Cling to the mast

      Дождь медленно набирал обороты, и «обливал» Тора капельками вспоминании. Вот именно под этой ивой, они делали маленькие плетёные фонарики из лозы, у Локи идеально получалось, а вот у Тора не особо, у Лжеца был плюсом тонкие и ловкие пальцы, и ими было легче проводить прутики меж рядов. Но не аккуратные фонарики Локи нравились больше, ведь ему нравилось все, что делает Тор. Шкаф стоял прям возле ствола, а если его обойти в полукруг, то там весело звенели, пошатываясь на ветру колокольчики, привязанные на прутики, на ленточки фонарики. Там было чудесно. Вот они сидят возле этой ивы. Тор сидел, облокотившись на кору дерева, приобнял сидящего между его ног Локи, а тот читал книгу, и читая в слух, обняв его руки на своем поясе. Чудное время. Но не сейчас. Дождь усиливался. И Тор побрёл прочь из глубины, самого скрытного места царского сада. Быстрым шагом, уже промокший до нитей Громовержец, вернулся к себе в покои, не выбрасывая Локи из головы. Те моменты, те такие счастливые часы, радостные минуты, их больше не будет никогда, он больше не увидит полубога таким счастливым, радостным, с сияющими глазами, но таким он будет жить во воспоминаниях, в теплых воспоминаниях, которые постепенно стираются с памяти, как бы Тор ими не дорожил. Отстегнув мокрый плащ, отправился в свои купельни. И так его и там Локи не отпускал. Тор погрузился с головой в прохладную воду, чтобы, ну, хоть как-нибудь утопить мысли о нем. — Отныне, Я твой кошмар! — это сказал, кажется, Локи, до Тора донеслось только какое-то непонятное бубнение. — Тор, Тор Одинсон, — Бог высунул голову из воды и увидел только мутную дымку. « Это был Локи» — прервало мысли Тора судорожный стук в массивные двери. — Сейчас! Подождите! — лениво, совершенно не торопясь, будущий правитель Асгарда вылез из холодной воды, чуть ли не поскользнувшись на скользком, покрытой мраморной плиткой пол, накинул халат, открыл двери. Там стоял страж: — Принц, Её Величество Фригга желает видеть Вас и ждёт в библиотеке, — поклонившись при виде Тора, удалился прочь. — Что ж, меня хотят видеть, хоть кто-то. Тора отпустили воспоминания, но не надолго, он вспомнил много моментов с этой чертовой библиотекой. Однажды, Тора заставили учиться, уму-разуму набираться, в дворце собрались самые лучшие преподаватели со всего округа. Громовержца сначала заинтересовало, но буквально на неделю его хватило. Фригг и Один очень гордились им, хвалили, давали в пример самому Локи, но ближе к концу недели, Одинсон не услышал ни единой похвалы в свой счёт, и угас. После чего его долго и нудно пытались затолкнуть в библиотеку, все без толку. Но пока маг его туда не завел соблазном, который был очень велик, Громовержец снова посещал это помещение с Локи, и занимались они совершенно не познанием новых знаний, разве только что после каждой шалость, Бог обмана давал ему любую книгу, и пока он ни прочитает её, ни перескажет — Тор ничего не получит. И это было по обоюдному согласию, инициатором был сам Тор. Вот он уже на финишной, массивные двери скрывали множество книг, секретов, тайн, заклинаний. Тор не пылал сильной любовью по книгам, но имел не малый сундук и шкаф с множеством различных книг, в основе фолианты зелёных оттенков, с бордовым лентам, с золотыми узорами. Ему нравились красивые массивные книги, но совершенно не их содержание. А эти сами книги выбрались совершенно случайно. Тонкие бледные, когда Тор в порыве страсти целовал его худое, которые что только и прижимались к полкам с тяжёлыми знаниями, хранившиеся в тех не малых книгах, хватался за корешки, скидывая их на пол. Обычно грохот был в обед, в ночь, когда все отдыхали и не посещали библиотеку. А после своих игр, они собирали книги, Локи оставлял самые лучшие, по его мнению, источники для просветления ума. Открыв дверь он зашёл, судорожно оглядываясь по сторонам. В библиотеке было очень тихо, кроме шагов и судорожного шелеста книг. — Мам? — кажется, там