ну и какого чёрта я делаю?

-...и ещё зажигалку, - Земфира вздрогнула, услышав собственный голос - отчего-то он прозвучал непривычно. Как давно на этот раз она не выходила из дома?.. Всё как один бесконечный день: неделя, две, три, месяц, полгода... Кажется, было что-то ещё... вчера вечером звонила мама... или не вчера? Она вышла из продуктового магазина и растворилась в густых сумерках. Подошла к промокшей насквозь лавочке, опустила на нее пакет и закурила. Острый месяц утопал в дымчатых облаках. - Ну привет, месяц! - Земфира махнула рукой. - Давно я тебя не видела. Да и нечего тебе рассказать, видишь меня?.. Ну, чего ты! Неужели не узнаёшь?.. Она двинулась дальше, внимательно разглядывая отражения в лужах. - Я тоже не узнаю, - печально вздохнула. - Скажу по секрету, я совсем расклеилась. Интересно, утро сейчас или ночь?.. Земфира подняла голову и поймала на себе настороженный взгляд женщины-дворника. «Ну вот, - подумала она, - теперь ещё и примут за сумасшедшую». Земфира курила, напряженно вглядываясь в распахнутое настежь окно. - Интересно, - едва слышно повторяла она, - интересно, утро сейчас или ночь?.. Тогда всё было по-другому, всегда в запасе был какой-то спасательный круг, и почему она раньше этого не понимала?.. И ведь не так уж давно это было: когда беспокоишься, чтобы телефон не был разряжен, следишь, чтобы был под рукой, когда чувствуешь себя последним дерьмом за семнадцать пропущенных и всё потому, что в этом чёртовом баре слишком громко играла музыка - «да и за каким хреном я вообще туда попёрлась?», когда искренне не понимаешь, ну зачем так беспокоиться, если от тебя четвертые сутки нет вестей - это же всего лишь какие-то четыре дня. И так странно - как поздно всё-таки приходит это пресловутое понимание, что же на самом деле произошло. Сначала ты чувствуешь опустошение, позволяешь себе смириться и привыкнуть. Проходят дни, недели, месяцы. И вот ты сидишь с телефоном в руках, бездумно пролистывая одни и те же короткие сообщения и, наконец, осознаешь: «нет, это слишком больно, этого я точно не переживу». Но ты живёшь. Открываешь каждое утро глаза с единственной мыслью: «...и для чего я проснулась?», но живёшь. Точно так же копятся заботы, мелькают лица - грустные, радостные, злые, знакомые и незнакомые. И ты бродишь среди них, словно тень, растворяешься в привычной суете, лишь бы чем-то себя занять. Возвращаешься к делам, но всё будто бы валится из рук, утекает сквозь пальцы. И даже музыка не приносит облегчения, а казалось бы!.. Но даже она не может заглушить этот бесконечный поток мыслей. Кажется, что тебя уносит смертельным водоворотом на самое дно, ты барахтаешься, барахтаешься, а потом... сдаёшься. Вот так просто. Потому что всё теряет смысл. Земфира затушила сигарету в пепельнице. С улицы доносился приятный запах ранней оттепели. Она сделала глубокий вдох и закрыла окно. Острый месяц утопал в дымчатых облаках. - ...если творчество не поглощает тебя полностью, есть же и другой путь, - шептала Рената, с силой прижимаясь щекой к острой ключице, - помнишь, ты говорила про тур?.. Нужно заходить с другой стороны - механической и прагматичной, ты ведь думала об этом?.. Я знаю, что думала. - Мне кажется, я уже прыгнула выше собственной головы, - она помолчала, стараясь выровнять дыхание. - Последняя песня просто вывернула меня наизнанку. «...если творчество не поглощает тебя полностью» - Земфира тщетно пыталась сосредоточиться, но в голове звучали одни и те же слова, будто бы на повторе. Нет, это было не так, творчество по-прежнему затягивало Земфиру сполна, но оно же её и разрушало. Каждый образ, каждая нота, словно были выдернуты из самых потаённых уголков души, куда и не следовало соваться, они заставляли её снова и снова переживать самые болезненные, самые страшные моменты. Всё равно что замкнутый круг: каждый раз ты возвращаешься в одну и ту же точку. -Нет, ребята, - отрывисто проговорила Земфира. - Вы меня простите, но так не пойдет! Жестом призывая остановиться, она соскочила со стула и выбежала за дверь. - Постой, - Алексей последовал за ней, - что это значит, ты куда?.. - Я возложила на эту работу слишком много, - она глубоко затянулась. - И, кажется, у меня не будет ни ещё одной попытки, ни