Убийство - мой личный сорт кокаина.

      На выходе я встретила Хенвона, полностью позеленевшего. Я выдавила из себя слабую улыбку и протянула к парню руку. Мне стало его жалко, и как никогда хотелось его успокоить. Мужская слабая и тонкая рука оказалась в моей.       — Твоя поддержка многое значит для меня... — уже идя рядом со мной, еле слышно говорит Че. Я вздыхаю и ничего не отвечаю — я его не слушаю. Мои мысли полностью заняты Минхеком.       «Черт, как я могла так ошибаться в этом человеке?» — вопрос не репите звучал у меня в голове. Так мерзко я себя давно не чувствовала. Являлась игрушкой для того, кому была готова отдать всю себя, я готова была вырвать это чертово сердце из своей груди и положить ему в руки. Добровольно! Собственноручно! Он был миром для меня! А сейчас солнце светить перестает, рушатся стены вокруг, словно мозаику счастливой жизни разбирают по пазлам и кладут в коробку. И кажется, ее никогда больше не соберут.       — Позволь мне поговорить с ней! — слышу голос Ли за моей спиной. Хенвон, морщась, оборачивается и ухмыляется.       — Иди к нему, — муж отбрасывает мою руку в направлении Минхека. Мое туловище тянется в бок, но я сопротивляюсь.       — Ну же, француженка, что стоишь? — красноволосый самодовольно смотрит мне в глаза и облизывает губы. — Хенвон все знает, — он делает ко мне первый шаг, в то время как Хенвон уже сделал шесть от меня. — Именно сейчас ты можешь ответить на вопрос, который я задал тебе в отеле... — стоя уже передо мной и дыша мне в лоб, говорит он. Его дыхание в момент сбилось, так что я перевела взгляд на его лицо. Оно покраснело, словно наливное яблоко. Губы приняли непривычное для меня положение: превратились в полосу с грустной маски. Кажется, у него дернулся глаз, отчего он неловко отвел взгляд в сторону Че. Тот остановился и обернулся в нашу сторону. — Ты станешь моей женой? — специально громко говорит Ли. — Настоящей женой! — как артист перед миллионной публикой выговаривает он. Хенвон, не ожидая моего ответа, быстрым шагом заходит в лифт и скрывается из моего поля зрения. Сейчас я смотрю на этого парня, на этот объект моей вечной страсти и понимаю, что ничего, кроме секса, у нас нет. Мы не имеем душевной привязанности и платонической любви... Минхек? Может, есть чувства у этого нахала? Я искала их, надеялась. Казалось, что после той драки с Александром, после той ночи в отеле я убедилась в нем наверняка. Ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Мои мечты рушатся.       — Соглашаться для собственного несчастья? — я смотрю в другую сторону, чтобы мы не встретились взглядом. Его глаза предательски манят, я боюсь снова поддаться этой «магии».       — Я, честно говоря, ожидал другой реакции... наверно, не хватает цветов?.. — он смотрит на меня косо, и мои глаза наполняются слезами.       — Какие к черту цветы, Минхек? Ты о чем вообще сейчас?! — я срываюсь на крик и толкаю его в грудь. — Только что ты не сказал ничего против того, что меня, твою мать, назвали твоей игрушкой! А сейчас ты смеешь меня звать замуж? Наверно, только больной на такое способен! Ты ничтожество, — я показываю на него пальцем, нарушая все правила этикета. — Ты аморальный урод, Ли!       — Ух, полегче, детка... — он хватает меня за шею и почти касается моих губ. — В любви можно признаваться и по-другому...       — Вместо того, — по моим красным щекам струятся слезы, — чтобы объясниться, ты продолжаешь себя вести как полная мразь... — я отталкиваю его от себя. — Я могу смело заявить, что я разочаровалась! Я любила другого Минхека! Я любила искреннего и нежного. Я любила такого ласкового и простого. А сейчас передо мной надменный, меркантильный и ищущий выгоду. Ты тот, кто играет женскими сердцами. Ты не способен на любовь...       — Полная чушь... — ухмыляется он. — Ты загоняешься, дорогая. Я же говорил, что люблю...       — Ты просто говорил...       — Это многое значит, знаешь ли...       — Да? Тогда твое молчание в той комнате столько же значит... как и слова твоего друга. Сколько у тебя таких игрушек? — прищуривая глаза, я смотрю ему в лицо. — Параллельно со мной их сколько было?       Он молчит, и я разворачиваюсь и направляюсь к лифту.       — Да что ты прицепилась к этим словам?! — разводя руками, кричит Ли. — Это всего лишь слова. Ничего это не значит!       — Как и твое признание в любви!       Двери лифта открываются, и я слышу тот же вопрос.       — Так ты станешь моей женой, француженка?       Я поворачиваюсь к парню, улыбаясь.       — Нет, Ли Минхек. Иду к черту.