Дух тайги

Денис хотел уйти незамеченным еще до того, как проснется Артем. Несмотря на то, что к брату он так и не воспылал любовью, все равно, признаться, чувство стыда основательно подгрызало его изнутри. У него очень давно не было нормального секса, так, чтобы и сытно, и много, и вкусно. После армии все встречи ограничивались какими-то жалкими перепихонами с ранее знакомыми девушками, да дрочиловками в душевой кабинке. И еще в армии было с дружком, но не особо понравилось, ибо на минете далеко не уедешь. А тут всю ночь, почти без перерыва он жарил брата в попку! Да так активно, что даже немного разболелся член. Видимо, несколько перестарался. А ведь Денис отлично понимал, что самым наглым образом воспользовался чувствами Артема, лишь бы удовлетворить свои физиологические потребности. Кстати, брат оказался весьма неплохим любовником, но и будь он в сто крат лучше, Диня все равно покинул бы отчий дом. Душа его давно уже витала не здесь, и чем ближе приближалось время отбытия, тем отчетливее он понимал, что поступал правильно! — Уходишь? — сонный голос Артема застал его врасплох. Диня как раз сидел на краю кровати и надевал последнюю часть гардероба — носки. — Разбудил? Извини. Да, мне нужно идти к себе и подремать еще хотя бы пару часов до отлета, — его голос был спокойным, не выражавшим каких-либо эмоций. — Вот так возьмёшь и улетишь в свою гребаную тайгу? После того, что между нами случилось этой ночью? Динь, согласись, ведь тебе понравилось со мной! — Артем, не обращая внимания на свою собственную наготу, придвинулся к Денису и обнял его со спины, положив голову на плечо и потираясь щекой. — Я знаю, ты меня не любишь, но я обещаю, что никогда не стану тебя доставать, только приходи ко мне иногда. Мы будем видеться, когда ты сам пожелаешь. Только останься, прошу… Голос сводного брата дрожал, и Денис услышал в нем нотки подступающих слез. — Нет никаких «нас» или «вместе». Есть ты, Артем, отцовская компания, она теперь твоя, как и этот дом. И есть я, моя тайга, где много голодных волков, ходит где-то снежный человек, есть народ манси, среди которых я хочу жить! И еще есть Дух тайги, что зовет меня каждую ночь. Он не даст покоя, пока я не прибуду. Ты правильно заметил, я не люблю тебя. Ты не виноват, но просто не мой человек. Пойми и прости. Денис твердо решил не давать ложных обещаний, которые точно никогда не сможет выполнить. — Ты уезжаешь к нему? — Ты про кого? — Не делай вид, что ничего не понимаешь. Я о том леснике. Мужик, спасший тебя, ты пробыл с ним почти две недели. Я видел твои глаза, когда ты вернулся, стоял там, на взлетной площадке вместе с твоим отцом, встречал тебя. И все понял в тот же миг, как увидел тебя выходящим из военного самолета. Такое лицо я вижу каждое утро в зеркале. Лицо человека, который любит и не имеет права на это счастье. У тебя словно отняли это право. Не знаю, что там произошло.Однако я уверен, что ты и этот лесник… В общем… Ты оттуда вернулся совсем другим. Знаешь, я с ума сходил от ревности. Обещал себе, что больше не затрону тебя, забуду, и мне это почти удалось. Когда ты ушел в армию, я вначале даже обрадовался, а потом ты вернулся. Весь такой… Красивее, чем раньше, возмужавший. И меня снова накрыло… Денис, что мне сделать, чтобы ты остался и забыл его? — Попробуй тогда найти такого, как я. Все, мне пора к себе, скажи всем, что я к завтраку не выйду, перекушу потом в самолете. — Такого как ты — нет и не будет! Я пытался, честно пытался, — в отчаянии выпалил Артем. — Я знаю, мой проницательный братик. Я тоже пытался, и мне не удалось найти никого, подобного тому, кого я полюбил там, в тайге. Так что оставайся и живи полной жизнью здесь за нас двоих. — Денис! — взмолился Артем, хватая руку брата и вскочив с постели. Губы его дрожали, он выглядел совсем потерянным. — Мне не нужен никто, мне нужен только ты, пусть даже без любви, я готов любить за двоих. Останься, умоляю! — У тебя все будет хорошо, Артем, ты еще встретишь своего человека. Я это предчувствую… — Что? Что ты несешь? Ты же не экстрасенс, мать твою… Диня! — Прощай, надеюсь, еще свидимся. Я обязательно буду приезжать. Оставив Артема стоять посреди комнаты голым, Денис развернулся и быстрым шагом покинул его