шанса отыграться. Я знаю, какой результат мне нужен, слышу и вижу. Может быть, мы с вами не в меру заняты друг другом, но я не получаю того, чего хочу, не могу даже требовать. Алексей собирался было что-то сказать, но осекся. Он знал, Земфира не поменяет своего решения. Через пару минут он уже заводил машину на парковке. Сигарета истлела до фильтра и обожгла пальцы. Она швырнула её в мусорное ведро. «В конце концов, я же ни разу вас не подводила - Земфира окинула взглядом опустевшую студию. - А вы меня?..» - Все хотят чего-то свеженького, - Земфира горько усмехнулась. - Как в продуктовом магазине. Я записала песни, но не могу их играть, не получается, всё через силу - так же нельзя... - Нельзя, - Литвинова наконец-то решилась заглянуть ей в глаза. - Оставь их пока, они же никуда уже не денутся... «Никуда уже не денутся, как и то, что засело во мне так глубоко» - думала Земфира, просматривая папки с вариантами плейлистов. Прошел месяц, а дело не сдвинулось ни на йоту. - Чего ты хочешь, простой отсрочки? - нужно было быть друг с другом предельно честными. - Ты же должна понимать... - Я просто хочу дать тебе хороший совет, - Рената побоялась дослушивать предложение до конца. - Я же это... не прощу себе, не могу же я делать вид, что все в порядке... - Так! - Земфира стукнула кулаком по столу. Надо было собраться - сколько можно прокручивать в голове одно и то же?.. В правом углу монитора появилось окошко сообщения. Земфира нахмурилась - она не могла вспомнить, оставляла ли этому человеку свои контакты. Быстро пробежалась глазами и свернула вкладку. Встала, прошлась по комнате. Снова открыла - кажется, это было как раз то, чего она и хотела, но почему же так непросто решиться?.. Постоянные перепады напряжения время от времени выводили аппаратуру из строя. «Странно, - думала Земфира, - на саундчеке же такого не было?..» Она продолжала петь, зал реагировал слабо, люди то и дело пробирались к выходу. По телу била дрожь, мысли мешали сосредоточиться. Нужно было поднажать, ужасно злило, что музыканты играют вполсилы. - Вам нужно заканчивать, - донеслось откуда-то сзади. Земфира смерила взглядом невысокого худосочного работника сцены. Скорее всего, одного из стажёров. - Кто вас сюда пропустил? - Она отошла от микрофона, намереваясь вывести парня за кулисы. - Идемте, здесь не проходной двор. - Да что вы, сами не видите?! - Он указал рукой в сторону зрителей. - Все разошлись! И правда, в зале было пусто. По полу были разбросаны раздавленные сувениры и смятые флаеры. - Хватит с тебя, Земфира, - чьё-то тяжелое дыхание неприятно пощекотало шею. Земфира проснулась. Кажется, эти последние слова были произнесены её собственным голосом. «В который раз уже?..» - сделав над собой усилие, перевернулась на спину. Первые лучи весеннего солнца вовсю били в окно. «Не одно, так другое, - с досадой думала она, - как будто всё, к чему я прикасаюсь, превращается в пыль». Помогла надеть пальто и, аккуратно взяв под руку, вывела Литвинову из ресторана. - Мёдом тебе, что ли, тут намазано, - ворчливо проговорила Земфира, захлопывая дверь автомобиля. - Я утвердила новый состав. Превосходные трудяги, пока что я более чем довольна. Теперь будем думать над аранжировками. Я кое-что набросала, но это всё мимо. Есть, конечно, парочка интересных, но тоже нужно доработать. Но сейчас - отвлечься, остыть немного. Хотя, если по-честному, то и паузы для меня губительны... Чёрт знает что, сны ещё эти... Сегодня опять, представляешь?.. Это, конечно, выбивает из колеи... - Боже, кошмар какой-то - Рената задумчиво смотрела в окно, - от снов этих так трудно избавиться, вот как прицепятся... «И с кем это я только что разговаривала, - Земфира слегка улыбнулась. - Она же сейчас вырубится». - Ещё я это, - Литвинова помедлила, - ну не могу я не сказать, чего я тут, конечно, без тебя только не навыдумывала... Так что, наконец-то, ты рядом. Это, знаешь, я как будто бы ещё с утра поняла, что ты позвонишь сегодня... Правда, ну чего ты смеешься?.. И вот такое ощущение, будто сейчас закрою глаза - и всё это шутка, кто-то хохочет над ухом, совсем не ты, а ты сидишь там у себя... одна, а я - у себя... - Безобразие какое, - Земфира продолжала смеяться, - ну просто слов нет. Потерпи