Ключ от желанной души

Чтобы выжить в Аду, нужно стать его правителем © Первая, за многое время, солнечная пятница дарила жителям Даймон Хиллс надежду на скорейшее потепление. Полдень в зимнее время всегда был холодным, но сегодня удушающий ветер ослабил свои оковы, позволяя вдохнуть полной грудью. Без страха подхватить пневмонию или еще чего похуже обычного воспаления легких. Все радиостанции обсуждали этот феномен и желали гражданам хороших выходных. И, будто повинуясь этим пожеланиям, люди бронировали бары, кафешки и даже третьесортные забегаловки с самого утра. Джиневра прикрыла глаза, подставляя свое лицо бьющему в окно лучику. Лекция по педагогике протекала ровно, без лишнего шума и суеты. Лишь скрипящие на тетрадных листах шариковые ручки нарушали мирное тиканье часов, сливаясь в общую своеобразную мелодию аудиторных звуков. Джинни не удержалась от глубокого вздоха, привлекая внимание сидящей неподалеку девушки. Тряхнув темными волосами, Скарлетт вопросительно уставилась на Малетто, на что та лишь отрицательно покачала головой. Джинни не могла прийти в себя уже довольно долго. Возможно, для кого-то одна неделя была всего лишь жалкими семью днями совершенно обычной, заунывной жизни, но для девушки они превратились в кромешный, нескончаемый Ад, совершенно непохожий на привычную скучную реальность. Если раньше Джинни казалось, будто она уже в Аду, то сейчас девушка понимала, как же сильно ошибалась. Каждый день в дверь дома семьи Малетто звонили все новые и новые проститутки и участливые курьеры, привозившие Джексону выпивку и дорогие сигареты совершенно безвозмездно. Демон, которому отец продал ее душу, работал исправно. Но полчища незнакомых людей в родном доме были не самым страшным — остальная половина заключалась во временами побаливающей татуировке на левом запястье. Это приводило Джин в ужас. Всякий раз, просыпаясь от собственного крика, она ощущала жгучую боль в руке. Будто латинские символы снова и снова выжигали на коже раскаленным железом. Это было невыносимо. Всякий раз, закрывая глаза, видеть два светящихся голубых огонька среди кромешной тьмы. К сожалению, Малетто знала, кому они принадлежат. Эти дьявольские огоньки. Эти дьявольские очи, красноречиво говорящие о том, что беспечно жить ей осталось недолго. Б е с п е ч н о? Ох, черт, ведь это было не так. Еще до появления демона, Джинни едва ли могла охарактеризовать свою жизнь таким простецким термином. Просто кошмара было на какую-то долю меньше. Благо, на учебе существенным изменениям девушки нашли иное объяснение, и Джиневра смогла выдохнуть. Ее метку никто не заметил. Лишь Скарлетт очень заинтересовала новая «шалость», но подруга быстро потеряла к ней интерес. Все студенты, ранее обращавшие на Джин хоть каплю своего внимания, объяснили ее нервозность новыми потугами отца. И были почти правы. Дописав предложение до точки, Джинни отложила ручку в сторону и потерла виски подушечками пальцев. Она провела очередную бессонную ночь, надеясь расшифровать латинские символы, но это в очередной раз ни к чему не привело. Кайла не было все эти дни, и Малетто расценивала подобное поведение как затишье перед бурей. И девушка ужасно боялась этого затишья. — Псс, Джин, — Скарлетт толкнула подругу в бок, заставляя обернуться. — Ребята со старшего курса позвали нас на закрытую вечеринку. Ты ведь пойдешь? Джинни вздохнула, ощущая, как тяжелые мысли на секунду ушли на второй план. Не пропали, а лишь ненадолго отошли. Теперь они всегда были с ней. Внутренние демоны ликовали, заткнув святейших ангелов с их никчемными утешениями. Если раньше Малетто находила в себе силы верить в лучшее, то сейчас это не работало. Механизм, отвечающий за веру…сломался. — Мисс Падалевски, еще одно слово, и вы будете оставаться после занятий всю следующую неделю, — осадила девушку преподаватель, позволив очкам с квадратными стеклами съехать к кончику носа. Пробормотав извинения, Скарлетт уткнулась носом в тетрадь, старательно делая вид, что переписывает новый мультимедийный слайд. Джинни собиралась сделать тоже самое, но боль, пронзившая латинские символы на ее запястье, заставила ее поменять свои планы. Прикусив до крови нижнюю губу, Малетто увидела, как несколько капелек упали на белую поверхность ее конспекта. Вены, казалось, были готовы вот-вот лопнуть, залив все оставшееся пространство алой жидкостью. В ушах звенело: все шорохи и голоса будто врезались в невидимый кокон, обступивший