Cling to the mast

После последнего посещения Локи — жизнь Тора не изменилась, изменились -мысли. Они стали какие-то жалкие, в местах сопливые, как «Все никогда не будет прежним и не вернуть все на места свои», и все такое в этом роде. Да, конечно, он про Локи забыл, вроде у него был брат, а вроде и нет. А это только потому, что вестей о его здоровье не было. Многие в стенах золотых чертог шептались, что Великий Бог Озорства —скончался и никто не хочет, чтобы разносили эту весть, когда только близкие похоронили его втихую. Вот и у Тора были такие мысли, которые он успешно топил в глубокой ванне, погружаясь с головой в холодную воду. В один прекрасный день было как-то не по себе, Тору слышался плачь Локи, детский плач и мольбы о помощи. Было трудно привыкнуть к обману своего мозга. Но все же он жил этим. Привык. Иногда утешал. Иногда ругал себя за это, и за то, что сошел с ума. Иногда сам пускал слезу-две. Иногда напивался. Иногда просто делал себе больно, уродуя себя так, чтобы никто не видел. Иногда он просто разговаривал сам собой, как бы отвечая за «сидящего напротив — только руку протяни — него -Локи. *** Проснувшись от нежного поглаживания щетинистой щеки, Тор открыл глаза… … И сразу закрыл их. Больше всего на всем свете он не хотел видеть его. Жмурясь, пытаясь заснуть и снова проснуться от этого дурацкого сна, он накрылся одеялом с головой.

<center>***

</center> Шли дни, за ними тянулись недели, но это пустяки, по сравнению со столетиями. Нет, до столетия ещё долго, но состояние Локи выровнялось. Было хуже нормального, но хуже не становилось — отвратительным, и это безусловно радовало. Как говорится — стабильность — признак успеха. Но какого успеха — было неизвестно. Тор уже устал от всей этой возни. С каждым выпитым графином хмельного или вина, к нему приходили новые и жестокие мысли по отношению к Локи. Хоть и он его брат, но возиться он так не будет. Исключив посещения к Лафейсону, громовержца прекратили мучать ведения, мысли о младшем царевиче. Это достаточно облегчило Тору жизнь в общем. Но слухи, какие-то новости о Локи встряхивали тот самый осадок где-то глубоко внутри, поднимая грусть и печаль. Тор начал жить спокойно, не задумываясь, что где-то так есть его брат и он страдает, то что было с ними ранее, обязует помочь. Поливая эти мысли кровью врагов, пышными пирами в честь победы, чужиземными девами во время долгих походов, он был свободен и управлял временем правильно, но этим Фригга была не рада. Темным и теплым вечером, Её Величество решило заглянуть к своему сыну, просто поговорить по душам, пока он не ушел в очередной поход.