чуть-чуть, видишь, уже подъезжаем?.. Только здесь не засыпай, а то хрен потом растолкаю, слышишь?.. - Давай лучше погуляем?.. Земфира задержала удивленный взгляд. - Ну чего ты? - не унималась Рената. - Посмотри, сегодня такой необычный вечер!.. Какое небо, тебе же нравится такое, я знаю. И вроде бы даже потеплело... весна же!.. - Ты же и шагу не сделаешь без моей помощи. - Да?! - с вызовом вскрикнула Литвинова. - А вот это мы и посмотрим... К тому же, мне ведь совсем необязательно ходить без твоей помощи!.. Земфира усмехнулась, ища глазами наиболее удобное место для парковки. Вечер и в правду был необычным. Они шли по безлюдному переулку в сторону набережной. Изредка проезжали машины, свет фонарей мягко освещал мокрую от дождя тротуарную плитку, тёплый ветер то и дело обдавал лицо. Литвинова двигалась на удивление легко и свободно. Не умолкала ни на секунду, с интересом вглядывалась в каждый предмет, что попадался ей на глаза, делала снимки на телефон и с широкой улыбкой спешила ими похвастаться. Земфире очень не хватало этой непринужденности, такой странной жизнерадостности, граничащей с отчаянием и, конечно же, ей не хватало этого громкого смеха. И когда она в последний раз слышала этот смех?.. - А давай не будем возвращаться за машиной? - Рената скользнула рукой по спине. - Прогуляемся до твоего дома. Ты ведь хорошо припарковалась, простоит до завтра?.. Земфира кивнула - совсем не хотелось разрушать это неожиданное волшебство. - Почему ты всю дорогу молчишь?.. - Не хочу перебивать. - Так неправильно. Я же вижу, ты хочешь что-то сказать. Скажи, пожалуйста, это что-то не очень хорошее, да?.. Они вышли на набережную и остановились у парапета. - Я не чувствую себя уверенно, - Земфира закурила. - Понимаю, это пройдет, как только я выйду на сцену. Снова всё пойдет по накатанной, станет легче и спокойнее. Но сейчас я как будто бы даже... боюсь. - И я боюсь, - Рената опустила голову ей на плечо. - Знаешь, я очень боюсь... Даже не понимаю, как это я решилась предложить... Вот только недавно сидела и думала: «Боже, она же так устала, ну пожалуйста, пусть отдохнет хоть немного». А с другой стороны - я же знаю, чего тебе стоит эта твоя усталость, разве ты можешь без неё?.. - Ты уверена, что достаточно выпила для этого разговора? Литвинова с улыбкой заглянула Земфире в глаза, но та выглядела пугающе серьёзной. - Я боюсь разочаровать тебя, - она отстранилась, чтобы иметь возможность наблюдать за реакцией. - Я ведь знаю, ты надеешься, что это поможет мне вылезти из этой ямы. Но этого может и не случиться, это надо держать в голове, ты бы смогла такое принять?.. Я вот - нет. Зная себя, точно могу сказать, я бы с этим смириться не смогла, вообще-то, даже думать об этом страшно и неприятно... Да и хочется, знаешь, как-то получить удовольствие, что ли, хочется быть уверенной, что это точно не зря и не в угоду каким-то своим причудам. Да и столько всего накопилось, как-то нужно взять себя в руки, чтобы это не превращалось в исповедь на сцене. Но я никак не могу со всем этим разобраться, а времени остается катастрофически мало... - А ты не думаешь, что берешь на себя слишком много? - сейчас Рената выглядела предельно сосредоточенной, от прежней веселости не осталось и следа. - Какое тебе дело до меня, до того, что будет, а чего не будет, если это не относится к рабочему процессу?.. Единственное, что тебя должно занимать сейчас - так это музыка. - Она с силой сжала острые плечи. - Нет, с тобой нельзя по-хорошему... Ужас какой-то, ей-богу, в твоем самокопании даже мне тебя не переплюнуть. Земфира выдохнула. Кажется, на этот раз Рената попала в самое яблочко. Смертельно не хотелось видеть её слезы, снова чувствовать жалость и ненависть к себе. Оставшуюся дорогу шли молча. Обе думали о чем-то своём. Если и был какой-то свет, то вот он, такой размытый и непостоянный. Да, Литвинова умела быть убедительной в своём раздражении: когда кажется, что всё, ничего уже нельзя исправить, собственные мысли окончательно загнали в тупик и не будет уже выхода - она, сама того не понимая, находила решение. А, может быть, вот он, тот потерянный спасательный круг?.. Земфира подняла голову и сделала глубокий вдох. Острый месяц утопал в дымчатых облаках.