Джинни со всех сторон. Внутри все переворачивалось, рушилось, обрывалось, превращалось в пепел. В такой же черный, как в ту ночь. Девушку начала захлестывать паника. Сжав край стола до боли в костяшках, Малетто раскрыла рот, в надежде закричать. Чтобы хоть кто-то… Хоть кто-то смог помочь ей. Но ничего не произошло. Изо рта не вырвалось ни звука. Блуждающий по рядам взгляд Джиневры вдруг наткнулся на белокурого парня, сидящего в самом углу под сплит-системой. Тяжело дыша, девушка пыталась рассмотреть его очертания, когда сердце кольнула догадка. Это был он. Это был он! ОН! Растянув губы в зловещей улыбке, демон сверкнул холодными глазами и, схватив за голову сидящую неподалеку девушку, ловко свернул ей шею. — Нет! — вырвался из груди Джинни отчаянный, теперь уже не безмолвный крик. — Нет! Нет! Нет! Заливаясь слезами, Малетто зажмурилась, пытаясь выбросить из головы ужасную сцену убийства. Через минуту ей показалось, будто кто-то трясет ее за плечо, но страх не позволял открыть глаза. Джиневра внутренне сжалась, искреннее надеясь, что это сможет ее защитить. — Джин! Да что с тобой?! — Скарлетт отвесила подруге звонкую пощечину, заставляя ту прийти в себя. Уставившись на Падалевски полными ужаса глазами, Джинни поняла, что все смотрят только на нее. Вся огромная аудитория, тысячи недоумевающих лиц студентов и одно преподавателя. Найдя взглядом ранее убитую девушку, Малетто раскрыла от изумления рот: с ней все было в полном порядке. — Простите, побочный эффект от бессонницы, — пролепетала Джиневра, стараясь больше ни на кого не смотреть. В голове до сих пор не укладывался тот факт, что все произошедшее было просто кошмарным ведением. Сердце продолжало со всего маху врезаться в ребра, а воздуха все так же не хватало. «Кажется, я схожу с ума» — обреченно подумала девушка, кусая от напряжения губы. Благо, мисс Деверсон решила не заострять на произошедшем инциденте внимания и перешла к новому разделу, принявшись объяснять его привычным, будничным тоном. Будто минуту назад никто не кричал, будто все было в порядке. — Скар, — Джинни дождалась, пока подруга обернется к ней. — Я пойду на сегодняшнюю вечеринку. Едва не завизжав от удовольствия, Падалевски показала Джинни большой палец. Сама же Малетто едва ли чувствовала себя счастливой — она никогда не посещала университетские мероприятия. Но сейчас ей больше всего хотелось напиться. Так, чтобы потом проспать целые сутки, абстрагировавшись от этого жуткого, реального мира. Или, по крайней мере, какое-то время не оставаться одной.

***

Как и обещала Скарлетт, она заехала ровно в восемь. Дверь ей открыл Джексон, обнимающий за талии двух женщин. — Привет, дорогая, — несмотря на огромное количество выпитого, глава семьи Малетто все-таки узнал лучшую подругу своей дочери. — Джин, к тебе приехали. Знающая небольшой дом, как пять свои пальцев, Падалевски сухо поблагодарила мужчину и принялась подниматься на второй этаж. Когда Скарлетт распахнула дверь, она застала Джинни в домашней одежде за чтением какой-то книги. — Джин! — возмущенно воскликнула подруга, всплеснув руками. — Почему ты еще не одета? — Я хотела посоветоваться, — Джиневра поднялась с кровати, в два шага настигла шкаф и распахнула его, доставая из недр пару вешалок. — Это или это? На железных плечиках висели два темных платья. Критично осмотрев каждое, Падалевски поморщила свой носик, качая головой: — Как я и думала, — девушка вручила Джинни синий пакет с эмблемой довольно дорогого магазина. — Наденешь это. Приняв пакет, Джинни достала оттуда бардовое коктейльное платье, округлившимися глазами отмечая огромный вырез на спине и груди. Джин никогда не носила ничего подобного, и надеть похожую вещь было для нее невозможно. Привыкшая к выживанию, дешевой одежде и зачастую просроченным продуктам, Малетто переводила напряженный взгляд с платья на Скарлетт и обратно. По сути, в этом не было ничего страшного. Абсолютно. Жизнь Джинни и без того была ужасной, и в свете недавних событий ситуация лишь усугубилась. Сдавливающий ошейник стал еще меньше, мешал дышать, мешал жить. Джиневре всегда казалось, что она себе не принадлежит, и сейчас ее опасения подтверждались. Самое дороге больше не было ее. Ценнее жизнь была лишь душа. Душа, проданная ее собственным отцом демоническому выродку. — Спасибо, — попыталась улыбнуться Джин. — Я надену его. — Правда?! — глаза Скарлетт стали округлыми блюдцами, а улыбка растянулась от уха до