Осколки льда

Стоит сравнить зиму в Борее и Пассате, чтобы убедиться в том, что они абсолютно разные. Борей — королевство с теплым и приятным климатом, где зима и близко не напоминает ту, которую мы привыкли видеть. Борей — оживленное, наполненное радостью и весельем королевство. Ему чужды страх и горе. А вот Пассат — полная его противоположность: зима здесь тусклая, мрачная, обжигающая холодом. Стоит зиме распространиться в округе, и время в Пассате словно останавливается. Она скапливает всё напряжение, и мрачные мысли невольным образом зачастую возвращаются в головы жителей Северного Королевства. Однако, не всё так плохо. Далеко не все заостряют внимание на таких мелочах, как погода за окном. Если, конечно, это не усложняет им жизнь. Жители Пассата — очень занятые люди. Их королева, Беатрисса, заставляет работать, не покладая рук, всегда, независимо от погоды, событий или настроения. Если пассатовцам нет никакого дела до погоды, то до праздников — и в помине. Сегодня в Пассате особенный день. Хотя, как особенный? Вергужий день — один из тех праздников, о которых почти все забыли. Вот скажите, кому захочется тащится в лес за елкой и другим необходимым ради какого-то там Вергужьего дня? Если только за зря замерзнуть, а потом и заболеть ненароком… Именно так думают большинство пассатовцев. Для них Вергужий день не больше, чем шишка на лбу, нелепый и бесполезный. Он выпал на день ещё более морозный, чем остальные. Шёл редкий снег, стояла стужа и небольшой туман. Люди практически не выходили на улицу, а если и выходили, то только при необходимости. Они почти не отличались от привычной для их королевства погоды: одни из них злые и вечно недовольные, другие — грустные и тихие. Ни о каком празднике не могло идти и речи. Каждый день здесь царили лишь серые будни, похожие один на другой, наполненные холодом и сыростью, отчего часто болели и погибали люди. Вот только двое детей ещё не понимали всей сложности ситуации, поэтому наивно думали, что люди спят в своих домах крепким сном. Мальчик и девочка веселились на славу, не замечая больных людей, которые выходили из своих скромных жилищ и вяло плелись на работу. Мальчик с разбегу запрыгнул на обледеневший забор и, изредка болтая ногами, стал ждать свою подругу. Здесь они планировали встретиться. Послышался хруст снега за спиной мальчика, и он поспешил перелезть забор. Он не мог допустить, чтобы его хоть кто-то увидел. В противном случае это помешает его планам на оставшуюся половину дня. Но его подруга явно не потерпит того, что он ушёл без неё, а парень о побеге даже и не думал. Хруст становился всё громче, и мальчик вжался в забор, только чтобы его не заметили, он даже перестал дышать, чтобы пар изо рта не выдал его. Кто-то прикоснулся к забору и немного пошатал его, отчего пареньку стало совсем страшно. Но потом всё затихло, только билось что-то об забор. Мальчик посмотрел наверх, уже представляя, какое наказание ему уготовано, но за место серого взрослого лица увидел, как детское миловидное личико улыбалось ему. — Привет, ты чего? Испугался меня, что ли? — девочка улыбалась всё ярче. Её голубые глаза, характерные для всех жителей этого Королевства, блестели на тусклом солнце, а озорной огонек, плескавшийся в них, предвещал что-то очень интересное. И мальчику не терпелось узнать, что задумала его дорогая подруга. Он знал это выражение лица и с уверенностью мог сказать, что этот день будет одним из самых запоминающихся в его непростой жизни. Он, наконец, успокоился и позволил себе выдохнуть горячий воздух, отчего на миг потерял лицо девочки. — Привет. — вытянулся парнишка, тем самым поднимаясь со снега, из-за которого уже успел немного подзамерзнуть, хотя и оделся тепло. Возможно, именно из-за холода его голос немного подрагивал. При виде своей подруги мальчик всегда невольно расплывался в улыбке. — Конечно, нет! Я ничего не боюсь и смогу защитить тебя, если понадобится! — он, как смог, уверенно засмеялся. Девочка протянула к нему свои белоснежные руки. — Хватайся. Я тебя вытащу, и мы пойдем. — мальчик удивленно