Дух тайги

Как бы ни хотелось Денису остаться с Егором подольше, чувство смятения с каждой минутой нарастало и, чем ближе он подходил к поселку, тем сильнее ощущал необъяснимую тревогу. Спешно поднимаясь на опушку по сугробам, Денис нервно прислушиваться. Его начала настораживать гнетущая тишина вокруг, ведь в тайге всегда присутствовали хоть какие-то звуки, а тут — вообще ничего, беззвучно мертвый лес. — Что-то не так, — встревоженно пробормотал себе под нос юноша. А не так было все, да и Соня начала повизгивать и жаться к нему, словно собачку тоже что-то волновало. Уже стемнело, и только Луна, словно яркий фонарь, освещала все вокруг. Ее свет мягко ложился серебром на ровные сугробы. И в этой завораживающей прелести было много мистического. Например, почему неслышно воя волков? Почему не прыгали по веткам белки, не трещали дятлы? Почему не раздавались крики других ночных птиц? Что их всех напугало? Тайга будто разом вымерла и превратилась в декорацию немого театра. Вдруг по левую сторону Денис увидел следы. Много следов. — Соня, а ну-ка, давай-ка посмотрим… Приблизившись к тому месту, Денис ужаснулся от представшего перед ним необычного зрелища. Действительно, следов вокруг — немеряно, судя по величине, они принадлежали семейству йети. Но самое удивительное и страшное было другое: среди этих следов встречались и поменьше. Следы человека! Денис присел на корточки и, словно эксперт-криминалист, принялся их изучать. «Тут, похоже, боролись…» — предположил он, так как снег был изрядно продавлен телами и повсюду забрызган кровью. Отступив немного назад, Денис заметил маленькие следы одного из детенышей йети, будто бы тот убегал. Как раз в ту сторону, откуда он только что пришел. А следы больших йети, самца и самки, уводили в сторону поселка. Но кровь? Чья же она? Зачерпнув в ладонь пригоршню окровавленного снега, Денис тщательно принюхался. — Хм, если я что-то понимаю, кровь явно не человеческая, — данный вывод напрашивался сам собой. — Это охотник, или кто его там знает, ранил одного из взрослых йети. А детеныш по ходу или испугался, а потом убежал, или родители его так пытались спасти, приказали бежать, а сами вступили в поединок с браконьером. Верно это или нет, Денису предстояло еще выяснить. Но чуть позже, а сейчас нужно было спешить. Орлов, не теряя больше времени, побежал по большим следам, которые, в любом случае, вели в сторону мансийского поселения. Теперь было понятно, отчего у него в душе грохотал набат. Сейчас страх отступил куда-то на задний план, и его тревожила судьба не только манси, но и семейства йети, а также ни в чем не виновного детеныша, который, похоже, сейчас где-то бродил один по тайге, без родителей. Денис уже приметил окраину поселка, осталось лишь перейти замерзшую речку, и он дома, как вдруг следы, по которым он шел, разделились. Те, что принадлежали человеку и большому самцу йети — вели в поселок, а те, что поменьше, уходили в сторону. Это точно самка, и она ранена! За меньшими следами тянулась полоса из капель крови. Таким образом, картина вырисовывалась еще ярче. Самец защищал семью, отвлекая на себя охотника, уводил опасность от раненой матери и убежавшего в лес детеныша. Соня резко остановилась, всем видом показывая, что дальше идти не намерена. — Трусиха! — раздраженно прикрикнул на нее Денис. — В самую трудную минуту ты решила меня бросить? Вот я Черчилю-то потом расскажу-расскажу, как кто-то испугался… Думаешь, ему это понравится? Собака виновато склонила голову, но следовать далее так и не решалась. И у Дини вдруг снова резко разболелась голова. Да так сильно, что казалось — того и гляди лопнет по швам. Источник странной энергии шел из кустов, откуда вскоре послышался протяжный стон. Жалобный, просящий о помощи, наполненный страданием, ужасом и тревогой. — Тише, тише… Я не сделаю тебе ничего плохого… Денис вгляделся в