Cling to the mast

      Как обычно в Асгарде должно было светить Солнце, но не сегодня, уже как несколько дней подряд Асгард поливает обильный дождь, если была бы зима, а не середина весны, когда уже все цветет, то золотой блеск дворца был не таким глянцевым, как сейчас он отражает сверкания молний. Дело в том, бедного брата Тора, неделю держат в гильдии лекарей, а вот в последние дни его состояние только ухудшается, а сам Тор ничего поделать не может, и из-за этого ещё больше переживает, ведь его даже к нему не пускают, только остаётся провожать взглядом мимо проходящих лекарей, засыпать под дверями в покои, не ни одной вести из-за двери, он даже пытался подслушать, но даже не лёгкого посапывания, обычных вздохов, ничего. Может, даже из-за этого он очень раздражительный. ***       Утро сразу не радовало. Утро не было утром, темные грозовые тучи затянули небо. Этот день будет очень долго тянуться, ведь подъем с шести не самое лучшее начало дня. С ярым раскатом грома Тор проснулся, накинул на себя скорым шагом поспешил в другую часть замка, сбивая Фригг, Сиф и Одина с ног, они уже привыкли, они понимают, что «братская любовь», и как он дорожит братом, и к чёрту, что он сводный.       Вот он уже под массивными резными дверями, наблюдал, как входили и выходили лекари, гремели, ходили настолько быстро, что в светильниках чуть ли не гасли огни. — Да, что там происходит?! — Тор не сдержался и накричал на лекаря, который вышел самым последним, аккуратно закрывая дверь, не поворачиваясь, сказал, — Мы сделали все, что только смогли, не шумите, — Тор принял слово «не шумите» — как разрешением войти. Дождавшись, когда уйдут все, Тор быстро прошмыгнул по ту сторону двери, тихо закрыл, и замер, стоя лицом к дверям. Он безумно нервничал, ему хотелось просто провалиться сквозь землю, ему стыдно, и он сам не знает из-за чего, его сердце билось в пятках. Резкий раскат грома, привел его в чувства, да и походу, не только его. Он услышал, наконец, лёгкое шевеление на шелковых простынях, но не повернулся.       В комнате было очень темно, ну, не так прям уж темно, но толстая темно-изумрудная ткань не пропускала свет от молний, бушующих за стеклом. Всё. Тор собрался с силами и повернулся.       Он увидел мраморную куклу в «гнезде» из перин, подушек, и одеял, словно, эта кукла очень дорога, что к ней никто не должен прикасаться, даже смотреть на неё было наказуемо, любое лишнее движение и она уже на полу, разбитая, и теперь уж никому не нужная.       Сделав шаг от двери, ближе к Локи, Тор смотрел на него глазами набирающиеся слезами: -Кто посмел так издеваться над тобой, дорогой мой брат? — сказал тихо-тихо, дрожащим голосом, аккуратно подбираясь к спящему брату. Да, его знатно потрепали Читаури в своих темницах, что даже Всеотец уговорил судей отменить казнь, хоть и многие, больше, чем половина, хотели его казнить, но его нашла Сиф, и полуживым, на волоске от смерти, и отправила в Асгард.       Несмотря на то, что Сиф была за то, чтобы его казнили, но после того, как она увидела, каким его сделали, может, даже наказали, она резко поменяла свою точку зрения, может, даже Тор стал относится к ней более добрее, чем к другу.       Локи лежал головой на бок, к окнам, тонкие, бледные, холодные руки лежали на груди, одна под одеялом, другая над. Его волосы хорошо отросли, они расплатились по этому гнезду, вырисовывая неповторимые, непохожие друг на друга, как снежинки, узоры из локонов. Самый красивый красовался на белоснежной скуле. Подойдя ближе, он аккуратно положил на свою ладонь этот локон, чуть погладив его пальцами, решил, что здесь очень темно, хоть и за окном все равно продолжала бушевать стихия. Правда, тут было темно, что Локи увидеть чуть трудновато.       Подойдя ближе к темной ткани, только дотронувшись до них, сразу в покои зашли лекари. Пару лекарей аккуратно вывели Бога Грома за двери, в коридор, идя сзади, главный лекарь пояснил, чтобы тот не бушевал, — пойми твоему брату не нужен свет, он отдыхает, он сейчас не в самом подходящем моменте, чтобы смотреть, как сверкают молнии, и нельзя туда входить! — вроде было уже ясно, но не для Тора, — что с ним, почему к нему нельзя?! — Тор еле-еле сдерживал себя, чтобы не ворваться в покои и просто наблюдать, что он жив. А ведь раньше — ему было плевать на Локи, пока краем глаза не увидел его на руках у стражников, и по рассказам его подруги Сиф. — Я всё сказал, остальное — узнаешь сам.- лекари развернулись и тихо закрыли двери.       Бог скатился спиной к стене на пол, ударив кулаками об пол, собрался с силами, и ушел к себе в покои, он уже прекрасно понимал, что его не впустят, но Тор счастлив, что хоть увидел его чуть-чуть, аккуратные черты, в этой темной, темной комнате. Громко захлопнув двери, Тор плюхнулся на ложе, спрятав своё лицо в бордовом шёлке. Гроза явно усилилась, поливая, затопляя сады, дворы. В итоге, Тор уснул под чудесные песни дождя.