посмотрел на неё. — Зачем нам куда-то идти? — Как зачем? Конечно, за ёлкой! — она потянула его на себя, и оба с шумом свалились на мягкий снег с другой стороны забора. С широко раскрытыми глазами они глядели друг на друга, а их нелепый вид заставил ребят рассмеяться. Их жизнь на первый взгляд казалась простой и полной позитива, но только на первый взгляд. Лишь вместе проводя время Мартин и Элис чувствовали себя счастливыми и нужными, по-настоящему. Их дружба крепкая, как камень, прочная, как скала, и даже родители обоих не способны разлучить этих детей. Они сильно привязались друг к другу, словно были братом и сестрой. После того, как дети от души посмеялись, повалялись немного в снегу и осыпали им друг друга, они всё-таки удосужились подняться. Предварительно отряхнувшись, они направились в сторону Узорчатого Леса. Снег переливался тёмными искрами, и такой эффект глаза детей явно не оценили, но те лишь иногда жмурились и кое-как проходили огромные сугробы, иногда забивая доверху обувь снегом. Ребята не виделись около полутора недели, что для них очень много, и поэтому улыбались и веселись, забавлялись с приевшимся всем снегом. Хотя, их родители против того, чтобы эти двое встречались или вообще выходили из своих домов. Вряд ли такая чрезмерная «опека» из заботы, но сейчас не об этом. Праздник как-никак. Они добежали в кои-то веки до леса и ступили на протоптанную зверями тропинку. Буквально через десять минут они уже были в довольно густом и темном месте, где тропинка освещалась лишь блеском, отражаемым от ледяных узоров на деревьях. Это веселило и раззадоривало ребят, пока они собирали валежник для костра. Дети иногда бросали валежник и начинали валяться в снегу, играясь, а иногда искали цветы Верги, символ Вергужьего дня, но, как на зло, ни одного цветочка им пока не удалось найти, что сильно печалило друзей. Однако те не знали, что искать эти цветы, впечатляющие своей красотой и необычной историей своего появления, лучшего всего в ночь Вергужьего дня, когда цветы проявят себя. Они набрали кипу хвороста и, разделив на двоих, аккуратно понесли. Удача всё никак не улыбалась им, и это мешало найти «ту самую» ёлку; всё ни то и все ни те: то худая хвоя, то слишком большая, то слишком пушистая. Если бы какой-то прохожий, наткнувшийся на детей, узнал, с какой целью они шарят чуть ли не по всему лесу, то явно бы хмыкнул и покрутил у виска. Удивительно, что они ещё не замерзли. Но даже если и замерзли, то это не помешает им в поисках того, что они так усердно ищут. И вот, наконец, она, в самой глубине леса, та самая ёлочка. Именно та, которая им нужна. Дети обложили её выкопанными из снега камнями, натаскали всяких ягодок, которые замерзли или упали, и всё это повешали на ветки, до которых смогли дотянуться. Так как сесть было некуда, а снег явно не подходил на эту роль, ребята пошли искать бревно или что-то подобное, чтобы удобно разместиться у костра перед ёлкой и встретить новое начало круга времени. Они долго бродили в поисках идеального бревна, но ни одно не подходило. Все были либо слишком обмёрзлые и рушились от малейшего прикосновения, либо сгнившие, и на них было просто невозможно сидеть. Они заходили всё дальше, вглубь леса. Время близились к вечеру, и иногда едва удавалось что-то разглядеть впереди. Это сильно мешало, а шорохи, когда кто-то из ребят случайно задевал ветку, сильно пугали их. Но больше их пугали шорохи вдали, когда они ничего не задевали. Хотя, быть может, это был обычный ветер. Сзади детей хрустнула какая-то ветка, и они побежали вперёд, не оглядываясь и не обращая внимания ни на что. Им было слишком страшно, чтобы на что-то ещё смотреть. Мальчик споткнулся об какой-то косяк и упал вперёд прямо на снег, а сверху на него же свалилась девочка. Дети одновременно обернулись, вглядываясь в темноту, но там никого не было. Повисла тишина, а вслед за ней осознание их глупости и звонкий смех детей, который отражался от обмерзших стволов и поднимался вихрем вверх. Девочка стряхнула с себя снег, вставая, и нашла глазами то, обо что они