уха. — Я так рада! Она обняла Малетто, необъятным грузом повиснув на ее шее. Рассмеявшись, девушки упали на кровать. Джинни потрепала Скар по темным волосам и, несмотря на пусть и натянутую улыбку, была готова разрыдаться. Скарлетт была ее единственным по-настоящему родным человеком. Человеком, который принимал ее такую, какой она была, принимал ее суть и не отворачивался. Единственная, за кого Малетто была готова отдать все, что угодно — была только она. Когда девушки добрались до нужного дома, вечеринка была уже в самом разгаре. Завидев ее, многие парни свистели девушке вслед, доставляя некий дискомфорт, на что Джинни лишь мило улыбалась, стараясь не отставать от подруги. Трехэтажный дом с бассейном и игровыми залами поражал своей дороговизной. Джинни даже пыталась подсчитать, сколько лет нужно выплачивать за него долг при средней зарплате, но все ее мысли тут же улетучились, стоило Скарлетт протянуть ей красный стаканчик с пивом. — Спасибо, — пробормотала она, делая осторожный глоток. Непривычный вкус заставил Джин поморщиться, но она мастерски сделала вид, что все хорошо. Не заметившая этой мимолетной перемены Падалевски улыбнулась, раскачиваясь в такт музыке. — Я поищу чего-нибудь покрепче, — пообещала она, пробираясь сквозь толпу танцующих. Решив переждать в более безопасном месте, Джинни обогнула танцпол и вышла к бассейну, расположившись на одном из плетеных диванов. Всюду было накурено, и Малетто не могла определить, был ли это пьяный туман, застлавший ее взор, или же всему виной были многочисленные кальяны. Склоняясь больше ко второму варианту, Джиневра сделала еще один глоток, замечая, как кто-то садится рядом. — Привет, я Джессика! — улыбнулась неожиданная собеседница, протягивая Джин руку. Пожав ее, Малетто мягко ответила: — Джиневра, для друзей просто Джинни. — Джинни! — захихикала девушка, указывая в сторону танцпола. — Ты здесь с кем-то? — Да, с подругой, — пожала плечами Малетто. Ничего не ответив на ее реплику, Джессика достала из кармана мини-шорт пачку сигарет и закурила. — Хочешь? — выдохнув в воздух облачко пара, Джесс вопросительно выгнула бровь, протягивая Джиневре сигарету. — Я не курю. — Да брось! — Джессика придвинулась ближе, с интересом рассматривая лицо Малетто. — Попробуй! — она заставила Джинни зажать тонкую сигарету меж пальцев и подожгла ее. Джинни наблюдала, как медленно сгорает часть белой обертки, решаясь. Заботиться о здоровье, когда твоя душа продана? П р о д а н а, Джинни. Как породистая собака на животном рынке. Душа, у которой теперь был хозяин. Жестокий, страшный демон, который мог убить ее в любую секунду. Издав нервный смешок, Малетто поднесла сигарету к губам и сделала затяжку. Практически сразу девушку согнул пополам надрывной кашель, а из глаз посыпались искры. Горький привкус во рту заставил поморщиться, но вместо того, чтобы выбросить сигарету, Джинни сделала новую затяжку. Мерзко, почти до тошноты ужасно, аморально для ее принципов. Джинни хотелось плакать. Дневной кошмар появлялся всякий раз, стоило лишь на секунду прикрыть глаза. Демон насмехался над ней, показывал, что ее ждет. Сломанная шея. Всего лишь один резкий поворот в сторону, и человека больше нет. До чего же тошно… — Мы с тобой чем-то похожи, — Джессика тряхнула светлыми волосами, улыбаясь теперь только уголками губ. — Ты ведь тоже продала свою душу? После этой реплики время для Джиневры остановилось. Она поперхнулась дымом, согнувшись от очередного приступа кашля. Повернув голову в сторону собеседницы, девушка наткнулась на сочувствующий взгляд карих глаз. Джессика выглядела такой несчастной и брошенной, что у Малетто на какой-то миг защемило сердце. Джессика кивнула на исписанное латинскими символами запястье, говоря тихо-тихо, чтобы никто не смог их услышать: — Я поняла это по твоей энергетике, от тебя пахнет смертью, — заявила девушка, вгоняя Джинни в еще больший ужас. — От меня тоже пахло… первое время, — она перевела взгляд на зажатый в руке стаканчик, улыбаясь так, будто вспоминала о том, что приносило ей боль. — Я продала свою душу в обмен на взаимную любовь, но вскоре поняла, что не это всегда мне было нужно, точнее, — она заморгала, пытаясь смахнуть с ресниц слезы. — Не тот человек. Джессика опустила одну из бретелек голубого платья, демонстрируя маленькую спиралевидную татуировку чуть ниже левой ключицы. — Странно только, что твоя метка отличается от моей, — пробормотала девушка, возвращая