заросли сухого камыша, откуда доносились хриплое дыхание, слабое рычание и скулеж, напоминающий плач обычного ребёнка. Раздвинув подернутые инеем ветки кустов, он увидел ее! Светящие желтоватые глаза, наполненные болью и страхом, смотрели с мольбой. — О, боже!!! Ти-и-и-хо, моя милая, не бойся, я не причиню тебе зла, — приглушенно запричитал парень, подавляя в себе желание бежать от самки йети сломя голову, пока череп не лопнул от боли. Только сейчас Денис заметил, что дикая женщина крепко прижимает к себе совсем крохотного малыша. Младенец льнул к материнскому телу, безвольно водя пушистой ручонкой по ее пустой и дряблой груди. Видимо, йети давно голодали, и всему семейству пришлось покинуть свое убежище в поисках еды. Вышли, да и нарвались на какого-то ублюдка. Она была большой, просто огромной, а еще странной, не похожей ни на обезьяну, ни на человека! В йети все это было перемешано, и в этом имелась какая-то своеобразная прелесть. «Удивительное существо!» — подумалось Денису. Парень отчетливо понимал, что уже совсем ее не боится. Оставалось только убедить йети в том, что он пришел с миром и хочет помочь. И, при этом, женщина показалась ему необыкновенно прекрасной. Ее блестящие глаза, тяжелый и страдальческий взгляд говорили о многом. Денис, не размениваясь на прелюдию, решился мысленно вступить с ней в контакт. Увы, с первого раза не получилось. — Я не причиню тебе зла! — беззвучно взмолился он. Пару секунд самка смотрела на него как-то странно, будто бы это он был самым слабым звеном во всей эволюционной цепочке. Но Денис не сдавался, ведь он понимал, что йети напугана и как мать будет бороться до конца, только вот, как воспринимать Дениса, другом или врагом, она пока не понимала. Нужно было как-то попытаться объяснить свои дружеские намерения. Поэтому парень медленно, избегая резких движений, осторожно дотронулся до носа йети кончиками пальцев. Женщина жадно втянула запах человека, расширяя крупные ноздри. Сонечка все это время оставалась позади, где-то в метрах десяти от них. Собака не уходила, но и не изъявляла желания подходить ближе, а сидела в режиме ожидания. Денис сделал шаг вперед. Самка йети в ответ угрожающе зарычала. Она попыталась отодвинуться, но внизу, у нее в ногах, брякнуло что-то металлическое и тяжелое. Одна нога женщины оказалась в капкане, такие ставят на медведей или иных крупных хищников. То-то след второй ее ступни показался Денису каким-то смазанным! Как несчастная вообще могла пройти такое большое расстояние наполовину обезноженной? Видать, терпеть больше не могла, да еще голодная и с малышом на руках. Капкан рвал плоть и причинял жуткие страдание, это из-за него женщина потеряла так много крови. «Надо освободить! Срочно! Кем бы тот негодяй ни был, я убью его!» — пообещал Денис сам себе. А тут, на удивление, и самка вдруг успокоилась, по крайней мере рычать перестала. Просто смотрела желтыми, полными муки и страха глазами, и казалось, что они наполнены влагой. «Она плачет, ей больно, она просит о помощи! — смекнул юноша. Вроде бы, Денис постепенно начал читать мысли раненой. Это все происходило за гранью понимания парня, на каком-то запредельном, нечеловеческом уровне. Женщина-йети без слов поведала ему о случившемся. Их застали врасплох, ситуация вышла из-под контроля, из-за голода они потеряли бдительность, и все вскоре пошло не так, на них напали. Второго ребенка пришлось отослать в лес, чтобы спрятался, а родителям — брать основной удар на себя. В итоге муж, рискуя жизнью, увлек врага за собой в человеческую деревню. Ее сердце разрывалось от боли и страха за малыша и мужа, менее всего она сейчас думала о себе. Но она сделала все, что от нее зависело. Денис чутко улавливал волны ее мыслей и связывал их воедино. — Бедняжка, — тихо произнес он и успокаивающе погладил тоскующую женщину по шерстистому плечу, все также, без резких