споткнулись, а точнее из-за чего не смогли перепрыгнуть. — Смотри! Мы нашли! — на радостях воскликнула девочка, чем немного озадачила мальчика, который не очень понимал, куда смотреть и что они нашли. Но стоило ему пригляделся, и он тут же понял причину радости своей подруги. — Точно! Давай возьмем это! Оно ещё не сильно промерзло, и не сырое. — Он взял бревно с одной стороны, а девочка с другой и спустя примерно полчаса они донесли это бревно до заветной елочки, а на камнях разожгли тёплый костер. Как же им его не хватало! Правда, он, как казалось детям, довольно громко трещал, но это не мешало детям друг друга слышать. Они сели на бревно около костра и стали смотреть на ёлку, что переливалась холодными узорами. У самого крона дерева снег немного подтаял и там, расправляя листья, появился цветок. Верга уже начала расти. — Слушай, а почему Вергужий день? Точнее, почему этот день так называется? Не только же из-за того, что в этот день расцветает Верга. — он смотрел, как огонь жадно сжирал ветки дерева, но мысленно пытался докопаться до истины интересующего его вопроса. — А ты разве не знаешь легенду о Спасителе? — девочка озадаченно посмотрела на друга. — Нет. Сама знаешь, моя мама не часто мне что-то такое рассказывает. Можешь мне рассказать? — мальчик помрачнел от мыслей о матери, но через мгновение покачнул головой, пытаясь избавиться хотя бы на сегодня от неприятных воспоминаний. Девочка его в какой-то степени понимала. Ей стоило огромных усилий держать планы на этот день в секрете ото всех, особенно от мамы, и уйти из замка незамеченной. — Конечно, мы же друзья, — она переместила взгляд с мальчика на огонь и немного задумалась, переходя от мыслей, в эту минуту лишних, на её любимую легенду. — «Давным-давно, когда день сливался с ночью, снег вдруг засиял необыкновенно чистым светом, что отражался в небе прекрасными рисунками. В ледяных песках вдруг начали расти цветы, обжигавшие холодом всякого, кто прикасался к ним. В глубине леса, в самом сердце цветения этих цветов, проснулся человек, что сиял в цвет неба и земли, но отличался от леса тем, что был живее, чем каждый житель близлежащего города. Он вышел к этим людям, что канули в хаос после смерти правителя, и эти люди, решившие, что он, наконец, даст им покой и мир, поставили его во главе и отметили памятный день». День пришествия этого человека они назвали «Вергужьим днём», ведь цветы, в которых он проснулся, именовались Вергой, а Верга с древнего языка — спаситель. — подвела итог девочка. Она знала эту легенду «от» и «до», поэтому ей не составило труда рассказать её другу в мельчайших подробностях и не упустить ничего важного. — Вау! — присвистнул он и подкинул хвороста в костёр. — Удивительная история. Как ты её запомнила? — парень искренне поражался памяти своей подруги, в то время как сам едва ли запоминал что-то касающееся учёбы хотя бы поверхностно. — Я очень люблю этот праздник из-за легенды. Она такая волшебная! Поэтому я её сразу же запомнила. — она беззаботно качалась на бревне, наклоняясь то вперёд, то назад, наслаждалась теплом костра и уютной атмосферой, которую мог создать лишь её единственный и неповторимый друг. Они не подозревали, как их мысли схожи. За увлеченными разговорами дети не заметили, как солнце окончательно ушло за горизонт, а небо покрылось первыми звёздами. Лунный диск гордо возвышался над местностью, а то и всей планетой, и ярко освещал всю местность, заставляя лес буквально сиять. Тишину нарушали лишь горящий в костре хворост и умеренное дыхание детей. Оба устремили взор в небо с мыслями об удачно проведенном дне. — С Пробуждением Верги, Снежка. — прошептал заветные слова Мартин, и прозвище, которое он однажды придумал для Элис, тоже в них входило. Он продолжал смотреть на звезды, которые уже рассыпались по всему небу. Элис тоже неотрывно глядела на бескрайнее ночное небо, за которым крылось всё тайное, и что-то внутри ей подсказывало, что это «тайное» скоро станет явным, и наступят перемены, которые настигнут девочку и, возможно, её друга. — С Пробуждением Верги, Мартин…