История миссис Крэнфилд

Сложно объяснить вашему поколению, в чем заключалась моя новая работа. Как вы знаете, в 2050 году был принят не только "Закон о запрете частных суждений", но и "Закон о безусловном доходе". Люди продолжают работать, но безусловный доход - огромная сумма, дает им право развивать все свои творческие идеи. Теперь гуманитарии жутко востребованы как преподаватели, репетиторы. Многие открывают свои маленькие частные школы и учат бог знает чему, начиная с рисования, сочинения стихов, заканчивая изучением выдуманных языков из современных сериалов. До этого закона гуманитарии абсолютно не знали как применить себя в жизни и среди них была и я. У меня и в мысли не было, что я буду зарабатывать написанием романов, к тому же я бы никогда не поверила, что мои романы будут иметь успех. Тогда все было совсем по-другому: на меня давили родственники, спрашивали, когда я начну работать, я сама уже ненавидела это стеснение в материальном положении: у меня барахлил ноутбук и телефон был рассчитан на 4 Гб памяти без флешки, и уж тем более у меня не было ни одного продукта компании Apple. Весь мой небольшой заработок уходил на еду и короткие летние путешествия - так уж я расставляла приоритеты. Мои растянутые свитера ярко говорили о моем материальном положении, зато я бывала в Лувре. Когда мне исполнилось двадцать пять я пошла на отчаянный шаг, я устроилась в контору, которая занималась генеалогией. Конечно, таких контор было много, но наша была самой известной и самой лучшей. Я не шучу и не преувеличиваю. Нашей, пусть будет, преуспевающей компанией руководил бывший министр безопасности Великобритании Грегори Кларк и его сын Дэвид, поэтому среди наших заказчиков были все самые известные сэры, пэры, лорды. Мы получали доступы к лучшим библиотекам Англии и могли спокойно параллельно заниматься своими исследованиями. В общем, такой расклад меня устраивал, несмотря на то, что иногда приходилось "подгонять под ответ" и выдавать сэрам ложную генеалогию, зато более чистокровную. Меня устраивало, что я могу работать в библиотеке по большей части над своими исследовательскими интересами и еще и получать за это деньги. В общем, я поняла, что отчаянно нуждаюсь в этой работе и должна получить ее именно у Кларков, потому что богатые заказчики и платили больше обычного. В обычной конторе я бы не смогла получать столько. Кроме того меня впечатлило, что в компании Кларков предусмотрены зарубежные стажировки, можно было выехать куда угодно вплоть до Австралии, в случае если документы о родственниках вашего заказчика хранились бы в другой стране. Иногда можно было отправиться в другую страну с целью разобрать какой-нибудь архив не имея при этом заказчика, так, просто, про запас. В общем, я загорелась этой идеей, отправила резюме в эту компанию и, скажу честно, была очень рада, когда меня пригласили на собеседование. Я очень волновалась перед собеседованием и постоянно повторяла в голове вступительную речь: "Здравствуйте... рада познакомиться... готова ответить на все ваши вопросы...". Мое волнение и сосредоточенность зашкаливали, мне нужна была эта работа. Я вошла в здание, поднялась на лифте до офиса Кларков, нашла дверь с табличкой "секретарь". Выдохнула. Вдохнула. В назначенное время я не раздумывая распахнула дверь и с улыбкой влетела навстречу неизвестности с бодрым и веселым "Здравствуйте!". Мое резюме было в руках высокой блондинки в строгом классическом костюме. Мои глаза не сразу сфокусировались на ее лице, меня больше волновало резюме, но я сразу поняла, что это лицо мне знакомо. Девушка так злобно смотрела на меня, будто я могла превратиться в пепел, если она пожелает. Осознание, кажется, пришло к нам одновременно: - А, нацистка? - саркастически спросила девушка. Она была по всей видимости очень зла, но голос этого не выдавал. Она хорошо себя контролировала. - Курица! - выкрикнула я не подумав, потому что в тот же момент узнала ее и мое негодование перевесило мое желание работать. Конечно, я тут же пожалела о сказанном, потому что кажется теперь моя судьба была в ее руках. Возникла неловкая пауза, как-будто мы произнесли