движений, приговаривая. — Не бойся меня. Я хочу помочь. Это ведь ты звала меня на помощь? Я знаю, что ты… Я пришел. Не плачь, я освобожу тебя. Просто позволь мне это снять с тебя это… Высвободить ногу из капкана оказалось не так-то просто. Но йети будто бы все понимала и терпела из последних сил. Наконец, зловещие оковы были отброшены! Острые металлические наконечники оставили глубокие раны в ноге, проколов ее до самых костей. Денис стянул рюкзак с плеч и извлек оттуда баночку с бальзамом на травах, приготовленным его бабушкой-мансийкой, и обильно нанес мазь женщине-йети на раны. Та даже не зашипела, просто расширяла ноздри, тяжело дышала и внимательно смотрела на Дениса. Затем парень достал лепешки и протянул йети. Женщину не пришлось уговаривать дважды. Предложенную еду она, можно сказать, проглотила, почти не разжевывая. Пришлось еще порыскать в рюкзаке и, на счастье, там нашлось немало съедобного. Например, недоеденный ягодный джем и целая упаковка галет. И даже половинка шоколадки, лежавшая в одном из кармашков, благополучно забытая парнем с тех далеких времен, когда он прибыл сюда на самолете. Кто бы мог подумать, что вторая половинка достанется самке йети! Фантастика! После шоколада снежная женщина и вовсе ожила. Да и бальзам был должен восстановить кровоснабжение и снять воспаление. — Ну, надеюсь, теперь у тебя хватит сил добраться до своего логова. Тебе пора домой! А я пойду, разберусь с твоим мужем и человеком, причинившим вам зло. И не переживай, я найду твоего старшего малыша и верну потом в целости. Обещаю! Если что, меня зовут Денис. Просто позови меня, и я приду, — все это парень сказал, зная, йети его поняла. А еще он подумал, что завтра, судя по всему, ему опять предстояла встреча с любимым! — Сонька, хорош сачковать, пошли… — окликнул Денис свою собачку. Но сам еще долго стоял, рассеянно глядя вслед огромной мохнатой лесной женщине, которая, заметно прихрамывая, но не теряя при этом величественности, медленно удалялась прочь, прижимая к груди младенца. И пытался при этом сообразить — не причудилось ли? *** Не менее часа Егор бился над тем, чтобы вытащить детеныша йети из ямы. Он и конец упряжи от саней в нее бросал, и спускал длинную ветку, и ласково уговаривал, но малыш никак не мог сообразить, что от него требовалось! Вскоре лесник пришел к выводу, что детеныш просто с виду крупный, как и его родители, а на самом деле — еще совсем несмышленыш, видимо, не более двух лет отроду! И ничего мужчине не оставалось, как обвязать упряжью Черчиля и швырнуть его в яму. Впрочем, умный пес быстро сообразил, что от него требовалось. Он ухватил маленького йети за загривок, словно щенка, и Егор с огромным трудом, пыхтя и отдуваясь, вытащил из ловушки их обоих. Малыш йети еще не обладал таким густым покровом шерсти, как взрослые особи, поэтому дрожал от холода и страха. Лесник завернул его в свою куртку, уложил на сани и взял курс на заимку. Вскоре он без приключений добрался до дома. Там он попытался было усадить детеныша на стул или уложить в кровать, но тот упорно сползал на пол и забивался в дальний угол комнаты. Наконец Егор не придумал ничего лучшего, как постелить туда одеяло. Он дал малышу кусок вареного мяса и удивился тому, как скоро и с какой жадностью тот с ним расправился. После этого детеныш, вдоволь напившись воды, безмятежно посапывая, уснул, пригревшись, а лесник остался сидеть, пребывая в полном ступоре. Ведь, согласно строжайшей инструкции, при поимке йети он должен был заключить его в специальную, имеющуюся тут же, в сарае, клетку, ухаживать за ним и содержать в ней до прибытия вертолета. Но не сажать же в клетку такого маленького и безобидного детеныша! Сейчас Егор смотрел на йети не как на аномальное явление или какое-то чудовище, а как на обычного ребенка, который отстал от родителей, замерз, натерпелся страха и настрадался от