спальню. Теперь все. Он готов к отлету. На улице моросил мелкий дождь, небо заволокло серыми тучами, но даже хмурая погода не могла омрачить настроение парня. Он стоял у частного вертолета. Все подарки и вещи были аккуратно упакованы в рюкзаки и уже лежали внутри. На взлетную территорию въехал чёрный BMW, а через минуту, затормозив возле него, из него вышел отец, держа в руках переноску для животных. Ольга Николаевна осталась сидеть внутри, так и не почтив своей персоной Дениса. Да ему было ровным счётом наплевать на эту женщину, его мнение о ней ничуть не изменилось. Даже Артем имел больше прав на уважение, чем она, доказав наличие ранимой души. Время все расставило на свои места. — Сынок, это мой подарок, надеюсь, она станет тебе верным другом и помощником. В тайге всегда нужно иметь преданных друзей, — сказал отец с улыбкой, протягивая переноску сыну. Тот взял подарок растеряно, не понимая, что еще за «друг», а вернее, подружка может его ожидать внутри корзины? Но, когда открыл ее, изумлению и радости парня не было предела. На дне корзинки, свернувшись калачиком, лежал щенок цвета горького шоколада. Щенок волкодава примерно месяцев трех-четырех! — Боже, папа! Это же… — сияя от счастья, он обнял улыбающегося отца. — Она прекрасна! Я… Я сейчас придумаю ей имя… Она же спит. Так-так, а вот и имя нашлось. Соня, пусть будет Сонька! Спасибо, па… Это самый лучший подарок из всех, что ты мне дарил! — Ну, я рад, — смущенно ответил отец, а сам был тоже вне себя от счастья. Вскоре Денис забрался в вертолет, и они, не спеша, начали набирать высоту. Денис взял спящую Соню на руки и присел поближе к иллюминатору. Машина еще не уехала, отец продолжал стоять возле нее, провожая сына взглядом. Денис не заметил у отца в глазах тоски или печали. Скорее наоборот, отец был рад и гордился им. Заднее затонированное окно машины плавно опустилось, и Денис перевел взгляд на него. Там сидел Артем, на парне, можно сказать, что лица не было. Их взгляды на несколько секунд пересеклись. Денис ему подмигнул и мягко улыбнулся, давая понять, что все будет хорошо. Артем, провожая его потухшим взглядом, кивнул в знак согласия, и темное стекло медленно поплыло вверх. На этот раз полёт до тайги занял около шести часов. За это время Денис успел сблизиться с щенком. Та полностью оправдывала своё имя и просыпалась, только если приносили еду, а в остальное время мирно дремала у него на коленях или принюхивалась и вылизывала лицо хозяина. Нужно сказать, что Денис чувствовал, будто между ним и Сонечкой уже установилась крепкая связь, и он постоянно гладил и ласкал собачку. А еще он подумал, что это хорошо, что щенок волкодава начнет свою новую жизнь в таежном краю, так она скорее адаптируется и станет неплохим охотником. Пилот сообщил, что через десять минут начинается снижение. Сердце юноши гулко стучало. Даже не верилось, что он уже находился над долгожданной тайгой. Там, внизу, находилась родимая заимка, где его жизнь больше года назад перевернулась с ног на голову. Именно тут зародилось его первое чувство. И он искренне надеялся, что оно было взаимным. Все внутри клокотало от нахлынувших чувств, мысли бурлили, как вода в кипящем котле. И он остро ощутил, как же за все это время соскучился по Егору. Денису не терпелось, чтобы мужчина узнал, что он уже совсем рядом, здесь, в тайге! Но, к сожалению, увидеться им предстояло еще не скоро. Потому что теперь все будет по-другому, сейчас он сюда прилетел по собственной воле, сам, и спасать его уже не нужно. Он не будет больше зависеть от этого человека, как вышло тогда. Сюда он прибыл по двум основным причинам. Одной из которых, конечно, являлся сам Егор, ну, а второй, не менее главной — желание познать себя и понять, кто он есть для тайги на самом деле? И вот наступило время приземления. За окном вертолета, как и тогда, сгустились сумерки, и он едва мог видеть отблеск озера, а главным опознавательным знаком были костры. Наверняка, это шаманы манси разожгли, поджидая его. — Здравствуй, Тайга!!! — прошептал Денис, смахивая слезу с ресниц. Встреча с манси была теплой и радушной. Знакомые Денису шаманы принялись его обнимать, не снимая с круглых, словно луна, лиц добродушных улыбок, без конца щебеча слова приветствий