Cling to the mast

Неделю спустя. Дожди и туманы не отпускали Асгард. В тоже время громовержец не высовывал и носа из своих покоев, впуская слуг с едой. Фригга никаких хороших вестей не говорила, и кажется, что-то постоянно недоговаривала, когда речь заходила о том, что творилось с магом. Локи являлся к нему, молил, просил принести и прочитать ту книгу, который он собственноручно написал, а вот о её местоположении никто не знал. Тор сам вял, как цветок, а поливали его вином, которое совсем не изменяло ситуацию. Когда Бог лжи просто умолял, ползал на коленях, найти книгу, но Тор резко стал холоднокровным к положению мага, и когда громовержец нежился в купели, Локи снова посетил есть: — Тор? — спросил тихим дрожащим голосом, сутуля спину, облокотился на косяк двери в покои. — Тор?! — спросил уже чуть громче, но таким же дрожащим голосом, с обидной в изумрудных глазах, выпрашивая ответить. — да, — холодно отрезал принц Асгарда. — найди, пожалуйста, книгу, прошу, Тор, мне хуже и хуже, никто из придворных лекарей не все сила мне помочь, Я умираю. — громовержец смотрел на него холодным взглядом, по подбородок в воде, — Тор! Ты понимаешь?! Я умираю, только Ты сможешь спасти меня, Тор! — Локи моргал пушистыми черными ресницами, роняя слезы, в порыве горькой обиды спустился к полу по белым дверям. — И что? Вставай, прекрати вести себя, как умирающий, Ты же маг, Ты же такой весь правильный, Я не желаю тебя видеть! — и кинул в иллюзию Локи флакончик, который с весёлым звоном разбился, как и иллюзия мага. *** Тор проснулся из-за страшного кошмара, и услышал чьё-то хныканье. Высунув голову из-за перины он узрел, как на другой стороне бескрайней ложе лежит Локти головой в подушку рыдает. — Локи? — громовержец, разумеется, понимал, что это всего лишь очередная иллюзия, и поэтому он скинул тяжёлую руку на спину брата. Лофт болезненно зашипел от боли потирая место удара. Тор в это время вскочил и принял сидячие положения, с круглыми глазами оглядывал Локи, который был в белоснежной рубашке до колен, с золотым подолом, где красовались зелёные нити, вырисовывая изумрудные ветви с листвой. — прости, Я не хотел, — наследник Асгарда сгреб в охабку бездвижное тело мага, и заключил в объятья, тихо убаюкивая, шептал на ухо «прости, прости», — а Локи зарылся носом в плечо Тора, нервно вдыхал, и сжимал, царапал его спину. — Тор? — наконец-то спросил Бог, тем же самым голосом. — Спаси меня, найди книгу, Я помогу тебе, Тор! — Тор шептал только «да» и укачивал Локи в объятьях. Так они и уснули. Наутро распластанный Локи лежал на Торе и невинно обнимал его. Вроде всё хорошо, когда Тор проснулся. Он аккуратно опустил Лофта с себя, и заметил темный синяк на пояснице, увидев это, Громовержец прикупил губу и поправил рубаху, и накрыл одеялом. Спустя день Локи не вставал и вообще не подавал жизни, Тор нервничал. Он подошёл к телу и чуть приложил два пальца к сонной артерии. Он мертв. Локи умер и во всем виноват Тор. Именно он не нашёл ту заветную книгу, именно он не реагировал на просьбы сводного, горячо, где-то в сердце, любимого брата, именно он не помог ему.