Как по волшебству

      Тор и Северус не поладили. Уже спустя три минуты взвинченный Бог Грома вылетел из лазарета, сжимая кулаки. Договориться не получилось. Но это было не единственным козырем аса. Он знал, что его сокурсница, Лили Эванс, дружит со Снейпом. Поэтому, не теряя времени, он направился в гриффиндорскую гостиную.       Эванс сидела за книгой, но было видно, что двигающиеся картинки магических существ в учебнике занимают девушку меньше всего. — Лили, могу я поговорить? — спросил Тор. Девушка посмотрела на Тора, словно вспоминая, кто же перед ней стоит, но после рассеянно кивнула. — Я знаю, что ты дружна с слизеринцем Северусом… — Это не так, — перебила девушка. И, сделав паузу, добавила: — Теперь не так. — В любом случае, ты знаешь его, как никто другой. Я часто видел вас вместе и… — С чего вообще ты решил поговорить об этом? — Лили начинала раздражаться. — Мне нужна твоя помощь. Я боюсь, что после нападения Поттера, слизерин развяжет войну с нашим факультетом. — А, теперь мне стало ясно. — Голос девушки стал желчным. — Пришёл защищать своего друга? Знай, я не скажу о нём ни единого лестного слова школьной комиссии и кому бы то ни было. Пусть гниёт в Азкабане, мерзкий Пожиратель. — Я не буду защищать Поттера, он должен получить по заслугам, — быстро объяснил Тор, чтобы успокоить Эванс. — Я лишь хочу, чтобы Северус не винил в случившемся наш факультет. Я готов сделать всё, чтобы заслужить его прощение. Это поможет уладить конфликт между змеями и львами. — Боюсь, это невозможно. И дело тут не только в Северусе. Все в школе считают, что Слизерин — факультет тёмных волшебников, а Гриффиндор — факультет храбрецов и героев. Только вот это не так. И теперь, когда наша репутация подорвана, мы станем изгоями. Факультетом лжецов и лицемеров. Все остальные объединятся против нас.       На лице Тора появилась паника. Он и не думал, что ситуация столь серьезна.

***

      Естественно, после происшествия Джеймса не оставили в Хогвартсе. Его отправили в дом Поттеров, где взяли под охрану до суда, изъяли палочку, а также воспоминания о случившемся. Это было первым серьёзным делом нового министра, Гарольда Минчума. Он проявил себя как настоящий борец с Тёмным Лордом, ужесточив режим борьбы в волшебном сообществе. В Азкабан потоком ссылали людей, которые были заподозрены в помощи Тёмному Лорду. Многие из них умирали в тюрьме, потому что дементоры, чувствуя свою безнаказанность, устроили там настоящее безумие. Аврорат же загоняли делами, теперь они могли ворваться в любой дом волшебника, если на то был повод. Однако такие жёсткие меры приносили свои плоды — преступлений в волшебном мире стало немного меньше.       Комитет, собранный ради случая в Хогвартсе, был в замешательстве. Анализ показал, что заклятие, слетевшее с палочки Поттера, было не совсем «круциатусом», скорее, его более мощной модификацией. Да и испуг Джеймса после применения непростительного был слишком странным. Однако, было ясно одно — студент Хогвартса применил непростительное, а значит, должен получить наказание.       Спустя две недели после случившегося Северуса, Лили, Сириуса и Локи попросили явиться в Министерство Магии для сдачи воспоминаний и участия в суде. — Я против того, чтобы из меня извлекали воспоминания и препарировали их, как болотную жабу. — Сириус был в бешенстве. — Это ущемляет эти права!       Четвёрка была в кабинете директора. Они ждали, пока Дамблдор договорит с профессорами. — У тебя нет прав. — Локи даже не смотрел на Блэка. — Ты друг Поттера, а значит, твоё слово весит не больше пыли. — Пыль, не пыль… Я молчать не буду! — То-то я задыхаюсь рядом с тобой, — откомментировал трикстер. — Прекратите, и без вас тошно. — Недовольная Лили стояла поодаль от остальных. Ей было некомфортно, потому что Северус непрерывно смотрел на неё, пытаясь уловить взгляд. Эванс всё ещё не простила его за те слова, но чувствовала жгучий стыд за то, что не навещала Снейпа в лазарете.       Вошёл Дамблдор. Оглядев студентов, он молча взял со шкафа банку с летучим порохом и раздал каждому по горсти. После, жестом пригласил всех к камину. Сириус, Лили и Северус поочерёдно исчезли в зелёном пламени. Лофт тоже шагнул к камину, однако Альбус опустил свою руку ему на плечо. — Мистер Одинсон, я надеюсь, вы осознаёте серьёзность ситуации. — Да, профессор. — Локи покосился на руку директора. — Поттер должен понести наказание. — Безусловно. Но я говорю о другом. Ты ведь исцелил мистера Снейпа не обычной магией? — Нет, профессор. Разве существует необычная магия? — с ноткой иронии сказал Локи. — Я говорил с мадам Помфри, и она была удивлена, что при столь сильных повреждениях, юноша быстро пришёл в сознание. — Это всего лишь удача, не более. — Хорошо, мистер Одинсон. Нам стоит поторопиться, если не хотим опоздать.       Когда Локи появился в камине Министерства Магии, то увидел, что Эванс стоит между Сириусом и Северусом. Видимо, эта двоица уже успела сцепиться.       Министерство выглядело мрачновато. Люди выглядели не лучше — изнеможенные, с раскаленными от злости глазами. Дамблдор и студенты сильно выбивались из общей композиции парадными нарядами и относительно бодрым видом. — Профессор… — Лили сделала подготовительную паузу. — Вы тоже будете в коллегии Визенгамота?       Дамблдор склонил голову на бок и ответил: — Нет, мисс Эванс. Такой суд был бы несправедливым. — Но ведь многие из членов коллегии имеют связь с четой Поттеров. Разве их слова не будут субъективными? — Не в моих полномочиях решать такие вопросы, мисс Эванс. Это забота членов коллегии и министра. — Меня волнует другой вопрос, профессор. — Северус сосредоточенно осматривался по сторонам. — Визенгамот никогда не приглашал на суд несовершеннолетних свидетелей. Зачем коллегии понадобилось наше присутствие? — Это необходимо, чтобы… — Дамблдор задумался. — Чтобы показать юным волшебникам, что ждёт их за поддержку идей Волан-де-Морта. — Значит, они хотят запугать школу. Не лучший способ заручиться поддержкой студентов, — сказал Локи. Альбус слабо кивнул.