на мансийском языке, вперемешку с русским, из чего Денис понимал лишь одно — они безумно рады его видеть, и что нужно ехать поскорее в поселок, пока совсем не стемнело. Позже он узнал, что они, получив от духов определенные знаки, ждали его без малого трое суток, поэтому и жгли сигнальные костры на озере. Мистика, вымысел? Тогда откуда же они действительно знали о его возвращении? Так что, было о чем призадуматься. Его встречали на повозке, запряженной упряжкой оленей. По дороге парень познакомил мужчин со своей собакой, и шаманы тут же одобрили псину и даже провели над ней какой-то ритуал. Без крови Дениса, взятой из пореза на руке, конечно, не обошлось. Ею Сонечке перемазали носик, прочитав какое-то непонятное заклинание и пояснив, что после этого обряда собака будет находить хозяина даже за сотню километров. Парень уже ничему не удивлялся. Он хотел разузнать от шаманов хоть какие-то новости о Егоре, но те ничего ему не говорили. Вся поездка заняла около часа. Когда они уже приближались к поселку, один из шаманов вдруг обратился к нему. — Егора сясь нету. Не его вахта. Он приедет к снегу. А ты пока отдыхать, а потом много баня, вода и обряд. Много пить трав, кровь дитя олень. — Хорошо, — кивнул Денис. Ведь он для этого и прибыл, чтобы не задавать лишних вопросов, а получить ответы на них со временем самому. Вскоре нарты остановились у окраины небольшого поселения. Они все дружно слезли. Один из шаманов повел оленей в стойло прямо вместе с повозкой, нагруженной вещами и рюкзаками, пояснив: — Ты их завтра взять. А сясь иди, тебе показать твой дом. Один из шаманов провел Дениса через весь поселок. Все жители, какие не спали, вышли на улицу и с интересом рассматривали гостя. Ближе к лесу, на отшибе, стояла одинокая большая юрта. Шаман, завидев ее, прибавил шагу. «Да-ладно…!» — парень радовался, что уже стемнело, и лица не видно, а то было бы крайне неудобно за охватившее его недоумение. Они что, всерьез решили его здесь поселить? А шаман с хитрой улыбкой пригласил Дениса зайти внутрь, отодвигая оленью шкуру, служившую дверью. «Спокойно, Диня, спокойно… Ты же не думал, что манси предложат тебе номер в пятизвёздочном отеле?» Натянув на губы дежурную улыбку, он ступил внутрь юрты. На удивление, там оказалось вполне тепло и уютно. Соня спрыгнула с его рук, покружила по юрте, обнюхала каждую вещь. Видимо жилище ей сразу пришлось по душе. Вскоре она выбрала себе лежанку, на которую нагло пристроилась, свернувшись калачиком, обозначив тем самым свое место. — А… Когда баня? Травы и кровь оленя? — поинтересовался Денис, вполне готовый приступить к дальнейшим действиям. — Сяс спать, потом не спать, утро баня! — шаман хотел удалиться, но, еще подумав, добавил. — Кушать незя. Только спать. Утро я прийти сюда. — Мммм… — понимающий протянул Денис, кивая головой. — Понятно. И вам тогда спокойной ночи… Проводив мужчину, он завалился на топчан, где лежала небольшая подушка, расшитая национальными узорами, и пара шкур, то ли волков, то ли медведя, в полумраке он не разглядел. Выключив керосинку, он улегся, и через секунду Сонька прыгнула к нему и пристроилась где-то в ногах. «Ну, если собаке понравилось это место, то чем я хуже?» — промелькнуло у него в голове. А через пять минут Денис уже спал мертвецким сном. И на этот раз свист дедушки его не донимал. Поселок, в котором он оказался, представлял собой несколько десятков деревянных домов, в которых местные аборигены размещались большими семьями — старики вместе с сыновьями, дочерьми, их супругами и внуками. В каждом доме ютилось человек двадцать, но, как говорится, в тесноте, да не в обиде. На окраинах располагались крытые загоны для оленей, а по всему селу бегали собаки, их никогда не привязывали, ибо четвероногие охраняли территорию от волков. Население составляло около тысячи человек, и все они являлись в той или иной степени близкими родственниками друг другу. Именно потому, кровь, влитая в общину Егором, являлась бесценной. Денису удалось мельком увидеть нескольких мальчиков, по виду на него похожих. Но дети не смели к нему приблизиться из боязни и потому, что взрослые не разрешали. У самого юноши тут тоже обнаружилась родня, данный факт явился для него полным шоком, он как-то