смертельные заклинания и направили невидимые волшебные палочки друг на друга и теперь между нами шла невидимая борьба не на жизнь, а на смерть. Спустя минуту напряженной молчаливой борьбы он швырнула мое резюме, скрестила руки на груди, откинулась на спинку кресла, подняла бровь и небрежно бросила в мою сторону: - Вы нам не подходите. Я испытывала одновременно торжество и горечь разочарования. С одной стороны, мне хотелось гордо хлопнуть дверью и крикнуть "ну и пожалуйста!", показать, что я независимая и ее решение для меня ничего не значит. С другой стороны мне было очень обидно терять эту работу даже не приступив к ней. В голове я уже разделила первую зарплату и запланировала свой первый летний отпуск, но все рухнуло в одну минуту. Я продолжала молча смотреть на нее, как бы держать невидимый удар, абсолютно не зная, что мне делать дальше. Не именно в этой ситуации, а в жизни. Я не могла уступить этой сучке, все-таки извиняться пришлось бы не только за курицу, но и за тот чертов митинг, и, я клянусь вам, полная полулитровая бутылка воды достигла своей цели, угодив ей прямо в голову. Очевидно, что даже если бы секретарем была не она, втереться в коллектив мне уже было бы сложнее, мало ли под каким соусом эта феминистка подала историю с бутылкой. Но и уходить с позором мне не хотелось. Да мне вообще не хотелось уходить. Пока я решала: играть до конца и высказать ей все, что я о ней думаю или начать истерику, мол, "я требую другого секретаря!", судьба решила этот вопрос за меня. В этот момент в кабинет вошел Грегори Кларк, ласково похлопал меня по плечу так, как-будто мы были давно знакомы или я писала у него выпускную работу. - Ааа, новенькие! Вы, кажется, Мередит Крэнфилд? Я удивилась. Какого черта он знал как меня зовут? Конечно, в моей голове пронеслись мысли о том, что он из Совета безопасности, что за нами следят и все дела, но больше этих подозрений во мне начала разгораться надежда, что место я все-таки получу. - Элизабет, вы уже приняли Мередит на работу? Элизабет. Сучка, теперь я знаю как тебя зовут. Хотя, не это было моей первой мыслью. Проблема в том, что у меня не было "первой мысли". Я вообще ничего не понимала из происходящего. Почему он знает обо мне, почему я должна получить эту работу... Ничего не складывалось. Элизабет гордо встала, поправила пиджак, оттянув его края вниз, выпрямилась, вдохнула (честно, я думала она сейчас запоет гимн) и гордо сказала: - Я не буду брать ее на работу! Мне нужно поговорить с вами лично! Грегори хитро улыбался и даже слегка подмигнул мне. - Ну, пройдемте в соседний кабинет, Элизабет, - сказал Грегори, продолжая улыбаться. Далее я слышала из соседнего кабинета с ужасной звукоизоляцией, о том что я шовинистка, свинья, нацистка и таким ретроградам нет места в современном обществе и тем более в прогрессивной компании (которая занимается архивными документами начиная с XII века, ага). Грегори, видимо зная о проблемах со звуком в своем офисе, громко озвучил причину, почему я непременно обязана работать в их фирме. Дело в том, что я была единственным специалистом во всей Англии, кто занимался швейцарскими средневековыми диалектами и я единственная могла помочь Кларку расширить его компанию и открыть очередной офис "генеалогии Кларков" среди швейцарских толстосумов. Затем я услышала пронзительное "неееееет" со стороны Элизабет. Сначала я подумала, что вопрос о моем найме решен и это вывело ее из равновесия. Но дело оказалось куда хуже. Элизабет была специалистом по немецким диалектам и в принципе мы идеально друг другу подходили и друг друга дополняли. В этот момент я начала ненавидеть ее еще больше, но и поняла причину смеха Кларка и тоже начала тихонько посмеиваться. Когда я уже смеялась искренне и в полный голос, дверь распахнулась. В дверях стоял повеселевший Кларк, который чуял приближение открытия филиала в Швейцарии и абсолютно красная, раздувавшая щеки Элизабет, которая уже знала окончательный вердикт Кларка. - Мередит, поздравляю, вы приняты в "Генеалогию Кларка!". Ваша коллега Элизабет проводит вас к вашему новому рабочему месту и все объяснит. Таково было решение Кларка.