бретельку на место. — Я не знаю, почему они отличаются, — заключила Малетто, стараясь выровнять дыхание. Между девушками нависло гробовое молчание, прерываемое лишь отголосками громкой музыки, разговорами и смехом. Джинни не могла поверить в услышанное. Эта девушка просто хотела любви… Тогда почему же все обернулось так ужасно? Почему в мире не было другого способа стать счастливым? И пусть Джиневра часто задавала себе этот вопрос, в глубине души она уже знала ответ. Ничего не достается человеку бесплатно. Б е с п л а т н о — кто вообще придумал это слово? За все нужно платить. Даже за дешевую жвачку на прокуренной парковке, где жирные мужики и женщины далеко за тридцать с недовольными физиономиями наливают в бак твоей машины бензин. У всего в этом мире была своя цена. И если где-то говорят или пишут о чем-то безвозмездном, то скорее всего это ловушка. — Девчонки! — между Джессикой и Джинни приземлился один из парней старшего курса, вручая обеим новые стаканы. — Познакомимся? Отодвинув от себя протянутое пиво, Джиневра вежливо улыбнулась, чувствуя, как трещит по швам ее самообладание: — Прости, мне нужно в туалет. Поднявшись с дивана, она, больше не бросив и взгляда в сторону притихшей Джессики, направилась в глубь дома с одной четкой целью — найти Скарлетт и поскорее убраться. Распихивая пьяные тела, корчащиеся в жалком подобии танца, Джинни звала Падалевски, но той нигде не было. Парочка парней пытались «помочь» Малетто, но она настойчиво их послала. Отчаяние захлестнуло девушку, боль в висках мешала думать, а стоящий повсюду дым — дышать. Голова кружилась от опрокинутого душевого пива, ноги подкашивались от слабости. Джинни была готова поклясться, что в напиток подмешали наркотик для большего увеселения. Сердце билось, как сумасшедшее. Это было ужасно. Сделав очередной вдох, девушка поперхнулась воздухом, едва не свалившись в клумбу. А потом начался новый эпизод ее кошмарного фильма. Громкий крик невольно привел Джиневру в чувства и заставил туманную дымку отступить. Малетто бросилась к бассейну. — Помогите! Это была Джессика. Вокруг девушки столпилось двое парней, один из которых ударил ее в живот, заставив замолчать. Вместе с этим ударом воздух вышел из легких и у Джинни. Уже собираясь ринуться на помощь Джесс, Малетто не сразу поняла, что чьи-то чужие руки сомкнулись на ее талии, и лишь ощутив спиной твердую грудь, девушка начала извиваться, намереваясь ударить напавшего в челюсть. — Успокойся, — низкий, шипяще-предупреждающий голос остановил ее. — Будешь сопротивляться, и я тебя вырублю раньше, чем ты успеешь об этом подумать. Голос показался ужасно знакомым и незнакомым одновременно. Чужая ладонь накрыла ее рот, и прежде чем Джинни успела возмутиться, из груди вырвался полный ужаса крик, превращающийся в мычание благодаря этой преграде. Джиневра не могла поверить в происходящее. Там, около бассейна, где двое совсем недавно держали Джессику, случилось нечто, пошатнувшее психику Малетто сильнее нелепого демонического ритуала, который устроил ее поехавший отец. Джессике отрубили голову. Джинни видела, как один из убийц держит ее за волосы, подставляя шею острому клинку другого. Видела, как отчаянно Джесс боролась за свою жизнь. И как острое лезвие легко перерезало теплую плоть, обрывая почти невинную жизнь. Жизнь! Черт побери, кому бы не принадлежала ее душа, эта девушка все равно была живой! Человеком, личностью, индивидом! Это было… чудовищно. Но самое ужасное, что никто из присутствующих, казалось, даже не заметил произошедшего. Кровь с кафеля стала медленно стекать в бассейн, окрашивая ярко-голубую воду в красный. Оглядываясь, убийцы, не заметив ни одного трезвого лица, запихнули труп девушки в мешок, напоследок бросив туда и голову. Когда же взгляд одного из них метнулся в сторону Джинни, держащий ее парень ловко извернулся, пряча их обоих за колонной. — Нужно уходить, — прошипел он, поворачивая к себе девушку лицом. Сквозь слезы Малетто увидела запомнившиеся черты ее нового хозяина. Перед девушкой стоял Кайл. — Моя подруга… — попыталась возразить Джин, но демон уже крепко сжимал ее руку, пробираясь сквозь толпу. — Они могли учуять тебя, понять, кто ты, — не терпящим возражений тоном заявил Кайл, срываясь на бег и увлекая за собой Джинни. Позади послышался топот ног. Едва не задохнувшись от ужаса, Малетто четко осознала лишь одно — за ними гнались. И уж явно не для того, чтобы предложить по стаканчику пива.