и подзабыл об этом обстоятельстве! А так, конечно, оказалось интересно познакомиться со своей родной бабушкой и ее большой семьей. Все они смотрели на него с обожанием и протягивали руки, чтобы потрогать. Манси вели размеренную жизнь в миру и покое. Мужчины ежедневно занимались рыбалкой и охотой. Женщины выделывали шкуры, шили, нянчили детей, стряпали. В общине всем заправлял совет шаманов, и если между кем случались конфликты, для решения любых вопросов обращались к ним. Они вместе с тем иссохшим вечным стариком жили в отдельной юрте и без конца колдовали, варили лекарственные отвары, лечили заболевших, то тучи разгоняли, то стаи волков, в общем, работы хватало. Денис не был ни шаманом, ни старейшиной, но ему дали понять, что у него особенное предназначение. Удивительно, однако в поселке не имелось и следа цивилизации — ни одного магазина, ни школы, ни административного пункта. Ежегодно посельчане сдавали избытки пушнины заезжающему бизнесмену, а тот в обмен снабжал их патронами, инструментом, металлической посудой, керосином, солью и чаем. Каждый взрослый мужчина имел охотничье ружье, но лук никто не отменял, и дети на досуге соревновались в стрельбе из него. Причем, девочки в ловкости ни в чем не уступали мальчикам. Прибытие Дениса вызвало фурор у местных девиц на выданье. Разумеется, любая из них была счастлива стать его женой. Среди девушек, надо сказать, на редкость страшненьких, тут же развернулось за него рьяное соперничество. Иногда, набравшись храбрости, они ходили посмотреть на Дениса, стояли, толкались, хихикали, а потом вдруг с визгом разбегались. Впрочем, потом старшие сделали им внушение и запретили приближаться к парню. По прибытию Дениса поселили в одну из церемониальных юрт для проведения над ним различных ритуалов, и теперь почти каждый день шаманы приходили к нему, поили какими-то отварами, окуривали дымом и читали заклинания. Ему объяснили суть его великой миссии — научиться вступать в контакт с Хозяином тайги и привлечь его защищать интересы общины, а именно, чтобы тот предупреждал о появлении посторонних и помогал расправляться с теми, у кого из них имелись злые намерения. В принципе, Хозяин делал это и ранее, только далеко не всегда, основательно путая плохих людей с хорошими. Например, лешак постоянно вредил Егору, ведя с ним скрытую войну. И за что? Иногда даже за какую-то срубленную елку! Манси же просто обожали этого лесника. А вот беглых уголовников Хозяин по непонятным причинам тогда не тронул. Хорошо, Егор убил их, а то непременно случилась бы большая беда! В общем, Денис должен научиться своим влиянием направлять действия и силу таежного духа в нужное и выгодное для манси русло. И они были уверены, что это ему по плечу. Над парнем провели несколько ритуальных обрядов, в том числе и на бессмертие. А он поклялся быть преданным общине и всегда действовать на их стороне. Клятва, что он никогда не покинет эти места, не потребовалась. Манси широко улыбались и твердили, что он может уехать, когда захочет, но все равно сюда вернется, рано или поздно. Также юноше пришлось привыкать к местной пище, состоящий в основном из рыбы и оленины. Хлеба не было совсем, но, учитывая его исключительность, для него раз в день пекли какие-то вполне съедобные лепешки. Наконец, в один прекрасный день шаманы объявили, что Денис стал полноправным членом их общины. Это означало, что он мог занять любой из пустующих домов, жениться, ходить вместе с мужчинами на охоту и рыбалку и свободно передвигаться по всему поселку. Домик для него манси обставили сами, натаскали в него разной утвари и настелили на пол шкур. Кроватей и прочей мебели они не знали, все делалось на полу. Денис переживал, как он будет жить один, однако к нему вести хозяйство и готовить еду перешла родная бабушка, вполне еще крепкая и подвижная старушка, прихватив в собой одного из правнуков, мальчика семи лет. Последний, к глубокому шоку Дини, оказался сыном Егора! Шаманы попросили парня поднатаскать пацаненка говорить по-русски и вообще позаниматься с ним. Мальчика звали Семен, и он сразу же зазнался перед своими сверстниками, которые его за это в первый же день побили. А вот Яши в поселении не оказалось, так как его отправили учиться в