на втором этаже упали книги. -Мам, Ты в порядке? — Тор начал быстро подниматься по плавно закрученной лестнице. — Все в порядке, Я наверху! — послышался новый грохот книг. Как Тор поднялся и нашел свою матерь среди этих бумажных стен, переливающийся разными редкими оттенками, встречались металлические оттенки, проходя мимо до боли приятных воспоминаний, стеллажей, кажется, залился краской стыда. Он наконец нашел Фриггу, она тащила большую стопку книг у себя в руках. Одинсон сразу вырвал эту груду тяжеленных книг, — Тор, милый, отнеси их на стол, пожалуйста, — сказала Богиня, не открываясь от поиска новых бумажных носителей. Тор смотрел на свою ношу. там были самые не понятные книги, совершенно не на их языке. Путь до стола, который в самом конце второго этажа, возле большого круглого окна, был не долго м. Идя по знакомым лабиринтам книжных корешков, Тора ещё сильнее охватили воспоминания, направляясь к пункту назначения, терял книги, бился ногами, локтями об косяки стеллажей. Расположив книжки на большом темном столе, рухнул на рядом стоящую софу. Фригга разбирая то, что притащил принц, складывая их в разные стороны, завела разговор первой: — Дорогой, что тревожит тебя? — наконец оторвавшись от бумаг, присела рядом и приобняла правую руку Тора. Признаваться нет смысла, да, и Верховная Богиня всё знала, и, наверное, держала всё в тайне, может, а может и нет. — да, устал. Ты что-то хотела? — Да… Понимаешь, в тот раз, когда ты поссорился с Лок… — не успев договорить, как перебил Громовержец.  — мам! Я не желаю это слышать! — как-то более спокойнее хотел сказать, но это получилось громко, что Фригга дрогнула, она не ожидала такого от Тора. — Дорого, конечно понимаю, что Ты не желаешь этого слышать, но тебе надо узнать всё что было… Ты бы не старожил покои Локи попросту. — Она хотела сдержать себя от крика, но как услышала, что на первом этаже издается какой-то лёгкий шум, поднялась на ноги и подошла к перилам и мило охнула, увидя, что-то. Тор, разумеется, подошёл к ней, и чего-то малёхо не понимал, что творится. Несколько книг витало в воздухе, в, практически, прозрачной дымке фиолетового цвета. — Он ещё помнит их, — и мило улыбнулась смотря на хоровод, — это заклинание мы учили ещё в далёком детстве. — Фригга чуть ли не пустила слезинку. — Это Локи, Один ещё не забрал у него силу, но в самом ближайшем времени он это сделает. — повернувшись и облокотившись на перила, сложила руки на груди и тяжко вздохнула, а Тор тем временем смотрел, как набирался хоровод из книг, некоторые добавлялись, некоторые убирались и залетали на своё место. Большой фолиант остался один кружить между стеллажами. На нем были маленькие замки, не позволяющие открыть те знания, которые так бережно хранят зелёные цепи. Книга долго витала в воздухе, но по щёлочку, зелёные цепочки с радостным звоном упали на пол и фолиант исчез. — Эх, глупый, глупый, Локи, тратит все силы на какую-то ерунду! — может и ерунду, но он посчитал это нужным, жаль, что он скоро этого не сделает, даже, может и никогда не повторит то, на что мы столько сил, времени потратили, Одину лучше видно. — Фригга заметно погрустнела. — Мам, прости, так что Ты хотела? — Громовержец усадив свою мать, взял за руку. — Да, конечно. Понимаешь… В тот раз, когда Ты поссорился с Локи, прошло много времени, Я понимаю, как Вас тянет друг к другу, Вы выросли как настоящие братья… Я помню, как именно в месте мы учили новые заклинания, Локи рассказывал, спрашивал о тебе, восхищался твоими достижениями, так чисто по секрету мне, он тебе такого вряд-ли скажет. А Ты? Вспомни. Вы росли чудными братьями. А сейчас? А сейчас Локи на волоске от смерти, ему нужна та поддержка, которую Я не могу оказать, — Его Величество поднялась на ноги, — да, и времени столько у меня не будет свободного, как у тебя, — по лёгкому хлопку ладоней, пару книг взлетели в воздух и поплелись за ней, — помоги Локи, пожалуйста.  — Ну, мам?! — Я скажу, когда ему станет чуть лучше! — послышалось, как закрываются огромные двери. Это верный знак того, что спорить или догонять или говорить что-то в след — бессмысленно. Верховная Богиня всегда оставляла последнее слово за собой. Не долго думая, Тор подошёл к магическим дверям, которые не пропускают лишних звуков в хранилище знаний, повернулся к ним спиной и оглядел. Эта библиотека, наверное, была самой большой из всех девяти миров, двух этажная, двумя крыльями, которые гармонировали вместе, справкой стороны — стеллажи, стеллажи, в конце письменный стол, софы, кресла, и огромный прозрачный витраж на круглом стекле, слева — также, а по середине намного больше окно, с рамами в виде треугольника, и проход из одной части в другую. Второй этаж был чуть повыше, а полки возвышались до самого потолка, не так как на первом, на первом потолок был совмещён вместе со вторым, на вверху которого весела большая люстра с разнообразными формами и разноцветные драгоценные камни, стекляшки, которые кружились, шатаясь на лёгком сквозняке. Под крыльями второго этажа крылись самые запутанные ходы, проходы библиотеки, там было очень легко заблудиться, место позволяло. По бокам первого были комнаты в стенах из книг, летописей, ужасное место для Громовержца. А ведь он ещё не разу не бывал под переходом с левого на правое крыло второго этажа, там стелиться самая большая коллекция заморских летописей девяти миров, книг, и тайн. Все здесь так и пахнет шалостями. Тору было чуть грустновато вспоминать то, что было в те времена, когда всё было идеально. Уже у себя в покоях, Одинсон вспомнил о том, что когда-то Лафейсон написал книгу специально для Тора о этих шкафчиках. Он где же она? Ещё бы вспомнить, столько времени прошло, а помниться как вчера они заливаясь радостным смехом, носясь по коридором дворца, как они рвали не спелые яблоки в саду, без спроса седлали лошадей и ездили на озеро, был один момент, с которого за Локи начали пристально наблюдать, и отгородили от Тора, не подпускали ни на шаг, ни слова в его сторону, он его не видел вообще, тогда он вправду был виноват, и не отрицал этого, а сейчас, как будто это снова повторилось, но Тор, с чего-то вдруг начал винить себя в том, чего совершенно не было, в чем он совершенно не причастен. Не потушив светильники, Тор сидел на балконе, смотря на Луну, наслаждаясь ясностью небосвода, и попивая вино прямиком из графина, думал, «куда же эта книженция могла исчезнуть. Может, Локи знает, он наверняка знает!» — пришло первым на голову, что даже чуть усмехнулся. В этого покоях послышались шаги низкого каблука, но Громовержец не придал этому значения. — Тор? — Тор, разумеется, откликнулся на это повернул голову в сторону двери, оставив руки согнутыми в локтях на перилах. Там стоял никто другой, как Локи. — Брат? — Громовержец не поверил своим глазам, которые готовы были на лоб полезть, главное, чтобы он и вправду стоял здесь, — расскажи, что случилось! — наследник поднялся на ноги и начал топать в сторону Лафейсона. — Стой! — тихим голосом ответил Бог лжи, пятясь назад, — мне больно, найди её! Найди, прошу! — Тор стремительно шел к нему, пока Локи не исчез, ударившись об стену. — Стой! Ааа-а! — Громовержец был вне себя от ярости, он схватил первую попавшуюся вазу и разбил её в дребезги, кусочки осколков разлетелись по всему каменному полу. Он рычал, и пробежавшись по стеклу на балкон, случайно скинул графин с вином вниз. — Хорошо… Снова он прошёлся босыми ногами по стеклу и сел на софу в углу комнаты, рядом с входом на балкон и уснул, недоумевая, что найти, почему ему больно, физически или морально? Это была тайна, прокрытая мраком. Разумеется, он хотел найти ту заветную книгу, но где она, может, где-то в огромной библиотеки, на которую уйдет много столетий, чтобы найти, или она где-то из шкафчиков. На памяти Тора книг, который писал Локи было не так уж много, одна про шкафы, другая про ётунов, ещё одна про тела. От Тора зависит жизнь Локи.