***

      Спустя четверть часа все уселись в большом зале среди полусотни волшебников. Среди полного состава судебной коллегии Визенгамота, родительского комитета, родителей Поттера и прочих личностей Локи заметил и министра: он сидел в самом углу, в тени, наблюдая за суматохой. «Очень хорошо», — подумал трикстер.       Ввели Джеймса. Он словно одичал: волосы прилипли к голове, одежда была мятая и явно несвежая, а глаза бегали из стороны в сторону. — Начинается суд над Джеймсом Флимонтом Поттером, студентом школы магии Хогвартс, который обвиняется в применении непростительного заклятия «Круциатус» к студенту вышеупомянутой школы, Северусу Тобиасу Снейпу.       Началось заседание. По очереди выходили волшебники с показаниями, и все они говорили о Поттере только хорошее. Затем в зал внесли омут памяти, собрали у Джеймса воспоминания и предоставили их коллегии…       В конце концов, выведенный из себя тягучим медленным процессом Сириус добился того, чтобы его выслушали. Но это было большой ошибкой. Конечно, ведь Сириус, который разгневанно что-то вещал коллегии о справедливости, был больше похож на шута, нежели на здравомыслящего взрослого волшебника. — …Поттер был вынужден это сделать. Снейп, он, он же будущий Пожиратель! В его мозгах только и мысли о тёмных искусствах, он всё время берёт в библиотеке злые книги. Профессор Дамблдор знает, какие эксперименты Снейп проводил на магических тварях. Я лично видел одну из таких выходок. Поттер лишь хотел…       Внезапно раздался громкий стук, и все присутствующие обернулись в сторону министра. Локи замер, сощурив глаза. Минчум ещё раз стукнул кулаком об деревянный подлокотник, встал и негромким, но твёрдым голосом заговорил: — Что бы ни думал мистер Поттер, какими бы добрыми мотивами ни руководствовался, он применил непростительное, уподобившись преступникам и убийцам. А вам, мистер Блэк, как никому не стоит переводить разговор на других. Ваша семья, мистер Блэк, уже давно находится в подозрении Министерства. Я не буду брать Хогвартс под тщательный надзор благодаря заверениям уважаемого директора Альбуса Дамблдора, однако именно вас, мистер Блэк, я возьму под контроль. — Минчум резко посмотрел на Джеймса. — Коллегия Визенгамота готова огласить решение?       Все присутствующие замерли, ожидая вердикта. — Мистер Джеймс Флимонт Поттер виновен в преступлении против волшебника. Он приговаривается к пожизненному заключению в Азкабане.       Джеймс взвыл, словно раненый зверь. Кричал, что не хотел, что он сожалеет, что не желал никому зла. Лицо Дамблдора, не выражавшее до этих пор ровно ничего, исказилось, и он вскочил с места и прокричал, что необходимо пересмотреть приговор, так как Поттер ещё не является совершеннолетним.       В зале воцарился хаос. Вслед за Поттером, которого насильно увели, скорее всего, для отправки в Азкабан, помещение покинул Гарольд Минчум и коллегия. Остальные волшебники, громко разговаривая, удалялись, иногда показывая в сторону плачущей четы Поттеров. «Уважаемые люди, а какой отвратительный сын». «Род Поттеров очернён, и, скорее всего, будет прерван на Джеймсе». «Да, в наше время даже у уважаемых волшебников может быть гниль в родовом дереве».       И вскоре в зале не осталось никого, кроме четырёх студентов и слегка растерянного Дамблдора. — Это слишком суровый приговор, — сказала Лили. — Джеймс ведь раскаялся! — Закон, есть закон, его мораль непоколебима. — Дамблдор сам не верил в то, что говорил. Он прекрасно понимал, что Джеймс не заслужил Азкабана и что его жизнь загублена просто ради порядка в волшебном сообществе. И, возможно, это его вина.       Но директор не хотел показывать свою слабость при студентах, поэтому уверенно пошёл к выходу.