интернат. Манси считали, что ученые люди с высшим образованием им тоже нужны, хотя бы для того, чтобы достойно проводить переговоры с русскими заезжими чужаками и управлять общиной. То есть, они заботились о своем будущем. С трудом, но Денис все же постепенно привык к жизни в поселке и наладил свой быт. А тут и зима подоспела. И это означало, что скоро на заимку должен был прибыть Егор, чтобы нести очередную вахту. Итак, медленно, но верно он становился частью тайги и этого загадочного народа. Тому, что запросто умел делать любой ребенок старше пяти лет, Денису приходилось обучаться уже в зрелом возрасте. И, нужно признать, обучение давалось парню на удивление быстро и легко, словно он с этим родился. Научился он многому — плести сети, ловить рыбу, как речную, так и озерную, выслеживать добычу. Накидывать лассо на рога оленя, ставить капканы на росомах и зайцев. Стрелять из лука, метать ножи. А стрелять из ружья его учить оказалось не надо, Денис всех удивил, когда продемострировал свои отличные навыки. После шаманских обрядов в парне словно все органы чувств заработали лучше раза в три, если не больше. Он стал видеть и слышать ярче, дальше. А также обострилось обоняние и осязание. О таком даре мог мечтать любой охотник. Шаманы неоднократно поясняли, что он особенный, и пользоваться этим даром нужно исключительно на благо природе. Нельзя брать у тайги больше положенного. И Денис эти правила принял. Через два месяца он уже неплохо понимал мансийский язык, возможно, не все слова произносил правильно, но, о чем говорили, разбирал весьма сносно. И вновь ощущал, что начал читать мысли животных — собак и оленей. Мальчика Семена он по вечерам обучал русскому языку, а если было время, то и другим предметам, а иногда просто играл с ним в развивающие игры. Однако и Семен передавал Денису много знаний, касающихся жизни в тайге. Так он и жил в мансийском поселении, все больше и больше сливаясь с этим народом. Единственное, что омрачало его настроение, так это настойчивое требование шаманов взять себе в жены одну из девушек и дать продолжение рода для своего же блага на бессмертие. По понятным причинам Диня вовсе не хотел жениться, он просто предпочел бы с любой переспать, можно даже с замужней. Он заверил, что ребенок не будет обделен его вниманием, лишь бы не принуждали брать ответственность за саму женщину. На этом и порешили. Сегодня вечером ему предстояло на совете шаманов объявить публично, какую девушку он выбрал. К сожалению, Денис не выбрал ни одну из предложенных избранниц. Как тут выберешь, если из головы не выходил образ Егора! Да и всякий раз, проходя мимо какой-нибудь местной «красавицы», он ужасался своим мыслям. «Не-е-е… не-не… Я столько не выпью! — думал Диня. — В меня нужно литр минимум влить того отвара, что давали Егору! Ой, бля-я, и на какой хуй мне это уебище лесное?!» Конечно, эти мысли он держал при себе. Но надо было что-то решать и сделать выбор. Вопрос стоял еще и в том, а согласится ли сама девушка пойти на такое самопожертвование? Не факт, что ее судьба станет после этого счастливой. — Сём, а Сём, какую девушку ты мне посоветуешь взять на ночь? Денис советовался со своим мальчиком-другом на равных, с учетом, что дети здесь рано взрослели, поэтому и не считал, что подобный вопрос будет считаться зазорным или постыдным. Семен характером и внешним обликом сильно напоминал Егора, и из-за этого Денису было в двойне приятно узнать его мнение. Мальчишка напустил на себя умный вид, потом слегка покраснел и сказал: — Ну…. Самая красивая у нас Айта, я бы женился на ней, только она старше меня на пять зим. — Семен, сколько раз я тебе говорил, не зим, а лет или годов. Запомнил? Молодец! Айта, говоришь? Это правнучка третьего шамана? — Она, — кивнул Семен и тяжко вздохнул, а затем гордо заявил: — Если ты на ней не хочешь жениться, то я возьму ее потом в жены с твоим ребенком. Она красивая и хорошая. — Мммм… Просто гора с плеч. Хорошо, попытаюсь, если она сама согласится. С Семеном он согласился. Девушка, конечно, была далека от понятия слова «красивая», но на фоне остальных действительно казалась самой миловидной и ладной на фигуру. Что же, выбор был сделан. Этим же вечером парень сообщил шаманам о своем решении.