ноги при первой же подвернувшейся возможности. — Увидеть тебя без бороды? Прикольно бы было…. — рассмеялся Орлов, а на глаза его вероломно навернулись слезы. Он слушал Егора не перебивая. Парень не мог поверить в то, что слышал, что Егор к нему питал те же чувства, что и он сам! Кому из них сейчас больнее, лишь один Бог знал. Однако, молчание чрезмерно затянулось, и ему необходимо было что-то решить и ответить. — Спрашиваешь, нужны ли мне наши гомосячьи игры? — осторожно вступил в разговор юноша. — Нет, Егор, они мне не нужны! Я ведь не гей, и им никогда не был. В этом ты абсолютно прав. Я — натурал, и натуралом останусь с небольшой поправкой. Этот натурал полюбил человека впервые за двадцать лет своей жизни. И этим человеком почему-то оказался мужчина! Клянусь, что никогда и ничего подобного я ранее не испытывал. Ты даже не представляешь, как ты на меня действуешь. Твой взгляд, твой голос, все твои действия… Я не могу назвать никого на свете, на кого бы я так реагировал. Понимай это, как хочешь, пусть будет — стокгольмским синдромом, мне не важно… Потому что ты особенный, и я влюбился именно в тебя, в человека. Скажу еще больше. Если я вернусь домой, то не смогу, наверно, иметь теперь нормальные отношения с мужчинами, да и с девушками тоже… Разве что просто обычный, примитивный перепихон, не больше. Я сейчас вообще не хочу даже думать ни о каких иных отношениях, кроме, как с тобой. Свое будущее я представляю весьма смутно. Но мне все же необходимо вернуться, обязательно. Ты прав. Отец ищет меня, я только сейчас это осознал, в том числе и всю несерьезность своих поступков. Мне стыдно перед ним, и перед тобой тоже. Помолчав с полминуты, Диня отлично понимал, что именно сейчас должен решиться произнести самые не желанные и жестокие для них обоих слова. — Как только вертолет прилетит, мы с тобой, Егор, распрощаемся. Но прежде, чем это произойдет, я хочу, чтобы ты знал одну вещь. Вовсе не ты меня за порог выставляешь, я сам принял это решение. Оно пришло внезапно, однако мне кажется единственно верным. Егор, мне необходимо вернуться домой. Я должен хотя бы отслужить в армии. Я ничего тебе не обещаю, потому что боюсь обещать, но очень верю в слова древнего шамана, что все равно, рано или поздно, вернусь сюда! Денис посмотрел на Егора, а у того было такое лицо, словно ему дали кулаком под дых! Парню и самому было сейчас невероятно больно, словно не верил в то, что сейчас говорил. Не верил, только все равно продолжал. Ведь он еще час назад отчаянно хотел остаться здесь, но что-то вдруг изменилось. И он отчетливо понял, что еще совсем щенок в сравнении с Егором, постоянно и бестолково путающийся у него под ногами. Нет уж, юноша тоже хотел превратиться в полноценного мужчину. И раз именно сейчас подвернулась возможность вернуться домой, разобраться в себе, стать совсем взрослым и возмужать окончательно, грех было ей не воспользоваться. Тайга со всеми ее тайнами, тот же Егор и так дали ему многое, открыли в нем самом бездну неведомого. Он и не подозревал за собой многое, на что оказался здесь способен! — Где бы я ни был, что бы я не делал, часть меня все равно останется здесь, а с ней и частица моего сердца, что принадлежит тебе и тайге. И еще Егор, хочешь верь, а хочешь — нет, но я обязательно вернусь! Я уверен, что мы еще встретимся! Не знаю как, но непременно встретимся! И чтоб как-то закончить свой болезненный монолог, он решил добавить немного юмора. — Только выполни мою просьбу, одну единственную, перед нашим расставанием! Егор сидел с таким лицом, словно он находится на собственных похоронах, но услышав о просьбе, несколько замешкался, а потом кивнул. — Пока не прилетел вертолёт, можно я тебя один разочек трахну в задницу? На прощание… Хочу узнать, что это такое, — и Денис нервно расхохотался во все горло, заметив, как изменилось лицо мужчины. После этого в него полетело что-то из посуды, похоже, это была ложка, и Денис, давясь от смеха, едва успел увернуться, а потом соскочил со стула и, прихватив подушку с койки, принялся лупить ей Егора. — Я — твой! Понимаешь ты это? И имею права, тоже хочу тебя трахнуть в попку! На получи, получи! — выкрикивая это, он игриво лупил подушкой мужчину по спине, но тот в долгу не оставался, схватил другую, и принялся от всей души давать Денису сдачи. — Вот тебе! Получи, хрен бородатый! Это тебе за все тумаки и пиздюли, которые ты мне тут навешал! Так что ори или не ори, скоро меня здесь не будет!