голода, поэтому не мог даже думать, чтобы поступить с ним жестоко. Да и премиальные деньги, признаться, ему были не особенно нужны. Своих хватало, а перебираться на Канары или в Швейцарию он уж точно не собирался. И куда ехать отсюда, от Дениса, от своей любви? И от своего Яши! Мужчина и помыслить не мог, чтобы оставить работу и перестать бывать в этих краях, ведь именно здесь давно протекала самая интересная и насыщенная эмоциями часть его жизни. Уставший от тяжелого дня, он тоже вскоре уснул, даже толком и не поев. А проснулся от рычания Черчиля. Пес подавал какие-то странные сигналы. Шерсть его на загривке злобно вздыбилась, нос яростно морщился, однако, он был весьма сдержан в выражениях эмоций и не разразился в неистовстве, как если бы к заимке приближался чужак. Но, так или иначе, Егору стало понятно, что это явно не манси, и уж точно не Денис. Он вскочил с кровати и схватил ружье. Перепуганный детеныш йети, который тоже проснулся, еще плотнее вжался в угол и сцепил кулачки под подбородком, взирая на Егора круглыми, доверчивыми глазенками. Теряясь в догадках, кто бы это мог быть, Егор вышел на крыльцо и, приструнив пса, призывая того к порядку, принялся прислушиваться. Так и есть. Скрип снега под лыжами явно говорил о том, что к заимке приближался человек. Глаза Егора грозно засверкали. Сейчас лесник был не на шутку опасен и вполне способен убить кого угодно. — Кто здесь? — грозно гаркнул он. — Жить надоело? Отвечай, пока не завалил тебя нах! — Да свои, свои! — вскоре за воротами раздался скрипучий смешок. — Это же я, Боря! Аль не признал? Открывай, кореш, базар к тебе имеется. Егор тут же узнал этого человека. Борис!!! Его сменщик! Да его тут и быть не могло, ведь им запрещено посещать эти места не во время своей вахты! Не иначе, как бородач решил удариться в беспредел и затеять собственную, кровавую игру. В ответ лесник громко и решительно лязнул затвором охотничьего ружья, убеждаясь в том, что оно заряжено. — А вот у меня нет к тебе базара, Боря, — ледяным тоном ответил он. — Убирайся прочь, от греха, пока я тебе мозги не вышиб. — Не, так не пойдет, Егорка, — с мерзким смешком протянул тот. — Я тут йети ловил, чтобы денежку заработать. Преследовал целую семью. Ранил самку, потом за самцом погнался, но обоих упустил. А вот ребятенок их на моих глазах свалился в ловушку! Я вернулся за ним позже, но ты меня опередил, уже вытащил щенка. А ведь яму ту я выкопал! Я!!! Так что малец мой по праву! Отдай мне мое, напарник, и разойдемся, как в море корабли. А я в обмен на него отдам тебе то, что так дорого твоему дружку-пидарасу. — Что ты имеешь в виду? — смешался в мыслях Егор. — Это ты о чем? — А ты не знаешь? — продолжал ржать Борис. — Мансийку его, брюхатую женушку, я захватил! И спрятал так, что вам никогда не найти. А убьешь меня сейчас, так она, связанная и без костра, сразу погибнет. И вы никогда ее не найдете, даже костей, которые от нее останутся. Уж можешь мне поверить! — Да мне плевать на нее, — как можно равнодушно, изо всех сил стараясь казаться спокойным и унять в голосе злобную дрожь, сквозь зубы процедил Егор. — Думаешь, наивный, что я рыдать буду, если сгинет одна из мансиек? А вот детеныша йети я, на самом деле, захватил. И не отдам тебе его. С какой стати? Это моя добыча! — В общем, даю тебе на раздумье сутки. Завтра приду, — перестав веселиться, мрачно буркнул в ответ Борис. — И если щенка мне не выдашь, то ту девку я до смерти замучаю. Буду куски от нее отрезать и волкам бросать. Так-то! — Катись к лешему, — беззаботно послал его Егор. А когда Борис удалился от заимки на значительное расстояние, лесник принялся быстро собираться, надеясь выследить, где Борис спрятал Айту, ну и, заодно, подстраховать Дениса. Ведь сердце ему подсказывало, что парень уже узнал о похищении своей невесты и тоже, наверняка, должен был ринуться на ее поиски.