***

За окном вовсю разгулялся расцвет. Мужчина и парень лежали в обнимку с закрытыми глазами, только ни один из них не спал — оба прислушивались к звуку приближавшего вертолета. Они понимали, что это последние минуты, которые они проводят вместе. То, что Денис в ответ на предложение Егора решил покинуть заимку и вернутся в цивилизацию, не явилось для мужчины ошеломляющей новостью. Лишь горечь от предстоящей неминуемой утраты пронзила его сердце. Он слушал своего друга, ставшего за столько короткий срок ему таким дорогим и близким, с печальной улыбкой. Не гей, говорил. Егор усмехнулся. Но ведь влюбился же в мужчину! Значит, все же гей? Но любовь ли это или так, просто приложение к экстремальным приключениям, в которые тот умудрился вляпаться? На этот вопрос могло ответ дать только время. И ни малейших надежд не строил лесник насчет того, что им когда-либо в этой жизни еще придется свидеться. Что было, то прошло, и этим все закончилось. Вот так просто и быстро, на самом, можно сказать, пике, когда впервые за долгие годы одиночества его душа вдруг потянулась следом за за другой душой. Что ж, значит, не судьба. Егор старался держаться и не раскисать, но внутри все захватило отчаяние. Итак, им предстояло расстаться. Как же больно это было! На миг Егор представил, что уже через несколько часов останется тут совершенно один, без Дениса. И зачем же ему жить без него? Ведь даже свет перед глазами померк от этих мыслей. И вновь он уверился в совершенной давным-давно единственной ошибке. Ведь не Кирилла, любовника своего, ему следовало убить, а себя самого. И все бы, раз и навсегда, тогда закончилось! Хоть звука вертолета еще не было слышно, и люди, и пес уже ощущали его приближающуюся вибрацию. Черчиль вскочил и беспокойно крутился возле дверей, показывая хозяину, что скоро нагрянут незваные гости. Но у них с Денисом еще имелось время, час или полтора, чтобы побыть вместе и напоследок поговорить. Шалость Дениса, покусившегося на его тыл, его удивила и, признаться, предложение юноши отчасти развеселило лесника, они даже слегка шутливо подрались. Егор тоже тогда смеялся и отпихивал от себя избивающего его подушками парня. — Вот же придумал! Ценю твой юмор. Ну, все, успокойся, ебарь-террорист. Останься ты со мной, я, может, и не против был бы, в самом деле. А так ради чего мне, скажи, перед тобой становиться раком, если ты решил меня бросить? Так что, обойдешься. Другую дырку себе поищи. Чтобы чем-то себя занять и не предаваться тоске, они неторопливо сложили в рюкзак немногочисленные пожитки Дениса, в частности, костюм из оленьих шкурок, презентованный ему манси. Еще Егор ему подарил на память о себе один из своих охотничьих ножей. — Привет передавай от меня своему отцу. Надо полагать, что он примерно моего возраста, и мужик зачетный во всех отношениях. Эх, Диня, Диня. И зачем тебя леший сюда прислал и я узнал тебя? Жил же я счастливо и спокойно до твоего появления. А так, вот что мне теперь делать? Вокруг — глухая тайга, внутри меня — глухая тоска теперь такая же. Будь ты проклят, разбередил мою душу и теперь вот сваливаешь! На самом деле все было гораздо хуже, чем открыл Егор. Мысли о самоубийстве неотступно преследовали мужчину с того момента, как Денис объявил ему о своем намерении его оставить. Он даже хотел, чтобы быстрее все закончилось, и парень отбыл, прекратив его пытку. Егор решил застрелиться в голову — способ уйти из жизни, куда надежнее, чем петля или снотворное. Мириться со своим одиночеством, висевшим над ним, словно заклятие, всю жизнь сил больше не было. Ведь, как известно, самое страшное — это оказаться никому ненужным. А потом прилетел вертолет. Егор сопроводил военных к тому месту, где лежали тела убитых им зеков. Солдатики аккуратно упаковали их в черные мешки и погрузили на борт, а лесник принялся уговаривать майора, всем сейчас здесь заправлявшего, взять на борт еще одного пассажира. — Не положено, — упрямо и тупо басил майор. — Пойми, нам категорически запрещено перевозить гражданских лиц, Егор! Если я это сделаю, то меня погонят со службы поганой метлой! Или вовсе разжалуют, а у меня, представь, жена, дети, да еще и любовница! — Парень находится в федеральном розыске, считается пропавшим без вести, — упорно не отставал Егор. — Отец его — богатей и большая шишка. Наверняка назначена огромная сумма за любую информацию об этом юноше! А если ты доставишь отцу его живым, представь, как изменится твоя жизнь? Лимонов десять получишь точно! Тогда, посуди сам, нах тебе твоя служба! В голове у майора произошла некоторая мыслительная работа, после чего он, наконец, кивнул в знак согласия. Егор вздохнул с облегчением. Что же, дело сделано. С Денисом при людях они попрощались весьма сдержанно. Пожали друг другу руки и похлопали по плечам, но мужчина не удержался, и, притянув парня за шею к себе, прошептал ему три слова. — Люблю. Спасибо. Прости. А после он еще долго стоял и смотрел, как отбывал вертолет, превращаясь в крошечную точку, постепенно скрывшуюся за кронами столетних сосен. И вскоре наступила пронзительная тишина… Егор вернулся в дом и взял сигарету, чтобы перекурить напоследок. Его сжигало решение поскорее покончить со своей никчемной жизнью. Взгляд его внезапно упал на два ружья. Их он с Диней вчера привезли с места крушения самолета. Вот ведь, а он же хотел подарить одно из них своему сыну, Яшке, а второе — манси, воспитывающему этого мальчика, как родного, кстати, человеку в возрасте, очень доброму и мудрому. Понятно, что если Егор сейчас вышибет себе мозги, то ружья к сыну и его тяте никак и никогда не попадут! Сплюнув с досады, Егор бросил и яростно впечатал пяткой в снег едва тлеющий окурок. Что же, надо было завтра с утра к манси ехать, чтобы передать им эти стволы! На том мужик и порешил, отложив свою смерть на другой час. А девятилетний пацан-полукровка, живущий в мансийском селении и безмятежно играющий сейчас в компании своих сверстников, так никогда и не узнал того, что одним своим существованием в очередной раз, сам того не зная, спас жизнь русскому охотнику.